Отрицая идеалы

— Правда?! — Оксана замерла, пытаясь переварить новую сочную сплетню.

Влетев в аудиторию, Алиса швырнула сумку на стул и плюхнулась за парту.

Яна сидела у окна, увлечëнно переписываясь с кем-то по телефону. Её волосы были аккуратно заколоты, а на лице блуждала мечтательная улыбка.

Перед самым началом лекции не вытерпевшая Оксана склонилась над Яной:

— Мы всё знаем. Покажи его! Пожалуйста!

— Да, да! Покажи! — подхватили особо любопытные девчонки, обступив их со всех сторон. — Что он тебе пишет? Ого! Это стихи? Его?! Классно!

— Красивый! Повезло! — громко восхищалась Оксана. — Приведи его сюда! Познакомь с нами!

Алиса ударила кулаками по парте. Хотелось заткнуть уши и уйти как можно дальше.

«Молодец Серый, — она проглотила горечь. — Вернул этому изменщику телефон. Вон, как он теперь с Янкой воркует… Стихи шлëт… А мне — ничего! Надо перестать о нëм думать. Что случилось, то случилось. В конце концов, у меня Серый есть. Он добрый и честный. Пусть не идеальный, зато с ним хорошо. И он меня любит!»

Строгая математичка Варвара Михайловна начала занятие, объясняя новую тему и одновременно делая записи мелом на доске.

Яна спрятала телефон под парту, не прекращая виртуальное общение.

«Мобильник» Алисы вдруг издал короткий звук, возвестив о прилетевшей «эсэмэске». На экране появилось сообщение от Вениамина:

«Привет! Не смог вчера дозвониться. Как дела?»

Алиса потянулась, чтобы заблокировать номер, но увидев, как быстро стучит по кнопкам Яна, внезапно передумала и написала в ответ:

«Ты, как Цезарь, два дела одновременно успеваешь. Пальцы не устанут?»

Через минуту Вениамин отозвался:

«Да, сижу на паре и пишу тебе. Хочу поскорее увидеть. Пальцы в порядке»

В этот момент Яна согнулась и прыснула в кулак, чуть не уронив телефон. Алиса, бросив на бывшую подругу сердитый взгляд, набрала новый текст:

«Что ты такого смешного ей шлëшь?! Пришли мне. Тоже посмеюсь!!!»

«Кому?» — вскоре высветилось на экране.

«Своей новой девушке. Хватит валять дурака. Она уже всем про тебя растрепала!!!»

Ответа не последовало, что окончательно убедило Алису в собственной правоте. Она с трудом досидела до конца занятия, не поняв ни слова из объяснений математички.

Во время перерыва телефон Алисы «ожил», разразившись звонкими трелями:

— Ну, слушаю.

— Спустись вниз, — прозвенел из «трубки» напряжëнный голос Вениамина. — Я тебя жду.

— Уверен, что меня?

— Уверен. Пожалуйста, давай поговорим и всё выясним.

— Ладно. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться!

Бросив «мобильник» в сумку, Алиса спустилась в вестибюль, где топтался бледный от волнения Вениамин.

— Тут есть пустая аудитория, зайдëм в неё, присядем, и ты мне всë расскажешь, — предложил он.

Алиса кивнула.

В маленькой комнате, где обычно проходили занятия по немецкому языку, была открыта форточка. Вениамин встал возле неё, вдыхая сырой прохладный воздух.

Пронзая его гневным взглядом, Алиса спросила:

— Почему ты скрыл от меня, что вы с Яной ходили в «Лагуну»?!

— Не счëл нужным лишний раз напоминать про это место. Там я не добился того, чего хотел.

У Алисы лицо покрылось красными пятнами:

— А что… такого… ты от Яны хотел?

Вениамин поморщился:

— От неё — ничего особенного. Просил показать мне Серого.

— Серьёзно?! При чëм тут вообще Серый?! Ты устроил Янке свидание! Забыл в клубе вещи!

— Алиса, успокойся. Никакого свидания не было. Я шëл поговорить с этим отморозком. Выяснить, почему он тебе угрожал, — нехотя признался Вениамин.

— Кто? Серый? Да он меня и пальцем не тронет! Что за чушь ты несëшь?!

— Яна сказала, что угрожал.

— А мне сказали, что ты её вчера жамкал возле главного корпуса! И теперь вы с ней — пара! Это тоже будешь отрицать?!

— Буду. Во-первых, она не в моëм вкусе. Во-вторых, «жамкал» её твой приятель из «Лагуны».

— Умнее ничего придумать не смог? — Алиса скрестила руки на груди. — Во всëм у тебя Серый виноват! И «эсэмэски» уже час ей тоже он строчит?!

— Откуда мне знать? — мрачно произнëс Вениамин. — Она — твоя подруга. Спроси.

— Не надо мне таких подруг! И парней, что с ними изменяют тем более! Не звони и не пиши мне больше!

— Алиса! — он отступил от окна и протянул к ней руку. — Открой глаза! Я тебя не обманываю. Твой Серый «запал» на Яну ещё в клубе. Потом нашëл благовидный предлог, чтобы назначить ей свидание. Он ждал её в сквере, кинулся обнимать, подарил венок из листьев…

— Венок? — Алису словно пронзило молнией. — Подарил…

— Да, надел ей на голову. Потом они вместе ушли. Я видел это, как сейчас вижу тебя.

— Не верю! — у Алисы блеснули слëзы. — Никому из вас не верю! Вы все мерзкие лжецы! Оставьте меня в покое!

Она выбежала из аудитории, из здания, не замедляясь, прямо по лужам… Дождь закончился, но свинцовое небо давило сверху, словно готовясь обрушиться на город.

Измотав себя, Алиса забралась на мокрую лавку и достала телефон. Всхлипывая и вытирая слëзы, набрала знакомый номер. Гудки отдавались в ушах, как набатный звон.

— Доброе утро, Красная Шапочка! — бодро отчеканил Сергей. — Рад наконец услышать.

— Скажи мне… Скажи, что это неправда…

— Ты плачешь? — у Серого мигом переменился голос. — Алиса, послушай… Я могу приехать к тебе прямо сейчас. Где ты? Что произошло?

— Не важно. Просто ответить. Ты… был вчера с Яной.

— Да. Мы встретились возле главного корпуса.

— Значит, всё остальное — тоже правда…

— Что именно?

— Ты обнимал её, подарил венок…

Серый немного помолчал и ответил:

— Я сделал его, пока сидел там и думал о тебе. Хотел оставить на лавочке. Потом пришла Яна, вся в слезах. Нужно было как-то её утешить.

— И сколько ещё планируешь вытирать ей сопли и стишками закидывать?!

— Я не понимаю, о чëм ты. Объясни, пожалуйста.

Алиса почти сорвалась на крик:

— Ты пишешь ей всë утро! Ради тебя она вырядилась в платье! Твоë фото показывала нашим одногруппницам, называя своим парнем!

— Честно говоря… — растерялся Серый. — Даже не знаю, что на это сказать. Я сегодня никому не писал и не звонил. Если ты не против, могу сейчас набрать ей, попытаюсь выяснить, зачем она…

— Звони! Пиши! Можешь, чем угодно заниматься! Обнимай, кого хочешь! Дари, что хочешь! Главное, больше ко мне не приближайся! И номер удали! Между нами всë кончено!

Алиса нажала «отбой» и перенесла три номера в «чëрный список».

Она, шатаясь, встала с лавочки и на негнущихся ногах пошла обратно, в университет, чтобы забрать из гардероба пальто.

У группы ещё шли пары, но Яна почему-то сидела в вестибюле.

— Алиса! — позвала она мокрую и заплаканную подругу. — Что ты творишь?

— А ты? Отбила всех моих парней… С каждым на свидание сбегала! От кого угодно, а от тебя я такого не ожидала!

Яна достала телефон:

— Ну и чушь! Зачем ты себя накрутила? Мне сначала Веня позвонил, потом Серый. Оба страшно расстроенные, волнуются за тебя, ничего понять не могут.

— И? Кого из них ты выбрала? Или дальше с двумя гулять планируешь?

— Извини, конечно, только я не такая. У меня теперь всё хорошо. Могла бы спросить, а не выдумывать всякую ерунду, — Яна стала нажимать кнопки на «мобильнике». — Секундочку! Сейчас я тебе покажу моего красавчика.

Алиса подошла ближе.

— Вот! — с гордостью заявила Яна.

— Подожди… Я его знаю. Это Виктор Филин из группы «Ядерный заряд».

— Он самый! Нас вчера Серый познакомил. Витя меня в кафе позвал, мороженым угостил. Он столько всего рассказывал, мы до ночи болтали… Потом утром начали переписываться. Наверное, уже миллионом сообщений обменялись.

Покачнувшись, Алиса спросила:

— А как же «Лагуна»? Свидание с Веней?

— Трус твой Веня, размазня. Мне такого и с большой доплатой не надо!

— Серый, по-твоему, лучше?

— В сотню тысяч раз! — безапелляционно заявила Яна. — Имей в виду! Он без тебя не пропадëт, на него такая очередь желающих, как в Эрмитаж! Упустишь парня, потом все локти искусаешь!

— Откуда ты это узнала? Про очередь?

— Алиса, ты меня слушаешь или нет? От Филина, конечно! Кстати, бывшая Серого совсем не против его вернуть. Будь начеку!

— Бывшая?

— Всё, вытирай сопли. Дальше действуем вместе! Мы же подруги! И я тебе больше не позволю творить всякие глупости!

— Подруги! — жалобно взвыла Алиса и бросилась обнимать победно улыбавшуюся Яну.

Глава тринадцатая

Днëм в «Лагуне» было непривычно тихо. Горели только настенные светильники, дальние коридоры и танцпол погрузились в полумрак.

Зайдя через служебный вход, Сергей переоделся в чëрный деловой костюм, поправил рубашку и галстук, а затем поднялся по лестнице к кабинету Ольги.

Возле дверей стоял хмурый Варяг.

Серый протянул ему ладонь для приветствия. Напарник ответил крепким рукопожатием, процедив с недовольством:

— Опаздываешь, Казанова.

— Всего на пару минут.

— Повезло, что Ольга сегодня задерживается. Соберись, если провалим дело, нас обоих в бетоне похоронят.

Кивнув, Сергей выпрямился и застыл напротив двери.

Внизу застучали каблуки.

«Строгий костюм… Гладкая причëска… Сумка-портфель… — фиксировал увиденное Серый. — Будут переговоры о крупной партии товара. Шарф на шее… Нервничает, не доверяет потенциальным покупателям. Туфли с круглым мысом… Плохо. У неё какие-то разногласия с отцом. Пытается угодить, но боится облажаться…»

— Добрый день, мальчики! — с улыбкой промурлыкала Ольга.

— Добрый день! — Сергей открыл перед ней дверь. — В этом костюме ты — сама элегантность.

— Знаю! Проходите. У нас мало времени. Отец приедет с минуты на минуту, — блондинка подошла к столу, поставила на него портфель и развернулась к вытянувшимся перед ней охранникам.

— Вы готовы?

Парни смотрели прямо перед собой. На лицах не читалось ни одной эмоции, во взглядах были холод и равнодушие.

Ольга шагнула к Серому и провела кончиками пальцев по его щеке:

— Перестань думать о ней. Выброси из голова на пару часов. Ты нужен мне здесь и сейчас.

— Я понимаю.

— На кону ваши жизни и моя. Отец очень рассчитывает на эту сделку, но спешка ведëт к ошибкам. Не торопитесь, смотрите внимательно.

— Можешь на нас положиться, — ровным тоном заверил Варяг.

— Спускайтесь! — строго приказала Ольга. — И займитесь своей работой.

Как и прочие, эта встреча должна была состояться в вип-зоне, отгороженной от основного зала деревянной конструкцией, увитой декоративными лианами.

Серый встал на пост у стены. Отсюда был хорошо виден широкий стол с двумя креслами, часть главного зала и коридор, ведущий к гардеробу. Там дежурил Кузнец.

Варяг занял место у противоположной стены вип-зоны, чуть в глубине, но так, чтобы тоже видеть стол и слышать, как будут проходить переговоры.

На миг он развернул лицо к висевшим под потолком камерам, убедился в их исправности, а затем упëр пустой взгляд в напарника.

Серый ответил тем же.

Через несколько минут у входа раздались шаги.

Увидев Монаха и его «быков», Сергей на пару мгновений разжал указательный и средний пальцы правой руки, дав знак Варягу, что к ним идут.

Напарник отвëл от бедра и поднял кверху большой палец, выразив этим жестом готовность и одобрение.

Высокий худой Монах не умел и не любил носить деловые костюмы. На его треугольном, морщинистом лице с маленькими злыми глазами и поджатыми губами без труда угадывалось недовольство. Ярослав Семëнович на ходу перебирал православные чëтки из белого нефрита, не удостоив охранников клуба даже мимолëтным взглядом.

Шесть идущих за управляющим рослых вооружённых «быков» с дерзкими ухмылочками зыркнули на Серого и Варяга, молча выразив им своë презрение. Бандиты не понимали, какая польза от двух парней, не имевших при себе даже шокеров, и зачем они с невозмутимым видом подпирают стены.

— Водочки мне принесите, — хрипло сказал Монах.

Это был знак для официанток. Девушки быстро расставили на столе алкоголь, закуски и горячее для двух персон, а затем скрылись в служебном помещении, плотно прикрыв за собой двери.

Краем глаза уловив движение возле гардероба, Сергей внутренне напрягся. Не отнимая левую кисть от бедра, он показал напарнику указательный и средний пальцы, просигнализировав, что идут чужаки.

Варяг на мгновение закусил нижнюю губу и едва заметно качнул головой. Он тоже нервничал, но старался ничем этого не выдать.

Покупатель явился в сопровождении пяти телохранителей. Это был средней комплекции седой мужчина с гладко выбритым лицом.

— Филипп Игнатьевич! Рад снова тебя видеть, — Монах с миной радушного хозяина усадил гостя за стол. — Как добрался?

— Рейс задержали, Ярослав Семëнович. Думал уж извиняться перед тобой придëтся…

Серый внимательно наблюдал за тем, как мужчины пьют, закусывают и ведут размеренную беседу. Варяг поглядывал на стоявших за спиной покупателя «быков».

Как и советовала Ольга, Сергей не спешил. У него было мало информации, чтобы принять окончательное решение. Напарник тоже выжидал.

Драгоценные минуты утекали. Вот-вот речь за столом могла пойти о сделке…

— Давай выпьем за нас и за процветание! — предложил Монах.

— Непременно! — поддержал Филипп Игнатьевич, затем ковырнул вилкой закуску и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Накормил ты меня сытно… Давай теперь и о деле поговорим…

Мужчина вальяжно забросил ногу на ногу, отчего длинная штанина задралась, и Серый успел рассмотреть его кожаные туфли с тиснением.

Не мешкая, он коснулся левого плеча и небрежным движением стряхнул с него невидимую соринку.

То же сделал и Варяг.

Через пару мгновений у гардероба выключился свет.

Монах тотчас переменился в лице.

— Что-то случилось, Ярослав Семëнович? — насторожился покупатель.

— Я тут подумал, мы всё о делах да о делах... —недовольно хмыкнул управляющий «Лагуной». — Может, ну их, а? Лучше девочек пригласим, отдохнëм… Живëм-то, Филипп Игнатьевич, один раз…

— Ты что же, Ярослав Семëнович, кинуть меня решил? — нахмурился несостоявшийся покупатель. — Мы о другом с тобой договаривались.

— Знаю. Завязал я с этим. Просто увидеть тебя хотел, по душам поговорить. Ты же на меня, старика, из-за такой мелочи не обидишься?

— Не обижусь, — разгадав его игру, ответил Филипп Игнатьевич.

— Я тебе не рассказывал? Здоровье уже не то… Врачи операцию готовили. Несколько месяцев. Из кожи вон лезли. Хотели меня на больничную койку уложить. Главный их в доверие втëрся, так уговоривал, так просил. День уже назначили, час согласовали. И что ты думаешь? Само прошло! — хрипло засмеялся Монах.

— Рад за тебя, — выдавил улыбку «покупатель». — Только чувствую, темнишь ты, Ярослав Семëнович, всей правды не договариваешь. Помог тебе кто-то по этой части.

— Я за свою жизнь много чего перепробовал, даже народную медицину. Сложно это, нужные ингредиенты найти, в пропорциях не ошибиться.

— Согласен. Дорого ошибки обходятся, ой, дорого.

— Так что на счёт девочек? — прищурился Монах.

— В другой раз, Ярослав Семëнович. Уж не обижайся, мне бы в аэропорт пораньше успеть. Благодарю за хлеб-соль…

— Поехали вместе, провожу тебя! — «управляющий» дал знак своим «быкам». — Машину ко входу подгоните.

Перед уходом Филипп Игнатьевич внимательно посмотрел на Серого, но тот не шелохнулся, стоял с отсутствующим взглядом, игнорируя происходящее.

— А это у тебя что за «декорации»? — не удержался от вопроса «покупатель».

— Не обращай внимания, — отмахнулся Монах. — Дочки моей гвардейцы… Меняет их, как перчатки. Даже имена не запоминает…

Дождавшись, когда Кузнец даст отмашку, Сергей шумно выдохнул и согнулся, расслабляя мышцы.

— Знаешь, о чëм я подумал, когда ты «погоны» показал? — Варяг подошёл к столу, взял чистую рюмку и плеснул себе коньяка.

— О чëм? — спросил Серый.

— Пролетело мимо «мусорского» носа внеочередное звание!

— Ещё чуть-чуть, и мы бы крупно влипли…

— Не нагоняй тоску, — фыркнул Варяг. — Выпить хочешь?

— Налей чего-нибудь покрепче, — Сергей обогнул кресло, пальцами взял кусок буженины с тарелки и опрокинул в себя стопку водки.

— Если Оля ещё сидит на мониторах, я тебе не завидую, — усмехнулся Варяг. — Получишь за свои быдляцкие замашки по первое число.

— Пошли к ней. Проверим.

Ольга ждала в кабинете, постукивая длинными ногтями по столешнице:

— Рассказывайте. Только коротко, без лишних подробностей.

Серый откашлялся:

— Пиджак у него добротный, но в плечах маловат и скроен по чужой фигуре. Печатка на указательном велика. Он её всё время придерживал, чтобы не соскользнула. Я это сразу приметил. А потом он ногой махнул, брюки задрались, а там туфли офицерские на резинке и снизу красная полоса по каблуку.

— «Быки» его все под одну гребёнку пострижены, — дополнил Варяг. — Ни шрамов, ни партаков, ни серебра, ни рыжья. Глазами много шарили, а за нашими почти не следили. Чуйка у меня сработала, понял, что «мусора» это.

— О чëм отец с ним говорил? — уточнила Ольга.

— Дал понять, что их операция провалилась, — отрапортовал Варяг.

— Значит, вы не ошиблись, — блондинка встала из-за стола. — И получите свою награду.

— Мне бы в отпуск на пару недель, — попросил Варяг. — Хочу на море махнуть, в тени натуральных пальм поваляться.

Ольга кивнула:

— Слетай, отдохни. А ты, Серый, чего желаешь?

— Возьму деньгами, если ты не против.

— Как скажешь. Проводи меня. Хочу развеяться. Не лучший выдался денëк.

Вдвоëм они спустились к припаркованному на заднем дворе кабриолету.

— Есть планы на вечер? — Ольга достала из портфеля ключи от машины. — Могу подвезти.

— Планов нет, — Сергей открыл перед ней водительскую дверь.

— Рыжая снова экономит на звонках?

Он скривился, резко мотнул головой и отвернулся.

Ольга посмотрела на парня с сочувствием и бодрым голосом предложила:

— Поехали вместе! Обещаю не делать тебе замечаний. Можешь даже прихватить из бара чипсы и засыпать крошками весь салон.

— Как ты узнала, что я люблю чипсы? — спросил Серый, усаживаясь рядом с ней и пристëгивая ремень безопасности.

— Я знаю о тебе больше, чем ты сам.

Глядя, как отъезжают в сторону автоматические ворота, Сергей обдумывал услышанное.

Красный кабриолет выехал на проспект и влился в поток автомобилей, направлявшихся в центр города.

— Серый, мне совсем не нравится то, что происходит в моей и твоей жизнях.

— Со мной всё более-менее понятно. Давай про тебя.

Ольга сжала руль:

— Сегодняшний визит к нам — лишь начало. И я знаю, кто за этим стоит. Они хотят помешать отцу выйти из бизнеса. Видимо, узнали, что он спешно переводит деньги на зарубежные счета и распродаëт крупные активы.

— Я думал, подобное через подставных лиц проворачивают.

— Так и есть. Но даже идеально отлаженная схема когда-нибудь даст сбой.

Серый немного ослабил галстук:

— «Лагуна» тоже пойдёт с молотка?

— Нет. Клуб должен работать в обычном режиме.

— Зачем, если всем уже понятно, к чему дело движется?

— А зачем ты бегаешь за рыжей, если отлично понимаешь всю бессмысленность потраченных усилий?

— Это другое, — насупился Сергей.

— Мы не привыкли отступать даже тогда, когда шанс на успех минимален, и судьба с ноги бьëт под дых. Я не позволю упрятать отца за решëтку. Мы улетим втроëм: он, я и ты. У тебя есть загранпаспорт?

— Нет.

— Сделай. Я подниму свои связи, чтобы ускорить этот процесс.

— У нас договор, — напомнил Серый. — Дай мне ещё немного пободаться с судьбой.

— Бодайся. Сегодня ты выиграл для нас время.

— Рад, что смог быть тебе полезен.

Машина резко вильнула вправо и остановилась возле казино.

— Сделай одолжение, Серый. Перестань говорить то, что я хочу от тебя услышать. Расслабься и побудь собой.

— Легко сказать. Ты меня так перековала, уже не вспомню, каким я был до нашей встречи.

— Я помню, — улыбнулась Ольга. — Хамоватым, неотëсанным болваном, не понимающим разницы между канапе и фуэте.

— Я до сих пор не понимаю, какая мне польза от этих знаний.

— Серьезно?! — игриво вскинула брови Ольга. — Сейчас ты зайдëшь в одно из самых дорогих заведений города, чтобы пить шампанское с очень богатой женщиной, сядешь за стол с влиятельными и состоятельными людьми, будешь просаживать суммы, о которых раньше даже мечтать не мог. За такой подарок судьбы иные согласились бы ползать на коленях и вылизывать мне туфли, но от тебя всего-навсего требуется брать колбасу с тарелки вилкой, а не руками.

Серый прыснул и втянул голову в плечи:

— Это была буженина. Я надеялся, что ты не заметишь.

— Заметила, как видишь. Но я помню своë обещание. Никаких нотаций, только веселье!

Двухэтажный игорный дом был оформлен с претензией на столичную роскошь. На первом этаже были кассы, бар и несколько залов с высокими потолками и колоннами. На втором — ресторан с танцполом, сцена, бильярдная и комнаты отдыха, где звучала тихая, расслабляющая музыка.

Пока Ольга меняла деньги на фишки, Серый окинул взором зал для карточных игр, зал для рулетки, длинный ряд игровых автоматов, оценил ассортимент бара и пришëл к выводу, что здесь можно неплохо отдохнуть, если позволяет заработок.

— Идëм, пощекочем удаче пяточки! — Ольга с улыбкой потянула Сергея за ближайший игровой стол.

Сделав ставки, они с азартом следили за тем, как крупье запускает шарик над колесом, лукаво подмигивали друг другу, словно счастливая влюблëнная пара. Ольга шаловливо обняла спутника, когда объявили их выигрыш.

Через пару часов, она шепнула:

— Мне надоело. Хочу выпить и пойти танцевать.

— Сейчас что-нибудь принесу.

Серый вернулся к ней с двумя бокалами в руках.

Ольга ждала возле декоративного фонтана, наблюдая за игрой света на журчащих струйках:

— Знаешь, почему я так редко пью шампанское?

— Нет, расскажи.

— После него хочется целоваться, — она подняла бокал, — За тебя, Серый! За нас! И за то, что никому не под силу отнять!

Сделав глоток, Ольга закинула руку на шею парня, расслабленно прикрыла глаза и зашептала:

— Ты напоминаешь мне одного человека… Не внешностью, не манерами… Чем-то большим… Оно сидит в глубине, внутри тебя… И за его поцелуй я отдала бы всё.

Серый коснулся губами её жаждущих ласки губ, и вздрогнул, когда Ольга ответила с дикой, почти неконтролируемой страстью, впилась в него, покусывая, не давая сделать ни глотка воздуха, обескуражив таким ненасытным напором.

Понемногу, она успокоилась и с наслаждением облизнула губы:

— Любое желание… Не стесняйся…

— Ты говорила, что я не пойму, — Сергей сжал её в объятиях, сильных, надëжных, готовых укрыть от любой беды. — Но я понял. Хоть и остался хамоватым болваном. Я желаю тебе счастья. Всем сердцем этого хочу.

Ольга погладила его по щеке:

— Желаю тебе того же. Потанцуем?

— С удовольствием!

Они поднялись по лестнице, держась за руки.

В ресторане нашëлся свободный столик, и, сделав заказ, Ольга увлекла Серого на танцпол.

Она двигалась грациозно, словно позволив музыке проникнуть в каждую клетку тела:

— Хочу кое-что сказать тебе.

— Скажи, — Сергей плавно покачивался, легко поймав нужный ритм.

— Твои слова про «не в её вкусе», идеалы, интеллигентов-родственников не выходят у меня из головы.

— Выброси и забудь.

— Нет! — в голосе Ольги послышались металлические нотки. — Что эти люди думают о себе? Они застряли в прошлом. Сидят в своих каморках, пьют дешëвые чаи из пропитанного пылью фамильного фарфора и называют себя элитой! Посмотри вокруг, Серый! Для нас это золото, мрамор, хрусталь и бриллианты! Для нас звучит живая музыка! Лучшие повара готовят нам изысканные блюда! Мы можем купить билет в любую точку планеты! Мы — элита! Будущее этого мира!

Сергей взял её за талию:

— Ты — королева, и никто не посмеет это оспорить.

— У меня в сейфе сумка набитая долларами. Возьми её, съезди к рыжей и вытряхни пачки на голову этим родственникам. Увидишь, какова цена их чести, гордости и любовно взлелеянным идеалам.

— Не хочу, — с ласковой улыбкой сказал Серый.

— А я хочу! Пусть кланяются и чистят тебе берцы своими оренбургскими платками.

— Оля! — рассмеялся он, запрокинув голову. — Перестань, пожалуйста. Я не собираюсь никого унижать, подкупать и притворяться тем, кем не являюсь. Это противоречит моим принципам.

— Ты слишком хорош для неё! — смягчилась Ольга. — Не позволяй вытирать о себя ноги.

— Принял твой совет к сведению, — уважительно произнëс Серый. — Нам, кстати, салаты принесли. В связи с этим, одна дурацкая история вспомнилась…

— Какая?

— Я как-то раз в трамвае задремал, и снился мне Цезарь в золотом лавровом венке, а за ним когорта креветок в шлемах и с прямоугольными щитами. Вокруг толпа кричит: «Креветки спасли Рим!» Сквозь сон чувствую, кто-то меня за плечо трясет. Очухался, рядом контролëрша, сухенькая носатая бабка. Нависла и спрашивает: «Молодой человек, что у вас за проезд?». Я на автомате билет протягиваю и говорю спросонок громко, на весь трамвай: «Креветка!» Бабка меня отборным матом покрыла, пришлось на ближайшей остановке вылезти. Вот такая петрушка.