Как сойти с ума и наконец пожить

Алексей Корнелюк

Как сойти с ума и наконец пожить

Как сойти с ума и наконец пожить

Предыстория, послесловие и введение

Если все сумасшедшие, это становится нормой.

Я решил пойти от обратного.

Глава 1

Все шло как по маслу, до тех пор, пока не закончилась упаковка масла.

Я выбросил ее в мусор. Заляпался.

Последний год я просыпаюсь с мыслью, что участвую в фильме «Шоу Трумана».

Актер с меня такой же деревянный, как кусок хлеба, на который я только что нанес масло.

Откусил. Жую. Облокотился на барную стойку. Муха сделала зигзаг и приземлилась на столешницу. Она потирала лапки. Я нет.

Я не жалуюсь, поймите меня... я скорее в тихом похуе. От этого еще обиднее.

Раньше, когда мне что-то не нравилось, я рвался на передовую. Качал права, тряс кулаком и изрыгал из себя поток грубостей. Сквернословил так, что у вашей тетушки завянут ушки.

Сейчас я ругаюсь про себя. Тише. Без свидетелей.

Мне даже не нужно писать в соцсети о нехватке бензина. За меня это сделали все остальные.

Мне не нужно записывать сториз и орать на повышение цен. Я делегировал это.

Мне... мне... а что мне? Кажется, с любым проклятием в адрес эфемерного НЕЧТО справится кто угодно лучше.

Я стал тихим зрителем. Недавно я прочитал книгу Льва Толстого «О жизни».

Бля, лучше бы не читал. Лев Николаевич сам запутался и меня запутал. Разница между нами в том, что я еще жив, и мне не легче от этого.

Бутерброд был съеден. На столе остались крошки. Раньше я любил шоколадное масло. Сейчас мои пломбы против. Стоматолог, берущий ползарплаты среднестатистического-гражданина-маленького-городка, НЕ ПРОТИВ. Все в кассу.

Я не курю, потому что это больно бьет по кошельку.

Я не пью, потому что это пиздец как больно бьет по кошельку.

Печень и легкие ни при чем. Мне 35. Вся жизнь впереди, говорили они.

Я человек рациональный. Умею считать и выбрасываю из жизни все производные со знаком минус.

Муха поднялась в воздух. Подлетела к форточке и начала биться об стекло. Я бы сделал то же самое, но я не муха.

У Франца Кафки в «Превращении» герой — упс, тавтология — превращается в жука. Странный Франц. Муха вот кто знает свое дело. Мухи любят сладкое. Мухи любят дерьмо. И, выбирая между первым и вторым, они выберут третье.

Начнут биться об стекло.

Я устал от книг по саморазвитию. Все они похожи друг на друга.

Я будто голышом забежал в комнату кривых зеркал.

Вижу свое отражение и не могу выбраться.

Муха поступает мудрее. Куда-то летит. Куда-то стремится.

Это знак. Восклицательный! Пора было что-то менять. И сделать это нестандартно. Без шаблонов и протоптанных троп. Нет, мой путь будет напоминать пьяную езду на велосипеде.

Я взял заляпанными маслом пальцами ручку. Она выскользнула. Я взял ее снова. Жестче.

Я взял клочок бумаги. Он всегда под рукой, ведь это салфетка на барной стойке.

И написал: «Сегодня человек с диагнозом, которому осталось жить чуть меньше месяца, начнет жить».

Как?.. Это я уже себя спросил. Мой корявый почерк зафинишировал на слове «жить».

Спонтанность. Мухлежуйство и самобытность. Вот три рандомных слова, по которым я буду.

Буду пытаться жить. Не уйду в ашрам, ретрит и церковь.

Я начну творить нормальные вещи, ведь все вокруг давно сошли с ума.

Мой ум при мне. Он со мной... я подошел к форточке и открыл ее.

Муха продолжила биться в стекло. Странно, форточка открыта?

Меня осенило. Я подошел к клочку бумаги-салфетки и написал: «Сегодняшний день я проведу как бомж». Буду шляться по улицам, забредать в темные подворотни и отобедать тем, что найду.

Что еще терять человеку с замазанными руками маслом? Что терять тому, кому осталось меньше 30 календарных дней?

Я же говорил... все шло как по маслу...

Глава 2

Я завязал дружбу с пареньком, который назвался — Печенье. Не Печенька, не Печенюха, а именно Печенье.

Он выглядел как бордюр, который обоссала собака. Плохо.

От него пахло, как от банки с рыжей водой, заполненной бычками. Скверно.

Но он сразу мне понравился.

Его улыбка в стиле шахмат. Зуб есть. Зуба нет. Зуб... есть... ну и так далее — располагала.

Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие Печенья оказалось твердым, цепким и знающим себе цену. Бьюсь об заклад, так здороваются дельцы, торгующие корейскими авто.

Печенье на две головы был ниже меня. Я воспринимал его как младшего брата, которого у меня никогда не было. Он показал мне улицу. Показал мне скрытые от туристов места Кемерово, если туристы добираются до Кемерово.