Мой неприручëнный волк

— Где моя пепельница с черепами? — спросила Настя, осматривая самодельные полки. — Выкинул?! Убью заразу!

— Ты забрала. Я точно помню.

— Странно. У меня дома её нет.

— Могу поискать что-то похожее. В «Олимпе» на первом была какая-то керамика. Гляну при случае.

— Можно эту банку взять?

— Бери. Она сто лет здесь стоит. Мне без надобности.

Лиса распахнула окно и чиркнула зажигалкой:

— Не хочешь одну? Чисто мозги взбодрить.

— Воздержусь пока.

— Не помню тебя таким. Правда, что ли влюбился?

— Я подобными вещами не шучу.

— Что дальше планируешь?

— Ничего, — скривил губы Серый. — Буду жить, как жил до неё. Потом махну в Париж с той, кого ты просила не называть.

— Когда? На сколько? — переменилась в лице Настя.

— Не знаю ещё. На пару недель. Или навсегда. Меня здесь ничего уже не держит.

Лиса вцепилась левой рукой в его запястье:

— А как же я? Наша тусовка?

— Буду скучать, конечно. Пришлю вам фото с Елисейских полей.

— Прикалываешься?! Серый, у тебя всегда было дерьмово с юмором, но сейчас ты реально перегибаешь.

— Я серьëзно, — Сергей прижался плечом к стеклу. — Как друг ты просто обязана порадоваться за меня. О таком подарке судьбы многие даже мечтать не смеют.

— Если предашь свободу и наши чувства ради этой чокнутой старухи, я тебе больше не друг! — вскипела Настя. — Ты был с ней вчера? Вы переспали?!

— Был, — ничуть не смутившись, зубоскалил Серый. — Ещё нет, но с каждой встречей мы всё ближе к этому. И она — не старуха. Уверен, в постели эта Снежная Королева растает и до крови раздерëт мне спину острыми ноготками.

Настя с силой воткнула окурок в банку:

— Ты специально меня бесишь?

— Да. Я никогда не любил ссориться с тобой, но помню каждое наше примирение, — Серый раскрыл объятия, улыбаясь до ушей. — Иди ко мне, дурëха! Кто знает, что случится завтра. Или не случится. Мы здесь, в шаге от счастья.

Лиса поддалась этим чарам, его мужскому обаянию. Она дрожала, закрыв глаза. Мечтала, чтобы их губы сблизились, хотела обмякнуть в его сильных руках, ощутить сладость на кончике языка, яркую вспышку, исступлëнное блаженство…

Серый ласково поцеловал Настю в лоб:

— Подымила? Пошли кино смотреть.

Не добившись желаемого, Лиса почувствовала внезапный прилив азарта. Она то следила за происходящим на большом экране телевизора, то хохотала над удачными шутками, то принималась кормить Серого чипсами изо рта в рот.

Он охотно включился в игру, с бурной нежностью тиская Настю, шепча ей всякие глупости, чмокая в раскрасневшиеся щëки.

Лиса жалела, что нельзя остановить время. Оно с бешеной скоростью летело вперëд.

За окном быстро стемнело...

Лëгкий ужин. Торопливые сборы.

На ней подвëрнутые и стянутые ремнëм джинсы Серого, его футболка, свитер, любимая кожаная куртка. Пакет с мокрой одеждой в руке.

— Телефон! — вспоминает Сергей.

— Дай мне! — Настя выхватывает из его руки мобильник, суëт в карман «косухи». — Одевайся! Я уже вызвала такси! Кошелëк не забудь!

Серый распихивает по карманам формы ключи, документы, пачку мятной жевательной резинки.

— Зонт! — напоминает Лиса.

— Минуту!

Настя выглядывает в окно:

— Такси приехало!

— Бежим! — кричит Сергей в пьянящей эйфории.

Заднее сиденье чëрной «Волги».

Снова объятия, прерывистый шëпот, сплетение пальцев.

Без пятнадцати девять.

К «Лагуне» съезжаются машины, завсегдатаи выстраиваются у забора. В лужах мигают яркие огни вывески.

Под шестиколонным портиком драматического театра Серый, кусая губы, бормочет:

— Мне пора.

— Береги себя, — Лиса висит на его шее, боясь разомкнуть руки, отпустить парня в холодную, угрюмую ночь.

— Возьми зонт. Я обойдусь.

— Серый…

— Это на такси. Не ходи пешком.

— Серый…

— Куртку потом отдашь. Только не потеряй. Она мне дорога.

— Серый!

— Что?

— Поцелуй меня!

Он склонил голову и попрощался быстрым, тëплым, похожим на дуновение весеннего ветра, прикосновением губ.

Руки Насти безвольно повисли.

— Ещё увидимся! — ободряюще сказал Сергей и, сутулясь, побежал через площадь к распахнутым воротам клуба.

Глава шестнадцатая

Шмыгая носом и сдерживая слëзы, Алиса подняла руку:

— Можно выйти?

Не дождавшись ответа, она выскочила в проход и бросилась прочь из аудитории с зажатым в руке телефоном.

— Первый раз вижу, чтобы так бурно переживали из-за лекции о политическом устройстве разных стран, — изрëк преподаватель обществоведения. — Давайте продолжим.

— Степан Геннадьевич, можно мне тоже выйти? — попросила Яна.

— Идите, Воробьёва! — милостиво разрешил мужчина. — Я на занятиях насильно никого из вас не держу!

— Спасибо! Извините! — стыдливо бормоча, она выскочила в коридор.

Алиса сидела на подоконнике, размазывая по щекам слëзы.

— Что случилось?! — подлетела к ней Яна.

— Серый написал…

— Показывай!

— Нет!

— Почему?!

— Он… — Алиса всхлипнула. — Обозвал меня тупой дурой. Попросил не звонить… И больше видеть не хочет…

Яна влезла рядом с ней на подоконник и сочувственно приобняла:

— Не реви… Может, он просто сильно обижен. Или выпил. Протрезвеет и поймëт, что был не прав.

— Он прав! От этого мне так больно! — Алиса сжалась в комок. — Словно кусок сердца вырвали!

— Ты сама говорила, что Серый не в твоëм вкусе…

— Дура потому что! — перебила подругу Алиса. — Он просил хоть иногда звонить или писать, а я… Ни разу! Понимаешь? Ни одной «эсэмэски»! Всë откладывала, убеждала себя не спешить. Чего-то боялась! Вот и дождалась!

Яна вынула мобильник из заднего кармана брюк:

— Я звонила Серому перед парой. Абонент был недоступен. Если он включил телефон, чтобы написать тебе… Секундочку!

— Нет! Не беспокой его лишний раз! — воспротивилась Алиса. — Это я во всëм виновата!

— Подожди! — Яна быстро набрала номер Сергея. — Странно. Почему-то он снова вне зоны доступа. Хм… Загадка. «Эсэмэска» точно от него была?

— На, смотри, — нехотя сдалась Алиса.

Яна пробежала глазами по тексту:

— Грубовато получилось. Не ожидала, что Серый на такое способен. Мне казалось, он чуткий, внимательный и… Как бы правильно выразиться… Деликатный в общении.

— А ещё — искренний. Поэтому написал, что думал. И я ему благодарна, — призналась Алиса. — Если в отношениях нет взаимности, если они превращаются в пытку, лучше не тянуть, разрубить всё одним ударом!

— Не верю! — упрямо воскликнула Яна. — Он так смотрел на тебя тогда, на остановке. А ты — на него! Между вами аж воздух наэлектризовался! Не знаю, физика это, химия или магия, но вы просто обязаны вернуть те чувства!

Глубоко вздохнув, Алиса спрыгнула с подоконника:

— Я помогу ему начать новую жизнь, без обязательств перед клубом. Будет ли он в итоге со мной или нет — уже не имеет значения.

— Я тоже хочу помочь Серому! Уверена, ребята нас поддержат! — Яна встала рядом с подругой.

— Пошли на лекцию, — тихо позвала Алиса. — Степан Геннадьевич нам теперь точно зачëт «автоматом» не поставит.

— После занятий, рванëм в «МКЦ». У Вити сегодня репетиция до семи вечера. Потусим с ним, обсудим ситуацию!

— Хорошо!

Когда закончилась последняя пара, студенты устремились в коридор, бурно обсуждая предстоящие выходные.

Возле центральной лестницы, напротив деканата, стоял Вениамин с огромным букетом ярко-красных роз.

— Надо же, кто притащился, — фыркнула Яна и потянула подругу в противоположную сторону. — Фиг с ним, по боковой спустимся.

— Подожди… — заупрямилась Алиса.

— Мы уже всё решили!

— Блин, сегодня пятница! Я обещала поехать с Веней на дачу.

— Ты передумала! Идëм!

— Это не вежливо.

— Ой, да плевать! — разозлилась Яна. — Алиса, как же наш уговор? Помощь Серому?

— Я напишу тебе, когда вернусь. Пожалуйста, поговори сегодня с Филином и другими ребятами. Не обижайся, ладно?

— Стой! Ты совершаешь ошибку! Серый… — Яна махнула рукой и закончила шёпотом в спину удалявшейся подруги. — Похоже, был прав…

Алиса быстро зашагала к Вениамину, который с виноватым взглядом поприветствовал её и произнëс заранее выученную речь:

— Я здесь, потому что ты расстроилась. Понимаю, как тебя огорчила эта досадная ситуация, и готов не просто извиниться, а смиренно умолять о прощении! До встречи с тобой моя жизнь напоминала безжизненную пустыню, а теперь она полна ярких красок. Прости же меня!

Он опустился на колено, протягивая цветы:

— Не дай снова увидеть грусть в твоих чудесных, лучших в мире, глазах. Я тот, кто должен быть тебе опорой, оберегать от любых невзгод, исполнять все желания. Позволь мне доказать это не словами, а действиями! Пусть скромный букет станет первым шагом к нашему примирению!

Краснея, Алиса испытывала неловкость, смущение и затаëнную радость — ей нравились обволакивающие сладким ароматом розы. Она застыла в перекрестье удивлëнных и завистливых взглядов одногруппниц.

Девчонки замедляли шаг, перешëптывались. В это мгновение Алиса представляла себя главной героиней романтического фильма.

— Я тебя прощаю! — сказала она, принимая роскошный букет.

Вениамин улыбнулся:

— Сегодня весь день ливень. Я взял машину отца. Довезу тебя до дома. Потом поедем на дачу. Ты согласна?

— Да! — откликнулась Алиса, поднеся к лицу розы. — Только пообещай больше не делать ничего такого за моей спиной! Лучше прямо спроси обо всëм, что хочешь узнать.

— Сейчас я хочу знать только одно: ты счастлива?

Алиса кивнула.

Они вместе спустились на первый этаж. Вениамин помог ей с пальто, затем на крыльце раскрыл зонт и держал его над головой Алисы до тех пор, пока она не села в чëрный мерседес.

Когда машина, набрав скорость, свернула на параллельную улицу, Алиса увидела идущую под ярким, оранжевым зонтом Яну. Она старалась не наступать в лужи, ëжилась на ветру, но сохраняла влюблëнно-мечтательное выражение лица.

— Как прошёл твой день? — спросил Вениамин, притормаживая перед светофором.

— Хорошо. А у тебя?

— Отлично! Наконец получил подтверждение своей заявки. В следующие выходные еду в Москву, на научную конференцию. Там будет выступать профессор Солодов. Моя давняя мечта — послушать его вживую. Не хочешь присоединиться? Вечером погуляем по центру, купим что-нибудь на память о поездке.

— Да, можно… — согласилась Алиса, хотя считала подобные сборища ужасно скучными. — А чем так знаменит профессор Солодов?

— Рад, что тебе это интересно! Я принесу пару книг, ты прочтëшь их, и мы обсудим наиболее важные открытия, сделанные Солодовым. Его труды потрясают своей глубиной и революционными взглядами на то, что принято считать «белыми пятнами» истории.

Пальцы Алисы скользили по экрану убранного в карман телефона. Она вспоминала, ту лëгкость и беззаботное веселье, что испытывала рядом с Серым.

Вениамин был другим, и у неё не получалось избавиться от едва уловимого, но не исчезающего напряжения.

Дорога к даче пролегала мимо озера, через густой сосновый бор, но из-за дождя и рано сгустившейся темноты Алиса не смогла рассмотреть окружавшую красоту.

Не видела она и давно следовавший за мерседесом автомобиль, который выдерживал дистанцию, не подъезжая слишком близко.

Вениамин тоже не замечал слежки. У него было мало опыта вождения в сложных погодных условиях, поэтому он сосредоточился на дороге и параллельно вëл беседу с Алисой, чтобы та не заскучала в пути.

— Я не понимаю людей, которые живут одним днём. Планирование и дисциплина позволяют добиваться высокой результативности, — рассуждал Вениамин, глядя вперëд. — Ты согласна?

— Да, разумеется, — поддакивала Алиса, ловя себя на мысли, что старается сидеть с прямой спиной, как за столом при маме.

— Порядок и чистота должны быть во всëм. Однажды я гостил у друга. На стене, в его комнате, висела картина. Пейзаж, работа местного художника. Но я не смог получить эстетическое удовольствие, потому что она висела криво! Я тут же указал на это досадное обстоятельство. И услышал в ответ: «Потом поправлю!» Потом! То есть — никогда. Совершенно недопустимый образ мышления, верно?

— Ты прав, — Алиса украдкой нащупала в кармане телефон и всё внутри сжалось.

Она хотела ещё раз позвонить Серому. Услышать его хрипловатый, уверенный голос, от которого становилось спокойнее и светлее на душе.

«Видишь, Шапочка, ты — молодец, и всё у нас будет хорошо…» — эхом зазвучало в ушах, а затем Алисе почудился грохот мчащегося в ночь поезда.

Двухэтажную кирпичную дачу с большой верандой окружал невысокий забор. На просторном участке росли плодовые деревья, кустарники, располагалась беседка с зоной для барбекю.

Пока Вениамин включал подсветку, камин, носил пакеты с продуктами, Алиса нашла укромный уголок и набрала номер Сергея.

«Пожалуйста… Ответь… Прошу тебя…» — умоляла она, вздрагивая от волнения.

— Абонент временно недоступен…

— Кому звонишь? — спросил Вениамин, проходя мимо и направляясь к лестнице.

— Маме, — пискнула Алиса, выдавливая улыбку. — Хотела сказать, что мы добрались. Она просила. Из-за погоды волнуется.

— Внизу слабый сигнал. Попробуй со второго этажа.

— Хорошо. Спасибо!

Чуть позже он подошёл и сказал с загадочной улыбкой:

— А сейчас будет ещё один сюрприз для тебя!

— Правда? Какой?

— Давно обещанная тетрадь «восторгов и страданий». Пока я готовлю нам ужин, пусть за меня говорят мои стихи.

— Чудесно! С удовольствием их почитаю, — Алиса не могла отделаться от мысли, что всё происходящее — не реальность, а съëмочная площадка, где приходится вживаться в образ и с нужным выражением произносить реплики.

Она села в кресло у камина.

Тревога грызла, мешала сосредоточиться, отчего строчки расплывались перед глазами.

Моя богиня, муза страсти,Я преклоняюсь пред тобой.Теперь навек в твоей я власти,Нигде мне не найти покой.Тебя давно во снах я вижу,Мечтаю встретить наяву.Ты для меня всего превыше,Твоим лишь именем дышу.Твои уста лобзать желаю,Ни дня не мыслю без тебя!Явись, Венера, умоляю!Скорее осчастливь меня!

Осилив несколько страниц, Алиса изобразила на лице бурный восторг:

— Какие глубокие, проникновенные стихи! Спасибо, что поделился!

— Мне лестно слышать твою похвалу, — просиял от гордости Вениамин. — Я почти закончил. Хочу включить музыку. Предпочитаешь классику или джаз?

«Зачем я вру? — подумала Алиса. — Почему боюсь открыть ему правду? Пытаюсь казаться лучше, притворяюсь, чтобы не разочаровать. Угождаю чужим вкусам. Так нельзя!»

— Не стесняйся, — подбодрил Вениамин. — Может, любимую песню?

— Ты знаешь местных рокеров? Я недавно познакомилась с группой «Ядерный заряд». Просто чумовые парни. У них такая сумасшедшая энергетика…

— Рокерами? — перебил Вениамин, поморщившись. — Это примитивная музыка, которую играют для накачавшегося пивом быдла. В ней отсутствует красота и духовность, мелодичность и гармония.

— Рок — это свобода быть собой. Не нужно прятаться за маской, сдерживать эмоции! — горячо возразила Алиса. — Это мощное звучание и философские подтексты.

— Тот, кто читает дрянные книги, слушает дрянную музыку и общается с дрянными людьми не заслуживает уважения. Присаживайся, выберу что-нибудь на свой вкус. Он у меня безупречный.

Алиса восприняла его слова как личное оскорбление, но молча проглотила обиду.

Она не получала удовольствия от еды, слушала собеседника вполуха, чувствуя апатию и опустошенность.

— Потанцуем? — позвал Вениамин.

Он увлëк Алису на веранду, где было светло и просторно.

— Ты знаешь о правиле «трëх свиданий»?

— Нет.

— Это лучшее время, чтобы подтвердить серьëзность намерений и готовность к дальнейшему развитию отношений. И сейчас, я считаю, просто идеальный момент для поцелуя.

Левой рукой Вениамин решительно притянул Алису к себе, правой ладонью слегка надавил ей на затылок, не позволяя отстраниться.

И всё же она попыталась уклониться от его губ, что Вениамин ошибочно принял за излишнюю скромность и женское кокетство.

Он беспардонно мял её губы, брал своë, не обращая внимания на слабые попытки Алисы сопротивляться: выскользнуть или оттолкнуть.

Не сумев ни того, ни другого, Алиса сжалась, крепко зажмурилась, надеясь, что всё вот-вот прекратится.

Вениамин не собирался останавливаться. Он целовал шею девушки, гладил её грудь, беззастенчиво лапал бëдра.

— Я разгадал тебя, — прошептал он ошарашенной и боящейся пошевелиться Алисе. — Тебе нравятся грубые парни. Все эти рокеры, бандитского вида ублюдки. Любишь пожëстче, да?

Он разделся по пояс и начал стягивать с Алисы одежду:

— Делай то, что я тебе скажу.

— Нет, пожалуйста…

— Поверь, наши желания совпадают. Мне нравится эта игра.

— Не сейчас! — взмолилась Алиса.

«Нужно остановить его, — твердил её внутренний голос. — Как угодно. Заболтать. Обмануть…»

— Здесь только мы, тебе нечего стесняться, — усмехнулся Вениамин.

— Я понимаю. Дай мне минутку. Ты мог бы пока кое-что сделать?

— Конечно.

— Пожалуйста, отнеси наверх вино. Мы же там заночуем?

— Да. Продолжим в более располагающей обстановке.

— Спасибо! — Алиса юркнула в туалет, неплотно прикрыв дверь, дождалась, когда Вениамин поднимется по лестнице и пулей выскочила на веранду.

Она торопливо натянула одежду, обулась возле входной двери, схватила пальто, берет и бросилась в холодную, сырую ночь.

Калитка поддалась не сразу. Алиса испуганно оборачивалась, понимая, что Вениамин уже спустился и обнаружил её исчезновение.

Оказавшись на улице, она не знала, в какую сторону бежать, и выбрала направление наугад.

В некоторых домах горел свет, где-то лаяла собака, но на освещëнной редкими фонарями дороге не было ни души.

Алиса быстро шла под моросящим дождëм, стараясь нащупать в карманах телефон. Её движения становились всё суетливее.

«Где? Где же он?! — заметались тревожные мысли. — Выронила… И что теперь? Вернуться? Как я доберусь до города?!»

Алиса и представить не могла, что в эту минуту её выпавший на придверный коврик мобильник лежал на ладони Вениамина.

Охваченный гневом парень внимательно изучал список вызовов. Перед его глазами мелькали цифры — огромное количество исходящих звонков, и столбик с одним единственным словом «Серый».

Вениамин понял, что Алиса солгала ему и продолжила общаться с бритоголовым, а значит не оставила выбора — единственным верным решением виделось физическое устранение конкурента.

Ни с кем делить свою девушку Вениамин не собирался. Она была его и только его. За сегодняшний побег он собирался потребовать от Алисы полного подчинения и долгих извинений.

Погружëнный в раздумья Вениамин не услышал, как неподалёку завелась машина.

Свет фар разрезал густую тьму. Тонированная «девятка» запрыгала по просëлку, разбрызгивая воду из луж.

Тем временем Алиса решилась постучать в ближайший из домов и попросить о помощи.

Она стояла возле чужой калитки, когда на улице показалась машина. Сердце сжалось от недоброго предчувствия.

«Вениамин!» — пронеслось в голове.

«Девятка», скрипнув кузовом, остановилась под фонарëм.

Алиса невольно попятилась, не понимая, что происходит.

Из авто вылез гадко ухмылявшийся Слон:

— Привет, Рыжая! Допрыгалась?

«Это сон или явь? Как он здесь очутился?! — думала Алиса. — Таких совпадений не бывает!»

— Чего молчишь? Лень ртом поработать? — сипло засмеялся гопник. — А придëтся! Если не хочешь, чтобы Серый узнал про твои шашни с этим Немцем, лезь в машину и пососи мне как следует!

Развернувшись к нему спиной, Алиса со всех ног кинулась прочь.

— Стоять, шлюха! — рявкнул Слон, бросаясь в погоню.

Она бежала, задыхаясь и боясь упасть. Сзади слышался грузный топот.

Алиса выскочила за ворота дачного кооператива на безлюдный перекресток и решила затеряться в лесу.

Обессилев, она побрела через мокрый сосняк, тяжело дыша и с трудом переставляя гудящие от напряжения ноги. Алиса не знала, как пережить эту ночь, и что будет дальше.

Близкие не простят ей разрыв с Вениамином.

Серый не смирится с ложью и предательством.

Сев на поваленное дерево, Алиса обхватила себя руками. Раскаяние калëным железом жгло душу.

Чем больше она размышляла о Сергее, тем яснее понимала, сколько ошибок успела понаделать, и какой глупостью было требовать от парня соответствия надуманным идеалам.

Серый чувствовал её, как никто другой.

Он понимал её желания лучше, чем она сама.

Он знал, когда ей становилось по-настоящему хорошо.

И полюбил…

«Не меня, а ту которую увидел в будущем! Ту, которой я могла бы стать рядом с ним! — догадалась Алиса. — Ту, которой я действительно хочу быть!»

Глава семнадцатая

Валяясь на диване, Яна не обращала внимания на долгий звонок в дверь.

— Доча, спроси, кто там! — потребовала мама. — Я капусту квашу!

— Иду-у-у! — с недовольством выкрикнула Яна. — Опять, наверное, чудо-ножи принесли. А может, сектанты брошюрки свои втюхивают! Кому ещё не спится в субботу утром?

— Баба Зина хотела зайти! Я ей мëд возле церкви купила. Отдашь, он в прихожей, в пакете.

— Кто там? — Яна посмотрела в глазок.

— Я… — чуть слышно донеслось из-за двери. — Открой, пожалуйста.

— Алиса?!

Щëлкнув замками и сняв цепочку, Яна впустила расстрëпанную, грязную и замëрзшую подругу.

— Что случилось?!

— Тише. У меня неприятности.

— Оно и видно, — Яна скрестила руки на груди. — Надо было меня слушать! Нет, попëрлась куда-то с этим слюнтяем.

— Ты дозвонилась до Серого?

— У него телефон выключен. Мы вчера поочерёдно набирали. Без толку.

Из кухни донëсся взволнованный голос:

— Доча! Кто пришёл?

— Алиса! Мы с ней сейчас в библиотеку, потом по магазинам! — Яна кинулась в комнату за сумкой и зашептала. — По поводу Серого… Витя хотел с тобой лично поговорить и кое-что показать. Это важно! Ты как? На ногах держишься?

— Я не спала всю ночь. Шла по лесу. Потом на попутке добралась до города. Мне нельзя показываться дома. Родня меня убьëт. Я потеряла телефон. Денег осталось только на проезд. Яна, помоги мне, пожалуйста! Придумай что-нибудь.

— У меня тоже денег в обрез. Главное из дома поскорее слинять, а то начнутся охи-вздохи. Ещё и твоим позвонят. Валим быстро, — Яна в полной боевой готовности сняла ключи с крючка. — Всё, мам, пока! Я закрою!

В подъезде Яна остановилась, и, вынув телефон, забормотала:

— Подожди, я узнаю, где сейчас Филин… Алë, Витя, привет! Скучала, конечно! Тут Алиса объявилась. У неё неприятности. Прям совсем, прям капец. Серый не перезванивал? Короче, мы едем к тебе! Кстати, а куда нам ехать? Знаю, конечно! Ты уже там? Будешь через десять минут? Мы за полчаса пришлëпаем. Обнимаю! Нет, стой! Купи чего-нибудь к завтраку. Алиса голодная! Пасибки, ты прелесть! Люблю-люблю! Пока-пока!

Договорив, она ободряюще улыбнулась подруге:

— Не переживай, всё будет хорошо. Витя нас ждëт.

— Где?

— В «Бункере». Он хочет до открытия магазина там за компом посидеть. Тут недалеко, на маршрутке минут за двадцать доедем. По пути расскажешь, что у тебя стряслось.

— Ты только никому… — взмолилась Алиса. — Даже Филину… Пообещай!

— Клянусь!

Яна слушала, стараясь не перебивать и сдерживать эмоции. Получалось не очень.

Когда Алиса поведала о грубых приставаниях и недвусмысленных намëках Вениамина, подруга взорвалась:

— А ты чего хотела? Он за этим тебя на дачу и потащил!

— Не знаю. Я думала, как-то по-другому будет…

— Добро пожаловать в мир взрослых отношений!

— Я к такому не готова! Не с ним точно!

— А с кем? — вздохнула Яна. — Сама его выбрала. «Веня идеальный, влюбилась по уши, поедем к нему с ночëвкой…» Чьи это были слова?!

— Не режь по живому! Я, правда, считала его идеальным! А теперь вижу, что он заносчивый, нудный. Вообще меня не понимает! И стихи у него отвратительные! С Серым было легко и приятно общаться! Он из себя ничего такого не корчил!

— Ага, Витя тоже, — улыбнулась Яна. — Этим он меня сразу «зацепил». А ещё он искренне хочет тебя с Серым помирить!

— Когда я сбежала, на дороге кое-что произошло… — Алиса собралась с духом и рассказала про Слона.

— Трындец! Полнейший трындец! — воскликнула Яна, шлëпнув ладонью по лбу. — Не обижайся, но это судьба тебя наказала! Какова вероятность такой встречи ночью, за городом? Ноль целых одна сто тысячная?! Даже одна сто миллионная!

— Может, Слон меня просто припугнул… Они ведь с Серым — враги.

— Значит, непременно по ушам проедет! Ещё и от себя добавит! — фыркнула Яна. — Чтобы побольнее сделать. Другой вопрос, поверит ли ему Серый? Захочет ли слушать?