Желанная землянка

Где я? Осознаю, что я уже не вишу в воздухе, а лежу прямо на холодном полу и полностью ощущаю своё тело. Левый бок болезненно ноет от неудобного положения, а рука покалывает от онемения.

- Твою мать! – причитаю, пытаясь подняться на локтях. И резко дергаюсь от какого-то жуткого шипения в углу. Самого настоящего! И не просто шипения, а как, ну не знаю, у гремучей змеи, стрекочущей своей трещоткой в такт этим странным звукам. Жуть, короче! – Кто здесь? – тупее вопроса не придумаешь, знаю, но это классика жанра. В глупых заграничных ужастиках все его задают. Странный звук из угла резко прекращается, когда я подскакиваю в полный рост. Даже башка перестает болеть от адреналина и страха, переполняющего мое нутро. – Не двигаться! Я вооружена и опасна! – откровенно вру. На мне всё те же вещи: футболка и трусы. Из оружия – лишь мой боевой настрой и ногти, жаль, что не такие длинные, как хотелось бы. Например, как у Фредди Крюгера, были бы очень даже кстати.

Вытянув руку вперед, босиком бесстрашно крадусь в ту сторону, откуда слышала шипящие звуки. Ну не дура, не?! Ещё и не видно ничерта, темно, хоть глаз коли.

Буквально через два шага и вполне себе неожиданно моя рука упирается во что-то теплое, точнее, в кого-то, и я взвизгиваю, отскочив назад. Визжу, как свинья, которую ведут на убой. Так громко и от души, что боюсь даже себя. Опять недовольное шипение, а затем звенящая тишина режет уши. Пару секунд в прострации, и я снова набираюсь храбрости и вытягиваю руки вперед, упираясь в твердое и теплое что-то. Ой, кого-то. Ладошкой провожу то вверх, то вниз, ощупывая найденный объект. Глазам все еще не привычно, но я явно вижу очертания человека. Мужчина! Однозначно! Моя рука чувствует довольно крепкие мышцы накачанного тела: стальную выпуклость груди, маленькие напряженные соски, пресс с шестью кубиками, не меньше. Он что же, голый? Зачем-то веду руку еще ниже, цепляясь пальчиками за мелкие курчавые волоски, что чуть ниже пупка, идущих за пояс брюк. С облегчением выдыхаю. Нет, слава Богу, одет! И почему-то недовольно морщу нос. Ну вот, расстроилась.

Ох, какое же у него тело! Никогда таких мужчин прежде не щупала! Признаться, в моей постели был только один мужчинка – мой бывший муж. И он-то уж точно не мог похвастаться таким телосложением, как у этого здоровяка. А я сама отчего-то ощущаю непонятное томление внизу живота и волнующий трепет в груди от наглаживания этого совершенства. Будто бы действительно расстроилась, что он и правда одет, потому что безумно любопытно позырить на все его добро в штанах. Трогать ниже постеснялась, неуместно как-то в данной ситуации. Но уверена, что не малых размеров, учитывая рост этого гиганта. Перед глазами почему-то предстала картина его возбужденного дружбана, оплетенного крупными венами по кругу, как канатами, с большой бардовой головкой, качающегося из стороны в сторону, словно неваляшка. Тяжело сглатываю слюну, чувствуя непривычное тепло по телу и тяжесть внизу живота. Опять какой-то стрекот и совсем рядом!

Сама даже не заметила, как оказалась возбуждена, сжимая с силой бедра, скрывая свое неуместное состояние, что скручивается тугим узлом все сильнее с каждой минутой. Почему? Отчего? А всё эти странные препараты и их передоз, что мне вкололи, точно говорю! Всё только из-за них!

Но мои руки все еще ласкают торс незнакомца, вызывая непонятный трепет в моем теле. Не пойму, отчего так приятно ощущается его горячая кожа на моих ладонях, такое чувство, что даже покалывает подушечки пальцев, как статическое электричество. Но оно приятное, ненавязчивое, дающее тепло и ощущение скорого удовольствия. И я не шучу! Я действительно это чувствую!

И зачем я вообще щупаю его? Ненормальная, блин!

Резко одергиваю руки от мужчины, настоящего порока, что оголен до пояса, осознавая, что мои соски до предела напряжены, превратившись в тугие бусинки. И это явно не от холода. А трусики немного намокли от непрошенного желания. Однозначно мне что-то вкололи! Какой-то конский возбудитель! Чтобы сама прыгнула на этого рейна и оттрахала так, чтоб даже в ушах пищало! А-а-а… Что со мной, ё-моё? Как избавится от этого ноющего и пульсирующего давления между ног?

Обычно я холодная ледышка в этом самом отношении. Секс меня никогда особо не привлекал. Ждала того самого до последнего. Сначала просто было интересно узнать, что же это такое, но то ли мой муж что-то делал не так, то ли я сама оказалась такой фригидной, но познать то, отчего щекочет все внутри и хочется взвыть в голос, мне так и не удалось. Да и само желание возникало, скажем, эм, очень редко, и то только после долгих поцелуев и наглаживаний меня в нужных стратегических местах. А тут прямо никто не целовал меня и даже не наглаживал, от слова совсем, а я уже сама готова залезть на этого амбала и оседлать по полной! Я стою и бесстыдно щупаю незнакомого мне мужчину, а внутри все клокочет, тянет низ живота, скручиваясь в тугой узел от желания утолить животную потребность. Мой бывший был бы крайне удивлен такой моей реакции на какого-то незнакомца. Разве это нормальная реакция? Я ведь абсолютно не знаю этого мужика!

Даже дышу тяжело, будто бы не хватает кислорода. Такое ощущение, что воздух вокруг стал тягучим, густым. Он как будто накален до предела, наэлектризован, что его даже можно увидеть, как молочный туман поутру.

Со мной что-то происходит! Еще немного, и я действительно повисну на этом мужике, целуя его куда дотянусь. О, Бог ты мой!

Снова шипение. И мою кожу покрывают мурашки, а я закусываю нижнюю губу.

И почему мне не страшно от этого?

Я слышу, как рейн дышит. Не просто слышу, ощущаю его дыхание всем телом, которое пробирает меня до мурашек. Дышит глубоко и тяжело, мучительно долго втягивая в себя воздух, будто бы его ему отчаянно не хватает. На много громче, чем это делаю я сейчас. Звук, похожий на полурык-полустон, вырывается из его горла.

- Нейя, - какое-то странное и красивое имя очень тихо произносит он.

Ему плохо? Может быть больно? Зачем-то снова протягиваю к нему свою руку, проверяя его состояние, и веду ее вверх до самой шеи. Тело гладкое, почти нет волос, но такое крепкое, словно из камня высеченное. Широкий разворот плеч, да такой, что не обхватить! Да он и правда здоровый, словно бык. Как такого титана схватили вообще? Останавливаю свою правую руку на его груди, там, где его сердце. Удивительно, как часто и громко оно бьется. Оно у него есть, значит, он не может быть таким страшным, коим его описывали те изверги, не смотря на его богатырский рост и телосложение. Он около двух метров, если не больше. Его руки раскинуты в стороны, и он будто прикован цепями прямо к стене. Боже мой! Он и правда прикован, только вот это не цепи! Я веду ладошкой по его руке, ощущая пальцами тугие канаты натренированных годами мышц, и чувствую на его запястье широкий металлический браслет, но никакой цепи не ощущаю, идущей от него. Он пленник, девушка не врала! Разве можно так с живым человеком?

Он дергается, и я вижу тусклый свет, идущий от его рук. Вот они, его путы. Не веревки и не цепи. Их не видно было, пока он не задвигался. Они будто бы живые и движения рейна дают им силу и власть. И они от этого светятся. Удивительно просто! Не знаю, как объяснить, но это похоже на энергетический сгусток светло-голубого цвета.

Глаза привыкают к полумраку все больше. Я уже отчетливо вижу того, кто передо мной. Голова мужчины опущена вниз, а светлые волосы ниспадают прямо на его лицо, скрывая его ото всех. Интересно, как он выглядит? Явно красавчик! Он будто бы без сознания. Ему плохо. Но он уже не безвольно висит у стены на ставших видимыми светящихся веревках. Он скованный, но не совсем беспомощный. Его тело напряжено, будто бы готовое к броску. На его шее небольшая татуировка, красивыми узорами спускающаяся к предплечью. Больше никаких украшений и пирсинга не вижу. Широкие плечи сужаются к часто вздымающейся грудной клетке, затем к прессу и более узким бедрам. Его длинные ноги немного согнуты в коленях и облачены в темные облегающие штаны и высокие ботинки, похожие на берцы. Не сразу замечаю страшные раны на его лице, руках и ребрах. Одна длинная полоска, что разорвала его кожу до самого мяса, выпуская из своих недр горячую густую багровую жидкость, протянулась от его спины прямо к ребрам, будто бы его били кнутом, который беспощадно рассек гладкую кожу. Что-то липкое все еще покрывает его тело с этой стороны. Пот и кровь. Она еще не совсем запеклась и имеет свежие кровоподтеки в местах его страшных ран. И еще у него жар. Кошмар! Его пытали! И совсем недавно! Осознание накрывает с головой, и я в ужасе выпучиваю свои глаза.

- Извините! – шепчу чуть слышно, прикрывая рот ладошкой в немом страхе. Слезы почему-то текут по щекам беспрерывным потоком, что я их смахиваю, а лицо все равно остается мокрым от них. – Боже мой, мне так жаль!

Я вижу, как он скалится, пытаясь поднять свою голову, мышцы на руках бугрятся, когда он их напрягает, а невидимые до этого цепи, начинают гудеть и гореть намного ярче бело-синим светом, как электрические. Он тянется вперед, выгибаясь в плечах, потому что эти статические нити не дают ему свободу действий, натянувшись до предела. Острые белые клыки отчетливо виднеются, когда он приподнимает свою верхнюю губу, впиваясь в меня злобным взглядом удивительно ярких голубых глаз. Да-да-да, здесь царит полумрак, а у него глаза, как фонарики, прямо светятся, как и цепи, на которых он висит!

- Надо же! - истерично хмыкаю, часто моргая, не веря в происходящее. Я точно сошла с ума! И это все нарисовало мое больное воображение!

После моих слов свет в нашей камере, как по волшебству, загорается. Нас явно заметили, и возможно, наблюдают. Извращенцы и придурки!

А мне уже на все плевать!

Божечки мои! Сглатываю вмиг ставшую вязкой слюну. Этот рейн безумно хорош! Настолько, что захватывает дух! У него абсолютно белые и довольно длинные для мужика волосы, достающие до плеч, местами измазанные кровью и слипшиеся. Размашистые брови чуть темнее волос, светло русые, подергиваются в изумлении. Глубоко посаженные яркие голубые глаза с вертикальным зрачком и длинными густыми ресницами щурятся и сверлят меня недоверчивым взглядом. Нос прямой, а на переносице небольшая ссадина. Его ноздри широко раздуваются при каждом вдохе, как будто он в ярости. Или просто в бешенстве. Или и то и другое вместе взятое. Глубокая выемка носогубной складки красиво очерчивает неприлично пухлые для мужчины губы, которые тут же сжались в тонкую линию. Высокие скулы и волевой подбородок покрывает светлая щетина, заканчивая образ этого греховного брутала-мачо. Почти что обычный человек. Только слишком идеальный, не смотря на все его раны. Этакий мужчина-бог, если бы не его глаза, клыки и уши, заостренные верхушки которых видны в волосах у самых висков. Весь его вид делает его просто невероятным, это и отличает его от нашего вида. Он – инопланетянин. Самый настоящий нечеловек!

Никогда бы не подумала, что длинноволосый мужчина-альбинос может быть настолько сексуальным, даже не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. От него приятно пахнет. Чем-то легким, мускусно-древесным, ненавязчивым. Но аромат его тела перемешан с терпким, тяжелым запахом крови. Даже последнее не перекрывает ощущение томящего все мое нутро послевкусия.

Рейн скован только по рукам. Он, как будто на распятье и кажется беззащитным, беспомощным. Сердце сжимается от нужды помочь ему. Ужасно видеть подобное! У него гладкая бронзовая кожа, как после загара. Его накачанное тело кажется еще крупнее, чем когда я трогала его. Он поджарый, что видны все выпуклости мышц, и много заживших зарубцованных длинных полосок по всему торсу. Какие-то из них имеют розоватый цвет, намекая на то, что кожа на них срослась еще совсем недавно. Какие-то блеклый, почти что белый – определенно давнишние шрамы. А ведь я даже не почувствовала их, когда проводила по ним своими ладонями. Кожа до сих пор горит и покалывает на моих руках от жара его тела и непонятного ощущения электрических импульсов. А мое возбуждение совсем не проходит, даже наоборот. И это пугает. Как можно чувствовать подобное к раненому и измученному человеку? Это ведь ненормально! Ему ведь нужна помощь!

Надо было сразу спрятаться, вжаться в самый дальний угол этой комнатки от него! Но бежать некуда. Эта камера три на три, не больше. Бетонная и холодная.

А мужчина издает странный звук сквозь стиснутые губы, очень похожий на то самое пресловутое шипение гадюки и трескотню мексиканских кастаньет. Так это он и был! Это именно он и шипел и издавал этот самый стрекот!

Ух, змий искуситель!

Глаза его сужаются, зрачок вытягивается еще уже, превращаясь в тонкую вертикальную линию, когда он оглядывает меня с ног до головы и снова ведет носом, пытаясь что-то уловить. Я вижу, как его ноздри трепещут. Он определенно нюхает меня, что странно. Кажется, что его взгляд вспыхивает на мгновение, а губы кривятся в какой-то странной едкой ухмылке, от которой кровь стынет в жилах, поднимая уголок его красиво очерченного рта. Теперь у меня ощущение, будто бы добыча – это я. Будто это на меня идет охота, а тот, кто на цепях – хищник, лютый и голодный дикий зверь. Снова шипение и изо рта всего лишь на мгновение показывается его раздвоенный язык, как у самой настоящей змеи! Блин-блинский!

Быстрое движение и меня хватают длинными пальцами левой руки прямо за шею, приподнимая. Держусь обеими руками за предплечье рейна, стоя на мысочках, боюсь пошевелиться.

Впору завизжать, заорать и бежать прочь, проломив стену! Но бежать некуда, а визжать почему-то не выходит. Все звуки застряли в сдавливающейся глотке. Я в ловушке. С опасным существом, который может меня просто разорвать надвое. Рейн будто просто держит меня, как марионетку, а я как на поводке следую за его движениями. Он шипит сильнее, пугает и тянет еще выше. А мне и так страшно, что мои глазюки явно уже вылезли из орбит. Его длинные пальцы сжимают мое горло сильнее, но мне не больно. Я вытягиваюсь стрункой, стоя только на больших пальцах, как балерина, боясь шевельнуться. Мужчина сгибает руку в локте, притягивая меня ближе к себе, и тянет носом у моей щеки. Он почти касается ее своей кожей. И это очень странно. Он прикрывает глаза, а я снова вижу его раздвоенный язык, что выскочил всего лишь на мгновение между его плотно сжатых губ.

- Тебе лучше отойти от меня! И как можно дальше! – слышу приятный голос с хрипотцой. – Иначе, пожалеешь!

Я часто моргаю, ничего не понимая, а он разжимает свои пальцы, освобождая меня. Оседаю на пол и хватаюсь за шею, начиная глупо кашлять. Больше для вида, почему-то. Актрисулька, блин. А что такого? Просто прикинулась жертвой, чтобы больше неповадно было хватать меня за глотку!

Он рычит, а я в испуге делаю шаг назад. Рейн, не без усилий, конечно, но все же сводит руки вместе, натянув светящуюся нить у стены до предела. Его бицепсы надулись, становясь еще больше. Ну и ручища! Там один кулак с мою голову! Ладно, преувеличиваю немножко, почти что с голову. Невероятное, как этот волосок может сдерживать такого гиганта.

- Не злись, я просто хотела тебе помочь! – вытягиваю руки вперед, показывая на его раны, но все также отхожу дальше, касаясь противоположной шершавой стены спиной. Холод бетона немножко остужает мой пыл. А этот бугай снова ведет носом и щурится.

- Тебя чем-то накачали и прислали спариться со мной!? – то ли спрашивает, то ли утверждает он. - Но я не делаю этого с людьми, - хмыкает мужик. – Это скотоложство не достойно рейна Великого дома нагов!

- Что? Я не животное, придурок! Я – человек! – откровенно злюсь и возмущаюсь.

- Ты что, понимаешь меня? – искренне удивляется он, вытягиваясь в лице.

- Ну, да! – отзываюсь я, вжавшись в стену всем телом. Высокомерный кусок дерьма! Но я благородно молчу, прикусив свой длинный язык.

- Этого не может быть! Просто невозможно! Ты же обычное примитивное существо! – негодует он, почему-то злясь на меня. Нормально он вывернул!

«Пошел на хер!» - хотелось мне сказать, но я благоразумно промолчала, лишь в недовольстве сморщив свой нос.

- Жаль, что я разочаровала вас, уважаемый… козел! – говорю я, сложив ему из пальцев то, что нарисовано на моей футболке. – Вы уж определитесь, кто я для вас: животное или просто существо!

- Не понял! – произносит рейн. - Кто это? – спрашивает тот, вступив в диалог. Это он явно про козла имел в виду.

- Дед Пихто! – отзываюсь на автомате.

- А? – снова переспрашивает. Очень хотелось ответить ему в рифму с неприличным словом, означающим его достоинство, и предлогом «на», но не стала, все равно не поймет, джентльмен херов. Надо же, снизошел до разговоров с животными.

- Потом расскажу, - бубню себе под нос, а он улыбается, чуть скривив свои губы в пренебрежительной ухмылке. Бог ты мой, как же она ему идет! Он будто бы сам издевается надо мной, а не я иронизирую над ним. До чего же хорош, собака такая, аж все нутро сводит! В животе бабочки порхают, что становится как-то не по себе от своего собственного состояния. Даже неловко как-то. Снова чувствую неуместное возбуждение. Вообще не понимаю, что со мной происходит! Какие-то нелепые картинки пляшут перед глазами: то я скачу на этом рейне, и он придерживает меня этими огромными ручищами прямо под ягодицы, яростно вколачиваясь в меня, припечатав меня прямо к стене, то он поджимает меня под себя, накрыв своим могучим телом, нежно целуя и входя в меня неторопливыми толчками. Ч-ч-черт! Что происходит? Откуда такие мысли? Неловко сжимаю бедра, прикусив губу и краснея от того, что творится в моей голове. Часто моргаю, прогоняя непрошенное наваждение.

А он снова долго и тяжело вдыхает воздух, что его ноздри широко раздувается, шипит, чертыхается, стрекочет непонятно чем и опять впивается в меня своим ярко-голубым и почему-то мгновенно помутневшим взором с вертикальным зрачком.

- Как ты это делаешь? Прекращай немедленно! Иначе, пожалеешь! – угрожает он мне, заглядывая прямо в мои изумленные глаза. - Чем тебя накачали? Почему ты так пахнешь? – переходит он на рык.

«Что? Пахну? А ты не нюхай!» - хочется ему ответить, но все слова застревают в глотке от одного взгляда на него. И я больше ни о чем не могу думать, только о его теле и неприлично огромной штучке, что уже торчит в его штанишках. Господи Боже, у него стояк! А я пошлячка! Шлюха! Просто дура!

Рейн снова рычит, и это приводит меня в чувства.

- Я ничего не делаю! – справедливо возмущаюсь. Я ведь стою возле стены и никого не трогаю! – И да, меня чем-то накачали! – признаюсь. – Я сама ощущаю себя, эм, немного некомфортно.

Не говорить же ему, что теку от одного взгляда на него?!

- Делаешь! Пошла прочь! – снова рычит он.

- Куда, умник? – хмыкаю, обводя нашу комнату рукой.

Только что доходит до меня, что я ведь даже не пыталась бежать отсюда! Безмозглая курица! Вижу дверь справа от себя и направляюсь к ней.

- Стой! – орет мужик. – Не трогай, дура!

Поздняк метаться, сам дебил! Я уже касаюсь ее рукой, и меня бьет разрядом электрического тока, что я отлетаю к стене, где и стояла до этого с умным видом, больно ударившись о нее спиной.

- М-м-м… - громко стону, вставая на ноги, оглядывая свои руки. – Почему не сказал раньше, что здесь напряжение повсюду!?

Вот откуда это состояние электричества между нами? А я думала, химия…

- Сказал! – хмыкает он, оглядывая меня. – Ты в порядке?

- Жить буду! – обиженно бубню себе под нос.

Господи Боже, и угораздило ж меня вляпаться в такое безобразие!

ГЛАВА 3

Снова сижу у стены. Пробегаюсь по мужчине взглядом, который останавливается на рваной ране на его боку. Есть на что отвлечься от похабных мыслей, что снова начинают меня одолевать.

- Я просто хотела помочь, – будто бы оправдываюсь и киваю ему на рану. Рейн молчит, пялясь на меня. А я принимаю его молчание за знак согласия. Довольная подскакиваю на ноги, натягивая свою футболку руками, пытаясь разорвать ее снизу, чтобы вытереть кровь, что густой каплей висит прямо на краю его нижнего ребра, стекая вниз, почти касаясь ремня его штанов. Мужчина вздергивает правую бровь вверх в удивлении, что та становится похожа на рыболовный крючок. – Ч-черт! – причитаю, потому что сил совсем не хватает, чтобы разорвать тряпочку. Тяну ее вверх, цепляясь за край зубами, сверкая своим пупком, и резко дергаю футболку в сторону. Материя, наконец, трещит, и я победоносно визжу и рву тонкую полоску снизу.

Довольно улыбаюсь, показывая тряпочку в руках, и медленно подхожу к мужчине. Рейн озадаченно моргает, затем будто бы сдается и снова подходит к стене, прикрывая свои яркие глаза.

- Это ни к чему! И я предупреждал тебя! – устало тянет он, подставляя мне свое изуродованное шрамами тело. – Я выше этого! – мямлит он. - Все равно тебе ничего не светит! Ты же – человек! Просто человек! Никто! Для меня – никто! Обычное существо!

- Еще одно обидное слово и будешь корячиться сам! – машу перед лицом рейна куском своей футболки, сжатым в пальцах.

- Это констатация факта! – шипит он, когда я касаюсь его раны, стараясь вытереть кровь, которая уже начала засыхать. – Я не обзывал тебя! Ты и есть человек!

- Замолчи! – огрызаюсь. – Ты говорил про существо!

Из его рта обычное слово «человек» или «существо», без разницы, звучит, как оскорбление. Он явно недолюбливает таких, как я. И это почему-то обидно.

- Как ты со мной разговариваешь вообще?! – рыкает рейн. – Ты хоть знаешь, кто я?

- Да насрать! – хмыкаю. – Какая разница, какой у тебя статус? Он тебе помог? Мне – нет. Бедный – богатый. Баба или мужик. Пофиг! Мы почти одинаковые! Из плоти и крови! И оба – пленники! Ты сейчас беспомощен! Поэтому заткнись и дай мне помочь!

- Я рейн из рода Великих домов нагов! Старший командор боевого отряда учебной академии на станции ЭС-16, мелкая несносная человечка! - мужчина снова вздыхает, шипя и стрекоча, когда я нечаянно трогаю его рукой. Из его рта вырывается что-то на подобии стона, и мне тут же становится не по себе. Удобнее облокотившись о стену, он снова впивает в меня свой голубоглазый взор. – Поняла?

- Если честно, мне плевать! – снова вставляю свое «фи». – А кто такая Нейя? Твоя девушка? Жена?

- Что ты сказала? – перепрашивает он, злобно нависнув надо мной. Его губы сомкнуты, а зрачки превратились в тонкую вертикальную полосочку. Я даже не поняла, как образом и так быстро он сумел перевоплотиться из больного и нуждающегося в помощи мужчины в опасного хищника.

- Это не я, ты так сказал! – отвечаю ему, опустив свою тряпку, на всякий случай, делая шаг назад.

- Я не мог такого сказать! – рявкает он, сверкая своими клыками. – Просто не мог!

- Ну, знаешь! – стискиваю челюсти, стараясь замолчать. Не выходит. Потому что когда я молчу, представляю его в недвусмысленных ситуациях и то, что он со мной вытворяет. Поэтому лучше разговаривать и прекращать давиться слюнями. – Ладно, проехали, - сдаюсь я. - Скажи хоть, как тебя зовут? – спрашиваю, медленно проведя кусочком своей футболкой вдоль его раны на боку, стараясь говорить непринужденно и отстранённо, чтобы он не заметил моего интереса к нему. Молчание, лишь его едкий взгляд, тяжело изучающий мое лицо. Он недоволен. Злится. Но стоит мне дотронуться до него, как он блаженно закатывает глаза. Ему нравятся мои прикосновения, я ведь вижу! Не меньше, чем мне трогать его! И это похоже на пытку, честное слово. А он ведет себя, как последний придурок! – Как хочешь, - фыркаю я, ведя кусочек тряпочки ниже, к самому ремню его штанов, вытирая дорожку крови. – А меня зовут…

- Замолчи! – перебивает рейн меня. - Мне плевать! – шипит он. – Не хочу ничего знать о тебе!

Удивленно таращусь на него. Я, значит, тут помогаю ему, стараюсь хоть как-то его приободрить, отвлечь, а он… А он… Просто настоящий кусок огромного дерьмища!

- Да пошел ты! – рыкаю на него в ответ, засунув тряпицу ему за край пояса, и отхожу в свой уголок, поудобнее усаживаясь на пол. – Сам обрабатывай свои раны, гандон штопаный!

- Кто? – переспрашивает он.

- Проехали! – шиплю сквозь зубы.

- Ты очень дерзкая и наглая для человечки! – говорит он. – С какой ты планеты? Онди 111? Или ты вообще из сектора Си?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь! – отвечаю, облокотившись о стену и сложив руки на согнутых коленях. – Я с планеты Земля, что из Солнечной системы. Все, что я знаю, что она в Галактике «Млечный путь».