Теория относительности

Аня замерла. Это был голос Андрея. Но не тот, которого она боялась. Спокойный, ровный, почти скучающий.

— Я... я проспала, — сказала она. — Где мы?

— В загородном доме, любимая. Ты что, шутишь? Мы приехали вчера. Ты сказала, что устала от города. Я взял отпуск на неделю. Ты меня просила.

Аня почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.

— Андрей... скажи, я какая-то странная?

— Ты всегда странная, — засмеялся он. — Но я тебя люблю. Спускайся, завтрак готов. Сегодня такая погода, что мы можем посидеть на террасе.

Он отключился.

Аня опустилась на кровать и уставилась в потолок.

— Как это возможно? — прошептала она. — Я разрушила его контроль. Я разорвала кольцо. Почему я снова здесь?

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить, как переключилась. Она была с Ильёй. Они лежали в постели. Он сказал, что ждал её. А потом... потом она почувствовала знакомую дрожь.

— Эмоциональный резонанс, — поняла она. — Я влюбилась. И это создало новый слой.

Она засмеялась. Горько и истерично.

— Я люблю его, и поэтому я оказалась в этом мире. В мире, где я — богатая жена Андрея. Где я — всё та же декорация. Но почему?

Она встала и начала ходить по комнате, разглядывая вещи. Фотографии на стенах: она и Андрей на яхте, она и Андрей в Париже, она и Андрей на каком-то приёме с королевскими особами. На всех фотографиях она улыбалась, но глаза её были пустыми.

— Я здесь несчастна, — поняла она. — Но я не помню этого. Я как робот. Я выполняю функции.

Она вышла из комнаты и спустилась вниз. Дом был огромным. Лестница вела в гостиную, где за массивным столом сидел Андрей. Он читал газету и пил кофе.

— Доброе утро, спящая красавица, — он улыбнулся ей, но улыбка была странной. Как будто он проверял, на месте ли она.

— Доброе, — Аня села напротив. — Андрей, я хочу задать тебе вопрос.

— Давай, — он отложил газету.

— Ты знаешь, что я — не настоящая? — спросила она прямо. — Ты знаешь, что я переключаюсь между реальностями? Что ты создал эту ловушку?

Андрей замер. Его лицо изменилось. Маска вежливости соскользнула, и под ней появилась усталость.

— Ты всё помнишь, — сказал он. — Чёрт. Я думал, что стёр это.

— Что? — Аня уставилась на него. — Ты стёр мою память?

— Я пытался, — он вздохнул. — В каждой реальности я пытался сделать тебя послушной. Но ты всегда прорывалась. Твоё сознание сильнее, чем я думал.

— Тогда зачем ты это делаешь? — прошептала Аня. — Зачем ты создаёшь эти миры?

Андрей посмотрел на неё. В его глазах мелькнула настоящая боль.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он. — Но я не умею любить иначе. Я всегда контролировал тебя. Я боялся, что ты уйдёшь. Что ты оставишь меня. И я создал эти миры, чтобы удержать тебя.

Аня почувствовала, как у неё сжимается сердце.

— Андрей, — сказала она. — Это не любовь. Это одержимость.

— Может быть, — он опустил голову. — Но я не могу тебя отпустить. Ты — всё, что у меня есть.

Аня встала.

— Я ухожу, — сказала она. — Я выбираю свою реальность. И я выбираю Илью.

— Илью? — Андрей поднял голову. — Ты встретила его? В той реальности?

— Да, — Аня улыбнулась. — И он настоящий. Он не пытается меня контролировать. Он любит меня такой, какая я есть.

Андрей побледнел.

— Тогда ты должна знать, — сказал он. — Ты не можешь остаться с ним. Потому что в той реальности... он не существует.

— Что? — Аня замерла. — Ты лжёшь.

— Я не лгу, — он встал и подошёл к ней. — Илья — это я. Моя проекция. Я создал его в той реальности, чтобы удержать тебя. Потому что я знал: если ты встретишь кого-то, кто будет тебе близок, ты останешься там.

Аня смотрела на него и чувствовала, как мир рушится вокруг.

— Это неправда, — прошептала она.

— Правда, — сказал он. — Я не хотел, чтобы ты страдала. Я хотел, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье создано искусственно.

Аня выбежала из дома.

Она бежала по мокрой траве, не разбирая дороги, пока не упала на колени. Дождь лил на неё, но она не чувствовала холода. Она чувствовала только боль.

— Илья, — прошептала она. — Ты был фальшивкой?

Но внутри неё что-то сопротивлялось этому знанию. Воспоминания о его руках, о его поцелуях, о его словах были слишком настоящими.

— Ты просто хочешь, чтобы я вернулась к тебе, — сказала она вслух, обращаясь к Андрею. — Ты врёшь.

Она закрыла глаза и представила себе Илью. Его улыбку. Его зелёные глаза. Его руки.

— Я верю тебе, — прошептала она. — Ты настоящий.

Мир вокруг неё дрогнул.

Глава 9

Вернись ко мне

Если я когда-нибудь скажу тебе, что хочу уйти, не верь мне. Просто поцелуй меня так, чтобы я забыла, зачем я вообще хотела уйти.

Аня открыла глаза.

Она лежала в своей маленькой квартире. В своей настоящей квартире. И рядом с ней, обнимая её за плечи, лежал Илья.

— Ты вернулась, — сказал он, улыбаясь. — Я так боялся, что потеряю тебя.

— Ты настоящий? — прошептала она. — Илья, скажи мне правду. Ты настоящий?

Он нахмурился.

— Анна, что ты имеешь в виду? Ты ушла на секунду. Ты просто закрыла глаза, а потом снова открыла их.

— Я была в другом мире, — сказала она. — Андрей сказал мне, что ты — его проекция. Что он создал тебя, чтобы удержать меня.

Илья смотрел на неё секунду. Две. Потом он взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Анна, — сказал он. — Я не знаю, что он тебе сказал. Но я не проекция. Я — живой человек. Я родился в этом городе. У меня есть мама, есть папа, есть собака по кличке Гром. Я преподаю историю в университете. И я никогда не видел твоего бывшего мужа. Понятия не имею, кто он.

— Но как же тогда... — Аня не могла закончить. — Как ты оказался в той столовой? В тот день, когда я вошла?

Илья улыбнулся.

— Я ходил туда каждый день, — сказал он. — Но в тот день я почему-то сел именно за твой столик. Знаешь, я даже сам себе удивился. Я всегда сижу у окна. А тут вдруг подошёл к тебе. Как будто кто-то меня толкнул.

Аня посмотрела на него. В его зелёных глазах не было лжи. Только искренность.

— Ты мой якорь, — прошептала она. — Ты держишь меня в этой реальности.

— И я не отпущу тебя, — сказал он. — Никогда.

Он притянул её к себе и поцеловал. Так же, как тогда. Сначала нежно, осторожно. А потом, когда она ответила, более страстно, глубоко.

Аня почувствовала, как его руки скользят по её телу, как они гладят её, ласкают, заставляя забыть обо всём, что было до.

— Илья, — прошептала она. — Я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя каждую секунду.

Он улыбнулся и перекатился на неё, нависая сверху. Его глаза горели.

— Тогда я тебя чувствую, — сказал он. — Каждую частичку.

Он целовал её, и каждый поцелуй был как откровение. Его руки исследовали её тело, медленно, с наслаждением. Он касался её так, как будто она была хрупким сокровищем, и это прикосновение заставляло её забыть о всех своих страхах.

— Илья, — она выдохнула его имя. — Сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я был сильнее? — он усмехнулся.

— Да.

Он прикусил её губу, и она застонала. Его руки сжали её бёдра, притягивая к себе. И в этот момент она почувствовала, что он полностью принадлежит ей. И она — ему.

Они двигались в ритме, который придумали только для них. Аня чувствовала его дыхание, его стоны, его руки, которые сжимали её. И в этот момент она поняла: она не хочет больше ничего. Только его. Только эту комнату. Только этот момент.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда всё закончилось.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Они лежали, переплетённые, и Аня смотрела в потолок. И впервые за долгое время она не боялась проснуться.

— Илья, — сказала она. — Я расскажу тебе всё. Про реальности, про Андрея, про то, как я переключаюсь. Это безумно. Но ты должен знать.

— Я готов, — он повернулся к ней и взял её за руку. — Я готов слушать тебя вечность.

Она рассказывала ему всё. Сначала смеялась, потому что это звучало как бред сумасшедшего. Но Илья слушал серьёзно, не перебивая. А когда она закончила, он обнял её и сказал:

— Я верю тебе. Ты не сумасшедшая. Ты — та, кто видит больше других. И я хочу быть с тобой в этом.

Аня заплакала. От облегчения. От счастья. От того, что наконец-то есть кто-то, кто принял её всю — со всеми её реальностями и безумствами.

— Что мне делать, Илья? — спросила она. — Как мне остаться здесь? Как перестать переключаться?

— Я не знаю, — признался он. — Но мы можем попробовать найти твоего дядю Витю. Он знает больше, чем говорит. Вдруг он поможет.

Аня кивнула.

— Да. Завтра мы пойдём к нему.

Они замолчали. Илья поглаживал её по спине, и она чувствовала, как тепло разливается по всему телу.

— Анна, — сказал он вдруг. — Если ты снова переключишься... я найду тебя. В любой реальности. Я буду искать тебя, пока не найду.

— Как ты найдёшь меня? — спросила она.

— По глазам, — он улыбнулся. — Твои глаза — это карта моей души. Я узнаю их где угодно.

Она повернулась к нему и поцеловала. Долго, нежно, с обещанием.

— Я тоже буду искать тебя, — сказала она. — В каждом мире.

Они заснули в обнимку, и Аня впервые за долгое время не боялась следующего дня.

Но когда она проснулась утром, Ильи рядом не было.

Она села на кровати и оглядела комнату. Его вещи исчезли. Как будто его и не было.

— Илья? — позвала она.

Тишина.

Она вскочила с кровати, натянула джинсы и выбежала из квартиры. Дверь была открыта. В коридоре было пусто.

Она вылетела на улицу и побежала к столовой. Там её встретила та же официантка, которая подавала им чай в тот день.

— Девушка, — сказала Аня, задыхаясь. — Тот мужчина, который сидел со мной... вы его помните?

— Какой мужчина? — официантка удивилась. — Вы всегда приходите одна.

Аня замерла.

Она медленно повернулась и вышла на улицу.

Дождь снова начался. Она стояла под ним и смотрела на серое небо.

— Ты был настоящим, — прошептала она. — Я знаю, что ты был настоящим.

И в этот момент она почувствовала, как её телефон завибрировал. Не тот, из реальности богатой жены. Настоящий, старый, с треснувшим экраном.

Она достала его и увидела сообщение с незнакомого номера:

«Анна, я здесь. Ты не сошла с ума. Я настоящий. Я просто должен был уйти, чтобы проверить кое-что. Вернись в свою квартиру. Я приду к тебе сегодня вечером. Не бойся. Я люблю тебя. Илья».

Аня почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она побежала обратно, не чувствуя ни холода, ни усталости. Внутри неё горел огонь. Тот самый, который она думала, что потеряла.

Она ждала его на кухне, не в силах сидеть на месте. Каждую минуту она смотрела на часы, и они ползли мучительно медленно.

И когда в дверь постучали, она подлетела к ней и распахнула.

На пороге стоял Илья. Мокрый, уставший, но с улыбкой на лице.

— Я же говорил, что вернусь, — сказал он.

Аня бросилась ему на шею, и он подхватил её на руки, прижимая к себе.

— Я так боялась, — прошептала она.

— Я тоже боялся, — признался он. — Но я не мог остаться. Я должен был убедиться, что ты не исчезла. Что ты настоящая.

— Я настоящая, — сказала Аня. — И я никогда не отпущу тебя.

Он занёс её в квартиру и закрыл дверь. Они не говорили больше ни слова. Всё, что нужно, было сказано в поцелуях, в прикосновениях, в дыхании, которое сливалось в одно целое.

Глава 10

Утро начинается с тебя

— Самое прекрасное в том, чтобы просыпаться с тем, кого любишь, — это знать, что у тебя есть ещё одна причина не переключать реальность.

Солнце пробивалось сквозь пыльные шторы, когда Аня открыла глаза.

Рядом с ней, обнимая её за талию, спал Илья. Его дыхание было ровным, лёгкий ветерок шевелил его тёмные волосы. Она смотрела на его лицо и не могла поверить, что он существует. Что это не сон.

Она протянула руку и коснулась его щеки. Он улыбнулся во сне, прижимаясь к её ладони.

— Ты смотришь на меня, — пробормотал он, не открывая глаз.

— Смотрю, — прошептала она. — И не могу наглядеться.

Он открыл глаза. Зелёные, тёплые, с искорками.

— Я тоже смотрел на тебя, — сказал он. — Когда ты спала. Ты так смешно хмурилась во сне.

— Серьёзно? — Аня смутилась. — Я хмурюсь?

— Как будто решаешь сложную задачу. Наверное, во сне ты открываешь новые вселенные.

— Может быть, — засмеялась она.

Он потянулся к ней и поцеловал в лоб. Аня закрыла глаза, наслаждаясь этим простым жестом.

— Нам нужно найти дядю Витю, — сказала она. — Сегодня. Прямо сейчас.

— Успеется, — он притянул её к себе. — Давай ещё немного полежим.

— Илья, — она упёрлась ладонями ему в грудь. — Если я снова переключусь, я могу потерять тебя навсегда. Я не хочу этого.

Он посмотрел на неё серьёзно.

— Тогда мы пойдём к нему. Но сначала завтрак. Ты не можешь решать судьбы вселенных на голодный желудок.

— Это не судьбы вселенных, это моя жизнь, — усмехнулась она. — Но ты прав. Кофе — это святое.

Они встали и пошли на кухню. Маленькую, тесную, но уютную. Аня достала старую турку, а Илья нашёл в шкафу пачку печенья с истекшим сроком годности.

— Это единственное, что у меня есть, — извинилась она. — Я не была готова к гостям.

— Гость — это я? — он обиженно приподнял бровь. — А я думал, я уже твой постоянный житель.

— Постоянный житель с печеньем, у которого срок годности закончился месяц назад. Это гениально.

— Зато с любовью, — он подмигнул.

Они пили кофе, сидя на старой табуретке и глядя в окно, где Питер просыпался под серым небом. И это было идеально.

— Ты боишься? — спросил Илья.

— Чего?

— Того, что дядя Витя скажет что-то, что всё изменит.

Аня задумалась.

— Боюсь, — призналась она. — Но я больше боюсь остаться в неведении. Я хочу знать, как остановить переключения. Как остаться в одной реальности. Только в одной. С тобой.

— Это будет самая лучшая реальность, — сказал он. — Потому что в ней есть мы.

Он взял её за руку. Их пальцы переплелись, и Аня почувствовала, как тепло разливается по телу.

— Идём, — сказала она. — Пока я не передумала.

Они вышли из дома и пошли к институту. Дорога была длинной, но Аня не уставала. Она смотрела на Илью, на его улыбку, на его смех, и думала о том, что если бы у неё была возможность выбрать реальность, она бы выбрала эту.

— Когда мы закончим, — сказал он. — Мы что-нибудь отпразднуем.

— Что например?

— Например, то, что ты наконец-то перестанешь прыгать по мирам. Или то, что я встретил тебя. Это уже праздник.

Аня засмеялась.

Когда они подошли к институту, Аня остановилась. Чёрный вход был заперт. Но она знала, как его открыть. Она дёрнула ручку вверх, ударила коленом, и дверь поддалась.

— Ты умеешь это делать? — удивился Илья.

— Это был мой второй дом, — усмехнулась она. — Я работала здесь уборщицей. В другой реальности, — добавила она, заметив его удивлённый взгляд.

Они поднялись на второй этаж и вошли в лаборантскую.

Дядя Витя сидел на своём обычном месте, пил чай и читал газету. Увидев Аню, он улыбнулся.

— А, — сказал он. — Вернулась. И не одна, — он перевёл взгляд на Илью. — Это тот самый молодой человек? Который так сильно повлиял на твои колебания?

— Откуда вы знаете? — удивилась Аня.

— Осциллограф показал, — дядя Витя кивнул в сторону прибора. — Твоя линия стала стабильнее. И ярче. Ты не прыгаешь так часто, как раньше. Значит, нашёлся якорь.

Илья шагнул вперёд.

— Я хочу помочь ей, — сказал он. — Она рассказывала мне про переключения. Как мы можем остановить их?

Дядя Витя посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты готов рискнуть, парень?

— Да, — ответил Илья. — Ради неё я готов на всё.

— Тогда слушайте, — дядя Витя отставил чай. — Аня, ты можешь переключаться, потому что твоё сознание не зафиксировано в одной точке. Тебе нужен якорь. Эмоциональный. Физический. Тот, который будет держать тебя в этой реальности. Это может быть человек, место, предмет. Или чувство.

— Илья, — прошептала Аня.

— Да, — старик кивнул. — Он может стать твоим якорем. Если ваша связь будет достаточно сильной. Но есть одно "но".

— Какое? — спросила Аня.

— Чтобы закрепиться, ты должна перестать бояться, что он исчезнет. Ты должна довериться ему полностью. Иначе твоё сознание будет искать другие реальности — те, где ты в безопасности.

Аня посмотрела на Илью.

— Я доверяю тебе, — сказала она. — Я уже доверяю.

— Этого недостаточно, — дядя Витя покачал головой. — Ты боишься, что он — проекция, что он исчезнет, что ты снова проснёшься одна. Этот страх открывает двери в другие миры.

— Как мне перестать бояться? — спросила она.

— Только одним способом, — старик улыбнулся. — Поверь в него не умом, а сердцем. И когда ты сможешь сказать себе: «Я не нуждаюсь в других реальностях, потому что эта — моя», — тогда ты останешься здесь навсегда.

Аня повернулась к Илье.

— Ты слышал?

— Слышал, — он взял её за руки. — Я сделаю всё, чтобы ты перестала бояться. Каждый день я буду доказывать тебе, что я настоящий. Что я никуда не исчезну.

— Как ты это сделаешь? — спросила она.

— Например, так, — он наклонился и поцеловал её.

Поцелуй был долгим, глубоким, и Аня почувствовала, как мир вокруг неё перестаёт дрожать. Как будто якорь, наконец, коснулся дна.

Дядя Витя одобрительно хмыкнул.

— Ну вот, — сказал он. — Уже лучше.

Когда они вышли из института, солнце пробилось сквозь облака. Питер заиграл новыми красками.

— Что мы будем делать теперь? — спросил Илья.

— Мы будем жить, — ответила Аня, улыбаясь. — Самую настоящую жизнь. В одной реальности. С тобой.

— Это лучшая реальность, — сказал он и снова поцеловал её. И в этом поцелуе было всё — прошлое, настоящее и будущее.

Глава 11

Первый день новой жизни

— Знаешь, в чём прелесть настоящей любви? В том, что ты можешь быть самим собой. Даже если твоё «само собой» — это женщина, которая только что вышла из параллельной вселенной и теперь пытается понять, как работает тостер.

Аня проснулась оттого, что кто-то щекотал её нос пёрышком.

Она чихнула, открыла глаза и увидела перед собой Илью с довольной улыбкой. Он сидел на краю кровати, держа в руках маленькое серое перо, явно выдернутое из старой подушки.

— Доброе утро, моя межпространственная путешественница, — сказал он. — Как спалось?

— Лучше, чем в любой другой реальности, — пробормотала она, потягиваясь. — Но если ты ещё раз разбудишь меня пером, я переключу тебя в реальность, где ты — библиотекарь в деревне и у тебя нет интернета.

— Жестоко, — он приложил руку к сердцу. — Я бы умер от скуки. Но ради тебя готов даже на это.

Аня рассмеялась и села. Солнце заливало комнату, и на мгновение ей показалось, что она находится в самом красивом месте на Земле. Тёплые лучи скользили по коже, и в груди разливалось странное, почти забытое чувство — спокойствие. Будто весь хаос миров, все эти переходы, все страхи и тревоги остались где-то за невидимой дверью, а здесь, в этой комнате, был только свет, тепло и Илья.

— Кофе готов, — сказал Илья. — И, если я не ошибаюсь, у нас есть тосты с джемом. Я сходил в магазин, пока ты спала. Кстати, твой холодильник — это памятник человеческой беспечности. Там была только плесень и половинка лимона.

— Ты ещё и по магазинам ходишь? — удивилась она. — Это уже слишком идеально. Ты точно не проекция?

— Если я проекция, то очень голодная проекция, — он подмигнул. — Я съел три тоста, пока ты просыпалась. Так что, если я исчезну, ищи меня в своей кухне.

Аня встала, натянула его футболку, которая была ей велика, и пошла на кухню. Илья сидел за столом, пил кофе и читал новости в телефоне.

— Знаешь, — сказал он, поднимая голову. — Тут пишут, что в нашей вселенной сегодня ожидается небольшой дождь. А в параллельной — солнечно. Как думаешь, нам стоит переехать?

— Я предпочитаю дождь, — сказала Аня, садясь напротив. — Он успокаивает.

— Ты успокаиваешь, — он протянул ей кружку. — Даже когда ты ворчишь.

Она взяла кружку и почувствовала, как тепло разливается по ладоням. Аня закрыла глаза на секунду, прислушиваясь к себе: пульс был ровным, мысли не метались, как раньше, а складывались в аккуратные строчки. Впервые за долгое время она не чувствовала, что реальность вот-вот выскользнет из-под ног.

— Илья, — сказала она серьёзно. — Мы должны составить план. Дядя Витя сказал, что мне нужен якорь. Якорь — это ты. Но мы не знаем, как долго это будет работать. Мне нужно что-то большее.

— Больше, чем я? — он обиженно приподнял бровь. — Ты меня ранишь.

— Не больше, чем ты. Более надёжное. Может быть, место. Или действие. Что-то, что я могу делать каждый день и что будет напоминать мне, что я здесь.

Илья задумался, постукивая пальцем по краю кружки. На его лице появилось то самое выражение, которое Аня уже успела полюбить, — смесь сосредоточенности и озорства, будто он собирался решить не просто задачу, а устроить маленький праздник.

— А ты пробовала писать? — спросил он.

— Писать?

— Ну да. Ты же физик, но ты пишешь книги. Ты рассказывала. Может быть, если ты начнёшь писать свою историю, это закрепит тебя в этой реальности? Ты будешь видеть её на бумаге. Доказывать самой себе, что она существует.

Аня посмотрела на него с удивлением. В голове вдруг вспыхнула картинка: страницы, исписанные её почерком, слова, которые можно потрогать, перечитать, спрятать в ящик стола, чтобы они охраняли её сон.

— Это… гениально, — сказала она. — Если я напишу всё, что со мной произошло, я словно создам карту. Карту моей реальности. И если я начну переключаться, я смогу вернуться к этой карте.

— Именно, — он улыбнулся. — Я, конечно, не физик, но кажется, что это должно работать.

— Ты гений, — она вскочила и поцеловала его в щёку. Лёгкий, быстрый поцелуй, от которого у неё самой защекотало в груди, а на губах остался вкус утреннего кофе и чего-то ещё — того самого, что делало Илью именно Ильёй.

— Я запомню это как комплимент, — сказал он, обнимая её и притягивая к себе на мгновение, чтобы уткнуться носом в её волосы. — Хотя «идиотский, но гениальный» звучит как название для рок-группы.

Она засмеялась и вернулась на своё место, чувствуя, как по коже бегут мурашки не от холода, а от счастья — тёплого, уютного, почти домашнего.

— Я начну прямо сейчас, — сказала она, вставая и направляясь к ноутбуку. — Я напишу всё. С самого начала. С того дня, когда Андрей украл мою теорию.

— А я буду сидеть рядом и вдохновлять тебя, — Илья пододвинул свой стул. — И, если хочешь, я могу наливать тебе кофе. Это моя сверхспособность.

— Твоя сверхспособность — заставлять меня улыбаться, даже когда хочется всё бросить, — тихо сказала она, не глядя на него, но чувствуя, как он улыбается в ответ.

Аня села за стол и открыла ноутбук. Старый, шумный, с треснувшим экраном. Но она любила его. Он был с ней в самые сложные моменты, хранил её черновики, формулы, случайные заметки, которые она делала посреди ночи, когда реальность казалась особенно хрупкой. Сейчас клавиши казались чуть более шершавыми, чем обычно, экран слегка мерцал, но это были хорошие, родные несовершенства.

— Я готова, — выдохнула она и начала печатать.

Прошло три часа. Она писала, не останавливаясь. Слова лились потоком, как будто она всю жизнь только и ждала этого момента. Иногда она замолкала, вспоминая детали, и тогда Илья не торопил её, просто сидел рядом, листал какую-то старую книгу или тихо напевал себе под нос что-то весёлое, чтобы снять напряжение.

— Ты что-то говорила, — сказал Илья, отрываясь от своей книги. — Про Андрея и его контроль над реальностями.

— Да, — Аня подняла голову, и её взгляд был немного расфокусированным, будто она всё ещё видела перед собой не кухню, а те самые миры, о которых писала. — Он создавал эти миры. Я думала, что они настоящие, но они были всего лишь ловушками. Он хотел, чтобы я осталась в одной из них и перестала бороться.

— И ты боролась.

— Я всегда борюсь, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько усталости и гордости одновременно, что у Ильи что-то сжалось внутри. — Я не умею сдаваться.

— Это твоя самая лучшая черта, — поправил он. — Ты — как ураган. И я рад, что меня унесло в твою сторону.

Он встал, подошёл к ней сзади и обнял за плечи. Его дыхание коснулось её уха, и она вздрогнула — не от испуга, а от того, как сильно ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

— Илья, — сказала она с лёгкой хрипотцой, не оборачиваясь, но позволяя себе прижаться затылком к его плечу на секунду. — Если ты будешь так делать, я никогда не допишу книгу.