Тёмное наследие

– Волшебники, люди… Да какая к чёрту разница! Вон звёзды, они не выбирают, кому светить!

Том повернул голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё.

– Сквернословишь, Миллер, – наконец произнёс он, – я на тебя уже плохо влияю. А провела-то со мной всего одну ночь.

Он с наслаждением наблюдал, как в её глазах возгорается пламя возмущения. Сонность Эвы как рукой сняло. Она вскочила с дивана и пошла в сторону двери; та легко поддалась и открылась – исчезли чары.

– Ещё увидимся, Рэйд, – Эва натянула улыбку и, заклинанием призвав к себе свои свёртки пергамента, выбежала из Одинокой башни.

– Беги от меня, Миллер, беги! Чем дальше, тем лучше! – раздался за её спиной голос Тома.

Лёгкий тремор левой руки Тома, когда он погружал листок гортензии в котёл, не прошёл мимо чутких глаз Эвы. Ещё она заметила, как он ночью тихо разминал именно эту руку, слегка морщась от боли. Несмотря на то, что Том явно раздражал её, Эва задалась вопросом, почему у него трясётся рука.

Добравшись до комнаты, Эва даже не сняла мантию. Она достала учебник по магической анатомии и быстро пролистала несколько страниц. «Переохлаждение… повреждение связок… заболевание костей…». Она замерла. «Длительное воздействие запретной жалящей магии». Эва медленно опустила книгу.

– Неужели…

– Эва, где ты была? Тебя не было всю ночь! – сонно выдохнула Барбара, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на Эву.

– Барбара, что ты знаешь о Томе? – она пропустила мимо ушей восклицание Барбары.

– Том Рэйд? Да они же богачи. И… – Барбара замялась, – его отец был верным Последователем Чёрного мага.

– Говорят, мага видели живым…

– Да ну. Из него вытянули всю магию, даже если возродился, то очень слаб, – махнула рукой Барбара и снова легла. В груди Эвы затрепетало странное чувство и отдало внутри колким страхом. А вдруг… это не так, вдруг он возродился и сейчас набирается сил?

Эва почти не слушала лекцию по зельеварению. Мысль не отпускала. Она боролась с собой: оставить всё как есть или помочь ему.

– Ты сегодня сильно задумчива. Даже не притронулась к еде, – заметила Барбара, – она взглянула на раскрытую перед Эвой книгу, – «зелья от жалящей магии». Не помню, чтобы мы изучали это.

– Это не для уроков зельеварения, – отмахнулась Эва.

– Тогда, для чего?

– Для кого, – поправила Эва, её взгляд скользнул к Тому. Он сидел за столом своего факультета, оживленно беседуя со своими однокурсниками.

– Для Рэйда? – ахнула Барбара, и метнула встревоженный взгляд на Майкла и Теодора. Те, увлеченные разговором о предстоящей игре, не обращали внимания на них. Суровый взгляд Барбары заставил Майкла обернуться.

– Что-то случилось?

– Случилось, – отчеканила Барбара. – Эва собирается варить зелье.

Эва молча уткнулась в книгу.

– Ну и что? – недоуменно спросил Майкл.

– Для Тома Рэйда, – прошипела Барбара.

– Так об их задании все знают, – Майкл был совершенно сбит с толку. Он почесал свои кучерявые волосы и осторожно взглянул на раскрасневшую Барбару. Теодор молча смотрел на них с тем же недоумением.

– Ну как вы не поймете, – вконец разозлилась Барбара, – она собирается готовить зелье именно для него! Она хочет вылечить его… эм… а что с ним?

Эва подняла голову от книги.

– Рука, – она закрыла книгу и встала. – Мне нужно к профессору Ричардсону.

Оставив друзей в недоумении, она побрела прочь из зала. Том проводил её взглядом.

– Профессор.

– Да, мисс Миллер.

– Одолжите мне небольшой котелок.

Профессор Ричардсон даже не повёл ухом. Эва часто брала у него приспособления для приготовления зелий, и он никогда ей не отказывал.

Она вернулась в башню с заветным котелком.

Глава 3. Признание

После занятий, которые занимали добрую половину дня, Том шёл в Одинокую башню. Он тихо наблюдал за Эвой – как она склоняется над книгой, как сосредоточенно варит зелье, как подолгу задерживает взгляд в окне, задумавшись о своём.

Сегодня он вновь был рядом с ней.

– Ты можешь больше не приходить, – её голос прозвучал твёрдо.

Том опешил.

– Но как же моя рука? Ты забыла? Я пью твоё зелье.

– Я решила эту проблему.

Эва протянула ему кожаный свёрток. Внутри, аккуратно уложенные в отдельные кармашки, покоились семь стеклянных колб. Том на мгновение замер, сердце застучало в груди учащённым барабанным боем, но внешне он оставался спокоен.

Тревога кольнула его: она отталкивает его.

Он впился в глаза Эвы сверлящим взглядом. Её грудь тяжело вздымалась. Чем сейчас им движет – страх не выполнить задание Морта Портанда или то, что она решила отдалиться от него, Том уже не различал. Он чувствовал, как ускользает контроль.

– Здесь семь колб с лекарством, – отчеканила Эва. – По половине утром и вечером. На этом курс приёма будет завершён. Она хотела добавить: «Ты должен уйти», но слова застряли в горле. Эве невыносимо хотелось, чтобы Том покинул башню. С чем была связана эта тревога, она сама не понимала.

– Неужели ты обобрала кладовую профессора, которого так ценишь?

Эва усмехнулась.

– Не старайся меня задеть, Том. У меня есть официальное разрешение от директора на посещение рынка, где я все это и приобрела.

– Приобрела? – тон Тома стал напряжённым, он сделал к ней шаг. – Зачем тебе это надо, Миллер?

Том взял свёрток, намеренно задержав её руку под своей. Она попыталась вырваться, но его хватка была сильной. Он опасно приблизился, его рост без труда позволил нависнуть над ней. Макушка Эвы едва касалась его носа. Лёгкие нотки мускуса и белого кедра защекотали её ноздри.

– Рэйд.

– Как ты красива.

– Перестань.

– Мы здесь одни, Миллер.

Он был так близко, что Эва заметила пульсирующую вену на его шее. Её взгляд пополз вверх и упёрся в его холодные серые глаза.

– Ты заставляешь меня бояться тебя, Том, – её пальцы сжали ткань юбки.

Том замер. Он заметил, как она дрожит. В его взгляде мелькнула тень сомнения, и выхватив свёрток, Том сделал шаг назад, не отрывая взгляда от Эвы.

– Да, ты не должна меня бояться, – проговорил он. Лишь отвернувшись к окну, он понял, что тоже дрожит. Том резко выдохнул.

Эва медленно прислонилась к стеллажу.

– В конце концов, мы здесь заперты не по своей воле, – тихо произнесла она. Том не оборачивался к ней. – Люди редко бывают там, где хотят. И часто не с теми. Этого у них не отнять.

Эва смотрела себе под ноги.

– Люди, – поморщился Том.

– Все мы… люди. Просто некоторые умеют немного больше, – она прошла к стеллажам. – Больше не делай так, – произнесла она. Том закрыл глаза. Эва потянулась к сверткам пергамента, покоившимся на полке. – Я знаю, ты не такой.

Он распахнул глаза, и медленно повернулся к ней.

– Не такой? – тихо усмехнулся он.

– Да, – уверенно ответила Эва. Она сжала в руках пергамент, прошептала заклинание, и в её ладонях вспорхнули десятки бумажных бабочек. Они разлетелись по комнате, распыляя золотистую пыльцу. – Даже сухой пергамент может пылать.

Том задержал на Эве долгий взгляд и снова отвернулся.

– А мы с теми, с кем хотим быть?

Она в ответ пожала плечами. Бабочки исчезли.

– Значит, поможет? – нарушил воцарившуюся тишину Том.

– Я лучшая ученица профессора по зельеварению. Ты в этом сомневаешься? – Эва направилась ко второму окну, наблюдая за стаей птиц, косяком уносящихся вдаль. – Какой смысл что-то уметь, если не использовать свои знания для тех, кто в них нуждается?

Том тихо вздохнул и откупорил колб.

В выходные Эва старалась не покидать гостиную Редбоу. Она заходила в Главный зал, каждый раз надеясь, что не столкнётся с Томом. Его не было. И это, на удивление, сильнее огорчало её.

– Пойдём в библиотеку?

Барбара замялась и слегка смущённо выдавила:

– Я обещала Майклу прийти на его тренировку.

– Они на поле?

– Да, матч в эту субботу, наши играют против зеленых.

– Возьмешь меня с собой?

Барбара улыбнулась и кивнула.

Поле для крикета простиралось на заднем дворе школы. К удивлению Эвы и Барбары, на нем тренировались игроки факультета Гринстоун.

– Странно, Майкл говорил, что начало в четыре, – пробормотала Барбара.

– Может, они придут позже, – предположила Эва. Взгляд её зацепился за светлые волосы – Том был здесь. Барбара это заметила и поморщилась.

– Как меня достали эти зеленые, – к девушкам подошёл Теодор. –Они перебронировали поле через Лэствуда. «Команде нужно подготовить нового капитана», – добавил он, передразнивая писклявый голос профессора.

Барбара расхохоталась.

– Но ведь капитан у них Рэйд, – произнесла Эва, не сводя глаз с Тома, который стоял неподалеку от Леона.

– Говорят, он покидает команду, – Теодор поправил непослушные тёмные волосы, и надвинул на них кепку.

– Ну и скатертью дорога, – усмехнулся подошедший Майкл.

– Уходит? – Эва повернулась к нему.

– Да, – подтвердил Тео. – Его место займёт Леон Галеб.

– Высокомерный тип, – добавил Майкл.

Барбара вздохнула.

– Эва, перестань на него смотреть. Он начинает оборачиваться сюда.

– Я смотрю на поле, – возразила Эва, опустив взгляд.

– Рэйд, – протянул Теодор, переводя взгляд на поле. – Верные приспешники Чёрного мага.

– Говорят, маг в семнадцать лет убил своего отца, тот был простым человеком, – подхватил Майкл.

– Морт Портанд… Вы думаете, он вернулся? – спросила Эва. Все трое обернулись к ней.

– Только этого нам не хватало, – отрезал Теодор. – Объединение хлопнуло его, – он издал хлопок ладонями. – Ему туда и дорога.

Наступило недолгое молчание.

– Странно, что он избавился от своего человеческого имени, выбрал Морт Портанд, и все равно все зовут его Чёрным магом. Парадокс, – задумчиво произнёс Майкл.

В этот миг по трибуне пронёсся одобрительный женский гул. Эва подняла глаза на Тома. Он стянул футболку, обнажая рельефный торс, и повернулся к ней.

Теодор с Майклом одновременно фыркнули.

***

Эва, войдя в башню, обнаружила Тома, сидящего за столом.

– У тебя есть чистый пергамент? – он обернулся к ней. – Боюсь, мой испорчен.

Эва бросила на него удивлённый взгляд.

– Мне нужно сдать конспект по астрономии. Поможешь? – он пытливо взглянул на неё.

– Сам Том Рэйд просит помощи? – она достала из сумки чистый пергамент и протянула ему. Хмыкнув, он уже хотел убрать испорченный пергамент со стола, Эва выхватила его раньше. – Какая тема?

– Созвездие Стрельца.

Эва оживилась мгновенно.

– В данном созвездии находится точка зимнего солнцестояния и центр Галактики. Я здесь недавно обнаружила книгу как раз по астрономии, – Эва живо вскочила на ноги, подтянула стул к стеллажу, забралась на него, скинув свои ботинки, и потянулась к верхней полке. Увидев её носки с рисунком панд, Том усмехнулся. Затем его взгляд пополз выше, по стройным ногам Эвы, и упёрся в нижний подол её плиссированной юбки. Он пытался контролировать себя, но не мог… и уже не слышал Эву.

– Том, я кому рассказываю! – он поднял взгляд на её лицо и увидел нахмуренные брови Эвы.

Наваждение не улетучилось, внутренняя борьба становилась ожесточённее. Он отвернулся к столу, и откинулся на спинку, поднеся руку к подбородку.

Эва спустилась и стала надевать ботинки.

– Когда ты успела изучить книги на верхних полках?

– Пустяки.

Эва села. Взгляд Тома вернулся к её ногам.

– Не отвлекайся, – спокойно обронила она.

– Пытаюсь.

Эва на удивление сохраняла внутренний покой. Возможно, двухдневная тревога вымотала её до предела, не оставив сил, или же она просто смирилась со своей участью. В любом случае, ей стало гораздо легче, и именно в этот момент, когда Том был рядом. Она повернула к нему раскрытую книгу, показывая незамысловатый рисунок созвездия Стрельца, выведенный на фоне ночного неба.

– Рэйд, созвездие в книге.

Том медленно поднял взгляд с её ног на раскрытую книгу. Он скрестил руки на груди. Эва закатила глаза.

– Что? Я не самый приятный слушатель?

– Ты невыносим.

– Я заметил, как ты смотрела на меня на поле для крикета, – он слегка наклонился к ней.

– Поэтому ты снял свою футболку? – изогнула бровь Эва. Том ухмыльнулся и откинулся обратно на спинку стула. – Есть легенда, – начала Эва, смягчившись, будто давая ему шанс помочь. Она говорила о Хироне, о Прометее, о жертве.

Он слушал, не перебивая.

– Я любил читать про подвиги Геракла, – дополнил он. – Не знал, что он отравил Хирона. Эва посмотрела на него с удивлением. – Я весьма эрудирован, хотя по мне и не скажешь. У нас дома есть библиотека, полная разных книг. Но я предпочитаю наблюдать, чем говорить. – Том усмехнулся. – Я знаю, что ты сжимаешь пальцы в кулак, когда нервничаешь.

Эва замерла. Его тёплый взгляд задержался на ней. Она почувствовала, как наливаются её щёки.

– Как сейчас...

– Моя привычка.

– Миллер, тебе нужна броня.

Эва снова отвернулась к книге.

– Рэйд, я же говорила, ты не такой, каким себя так старательно пытаешься показать.

– Не строй иллюзий, Миллер. Я не тот, за кого ты меня принимаешь.

Нависла короткая пауза.

– Я подозреваю, что с тобой случилось много скверного, гораздо больше, чем с остальными в твоём возрасте.

Том не ответил.

– Почему ты поступил на год позже? В Тортон поступают в 12 лет, учатся шесть…

Том отвернулся в сторону, избегая встретиться с ней взглядом.

– Я в детстве часто болел, пока мама не нашла знахарку. Та провела обряд, и я выздоровел.

Поняв, что он замыкается и не хочет говорить о семье, Эва сменила тему.

– Зелье должно настояться три дня.

– Значит, три дня не увидимся?

– Обрадуешься, когда закончим твой конспект, – она побарабанила пальцами но чистому пергаменту. – И да, совместные лекции никто не отменял.

Профессор астрономии похвалил Тома за конспект и поставил высший балл. Он широко улыбнулся и заметив взгляд Эвы, подмигнул ей.

– Кто-нибудь знает легенду об Альтаире и Веге? – профессор Брайтон окинул взглядом сидящих учеников.

Руку подняла только Эва.

– Прошу, мисс Миллер.

– Согласно китайской легенде, яркая звезда Вега в созвездии Лиры и звезда Альтаир в созвездии Орла – это двое влюблённых. Вега однажды познакомилась с Альтаиром. Молодые люди полюбили друг друга, – её голос, подобно музыке арфы, разливался по помещению. Том смотрел куда-то под ноги. – Но Император, отец Веги, разгневался на них и разделил их по обе стороны Небесной Реки, то есть Млечного Пути. Вскоре император сжалился над горькими слезами своей дочери и разрешил влюблённым изредка видеться. Так, седьмого дня седьмого месяца они встречаются.

– И занимаются… ну, вы поняли! – выкрикнул Джерси Смит. Среди студентов зелёного факультета поднялся одобрительный галдёж. – Миллер, хочешь, я буду твоим Альтаиром?

– Заткнись, Джерси, – холодно бросил Том. Все обернулись к нему. – Я тебе язык вырву!

Напряжение вспыхнуло мгновенно. Реакция студентов была ошеломляющей, такого исхода никто не ожидал. Даже Барбара.

Эва опустила голову.

Не успел профессор отнять очки у Джерси за поведение и в наказание задать два свитка конспекта всему зелёному факультету, как Том вскочил с места, решительно схватил Эву за руку и потащил из кабинета.

Она не сопротивлялась. Бороться не было сил. Все звуки слились в одно обрывистое дыхание.

Он дотащил Эву до дальнего коридора и остановился. Том ослабил галстук, будто тот мешал ему дышать. Подавляя нервное напряжение, Том повернулся к Эве. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела вниз.

– Мне вырвать ему язык?

Эва, не глядя на него, поднесла руку к лицу. Напряжение внутри неё достигло пика и вылилось потоком слёз.

Он заметил мокрые дорожки на щеках.

Том пару мгновений молча смотрел на неё, затем решительно сократил расстояние между ними, нежно взял её лицо в ладони и заглянул в глаза. В них отражалась некая мольба. Он наклонился ближе, сокращая расстояние.

Она замерла.

Воздух вокруг становился терпким, напряжённым. Дыхание Эвы стало сбивчивым, будто ей не хватало воздуха. Он внимательно следил за её широко распахнутыми глазами – радужки заволокло туманом.

Взгляды встретились.

Том, притянув к себе Эву… прильнул к её губам.

«Ты так неуклюже отвечаешь мне». Эта мысль пронзила его, и он, оторвавшись, взглянул ей в глаза.

– Ты… никогда не целовалась? – хрипло произнёс он.

Эва покачала головой. Его осенило.

– Ты невинна.

– Да…

– Я догадывался, – прошептал Том и задумчиво отпрянул от неё.

Она осталась стоять у стены, прижавшись к ней всем телом.

Глава 4. Необходимое дежурство

Том проснулся среди ночи в холодном поту. Перед глазами плясал призрачный образ Морта Портанда. «…задание… ты должен узнать… невинна… и ещё…».

В ту ночь сон не шел к нему.

Уже несколько дней Том не появлялся в башне и покинул команду крикета, несмотря на то, что в текущем сезоне на него возлагались большие надежды. Эва начала подозревать, что он сознательно избегает встреч с ней.

Она увидела Тома только через пару дней. Он сидел в Главном зале, и заметив её, тут же отвернулся. Она проскользнула мимо.

Эва и Барбара находились в их общей спальне.

– Позволь угадать, о ком ты так крепко задумалась, – произнесла Барбара, отрываясь от чтения.

– Ты угадала.

Барбара хмыкнула.

– Эва, я начинаю тревожиться за тебя. Ты ведь не забыла, кому их род верой и правдой служил много лет?

– Морту Портанду.

Барбара дёрнула плечами, и издала тяжёлый вздох.

– Он совсем не тот, кем так старательно пытается казаться. Вот, смотрите, я – герой. Схватить тебя за руки и увести с лекции, признаюсь, это действительно романтично, – Барбара мечтательно приложила ладони к щеке. – Но, – она тут же нахмурилась. – Если это не сам Том Рэйд. Рэйд – это опасность.

Эва едва заметно улыбнулась. Перед её внутренним взором возник образ: ночная пора, они в башне, лунный свет мягко ложится на его волосы, придавая им почти серебристый оттенок. Её взгляд скользит по чёткой линии его подбородка и ровному профилю носа.

Видение рассеялось, оставив лишь тревожное выражение в глазах Барбары.

– Ты меня совершенно не слушаешь, – она скрестила руки на груди. – Да, не спорю, Рэйд красив.

– Чертовски красив, – поправила Эва.

Глаза Барбары широко распахнулись от удивления.

– Вижу, ты совсем меня не слышишь… – протянула она. – Помни, Эва, он опасен.

Барбара отошла к шкафу и распахнула его.

– В последнее время ты часто витаешь в облаках, что забываешь забирать утреннюю почту. – Барбара извлекла коробку. – К счастью, мне удалось получить твою. Ты ведь не забыла про предстоящий бал?

– Осенний бал, – прошептала Эва. – Благодарю, что забрала коробку. Наверное, мама прислала наряд. Она помнит о моих праздниках лучше, чем я сама.

Барбара достала из шкафа длинное платье насыщенного тёмно-синего цвета.

– Как думаешь, Майклу понравится?

– Несомненно, – кивнула Эва, поднимаясь с кровати. – Оно просто великолепно.

Барбара улыбнулась и вернула платье на место.

– Пошли на завтрак, уже опаздываем.

Не успели они насладиться завтраком, как перед ними выросла грузная фигура Джерси Смита, жующая баранку.

– Эй, Миллер, скоро Осенний бал, не хочешь составить мне компанию?

– Нет, Джерси, – тут же отрезала Эва. Барбара едва слышно хихикнула.

– Я так не думаю.

Ответ Джерси заставил Эву поднять на него голову. Барбара поперхнулась соком и старательно откашливалась.

За Джерси Эва заметила знакомые серые глаза. Том сидел за своим столом, слегка откинувшись на спинку стула, его взгляд был направлен в их сторону, и не предвещал ничего хорошего.

Джерси Смит, наконец управившись со своей баранкой, неуклюже перемахнул через стол, едва не задев ногами остатки завтрака. Его тучное тело приземлилось рядом с Эвой, он схватил её за локоть и прошипел: «Отказы не принимаются!»

Эва сморщилась от боли.

– Отпущу тогда, когда согласишься! – продолжил Джерси, усиливая хватку. Эва свободной рукой залепила ему смачную оплеуху. Голова Джерси откинулась назад, крошки баранки с его выпуклого живота полетели на пол. Джерси замер, недобро сверля Эву поросячьими глазами.

– Отвали, идиот! – Барбара пыталась отцепить пухлые пальцы Джерси от руки Эвы. Тот оттолкнул Барбару как куклу, и она упала на пол.

– Отпусти, – раздался рядом знакомый голос. Эва обернулась на Тома, который за пару секунд перемахнул через два стола и оказался рядом.

– Миллер, да у тебя защитник появился, – Джерси продолжал удерживать Эву. Та тихо вздохнула, удивляясь недальновидности Смита. В тот же миг она ощутила, как его хватка на её руке стала ещё крепче. Взгляд Тома остановился на слезах, выступивших на глазах Эвы. Она пыталась их скрыть, всем своим видом демонстрируя спокойствие, но напряжение нарастало с каждой минутой.

Вокруг стали собираться студенты, десятки любопытных глаз уставились на них. Эва со страхом наблюдала, как кулаки Тома сжались, а челюсти плотно стиснулись.

Два глухих удара, и Джерси упал на пол, кровь хлынула из его носа.

В зале показался профессор Ричардсон, он окинул всех строгим взглядом.

– Расступитесь!

Пробравшись сквозь толпу, профессор увидел на полу Джерси, пытавшегося одной рукой остановить кровь, а другой указывавшего на Тома.

– Так-так, мистер Рэйд, снова хулиганите. Вы будете наказаны за свое непристойное поведение. А вы, мистер Смит, марш в больничный блок, – отчеканил Ричардсон.

Смит, кряхтя, поднялся, и, издавая чрезмерно громкие стоны, направился к двери. Ричардсон вцепился в Тома взглядом, словно раздумывая о его дальнейшей судьбе. Взгляд профессора переместился на Эву. Она стояла рядом с Барбарой, незаметно пожимая свою ноющую руку.

– Мистер Рэйд, каждый раз, когда я заставал вас в подобных переделках, вам удавалось выйти сухим из воды. Сегодня вы преступили черту. Любопытно наблюдать, как шесть лет обучения привели вас к применению силы со значительными последствиями. Боюсь, даже отец будет разочарован вами, – холодно бросил Ричардсон.

– Профессор, я не заметил никаких последствий, которые можно было бы назвать значительными, – бесстрастно произнес Том. – К тому же, я защищал девушку, – Том бросил на Эву прищуренный взгляд.

Слова Тома застали Эву врасплох. Барбара, желая избежать внимания профессора, сделала несколько шагов назад. В образовавшейся гнетущей тишине раздались шуршащие звуки, и появился Рик Лэствуд в своем неизменном зеленом тюрбане. На его лице застыла натянутая улыбка.

– Я знаю, какое наказание предложить мистеру Рэйду, – он весьма довольно посмотрел на Тома. Ричардсон едва удержался, чтобы не закатить глаза. – Мне на этой неделе предстоит дежурить в школе, но по очень важным делам Министерства, – он особенно выделил последние слова, – к сожалению, буду отсутствовать. Мистер Рэйд заменит меня. Но, конечно же, не один.

Он выдержал паузу.

– Выберите себе нужного помощника.

– Миллер, – глаза Тома снова впились в Эву.

– Миллер? – удивлённо переспросил профессор Ричардсон.

– Да, – кивнул Том, не сводя с нее взгляда.

Эва открыла рот, чтобы возразить, но писклявый голос профессора Лэствуда опередил ее: – Вот и замечательно. Вечером приступите.