Полная версия
Эдмунд, держа в ладони сушёный лист аконита, спокойно и уверенно произнёс:
— Яд — это сила. Он убивает, но и лечит. Всё зависит от того, в чьих руках он.
— Попробуй объясни крестьянину, у которого после твоего «лекарства» горло пострадало. - Годрик фыркнул с вызовом, словно бросая перчатку
В уголках глаз Салазара вспыхнула тёмная искра:
— Вот почему крестьянину не место держать такую силу. А мне — положено.
В уголках глаз Салазара вспыхнула тёмная искра — он ясно осознал свою исключительность и своё право владеть силой, которую крестьянину держать не место. Ровена нахмурилась, но не стала возражать: она понимала, что без него им не справиться. Нарния изменила Салазара, сделав его более циничным и жадным до власти, и только присутствие Годрика и сестер сдерживало его порывы.
Ровена тихо вздохнула, зная, что эта игра с властью может обернуться катастрофой. Но выбора у них не было — только вместе они могли противостоять надвигающейся опасности, и кто знает, чем для каждого из них обернётся эта борьба. Их судьбы переплетались в паутине власти и предательства, и ничто уже не было прежним.
Тем временем Хельга бережно перебирала между пальцами плоды смоковницы и дремоносные бобы, её голос был полон нежности и твёрдости одновременно:
— Магия — это не только сила и контроль. Это забота и умение спасти. Эти бобы: неправильный приём — навеки уснёшь, правильный — облегчаешь мучения.
Она посмотрела на друзей с лёгкой, теплою улыбкой:
— Мы все разные. В этом наша сила: Годрик — меч, Ровена — книга, Салазар— воля, а я хочу сохранить то, что имею.
Вокруг них воцарилась спокойная тишина, лишь треск горящих сучьев напоминал, что мир не остановился. Наставник, вышедший из тени башни, слегка улыбнулся и без слов наблюдал за учениками. В его глазах загоралась надежда:
— Уже видно, кем вы станете. Но сможет ли каждый пройти путь, не растеряв себя и не разорвав других?
Его слова звучали как мягкое предупреждение и одновременно как вызов. Он знал, что сила и талант каждого — лишь часть пути. Истинное испытание — сохранить целостность души, сохранить баланс между амбициями и совестью, между властью и человечностью. Он всегда учил своих подопечных, что магия — инструмент, а выбор пути зависит от каждого, и далеко не всякая мощь даёт счастье или мудрость.
Наставник видел, как в каждом из учеников борются свет и тьма, надежда и страх. И в этот момент он испытывал глубокую веру в их силу преодолеть внутренние противоречия, чтобы стать настоящими мастерами своего дела и защитниками мира, а не разрушителями. Ведь каждый должен выбрать свой путь, но не забывать, для чего его прошёл.
Глава 17. Вечер перед дорогой.
Вечером, когда закат окрасил небо в багряно-золотистые тона, учитель собрал их вокруг мерцающего костра. Пламя играло на его строгих чертах, бросая длинные тени, которые казались живыми, танцующими предвестниками судьбы. Воздух был пропитан ароматом хвои и влажной земли, а над ними нависла тишина, так глубокая, что казалось, сам лес затаил дыхание.
— С сегодняшнего вечера, — начал он глубоким, уверенным голосом, — вы мои ученики. Это не просто слова. Это клятва, это путь, который навсегда изменит ваши жизни.
Ровена и её братья обменялись взглядами — в их глазах сияли и огонь радости, и дрожь неведомого страха. Учитель продолжил, проглаживая бороду:
— Ваше обучение не будет проходить в безмятежности сухих кабинетов. Истинные знания рождаются в дороге — на ветру дорог, в шорохе листьев и под звездами. Пять месяцев мы будем скитаться от одного городка к другому, от одной деревни к другой. Лишь тогда, достигнув моего дома, начнется настоящее постигательство магии.
Он бросил в огонь сухую ветку, и вспышки огня словно подтвердили его слова.
— Но не думайте, что время в пути будет пустым. Я научу вас варить зелья: от простых настоев, что исцеляют раны, до сложных эликсиров, в которые вплетаются редчайшие травы и минералы, что нам предстоит собирать собственноручно. Без этого — никуда.
Учитель остановился, устремив взгляд на Ровену.
— Заклинания защиты — ещё одна важнейшая часть пути. Мир полон тайн и магических существ, встреча с которыми может стать последней, если вы безоружны. Я открою вам основы. Но древние руны, которые тебя так манят, — это твоё личное испытание. Книги, записи, внимательное наблюдение — вот твои учителя.
Ровена твёрдо кивнула, и решимость вспыхнула в её глазах, как пламя в ночи.
Учитель откинулся назад, опираясь на сумку.
— И ещё одно. Для нас нужны палочки. Магическая палочка — не просто инструмент, а продолжение души каждого мага. Потому одна из наших первых остановок — мастерская, где их создают.
Вокруг вновь повисло тягучее молчание, лишь треск пламени рвал его на части.
— Помните, — произнёс он, — ваше путешествие начинается сегодня. До моего дома мы дойдём не раньше, чем через пять месяцев. Каждый день дороги станет испытанием силы духа. Пройдя его, вы уже не будете просто учениками — вы станете магами.
Ровена сжала кулаки, Годрик выпрямился и глубоко вдохнул вечерний воздух. Они сидели у огня, слушая, как пламя трещит и трепещет, словно поддерживая слова учителя. Ночь уже накрыла землю бархатным покрывалом, а над головами мерцали тусклые звёзды — словно рассыпанные искры бесконечности. Дым от сырых поленьев поднимался к небу, растворяясь в лёгком тумане.
Учитель снова погрузился в молчание, словно взвешивая невидимые слова, которые хотел произнести. Глаза его смотрели не на учеников, а куда-то вдаль, в глубину ночи, где таилась правда, ещё не доступная им. Наконец он заговорил, голос его стал тише и тяжелее:
— Есть и другая новость. По дороге в Дамбартон я слышал тревожные вести. Люди — магглы — вновь взбудоражены нашей силой. Они шепчутся, собираются в группы, опасаются того, чего не понимают.
Дети напряглись. Годрик нахмурился, сжав кулаки, Ровена наклонилась вперёд, пытаясь понять, где же таится опасность. Хельга опустила глаза, её сердце сжалось от тревоги. Только Салазар сохранял хладнокровие, и в глазах его вспыхнул азарт, словно предвкушение предстоящей борьбы.
— Это уже не в первый раз, — продолжил учитель. — Вражда, костры и страхи; старые раны, что кровоточат и не заживают. Каждый раз магам приходилось скрываться, бежать, начинать всё с чистого листа. История полна горя, потому что маги и простые люди не нашли взаимопонимания. Я чувствую — чёрная тень войны снова надвигается.
Годрик резко поднял голову:
— Пусть попробуют! Я не боюсь! Мы сильнее!
— Сила — не всегда ответ, — тихо, но твёрдо возразила Хельга. — Мы не можем просто уничтожать тех, кто боится нас. Тогда мы ничем не отличимся от них.
— Боятся или ненавидят — какая разница? — холодно вмешался Салазар. — Мы для них чужие. Рано или поздно они восстанут.
— Вот почему нам нужно уйти, — подвёл итог учитель. — Чем скорее, тем лучше.
Дети обменялись взглядами. В их сердцах проросло чувство ответственности и тревоги. И тут же, словно вспышка молнии, в памяти каждого всплыли слова Годрика, сказанные несколько дней назад: о земле, где маги могли бы найти убежище и покой, построить дом, недосягаемый для врагов. Тогда это казалось дерзкой мечтой, теперь — пророчеством.
Учитель ещё раз бросил в огонь сухую веточку. Искры взметнулись в ночном воздухе, как всполохи будущего.
— Но есть ещё одна, более практичная задача. Чтобы получить палочки, я должен обратиться к мастеру. Он не принимает обычные дары — цена его — четыре редких и сложных зелья.
Ровена удивлённо приподняла бровь:
— Четыре? Значит, вы сами будете их варить?
Учитель кивнул:
— Да, Ровена. Сегодня я жертвую своими запасами ради вас. А к концу пути вы будете варить эти зелья для меня. Равный обмен.
В ночной тишине раздался только тихий хруст полена, брошенного в огонь.
— Но мы только начали, — взволнованно воскликнула Хельга. — Мы ещё не умеем варить даже простые отвары!
Учитель улыбнулся, но в глазах его горела непоколебимая решимость:
— Время у вас есть. Пять месяцев дороги — от города к городу, через леса, долины и горы. В пути вы встретите всё необходимое: редкие травы, коренья, ингредиенты, которые не купить в лавках. Я научу вас создавать настоящие зелья, плетя из них волшебство.
— А какие именно зелья? — спросил с издёвкой Салазар. Учитель посмотрел на него внимательно, словно проверяя готовность принять истину.
— Первое — Зелье живой смерти. Одно неверное движение — и не уснёшь, а умрёшь.
Вокруг костра словно похолодало, хотя пламя пылало ярко, бросая огненные брызги.
— Второе — Дурманящая настойка. Кажется простой, но найти её ингредиенты в дикой природе — настоящее испытание.
— Третье? — тихо спросила Ровена.
— Эйфорийный эликсир, или эликсир радости, — ответил учитель. — На первый взгляд — радость в бутылке. Но слишком много — и она обернётся безумием.
Наступила пауза, наполненная неподвижностью и ожиданием.
— Четвёртое — моё личное зелье, которое я показывал лишь самым доверенным ученикам. Оно укрепляет тело и разум, но его ингредиенты враждебны друг другу. Варить такую смесь — всё равно что держать в руках живых змей, готовых укусить.
Годрик сжал кулаки сильнее, готовый встретить любую опасность.
— Мы справимся. Я не отступлю, — твердо заявил он.
— Если нужно учиться — я выучу. Не потерплю поражения, — с вызовом ответила Ровена, гордая и решительная.
Салазар хмыкнул, холодно улыбаясь:
— Чем сложнее яд, тем интереснее с ним работать.
Хельга вздохнула, глядя на друзей:
— Главное не забывайте: сила — это защита, а не разрушение.
Учитель смотрел на них с выражением, где перемешались печаль и надежда.
— Запомните: знание само по себе — пустой звук. Важно, как вы его примените.
Все замолкли. Лес опутался тенями, только треск дров да крики ночных птиц нарушали покой. Каждый из них погрузился в свои мысли: Годрик — о сражениях с врагами; Ровена — о книгах и секретах; Салазар — о сладострастной опасности ядов; Хельга — о мире и единстве.
И хоть путь только начинался, уже было ясно: у каждого своя дорога, своё призвание. Учитель ещё долго смотрел на огонь, где плясали золотисто-алыми языками искр, и наконец тихо произнёс:
— Сегодня достаточно. Пусть ваши мысли укроются в тишине ночи. Завтра — длинный путь.
— Куда именно? — нетерпеливо спросил Годрик.
— Сначала к югу, к реке, — ответил учитель. — Затем — от города к городу. Я веду вас тропами, где можно найти всё, что нужно для зелий и магии. Пять месяцев — и мы у дома. Но путь будет суровым испытанием.
Ровена прищурилась, стараясь представить маршрут.
— А если нас заметят магглы? Если начнутся волнения?
— Поэтому будем быстры, — спокойно сказал учитель. — С рассветом в путь.
Салазар усмехнулся:
— Значит, жизнь кочевников. В дороге всегда есть что-то захватывающее — и полезное.
— Или опасное, — встряла Хельга, поправляя плащ. — Но это лучше, чем сидеть сложа руки, ожидая беды.
Учитель кивнул:
— Верно. Сегодня отдых. Собирайте вещи — не всё, что кажется нужным, пригодится. Лишний груз обернётся слабостью.
Он пристально смотрел им в глаза и добавил:
— Завтра ранним утром — в путь. Ни минутой позже, ни секундой раньше. Путь не ждёт.
Поднявшись, он отряхнул плащ и отошёл в тень деревьев, оставив их у огня.
Годрик повернулся к друзьям:
— Наконец-то настоящее дело! В дороге я докажу — сила решает всё.
Ровена покачала головой:
— Если ты думаешь, что дорога — место для безрассудства, ты ошибаешься. Учитель ясно сказал: каждая травинка, каждый ингредиент важен. Не только кулаки.
— Для каждого своё, — вставил Салазар. — Для Ровены — книги и слова. Для Годрика — меч и дух. А я жду возможности добыть редкие ядовитые травы — то, чему не научишься в библиотеке.
— Для меня главное — чтобы все мы вернулись живыми, — тихо сказала Хельга. — Если будем держаться вместе — выдержим всё.
Ночь сгущалась, словно плотное покрывало, окутывая их маленький круг у костра. Вокруг царила тишина, только редкие всплески ночной жизни — крики птиц, шорох листвы, тихое дыхание ветра — сопровождали их разговор. Но внутри каждого из них разгоралось пламя нового пути, а мысли всё громче обретали форму грядущих испытаний.
Учитель встал и сделал несколько шагов по мягкой земле, оставляя за собой лёгкий след в мятой траве. Его жесты были спокойны, но в них ощущалась скрытая сила и опыт прошедших лет.
— Вы должны понять, — начал он, не оборачиваясь, — что дорога — это не просто физическое путешествие. Это ещё и путь внутренний. Здесь вы столкнётесь с сомнениями, страхами, усталостью. Но именно в моменты испытаний рождается настоящий маг, тот, кто не сломается и не отвернётся от своей миссии.
Он остановился и медленно повернулся к ним, глаза его блестели в свете огня.
— Здесь, среди лесов и гор, вы научитесь слышать голос природы. Вы научитесь читать травы и ветры, понимать шёпот камней и песка. Это не из книжек — это знание, которое приходит лишь к тем, кто умеет слушать сердце мира.
Ровена ощутила, как к ней подходят первые ритмы истинной магии — медленные, но неизбежные. В её груди затрепетало предчувствие, будто кто-то нежно коснулся души.
— И помните, — продолжил учитель, — магия — это ответственность. Сила, что у вас будет, не для того, чтобы подчинять или разрушать, а чтобы охранять и исцелять. Мир слишком хрупок, а равновесие состоит из множества незримых нитей. Разорвёшь одну — рассыплется вся сеть.
Он снова подошёл к огню и поднял старую, потёртую книгу, которую всегда носил с собой.
— Эти страницы хранят тайны, проверенные веками. Но даже самые древние знания — лишь волна на поверхности океана. Чтобы погрузиться глубже, нужна смелость и упорство.
Годрик, стоя близко, сжал меч в ножнах и мрачно произнёс:
— Что если нам придётся сражаться? Что если война действительно вспыхнет? Как нам выдержать этот шторм?
Учитель внимательно посмотрел на него, без тени страха, но с пониманием.
— Сражаться — значит и потерять. Побеждать — значит беречь. Помните, сила на поле боя — лишь часть магии. Самая большая магия — это умение выбирать слово, путь и момент. Тот, кто научится этом — никогда не останется один в темноте.
Ровена почувствовала, что эти слова словно якорь — удерживают и придают силы. В их команде у каждого будет своя роль, своё призвание, но объединять их будет не только знания, но и доверие.
Тем временем Хельга тихо сказала:
— Мы должны не только учиться, но и учиться понимать друг друга. Наша сила — в единстве. Когда мы вместе, нет преград, которые нельзя одолеть.
Взгляды переплелись. В этом не было юношеского максимализма — было знание, что путь тяжёл, и без поддержки друг друга не выжить.
Пламя в огне теперь играло новыми оттенками: жёлтыми, оранжевыми, алыми — словно отражая ритм их судеб.
Учитель поднял руку, словно останавливая время.
— Завтра мы встанем с первыми лучами солнца и отправимся в путь. Пути к знаниям, к истине, к себе. Помните: каждый день будет уроком не только магии, но и жизни. Помните — настоящая магия всегда начинается внутри.
Он сделал глубокий вдох, потом улыбнулся, редкой тёплой улыбкой, и добавил:
— Я верю в вас. Теперь пора поверить в себя и вам.
Мгновение тишины — и казалось, что само время замерло, чтобы дать этой вере укорениться. Пламя костра стало чуть мягче, как будто отвечая на эту молитву внутрь их душ.
Ровена закрыла глаза, представляя дорогу, что тянется в ночь и в будущее, и на сердце заиграла нежная струна надежды. Впереди было много трудностей, много открытий и испытаний, но впервые они были готовы сделать этот шаг. Не просто учениками, а настоящими творцами собственной судьбы.
Лес, ночной и мудрый, стоял вокруг них — страж судьбы и хранитель тайн. И только огонь, трескаясь и переливаясь золотым, обещал: путь только начинается.
Глава 18. Начало путешествия.
Раннее утро в лесу опустилось словно нежный шёпот природы, которая будто не решалась нарушить трепетные мгновения прощания. Сквозь густые переплетения ветвей медленно просачивался мягкий рассветный свет, разливаясь по влажной траве серебристыми искрами, словно сама земля дышала пробуждением. Над низко тлеющим костром ещё плавился дым, тонкой лентой взмывая в прозрачный, наполненный покоем воздух.
Четверо молодых магов стояли собранные, как один организм, готовые к предстоящему пути. За каждым висел невесомый, но тщательно собранный походный мешок — словно отражение их характеров. Годрик с суетливой тщательностью поправлял меч, ловко отмечая баланс клинка и шелестя ножнами. Хельга ловко стягивала ремни котомки, аккуратно укладывая запасы — в каждом её движении читалась забота и проникновенная ответственность. Ровена нежно сжимала свиток, словно в нём хранилась её душа, перепроверяя записанные магические формулы, боясь потерять хоть единую крупицу знания. Салазар, как всегда, выглядел собранным и непроницаемым; его тёмный плащ каскадом спадал к земле, а взгляд сосредоточенно цеплялся за лесную тропу, словно голос тишины манил его вперёд.
Оуэн стоял навстречу им, упираясь в свой посох с лёгкой усталостью в позе, ветры играли с его седыми волосами, а в глубине ясных глаз читалась мягкая печаль — скрытая под завесой привычной доброты. Рядом стояла Морвен — высокая, строгая, с лицом, на котором застыла тонкая тревога, словно она боялась выдать бурю эмоций, спрятанную за непроницаемой маской. Она скрещивала руки на груди, словно оберегая себя и учеников.
— Ну вот, — прервал тишину Оуэн, его голос прозвучал неожиданно глухо, словно скован тяжелым сердцем. — День, которого вы все так ждали, наконец настал. Вы уходите.
Застыло мгновение, наполненное только пением скрытых от глаз птиц, что, казалось, совместно поддерживали эту тишину обожания и прощания.
— Пять месяцев пути, — продолжил он, — и это не игра и не прогулка в лесу под солнцем. Каждый из вас встретит свои испытания. Но я верю: вы выйдете из них сильнее. И… вместе.
Его взгляд медленно задержался на каждом из учеников, словно прочитывал их сердца. В глазах Годрика — энергия и пылающее рвение, у Ровены — трепет тревоги, но решительность, у Хельги — спокойная забота, у Салазара — горький холод и что-то неуловимое, едва заметное.
— Оуэн, — первой прорвалась Ровена, голос её дрожал от сдерживаемых чувств, — спасибо вам за всё. Если бы не вы… — она запнулась, словно искала правильные слова, — я не знаю, какой дорогой пошла бы…
Оуэн мягко улыбнулся, теплом согревая её сердце:
— Ты и сама знаешь, девочка. У тебя всегда был свой путь — я лишь помог тебе увидеть его.
Морвен сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал строго, но с нежностью, исходившей словно от родной сестры:
— Ровена, не трать силы на сомнения. Будь крепкой. И… береги себя. - Ровена тихо кивнула, и глаза её заблестели искренними слезами, в которых смешались страх и решимость.
Годрик глубоко вздохнул, пряча волнение за храбростью:
— Ну давайте уже, хватит прощаний. Мы ведь не уходим навсегда, правда?
— Не навсегда, — подтвердил Оуэн, — но далеко… И этот путь изменит каждого из вас.
Хельга шагнула к Морвен и крепко обняла её, в ответ чувствуя впервые проявленную тепло и мягкость.
— Ты всегда была мне как сестра, — прошептала Хельга. — Мы обязательно вернёмся.
Морвен только молча кивнула, сдерживая бурю чувств.
Последним подошёл Салазар — он остановился перед Оуэном, и впервые в его взгляде мелькнуло не холодное отчуждение, а тёплое уважение.
— Благодарю, — произнёс он коротко.
Оуэн слегка нахмурился, но всё же сдержал улыбку.
— Ты ещё не понимаешь, Салазар. Настоящая благодарность — в том, что ты сделаешь со своими знаниями. Пусть они служат не только тебе.
Салазар ответил лишь лёгким поклоном головы.
Минутой молчания словно лес сам задержал дыхание. Затем Оуэн поднял руку — знак напутствия и прощания.
— Идите, дети. Пусть дорога будет щедра к вам.
Четверо юных магов переглянулись. Годрик решительно шагнул вперёд, Хельга последовала за ним, улыбаясь Морвен в последний раз. Ровена посмотрела назад — в её блестящих глазах дрожали слёзы, но она осталась сильной. Салазар, не оглядываясь, двинулся за ними.
Туман леса мягко скрывал их силуэты, оставляя позади тлеющий костёр, едва пляшущий дым и двоих взрослых, чьи взгляды ещё долго не могли оторваться от уходящих.
Тропа вела всё глубже, и пятеро путешественников шли в едином ритме: учитель шагал вперёд легко и уверенно, словно знал каждый поворот и каждый корень. За ним — Годрик, горящий энергией и решимостью, с мечом на спине. Хельга шла среди них, с частыми взглядами в сторону товарищей. Ровена и Салазар немного отстали, прокладывая свой собственный путь.
Лес дышал утренней тишиной — лишь хруст веток под ногами и нежное посвистывание птиц в кронах.
— Интересно, — тихо произнесла Ровена, всматриваясь в куст с тёмными ягодами, — сколько таких растений здесь ядовиты…
Учитель только взглядом коснулся куста и молчал, позволяя им самим размышлять.
— Половина, — спокойно произнёс Салазар, — если знаешь, как ими пользоваться.
— Ты всегда говоришь так, будто весь мир видишь через призму ядов, — приподняла бровь Ровена.
— А разве это плохо? — усмехнулся он. — Яд — это оружие, а противоядие — щит. Без этих знаний маг всегда уязвим.
— Знание правильно, — кивнула она, — но у тебя звучит восхищение, словно ты любишь яды.
— Я не люблю их, — ответил он и слегка нахмурился от того, что разговоры про ядовитые зелья и растения происходят все чаще. — Я лишь хочу быть защищённым. Слишком много магов погибло от подлых ударов в тишине — капля яда в бокале, стрелы со смазанными наконечниками. Меч заметить можно, заклинание отражается. Яд — действует бесшумно.
— Ты мрачный, Салазар! — фыркнул Годрик, двигаясь вперёд. — Если кто-то попытается меня отравить — я просто отрублю ему голову и всё.
— Ты слишком наивен, — холодно заметил Салазар.
Хельга мягко, но решительно вмешалась:
— Вы оба видите мир по-разному. Яды опасны, но поэтому их надо изучать — не чтобы бояться или восхищаться, а чтобы уметь лечить и защитить.
Учитель заговорил с тихой твёрдостью:
— Хельга говорит правду. Маг, который боится яда — погибнет. Маг, который восхищается ядом — тоже погибнет. Только тот, кто знает и применяет умно, сможет выжить.
Тишина повисла тяжёлой в лесу, а слова учителя эхом звенели в их сердцах. Ровена задумчиво посмотрела на Салазара.
— Значит, для тебя важно быть готовым к предательству?
— Именно, — кивнул он. — Я не ищу силы ради силы. Я просто готовлюсь.
Учитель едва заметно улыбнулся — этот ответ был словно ключом к самой сути их пути.
— Вот что значит дорога, — сказал он. — Вы узнаете друг друга и себя. Если научитесь понимать — станете сильнее.
Они продолжили путь, и словно лес оживал вместе с их разговорами, шепча свои древние тайны и придавая силу каждому шагу.
Время шло, лес становился всё диким, и солнечные лучи пробивались всё ярче сквозь листву, наполняя воздух запахами мокрой земли и хвои. Вдруг учитель остановился, поднял руку, приказав тишину.
— Отныне вы сами отвечаете за наш обед. Найдите в лесу всё съедобное — корни, травы, ягоды. Не только для себя — многие растения послужат основой для целебных отваров.
— А как понять, что можно взять? — спросила с осторожностью Хельга.
— Глаза, память и осторожность, — ответил он спокойно. — Не спешите. Всё, что найдёте, принесите мне. Ошибка — вопрос жизни.
Годрик усмехнулся, похлопал нож по поясу:
— Я лучше пойду на охоту. Мясо надежнее любых корней и ягод.
— Мясо — долго и сложно, — отрезал учитель. — Вы ещё не знаете, как отличить съедобное от ядовитого. Начните с простого.
Ровена прищурилась, готовая возразить, но промолчала. Салазар только кивнул и направился к зарослям папоротника, внимательно осматривая землю, словно разыскивая невидимые следы.
— Разделимся на пары, — предложил учитель, — Годрик с Хельгой, Ровена с Салазаром. Я буду рядом, чтобы не дать заблудиться.
Годрик и Хельга направились к старому дубу.
— Давай искать? — спросил он бодро. — Говорят, у дуба часто растёт щавель — вкусная добавка к похлёбке.
Хельга покачала головой:
— Щавель легко спутать с ядовитыми растениями. Лучше искать попроще: лопух или подорожник — он всегда выручит.
— Подорожник? — фыркнул Годрик. — Им разве что раны перевязывать.
— А в дороге это ценно, — улыбнулась Хельга.
Тем временем Ровена с Салазар шагали по тропинке, усыпанной крапивой.
— Смотри под ноги, — предупредила она. — Здесь много жалящих растений.
— Отлично, — сказал он, рассматривая листья. — Крапива укрепляет кровь, корень одуванчика — горький, но полезный.