Давай их поженим!

А сам, между прочим, собирается увести у меня объект, который я выдирала зубами.

Плюхаюсь в плетеное кресло на веранде нашего домика. Паша пыхтит, отряхивает ноги и пихает ракушку в карман. Молчит. Знаю, что обиделся.

Прости, сын, но мама немножко не вывозит.

Обида врастает в позвоночник, как игла. Хочется звонить Волкову, Юле, юристам, кому угодно — и устроить разнос. Но я делаю глубокий вдох. Потом ещё один. Потом третий — назло себе и Стриженову.

Лезу в телефон, перечитываю статью с его фото. Всё-таки вот несправедливость — почему такие скользкие типы выглядят как герои реклам «Аэрофлота»?

Серьёзно, у него там и профиль с правильной линией подбородка, и рука на плече ребёнка, и улыбка эта — "я всё решу, доверьтесь мне".

Да пошёл ты.

— Мам, ты злишься, да? — осторожно спрашивает Пашка, болтая ногами.

— Нет,солнышко, — вздыхаю и снимаю темные очки. — Просто кое-что идет не по плану на работе, и я расстроена.

— Ммм… А можно потом вернуться на пляж? Мы с Ариной решили прорыть тоннель до океана.

— Мы в Чёрном море, Паш. Отсюда только до супермаркета и то — в лучшем случае.

Он хихикает. Ну хоть у кого-то настроение возвращается.

А у меня в голове уже начинает складываться стратегия. Чётко, по пунктам.

Пункт первый — выяснить, на какой стадии сделка.

Пункт второй — найти слабое звено у этого бизнес-Бонда.

Пункт третий — использовать его, желательно, без уголовного кодекса.

И только в самом конце — пункт четвёртый: забыть, как у него блестели глаза, когда он смотрел на дочку.

Нет, Ира, нет. Мы не ведёмся на пап с добрым взглядом. Мы взрослые, холодные, собранные. Нам не до феромонов. У нас пуговицы.И молнии.

— Можем купим арбуз? - предлагает Пашка.

— Но только если сам понесёшь.

— Окей! — и уже несётся к палатке на пляже.

Наблюдаю за ним и снова вспоминаю, как Иван стоял, с кофе в руках, и искренне не понимал, за что я его укусила.

Приятно, когда враг не подозревает, что он — враг.

Пусть немного побудет в неведении, а я пока продумаю следующий ход.

В шахматах это называется «вилка».

А на войне — «перемирие перед ударом».

Глава 5

Иван

Сижу на лежаке. В руках — стакан кофе, который уже остыл, а на лице, наверняка, — выражение человека, который минуту назад думал, что утро удалось, а теперь понятия не имеет, что вообще произошло.

Что это было?

Сначала — вроде нормальная девушка. Симпатичная. Без нарощенных ресниц и интонаций «я королева, мне все должны». Без силикона, без пафоса, глаза такие… настоящие. Я даже подумал — ничего себе, редкость.

А потом, бах, и вторая смена, как говорится.

Красивая девушка вдруг превращается в истеричку с таким выражением лица, как будто я съел её карманную собачку.

— Пап, — тянет Арина, подходя и щурясь от солнца, — а что случилось с мамой Паши? Она на тебя накричала?

— Не накричала, — мямлю я. — Просто...

Просто я вляпался в какую-то эмоциональную западню без предупреждения.

— Мама у Паши красивая… — восхищенно говорит Арина. — А тебе понравилась? - хитро прищуривается дочь.

— Очень. До того момента, как она едва не плеснула мне в лицо кофе, - хмыкаю я.

— Чего? - у дочки округляются глаза.

— Неважно, - трясу головой и поднимаюсь. — Пойдем лучше, искупаемся. Может, море тебя охладит. А меня — приведёт в чувство.

Мы плюхаемся в воду, плещемся, смеёмся, Аринка поёт что-то из мультика. А я пытаюсь вспомнить, где я видел маму Паши раньше?

Что-то знакомое в ее милом лице с пухлыми губками. Эти зеленые глаза я точно где-то видел. В них столько огня, что один раз увидишь и не забудешь больше. Или манера говорить. Неужели какая-то актриса? Блогер? Может, ведущая с делового телеканала? Хотя нет — слишком резкая. Там таких шлифуют.

Но ощущение — будто я точно уже пересекался с ней. И не один раз.

На виллу возвращаемся уже ближе к обеду. Арина уставшая, счастливая и солёная, как селедка.

Пока дочка валится на диван и мгновенно засыпает, я решаю, что пора вернуться в привычную зону — работа. Чёткие формулировки, деловые звонки, без женской логики и неоправданных выпадов.

Звоню Волкову. Тот берёт трубку на втором гудке, дышит тяжело.

— Не сейчас, я в роддом еду, Роза рожает!

— Охренеть, — только и выдыхаю. — Слушай, мне нужно знать, что с цехом. Там продавец…

— Да-да, — Волков сопит. — Позвони юристам. Они разбираются. Я тут пока с Розой, держись.

И отключается.

Юристы отвечают только с третьего раза.

— Иван Андреевич, там что-то странное. Продавец внезапно взял паузу. Сказал, что ему нужно время «сравнить предложения» и «поговорить с семьёй».

— Какой семьи? - не понимаю я и злюсь. Что за игры?

— Ну вот… — мямлит юрист. — Похоже, вмешалась Сафонова.

— Кто?

— Сафонова Ирина Владимировна. Руководит «Имтексом». Они тоже охотятся за объектом, и, судя по тому, как продавец занервничал — она начала активные действия.

Сафонова.

Ирина.

Щёлк.

Бинго.

Хлопаю себя по бокам, будто проверяю: я цел? Я не сплю?

— Да не может быть, — шепчу. — Только не это.

И снова перед глазами: пляж, кофе, полыхающий зеленый взгляд, Паша, Арина…

Та самая Сафонова. Черт в юбке.

Моя головная боль с лицом женщины, которую я не прочь пригласить на завтрак.

Теперь — точно нет.

Хотя…

Блин.Соберись, Стриженов! Не тем местом сейчас думаешь!

Отрываюсь от телефона и всматриваюсь в горизонт, где море перекатывает волну за волной. Спокойная бирюзовая поверхность, в которой нет ни одного намёка на то, что только что по мне прокатился ураган по имени Сафонова.

— Пап, — вдруг слышу сбоку. — А ты чего завис?

— Думаю, — отзываюсь рассеянно.

— О чём?

— О том, как иногда красивые женщины могут испортить тебе и кофе, и всё утро.

Арина хихикает и садится рядом. На её щеке — след от подушки, а волосы торчат в разные стороны от засохшей морской соли.

— То есть она тебе все-таки понравилась? — уточняет она с тем самым взглядом, который должен бы быть у психотерапевта.

— Я такого не говорил, — бурчу.

— Но подумал! Я же вижу, — сияет она. — У тебя губы дёрнулись, когда она уходила. Это значит, ты хотел что-то сказать. Или поцеловать.

— Арина...

— Ладно-ладно, молчу. Но она крутая. Такая красивая!

— Поехали лучше поедим в ресторан? Или пиццу закажем? - спешу сменить тему.

— Пицца! Пицца! Ура!!! - верещит дочь, изображая победный танец людоеда.

Она замолкает на мгновение, а потом спрашивает с невинным выражением лица:

— Может, пригласим их тоже на пиццу?

— Арина, не наглей, - с деланной строгостью произношу я.

— Окей-окей, - дочка поднимает руки вверх. - Я пошутила. Пока… - шепотом добавляет она.

— Что, не раслышал?

— Планы на день, говорю, какие? - невинно улыбается Ариша.

Обычно такое лицо у моей дочки тогда, когда она замышляет что-то. Но сейчас я не допытываюсь, потому что мой план на ближайшие пару часов — понять, что, чёрт возьми, происходит.

И не позволить никакой Сафоновой разрушить мою сделку века.

Глава 6

Арина

Жую пиццу и думаю, что так дело не пойдёт.

Какое дело? Самое важное — операция “Жена для папы и мама для меня”.

Я уже давно присматриваю папе подходящую невесту. И среди его работниц, и среди официанток. Но всё не то. Некоторые девушки, честно, пугают. Смотрят на папу так, как будто хотят его съесть. Прямо зубами. Бе-е-е.

Я даже придумала искать ему жену среди нянь. Но тут засада.

Фух, сколько жвачек я “нечаянно” позалепляла в волосы старушек, которых папа брал на работу в мои... эти... губернатки. Нет, гувернёрки! Воспиталки, короче.

Прошу, чтобы были молодые и красивые, а он мне — опять Зинаиду Влади-сло-ве??.. ловну… или как-то так… с тремя подбородками.

Папа говорит, что красивые девушки - «несерьёзные» мадам .

Ну и ладно! Пусть несерьёзные! Мне как раз весёлую надо. И добрую. И чтоб пахла вкусно. И чтоб папа влюбился!

А то он иногда такой грустный.

А вот мама Паши мне понравилась сразу. Она красивая! У неё такие волосы длинные и глаза… такие… как у медсестры школьной, когда она дует на разбитую коленку и зеленкой мажет. Добрые, в общем.

Ой, а вдруг у нее муж есть! Тогда весь план провалится! Надо срочно выяснить,есть ли у Паши папа!

— Паап, — начинаю я вкрадчиво, голосом, как на день рождения, когда подарок хочу. Самым сладким. — А можно я приглашу Пашу поиграть у нас во дворе?

Папа смотрит подозрительно.

— А тебе самой скучно, что ли?

Делаю невинное лицо. Как у котёнка, который случайно уронил вазу.

— Не хочу тебя отвлекать, я же знаю, что даже в отпуске тебе нужно за делами следить… Ты же важный, с бизнесом.

Он улыбается. Всё! Попался!

— Какая ты у меня взрослая, — говорит и целует меня в макушку. — Конечно, пригласи. Только не уверен, что его мама отпустит.

Ну да, мама Паши — такая строгая... Но красииивая. Очень!

Мы вместе идем к соседнему дому с огромными окнами вместо стен. Я бы, конечно, могла и сама сбегать и позвать Пашу, но я хочу, чтобы папа еще раз хорошенько разглядел Пашину маму. Точно знаю, что она ему понравилась. Теперь нужно закрепить эффект, так сказать. Поэтому и попросила папу пойти со мной.

Дверь открывает мама Паши, и сразу смотрит на папу так, как будто он подложил ей жвачку на стул.

Ну всё, сейчас начнётся…

— Добрый день, — говорит папа, и я слышу, как он делает тот вежливый голос, которым обычно разговаривает с теми, кого хочет уволить, но пока не может.

— Здравствуйте, — говорит она, как будто ест лимон.

Пауза.

— Мы пришли пригласить Пашу к нам во двор. Ненадолго, если вы не против, — говорит папа.

Он улыбается, но как-то не по-настоящему. А мама Паши делает вид, что не замечает.

— Удивительно, как вы всё успеваете, — говорит она, засовывая руки в карманы джинсовых шортиков. — И делами заниматься, и детей водить, и в чужие сделки влезать.

Ого! Вот это сейчас было. Как будто обманка с обёрткой от шоколадки, а внутри — перец чили.

Папа делает шаг вперёд.

— Не влезаю, а работаю. И не с чужими, а с теми, кто ищет лучшие условия.

— Лучшие — не всегда честные, — щурится мама Паши. — Или вы решили, что если договорённости на словах, то их можно растоптать, как песчаный замок?

Папа вежливо вздыхает. Это значит — злится, но сдерживается.

— Я не виноват, что некоторые тратят время на игры в принципы, а другие просто действуют.

— Действуют, как бульдозеры. Без оглядки.

— А кто-то — как ледоколы. Холодно и оставляя после себя обломки, — говорит папа, и я смотрю на него с открытым ртом.

О чем это они вообще? Мы же Пашу пришли пригласить, а взрослые как будто с ума сошли. Или они злятся?

Смотрю на них и снова думаю, что они точно друг другу подходят. Потому что оба как будто с иголками, но не страшными. А такими, как у ёжика — колючий, но хорошенький.

— Паш, к тебе гости, — зовёт Ирина. Голос всё ещё холодный, но глаза уже не такие злые.

Паша прибегает, смотрит сначала на меня, потом на папу.

— Привет!

— Можешь пойти поиграть у Арины, только не допоздна. И никакого мороженого перед ужином.

Паша кивает. Мы уже почти убегаем, но я оборачиваюсь.

Папа смотрит на маму Паши как будто говорит «ещё увидимся». А она — как будто отвечает: «я не против».

И у меня внутри щекочет.

Всё идёт по плану!

Едва оказываемся у нас во дворе, на достаточном расстоянии от папы, я выпаливаю вопрос дня:

— А у тебя папа есть?

Паша чуть смущается, а потом пожимает плечами.

— Не-а. Я даже не знаю, какой он. Мама говорит, что он уехал очень далеко и не вернулся.

Он смотрит в пол. Грустненько. У меня тоже становится тоскливо внутри.Потому что без папы жить вообще скучно, мне кажется…

— А я бы хотел, — говорит он. — Ну, папу. Чтобы он был весёлый, сильный и немножко… — он вдруг краснеет, — ну, как твой.

Смотрю на него и мне сразу так тепло становится! Как будто какао с зефирками выпила. Потому что папа у меня и правда замечательный! И я его люблю больше всего на свете!

— Правда? — шепчу.

— Ага. Он... ну, он классный. Не как взрослые обычно. У него голос такой... крутой. И он меня не ругал, даже когда я случайно задел на пляже мячом его лимонад. Он только сказал: «бывает».

Я улыбаюсь.

— А мне твоя мама понравилась. Она такая красивая! И у неё волосы, как в рекламе шампуня. И говорит круто!Строгая, правда,как училка, но всё равно видно, что хорошая.

Паша вздыхает.

— Было бы здорово, если бы наши родители поженились. Тогда бы мы жили вместе. И вместе играли. А ещё было бы круто, если бы у нас был общий пёс. Большой. И чтобы он ел только сосиски.

— Да-а-а! — кричу я. — И чтобы у нас был отдельный домик на дереве. И чтобы нас никто не заставлял ложиться спать рано!

— И чтобы в холодильнике всегда было мороженое.

— Точно!

Мы хохочем так, что у меня от смеха даже живот дёргается.

Потом я вспоминаю про мультики. Хватаю пульт, нажимаю одну кнопку. Потом другую. Потом третью, а мультики не включаются. Вместо них — какие-то скучные тётки, которые говорят про крем для пяток.

— Блин! У нас телевизор поломался! Или интернет умер! — кричу я, нажимая уже всё подряд.

Паша подползает и берёт пульт. Жмёт две кнопки, потом — ещё одну.

— Вот. Готово. Смотри, тут надо зайти в детское меню, потом выбрать папку с мультиками. А ещё вот здесь можно управлять светом и даже включить кондиционер. Хочешь, чтобы дуло?

Он нажимает — и дует! Прямо на меня!

Я визжу и прячусь под подушку. Потом выглядываю.

— Ого, ты волшебник!

Он краснеет и дёргает плечиком.

— Не-а. Просто у нас дома система такая. Умный дом называется. Там всё с пульта. Или с телефона. Я уже почти везде разобрался.

— Вау. Ты что, программист?

— Почти. Мама говорит, что у меня мозги как у дядьки из «Силиконовой долины». Только я не знаю, что это, — хихикает он.

— А я знаю! Это где делают телефоны и умных роботов! Значит, ты крутой.

Я горжусь, что у меня есть такой друг.

— Спасибо, — тихо говорит он.

А потом вдруг добавляет:

— Слушай… может, мы правда попробуем поженить их?

Я чуть не подпрыгиваю от счастья.

— Да! ДА! Это и есть мой секретный план! Операция “Поженим их”! Мы сделаем так, чтобы они остались вдвоём… и у них не было выбора!

Паша широко улыбается. А я думаю, что мне с ним точно не скучно. Никогда.

Глава 7

Арина

— План то мы придумали, но ведь теперь нужно тщательно разработать все фазы секретной операции! А для этого нам нужно полностью исследовать территорию участков наших домов, просчитать все возможные варианты развития событий и полностью исключить проникновение посторонних гостей на время проведения операции, - важно объявляю я Паше, сидя на ветках старой яблони, на супер секретном совещании тайных агентов “ДИП” - так мы назвали нашу операцию “Давай Их Поженим”.

— Крутые словечки знаешь! - восхищается друг. - Как будто ты ведущая новостей.

— Благодарю, агент П, - с серьезным лицом киваю я, а через секунду не выдерживаю и начинаю хихикать.

— Агент А, прошу сохранять серьезность, - включается Паша в игру и тоже смеется.

— Знаешь, я в одном фильме видела, как влюбленные поссорились, а друзья их в одном доме закрыли. А они там и помирились, - объявляю и жду реакции Паши.

— Так а наши-то родители не влюбленные, - озадаченно произносит напарник.

— Значит, наша задача номер один - сталкивать их почаще, чтобы они поскорее влюбились! - радостно выдаю я, откусывая сочное яблоко, которое сорвала прямо с ветки.

— И как мы это сделаем? - удивленно спрашивает друг.

— Как-как! Будем друг другу заранее сообщать о планах и вести туда родителей! - от радости, что придумала такую гениальную идею, ерзаю на ветке и едва не сваливаюсь с дерева.

— Тогда на связи, аген А, - Паша прикладывает руку ко лбу и отдает честь.

— На связи, агент П, - повторяю его жест и слезаю с дерева.

Мы обмениваемся рукопожатием на прощание и разбегаемся по домам, потому что солнце уже начинает клониться к закату, а живот возмущенно урчит, сообщая,что кроме яблок и мороженого ему хочется чего-нибудь посерьезнее.

Вечером, лежа в кровати, получаю сообщение от Паши: “Завтра идем ужинать в кафе “Морской бриз”.

Так, начинаем действовать!Потираю руки и радостно засыпаю.

— Пап, а может сходим вечером в кафе? - как бы между прочим спрашиваю утром, откусывая бутерброд с маслом и ветчиной. - А то сидим дома, как пенсионеры.

Честно говоря, не вижу ничего плохого в том, чтобы сидеть по вечерам дома и смотреть мультики или в куклы играть, но почему-то папина секретарша очень осуждающе говорила про это занятие, когда болтала по телефону с кем-то.

— Я не против, - улыбается папа. - Сейчас поищу в интернете какое-нибудь.

— Да зачем искать, я и так знаю! Самое лучшее кафе - “Морской бриз”!

— Откуда знаешь? - на лице папы удивление.

— Да… Танька рассказывала, что они ходили туда с родителями, когда отдыхали, - слежу за выражением лица своего родителя, - подружка моя… из лагеря… новая, - добавляю, опережая новые вопросы. - В общем, крутое кафе, надо сходить.

— Ладно, поверим твоей Таньке, - папа качает головой, но улыбается, а значит, он согласен!

Ноги хотят пуститься в пляс, отбивая победную чечетку, но вместо этого дожевываю бутерброд и ставлю тарелки в раковину.

— Ну я пойду, Пашку позову, - объявляю и спешу смыться из кухни раньше, чем папа возразит.

Чуть не лопаюсь от нетерпения, пока дожидаюсь вечера. Уже раз пятьдесят отправляла Паше смски, уточняя, ничего ли не изменилось. Но напарник успокоил, что все идет по плану.

Мы приезжаем чуть раньше. Папа говорит, что лучше раньше, чем позже, чтобы занять хороший столик и не ждать сто лет, пока принесут еду. Хотя я думаю, что это он просто голодный и хочет побыстрее попробовать лосося под каким-то там «соусом из маракуйи».

Фу. Лучше бы с кетчупом.

Таксист останавливается, папа достаёт бумажник, а я быстро выскакиваю из машины и бегу внутрь.

Тут красиво. Всё беленькое, пахнет морем и жареной картошкой. Девушка на входе — в такой классной форме, как у стюардессы, и с яркими губами. Я мигом подхожу к ней и шепчу заговорщицки:

— Слушайте, милая девушка, а можно вы сделаете вид, что брони на фамилию Сафонова не нашли? Нужно,чтобы нас и Сафоновых за один стол посадили. Это важно. Очень-очень, - тараторю я и вытаскиваю из кармана платья помятую купюру в тысячу рублей. Да, ради такого дела, я даже копилку свою разбила.

Она сначала делает большие глаза, а потом улыбается и подмигивает.

— Деньги спрячь. Лучше оставишь чаевые официанту, если вам у нас понравится, - улыбается девушка.

Ура! Люди понимают важность секретных операций!

Папа заходит на пару минут раньше Паши и его мамы.

Он ничего не подозревает и говорит девушке, что ему нужен столик на двоих.

Пока девушка что-то проверяет на планшете, папа оборачивается в поисках меня.

— Пап, а я тебя здесь жду, - машу ему с улыбкой с деревянной скамейки у стены.

И тут входят Ирина и Паша.

Мама Паши такая красивая, аж дыхание перехватывает. В этом белом платье она чем-то похожа на невесту. Перевожу взгляд на папу и замечаю, что он тоже смотрит на Пашину маму.

Хоть бы он уже сейчас влюбился!

Скрещиваю пальцы в кармане и загадываю желание.

— Добрый вечер, у нас бронь на фамилию Сафонова, — говорит Ирина, и у неё голос такой, как будто она командует армией официантов.

— Простите, — говорит хостесс, — но, кажется, мы не можем найти вашу бронь. И вообще… у нас остался только один свободный столик. На четверых.

— Как это не можете найти? — Ирина поднимает бровь, и хостесс немного сжимается. Я аж горжусь ею. Настоящая актриса!

— Возможно, произошёл сбой в системе, — продолжает та. — Но правда, сейчас только один столик — вот там, у окна. И если вы не против, то с вами за столом будет и эта пара, - девушка указывает на нас. - А в качестве комплимента, мы угостим вас нашим фирменным десертом.

Лицо Ирины вытягивается от неожиданности, она поджимает губы и теребит сумочку.

Паша широко улыбается и машет мне рукой.

Я почти визжу от радости, но прикрываю рот руками. Всё по плану! Они либо согласятся, либо уйдут! Нет, не уйдут — Паша же в сговоре!

И правда. Он хватает Ирину за руку, когда она уже открывает рот, чтобы сказать “нет”, и говорит:

— Мам, я такой голодный, что у меня сейчас будет приступ голодного обморока! У меня уже всё в животе хлюпает! Я больше не выдержу!

— Паша… — Ирина прищуривается. — Когда ты решил стать актером?

— Но у меня правда всё бурчит! Смотри! — он прижимает её руку к животу.

Мама Паши вздыхает.

— Ладно… Пусть будет общий стол. Но если кто-то опять испортит настроение, я не знаю, что сделаю, — бурчит она.

— Добрый вечер, Ирина, - наконец, выходит из ступора папа.

— О, а у вас бывают добрые вечера? Такие, где вы не отжимаете у людей бизнес? — голос у неё ровный. Резкий, как лезвие.

- Поверьте, не вы одна сегодня будете ужинать без аппетита, - почему-то отвечает папа. Причем здесь аппетит вообще не пойму. Странные эти взрослые.

— О, вы слишком самонадеянны, если думаете, что так легко сможете отбить у меня аппетит, — отвечает Ирина таким голосом, будто сейчас начнётся драка вилками. - Наоборот, вы его только раззадориваете.

Она дергает плечами и уверенно идет за официантом, громко стуча каблуками по полу.

Папа за ней следом. Замечаю, как на лбу у него начинает бугриться вена. Обычно она появляется, когда я что-нибудь натворю в школе. Или когда няни требовали от папы возмещения ущерба за испорченные жвачкой шиньоны.

Так а сейчас-то почему она вздулась? Все вроде в порядке.

— Кажется, наш план работает! - шепчет мне Пашка, когда мы идем за родителями.

— Ага! - киваю я.

Мы усаживаемся и я знаю — это будет лучший ужин на свете!

Потому что операция «ДИП» началась.И первая фаза — «случайная встреча» — прошла на отлично!

Глава 8

Иван

Ну что ж. Я чувствовал, что Сафонова попортит мне нервы на отпуске. Только не в таком формате.

Идя в кафе, я думал, что просто посидим спокойно с Ариной, закажем стейк, поболтаем о чём-нибудь простом — каникулах, мороженом, мультиках.

Но нет. Сам дьявол-искуситель подбрасывает мне Сафонову. В белом платье, с идеально гладкими плечами и глазами цвета арктического льда.

Она входит в ресторан как буря. Без грома, но с таким давлением, что у хостесс начинают дрожать ресницы. Я успеваю подумать: Чёрт, неужели даже в отпуске эта женщина способна меня выбить из равновесия?

Оказывается — да.

Даже без папки с договорами.

Она выглядит так, что хочется сделать глоток воды. Или виски.

Да, лучше виски.

Но я держу лицо. Потому что знаю: она первая не сорвётся.

Усаживаемся за стол и делаем заказ. Честно, я даже не помню, что заказал. В мыслях полный кавардак, а перед глазами все еще покачиваются округлые бедра, обтянутые белой тканью платья.

Эта женщина ходит так соблазнительно, что при других обстоятельствах я бы уже сделал ей непристойное предложение.

В брюках становится как-то тесно. Пытаюсь отвлечься и снова хватаюсь за меню.

— Что, ищете таблицу Excel вместо закуски, — бросает она насмешливо.

— Я предпочитаю более сочные блюда на закуску. Нарезку из подкопченного на солнце бедрышка, например, - парирую я и смотрю на нее, против воли задерживаясь на пухлых губах, подкрашенных еле заметным розовым блеском. Какой бы стервой не была Сафонова, не признать того, что она чертовски сексуальна , нельзя.

Замечаю, как Ирина чуть краснеет под моим взглядом, но мгновенно берет себя в руки и откидывается в кресле. И это движение — до смешного простое — почти выбивает из меня воздух.

Чёрт. Сколько лет прошло с тех пор, как женщина меня вот так цепляла.

— Никак не могу избавиться от ощущения, что наша встреча сегодня не случайна, — бросает она. — Один свободный столик - и тот на четверых.

— Могло быть хуже, — пожимаю плечами. — Представьте, если бы свободным остался только столик для двоих. Вот там нам с вами точно было бы тесно. Хотя… кто знает.

Она замирает на долю секунды. И я вижу, как уголок её губ дёргается.

— Вам всегда так легко даются подкат и язвительность? Или только когда рядом женщина, которая не собирается смеяться над вашими шуточками?