Зубная щётка в стакане

Но при этом наш выбор всегда имеет причины. Мы всегда выбираем что-то, что соответствует нашей сложности, нашему опыту, нашей истории. В этом смысле мы детерминированы. И в этом смысле мы свободны. Одновременно.

ГЛАВА 3. ОРНАМЕНТ БЫТИЯ

Как материя ткёт узор жизни

В предыдущих главах мы говорили о двух мирах. О мире потенциальном, где всё существует одновременно, и о мире материальном, где всё разворачивается во времени, подчиняясь причинно-следственному механизму. Мы говорили о наблюдателе — пограничной энергии, которая находится на границе между этими мирами и способна выбирать.

Но мы ещё не ответили на самый главный вопрос. Откуда в материальном мире появляется сложность? Откуда берутся новые формы — атомы, молекулы, клетки, организмы, экосистемы, планеты, галактики? Как из простого рождается сложное? Как из хаоса рождается порядок?

Ответ на этот вопрос — в том, что мы назовём орнаментом бытия.

Белок, который не мог появиться

Представьте себе самую простую из живых систем. Самую примитивную клетку. Чтобы она существовала, ей нужны белки — сложные молекулы, состоящие из сотен аминокислот, выстроенных в точной последовательности.

Теперь представьте, что эти белки должны были собраться сами собой. Без разума. Без плана. Без цели. Просто случайно.

Что говорит математика о такой вероятности?

Обратимся к расчётам. Физик и астробиолог Пол Дэвис, известный своими работами о происхождении жизни, сделал простой расчёт: чтобы сформировался один белок случайным образом, потребовалось бы значительно больше времени, чем существует Вселенная, даже если бы вся материя во Вселенной состояла из «первобытного бульона» . И это — всего один белок. Одна молекула.

Но давайте посмотрим на цифры. Вероятность случайного образования небольшого белка из ста аминокислот составляет 10⁻¹³⁰ — единица, делённая на число с сотней тридцатью нулями. Чтобы представить эту цифру, представьте, что мы заполнили всю видимую Вселенную электронами, пометили один из них вашим именем, отправили вас искать его, и вы могли бы перебирать по одному электрону с такой скоростью, с какой мы могли бы переставлять аминокислоты в белке. К тому моменту, когда вы найдёте свой электрон, мы бы получили одну молекулу нужного белка. Одну .

А что говорит о вероятности происхождения жизни астроном Фред Хойл, один из ведущих астрофизиков XX века? Он и его коллега Чандра Викрамасингхе рассчитали вероятность случайного возникновения минимального набора белков, необходимых для первой клетки. Они получили число 10⁻⁴⁰⁰⁰⁰ — единица, делённая на число с сорока тысячами нулей. Хойл сравнил эту вероятность с вероятностью того, что торнадо, пронёсшийся через свалку металлолома, соберёт из разбросанных деталей готовый «Боинг-747» .

Но даже если бы океаны были полны всех мыслимых белков, ДНК и РНК, этого всё равно было бы недостаточно для жизни. Самая примитивная из возможных клеток требует сложной мембраны, энергетических фабрик, аппарата синтеза белка и генетического аппарата для воспроизводства. Всё это должно быть точно скоординировано в пространстве и времени. Вероятность того, что клетка соберётся сама собой, если даже все молекулы уже готовы, — попросту равна нулю .

Как же появилась клетка?

Здесь мы подходим к важнейшему повороту в нашей мысли. Если случайность не могла создать белок, а белок не мог создать клетку — значит, в этом процессе участвовало нечто другое. Не слепой случай. Не механический перебор вариантов.

А что?

Ответ лежит в наблюдении за самой природой. Материя не просто существует. Она взаимодействует. Она подчиняется законам. Но эти законы — не просто случайные правила. Они — результат предыдущих взаимодействий. Они — часть орнамента, который ткётся на ковре бытия.

Взгляните на таблицу Менделеева. В ней больше ста элементов. От водорода до урана. Каждый из них — результат определённых комбинаций протонов и нейтронов в ядре. Но почему атомы вообще соединяются? Почему они притягиваются и отталкиваются? Почему из одних комбинаций получается один элемент, а из других — другой?

Потому что материя «знает», как это делать. Не в человеческом смысле, не сознательно. Но в ней есть внутренняя способность к комбинированию. Она не перебирает варианты случайно — она выбирает те, которые работают. Те, которые создают устойчивые структуры.

И этот процесс происходит на всех уровнях. На уровне кварков, которые собираются в протоны и нейтроны. На уровне атомов, которые собираются в молекулы. На уровне молекул, которые собираются в клетки. На уровне клеток, которые собираются в организмы.

Это не слепой перебор. Это разумное использование уже материализованных паттернов.

Разумность материи

Здесь мы подходим к ключевому понятию. Тому, что современная наука называет эмерджентностью — способностью сложных систем порождать новые свойства, которые не присущи их частям .

Когда атомы водорода и кислорода соединяются в молекулу воды, у воды появляются свойства, которых нет у отдельных атомов. Когда аминокислоты соединяются в белок, белок приобретает каталитические свойства, которых нет у отдельных аминокислот. Когда белки, липиды и нуклеиновые кислоты собираются в клетку, клетка обретает жизнь — способность поддерживать себя, реагировать на среду, воспроизводиться.

Эти новые свойства не заложены в отдельных молекулах. Они рождаются из их организации. Из их взаимодействия. Из их единства.

Но это только половина ответа. Вторая половина ещё важнее. С каждым новым уровнем сложности материя приобретает не просто новые свойства — она приобретает всё более глубокий доступ к потенциальному миру. К миру, где всё существует одновременно. К миру возможностей.

Простая молекула почти не имеет доступа. Она просто подчиняется законам. Она может взаимодействовать, но она не выбирает.

Сложная молекула — например, белок — уже имеет больше доступа. Она может сворачиваться в разные конфигурации. Она может взаимодействовать с разными партнёрами. Она может выполнять разные функции.

Клетка имеет ещё больше доступа. Она может реагировать на среду, менять своё поведение, выбирать из множества возможных реакций.

А человек — один из самых сложных наблюдателей на нашей планете — имеет доступ к такому объёму потенциального мира, который позволяет ему творить, изобретать, создавать новое.

Сознание как эмерджентное свойство

Теперь мы можем ответить на вопрос, который мучил нас в предыдущей главе. Что такое сознание? Откуда оно берётся?

Сознание — это не мистический дух, вселённый в тело извне. Это не случайный побочный эффект сложности. Это эмерджентное свойство самой материи, которое появляется, когда материя достигает определённого уровня сложности .

Как вода становится мокрой, когда молекулы H₂O собираются вместе, так и материя становится сознательной, когда её структуры достигают достаточной сложности. Мокрость — это свойство воды, но его нет у отдельных молекул. Сознание — это свойство сложных систем, но его нет у отдельных частиц.

И чем сложнее система, тем более развитым становится её сознание. Инфузория-туфелька имеет примитивное сознание — она может реагировать на свет, на тепло, на химические раздражители. Собака имеет более развитое сознание — она может узнавать хозяина, чувствовать его настроение, предугадывать его действия. Человек имеет ещё более развитое сознание — он может рефлексировать, планировать, творить, создавать культуру.

Но сознание есть везде. Везде, где есть сложность, есть и форма сознания. В атоме — своя. В молекуле — своя. В клетке — своя. В экосистеме — своя. В галактике — своя. Мы просто не всегда умеем его видеть, потому что оно проявляется иначе, чем наше.