Якудза. Ты моя добыча

Раффи хлопнул ладонью по серой столешнице.

– Мне нужно было уехать. – Прибила крышечку к стеклянной бутылке и выбросила ее в мусорку под мойкой. – Ты видел какой я к тебе пришла. Видел, что он сделал со мной. Оставаться в тот момент в Бориславле, значит, соглашаться на большее. Ты же мужик, Раф, и ты слышал о его извращениях и…

– Да, я слышал, но…

– Что «но», Раффи? – я раскинула руки. – Он издевался надо мной. Он бил меня и прости, он трахал меня, как резиновую игрушку. Я была на самом краю! Однажды я взяла нож, забралась в ванну и приложила лезвие к запястью. Я…

Брат быстро обогнул остров и сгреб меня в объятия. В его груди бешено колотилось сердце. Я чувствовала каждый сильный толчок.

– Я убью его. – Пробубнил тихо.

– Нет, – я вскинула на него глаза, – ты не причинишь ему вреда. Иначе конец всему. Пообещай мне, что сдержишь своих демонов. Пообещай, Раффи!

Я сжала в кулаках его кипенно–белую рубашку, и она накрахмалено захрустела.

– Мне надо было сразу его прикончить. Сразу после того, как ты оказалась на пороге моей берлоги. Я долбанный трус.

– Нет–нет, Раффи, ты молодец. Ты настоящий сын своего отца. Ты будущий босс мафии. Думающий, взвешивающий решения и слова, рассудительный и холодный. Будь таким и дальше. А я справлюсь, да, я смогу защититься.

– Как? – Раф поджал пухлые губы. Квадратные скулы ходуном заходили.

– Погружусь в работу, займусь тем, чего всегда хотела – своей жизнью. А Ник, папа, мама…с ними я тоже всё улажу.

– Ты миниатюрная хрупкая девчонка, одна не осилишь.

– Раффи…

Привстала на цыпочки. Рубашечная ткань заскрипела в моих руках.

– Я попрошу кое–кого присматривать за тобой. И если ты не против, я подключусь к системе безопасности твоей квартиры. Так, я буду всегда видеть, что с тобой происходит. Только голой не расхаживай, окей?

Я улыбнулась и чмокнула его в щеку. Брат оторвал меня от пола и покружил немного.

– Мне пора, а ты отдыхай. – Поставил меня на ноги и перебрал прядки моих светло–золотистых волос. – Жалко, что отрезала их. Ты была похожа на Рапунцель.

– Всё, иди. – Тихонько толкнула его к входной двери. – Проваливай!

Раф рассмеялся звонко и пожелав мне спокойной ночи, исчез из поля зрения. С его уходом мне чуть–чуть полегчало. Даже аппетит проснулся.

Прежде чем пойти в душ, заказала продукты и коробку готовой китайской еды. Что поделать, тянуло меня в Азию. Подумав о своих приключениях в Тохоку и о встрече с Танаки Кимура, я поёжилась. Горячий душ избавил от навязчивых мыслей. А вовремя доставленный ужин, насытил организм нужной энергией.

Поужинав, я села за ноутбук и просмотрела свою картотеку с девочками–моделями. Некоторые стали довольно известными, другие ждали своего часа. Надеюсь, Кимура–сан согласится на долгосрочный контракт и вместе с ней, мое агентство выйдет непросто на мировой уровень, а станет самым ценным и уважаемым агентством.

Не нарочно взглянула в правый нижний угол и очертила «мышкой» этот крошечный участок. Естественно, ничего не выскочило. Даже после парочки точных нажатий. Остросюжетная сексуальная игра закончилась. Я уже за сотни тысяч километров от Японии.

Экран телефона засветился, и я потянулась за ним. Взгляд застыл на двух словах: здравствуй, любимая.

Так, я пообещала брату быть сильной и смелой.

Сняв блокировку, напечатала Нику ответ: иди к черту, ублюдок.

ГЛАВА 4.

Танаки Кимура прилетела в Бориславль и устроила потрясающий званый вечер на крыше небоскрёба с видом на главную достопримечательность города – телевизионную башню. Завтра утром состоится мастер–класс для моих моделей, о котором мы договорились некоторое время назад. Я была счастлива. Моему бизнесу светило прекрасное будущее.

Еще бы Ник не доставал.

После той короткой перебранки в сообщениях, он попытался увидеться со мной, когда я поехала в салон красоты привести себя в порядок. Перегородил дорогу огромным внедорожником и посигналил фарами. Я, конечно же, не вышла из своей машины. Попросила водителя дать заднюю и добраться до пункта назначения по другой улице.

Боялась ли я?

Постоянно.

Николас – чудовище.

Но это чудовище, никогда не нападет на меня при свидетелях. Слишком это грязно для него. Он привык измываться над людьми за закрытыми дверьми своих многочисленных квартир и домов.

Больная скотина.

Я заскрипела зубами и в этот миг ко мне подошла «выпускница» моего агентства Лика. Ей было почти тридцать и в последние месяцы работы у нее поубавилось. Большинство дизайнеров предпочитали юных девушек. Потому ей пришлось уйти и на деньги одного богатого любовника открыть шоурум.

– Привет. – Начала она, покрутив в руке бокал с белым вином.

– Привет. – Я повернулась спиной к стеклянному ограждению и сделала глоток шампанского, которое уже успело согреться.

– А ты не останавливаешься, круто. – Съехидничала она. – Не бросаешь этих курочек, мечтающих о Шанель и Версаче.

– Я люблю свою работу. – Отпила и причмокнула губами.

– Ты могла бы вообще не работать. При такой–то семье и муже.

Я инстинктивно осмотрела всех собравшихся и не обнаружив знакомых лиц, внутренне выдохнула.

– Я не из тех, кто будет содержанкой.

– Самодостаточной личностью хочешь быть? Хм.

Она опустошила бокал и поставила его на узкий выступ перед ограждением. Достала из блестящей сумочки помаду и подправила алый тон всего двумя мазками.

– Я уже ею стала, дорогая Анжелика.

Мне надоело находиться вблизи ее гнилой ауры, и я решила пообщаться с Кимура–сан. Женщина как раз освободилась.

– Камилла, – она первая меня заметила, отходя от стола с закусками, – нам никак не дадут поговорить.

– Да, кругом не замолкающие болтуны. – Вежливо улыбнулась я.

– Я бы хотела тебя кое–кому представить. Это очень важный человек для нас с тобой. И очень уважаемый бизнесмен в моей стране. Он много лет спонсирует мои проекты. Я ему доверяю и считаю его своим ангелом–хранителем. Господин Ито поможет нам организовать один из самых масштабных показов в России.

Кимура–сан повела меня мимо мужчин и женщин, довольных приятным вечером, а я ощутила подозрительное волнение. Икры задеревенели на тончайших шпильках. Мое длинное серебристое платье вмиг отяжелело.

– Почему ты дрожишь? – спросила она, остановившись перед тремя мужчинами в элегантных костюмах. Они почти синхронно обернулись и у меня дыхание перехватило. Показалось, что навсегда.

Якудза предстал передо мной, сверкая адскими черными глазами.

– Господин Ито, – Кимура поклонилась, – рада вас познакомить с Камиллой Кижуч. Моей коллегой и будущим партнером по грандиозному показу о котором мы с вами говорили.

Ито поклонился в ответ, и его друзья постепенно испарились. Остались только мы. Была ли я жива? Нет. Сердце не стучало, легкие не качали воздух. Я в упор смотрела на сексуального маньяка и даже не моргала. Глаза заболели от сухости.

– Камилла? – Кимура–сан, превосходно говорящая на русском языке, дотронулась до моего плеча.

– Да, я…– я махнула ресницами и протянула руку этому черноглазому мужчине. – Ваша помощь неоценима, господин Ито.

Он ответил рукопожатием. От соприкосновения наших ладоней, моя кровь вновь заструилась по венам с прежней силой.

– Танаки талантливая женщина. И я уверен, что вложенные мной деньги принесут пользу.

– Несомненно, – отвесила она очередной поклон, – наше с вами сотрудничество проверено временем.

– Госпожа Кимура? – мою любимицу окликнули и извинившись, она поторопилась уйти.

Один на один с Ито.

Это сверх моих возможностей.

– Я, наверное, тоже пойду. – Попятилась от него. – Мне еще много с кем нужно побеседовать.

– Я наблюдал за тобой целый час. И кроме рыжей, к тебе никто не подходил. Ты тоже была сдержана в разговорах.

Парировал он умело. Черт, стоило придумать отмазку получше.

– Простите. – Повернулась к нему спиной и нацелилась к бару. Попросила бармена сообразить мне коктейль на основе лайма. Таким образом я хотела вернуть себе ощущение брата, где–то рядышком.

– Не стоит от меня убегать, Камилла.

Ито забрал у бармена мой коктейль и пошел в укромный уголок на противоположной стороне крыши. Я легонько топнула ногой и последовала за ним. Ветер растрепал мои уложенные волосы и содрал серебряную невидимку. Я покружилась, ища ее глазами по всему полу, но безуспешно. Отчаянно выдохнув, посмотрела на Ито. Он изучал меня, сканировал, словно предмет в черном ящике.

– Что?

– Ты восхитительно выглядишь. Тебе идет это платье.

– Правда? – смахнула закрученную прядь с лица и неспешно приблизилась к нему. Он отдал мне стакан с освежающим напитком, и я пригубила чуть–чуть.

– Ты красивая девушка. И можешь надолго задержаться в памяти мужчины.

– Слушай, – я перешла на совсем неформальный лад, – ты специально приехал? Снова за мной охотишься?

Мельком оглянулась через плечо. Гости танцевали под музыку из фильма «Приведение».

– Если так, то не надо. Мы не в твоей родной Японии. Ничего не повторится. – Добавила резковато. Выпитый алкоголь бурлил в жилах.

– А почему ты считаешь, что ты меня интересуешь? – придвинулся на полметра. Я отклонилась. – Разве у меня не может быть дел в России?

— Это нелепо, – усмехнулась нервно, – ты же…якудза…

Последнее слово лучше бы при себе оставила. Пожалела мгновенно. Ито лукаво сузил глаза и на тонких, четко очерченные губах мелькнула улыбка. Я вспомнила то, как восхитительно он ласкал меня между ног, как его проворный язык довел меня до оргазма и покраснела. Просто от макушки до пят зарделась.

– Не делай подобных заявлений вслух. Никогда не знаешь, с кем в самом деле разговариваешь. – Прикоснулся к моему подбородку. Большим пальцем щелкнул по нижней губе. – Можешь попасть в западню и стать чье–то жертвой, попасть в мир голодных духов. Как Мокурэн – ученик Будды. Он решил проведать душу своей усопшей матери и увидел, как сильно она страдает. Тогда он обратился в великому Будде и попросил совета. Учитель посоветовал сделать особые приношения: еда, благовония, светильники.

– И? – сглотнула я, завороженная его легендой и взглядом.

– Мокурэну повезло. Он смог. Душа его матери освободилась. День, когда это произошло стал настоящим праздником. Ты присутствовала на нём.

– Зачем ты мне все это рассказал?

Голос прозвучал жалко, бедственно.

– Затем, – он еще ближе оказался, – чтобы спросить: готова ли ты на жертвы? Готова ли спасти свою душу?

– Ты сумасшедший. – Ухватилась за его запястье и словно подверглась удару тока. Ито привлек меня, приложив руку к моей пояснице. Мы пялились друг на друга слишком долго и слишком откровенно. Я за это поплачусь.

– Как говорят у вас? Не береди лихо, пока тихо.

Фирменный акцент придал его фразе особый шарм. Я пошатнулась в его руках.

– Отпусти меня. Это уже чересчур.

Ито ослабил хватку, и я отскочила.

– Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Не имеешь права запугивать меня. Я не какая–то там глупая девчонка, моя семья и мой муж тебя разорвут.

– Не от них ли всех ты бежала в Японию? – шагнул наступательно. – От мужа–ублюдка. От повернутого на власти папочки. От настырной матери, которая не позволяла тебя быть собой?

– Ты…ты…

Его идеальная внешность контрастировала с содержанием. Татуированный выродок облачился в костюмчик, подвязал галстук и вышел на арену, где чувствовал себя легко и непринужденно. Ведь насколько я знала, якудза самая кровожадная мафия. И он без труда мог убить меня прямо здесь и сейчас. Но Ито отошел. И под последние аккорды лирической песни, слился с толпой гостей.

Я пошатнулась и заметила госпожу Кимура в обществе небезызвестного в нашем городе инвестора. Они мило щебетали, а я пыталась вновь стать собой. Не вышло. Николас направлялся прямиком ко мне с улыбкой, не обещающей снисхождения…

ГЛАВА 5.

Черт! Черт! Черт!

Я уронила бокал с коктейлем, когда неслась к двери, невзирая на людей, удивленных моим поведением.

Оказавшись на лестнице, я вытащила из сумки телефон и набрала Раффи. Впопыхах объяснила ему всю ситуацию, и он сказал мне выходить через «черный» ход. А вдруг Ник оставил возле него своих подонков? Нет. Я привалилась плечом к холодной бетонной стене и попросила Раффи ждать меня у служебного входа в переулке.

Сняв шпильки, я зашлепала босыми ногами по ступенькам и очутившись перед самой дверью, замерла. Ник умён. И очень злопамятен. Я его жена и бегала от него, будто зверёк, случайно получивший свободу. Исходя из негласного кодекса мафии мне грозило суровое наказание за побег. Меня могли убить.

Вдохнув поглубже, я надавила на ручку и вышла на улицу. Фиолетовый Додж Челленджер брата выпускал выхлопные газы всего в нескольких метрах. Я поспешила к «спасательной шлюпке», забралась в салон, бросила туфли под сиденье и невинно сложила руки на дрожащих коленках.

– Ты же знала, что так будет, Ками.

Раффи посмотрел в боковое зеркало и сдал назад. Баснословно дорогая тачка совершила мягкий разворот под его управлением, и мы выехали на шумную дорогу, где легко вклинились в поток.

– Нужно что–то решать, – снова затеял он, – так больше не может продолжаться. Нельзя прятаться от него вечность, сестрёнка.

– Я не прячусь, – ложь пробивает оборону, – я просто…

Потупливаю взгляд и рассматриваю идеальный «французский» маникюр.

– Нет, ты как раз делаешь все, чтобы ублюдок гонялся за тобой по всему городу. Ты его раззадориваешь. В нем включается охотник. Поверь мне, – поиграл бровями, – я знаю, о чем говорю.

– Если я встречусь с ним, то он заставит меня вернуться, посадит на цепь и будет…

Не подобрала подходящих слов и попросту замолкла. К тому же город за окном привлек мое внимание. Такой яркий, живой, динамичный. В нем сочеталась старина и современность. Как и в Японии. Хорошо брат не заметил моих закатившихся глаз, точно бы не удержался от вопроса.

– Тогда надо добиться официального развода.

– Каким образом? – Пошевелила пальчиками ног. – Развод грозит позором для двух семей. Отец с матерью и так меня ненавидят. Хочешь, чтобы я стала изгоем?

– Я хочу помочь тебе. Но ты упорно сопротивляешься и предкам не даешь вмешаться. Расскажи им всё. Почему сбежала от мужа и слиняла в Японию. Почему заперлась в башне, напичканной камерами и датчиками движения. Ты часть нашей семьи и…

– Раффи, я давно не Кижуч. От семьи у меня только фамилия осталась. Как только я поставила подпись в свидетельстве о браке, я перешла в руки Николаса Капиани.

Мы проскочили светофор, и брат переключил скорость. Додж дернулся вперед, а меня вжало в кожаную спинку.

– Эй, осторожнее. – Ударила его по бедру и Раффи добавил газу. Сменил расслабленную улыбку на дерзкую ухмылку. Не к добру…

Я знала о его любви к гонкам. Раньше он частенько пропадал по ночам и вместе с друзьями устраивал нелегальные соревнования. Я каждый раз боялась, что однажды утром нам сообщат о его гибели. Но всем несказанно повезло. Никто не пострадал.

– Вспомнила как я выбирался из твоего окна на козырек веранды? – вырулил на проспект, отчего багажник круто повело в сторону. – Весело было.

– Пожалуйста, Раффи.

Мой умоляющий взгляд все–таки сделал своё дело.

Брат снизил скорость до допустимого минимума и избавил меня от остановки сердца.

Дрифтинг не моё.

Сто процентов!

Мне ближе неспешные прогулки и…секс с незнакомцем, который сегодня приобрел реальный облик.

Господи…

В подземном гараже зажегся свет, едва мы скатились с невысокого пандуса.

Раффи нашел идеальное местечко для своего братишки и любезно помог мне выбраться. Даже про туфли напомнил, о которых я успешно забыла. О том чтобы проводить до квартиры и речи не шло. Это само собой разумеющееся. Все нормальные парни в моем окружении вели себя также. Их приучали быть джентльменами и защитниками, несмотря ни на что. А наш отец вдалбливал эти догмы сыну через боль, унижения и ярость. Ему было плевать на сломанную психику и скрытую агрессию в будущем. Папочка вёл себя жестоко. Как и большинство мужчин его статуса и положения.

Подчинение.

Дисциплина.

Сноровка.

Боевые навыки.

Это лишь несколько умений, которыми должен обладать наследник рода. Наследник «престола».

– Все чисто, выдыхай. – Раффи обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Спасибо. – Прильнула к нему на секунду.

– Я поеду. Сегодня вечеринка в «Пульсе». Там будет Иванна.

– Ты все еще не теряешь надежды затащить ее в постель?

Уколола его локтем и пошлепала к полукруглому дивану.

– Она будет моей. – Заверительно ткнул в меня пальцем, вызвал лифт и вскоре попрощался со мной душной улыбкой.

Я плюхнулась на диван, вытянула ноги и услышала резкий звук уведомления. Нехотя потянулась к сумке, вытащила телефон и сняла блокировку, нарисовав графический код.

Сообщение содержало следующее: завтра мы все вместе завтракаем у нас дома. Целую.

Под мы подразумевалось: я, Раффи, мать и отец.

Не выдержав, я вскочила, прошлась до ванны и прямо в вечернем платье встала под ледяную воду.

Утекайте мысли. Оставьте меня в покое!

И чем дольше я стояла под лейкой, чем сильнее молилась, тем быстрее билось мое сердце и кровь бежала по венам.

К утру я собралась духом. Сделала легкий натуральный макияж, вспенила светлые волосы и надела платье с тонким серебристым ремешком. Мама обожала, когда я выглядела, словно прилежная школьница.

Но внутри меня бушевали совсем не детские эмоции. И пока я спускалась в лифте в гараж, успела позвонить Кимура–сан и стократно извиниться за вчерашний внезапный уход. Она отнеслась ко мне с пониманием и предложила встретиться на мастер-классе в отеле, в котором она остановилась, ровно в три часа дня. Я не смогла ей отказать.

Мы еще немного поговорили и пожелали друг другу всего хорошего.

Я прижала телефон к груди. Потерять такого профессионала будет моей самой главной ошибкой в жизни. Но прежде всего мне нужно пережить встречу с семьей.

Сев в машину, я попросила водителя, присланного Раффи, не гнать. Он кивнул, и мы потихоньку поехали. Через полчаса я постучала в дубовую дверь некогда родного дома. Мне открыла домработница. Увидев меня, невысокая женщина в черной футболке и брюках радостно заулыбалась. Мы провели много времени вдвоем. Чудесный человек.

Я поинтересовалась у нее как дела и неспешно направилась в столовую. Подходя, услышала мамин смех и привычное отцовское ворчание.

– Доброе утро.

Я замерла в раздвижных дверях, и все уставились на меня с нескрываемым изумлением. Похоже, Раффи нас всех провел…

– Что ты здесь делаешь? – отец бросил салфетку и встал. – Как ты смеешь являться в мой дом после всего того, что ты натворила?

– Я лучше пойду. – Развернулась на каблуках и поторопилась прочь.

– Шлюхам в моем доме не место! – проорал глава клана с многолетней историей. Историей без паршивых овец–дочерей или предателей–сыновей. Мой поступок стал первым черным пятном на репутации всей семьи.

– Отец! – возмутился Раффи, но как сын, уважающий субординацию, тут же смягчил тон. – Нам всем необходимо поговорить.

– Камилла, постой!

Мама колотила каблучками по белой плитке, и я была вынуждена остановиться. Медленно обернувшись, увидела ее встревоженные глаза.

– Что?

Мой голос не отдавал добротой.

– Давай позвоним Николасу и скажем, что ты все осознала. Что просто у тебя были неудачные дни, месячные и…

– Месячные, мам? – нахмурилась. – Свалим все на промокшие прокладки и боль в пояснице?

– Пусть уходит. – Отец вышел из столовой. Следом Раф. – Эта девчонка больше нам не дочь. На завтрашнем собрании клана, я заявлю об этом во всеуслышание.

– Дорогой, но она наша кровь и плоть. – Трепет в тембре мамы меня взбесил. – Мы не можем отречься от нее.

– Пока она не исправит то, что сделала, в нашей семье ей не место. Так опозорить меня! – ударил себя в грудь. – Так унизить Капиани! Я этот союз предрекал с самого ее рождения, а она? Бросила мужа, словно он пес подзаборный!

– Отец, – снова рискнул Раф, – Ник её…

– Да плевать, что Ник себе позволял. Он муж. Имеет право.

Отмахнулся рукой от Рафа и зашагал вперед. Ко мне.

– Тебе было бы плевать, даже если бы я умерла, отец.

Произнесла, глядя в его холодные серые глаза.

– Терпение и покорность – залог крепкого брака. А ты взбрыкнула, продемонстрировала своё Я. Еще и этим непотребным бизнесом занялась. В моей семье чтят традиции и мнение старших. Тем более родителей. Хорошая дочь, должна склонить голову, смиренно принять свою судьбу и не показывать ничего, кроме скромной улыбки и стеснительного взгляда.

Мама вцепилась в Рафа и деланно всхлипнула. Только ни слёз, ни сожаления я не уловила.

– Отлично, значит, я вам не подхожу. – Улыбнулась и посмотрела на брата. – Ты старался, Раффи. Спасибо.

Он хотел было открыть рот, но отец задрал кулак вверх и заткнул его бессловесно. Я оглядела их всех и выскочила во двор. Пока неслась по каменной дорожке, водитель брата успел открыть дверь машины, и я залезла в нее, не теряя ни минуты.

– Сама разбирайся с Николасом и его семьей! – выкрикнул отец за секунду до того, как двигатель заурчал. – Я дал ему полный карт–бланш!

ГЛАВА 6.

Мне нужно было как–то отвлечься, и я поехала в кофейню рядом с парком. Там всегда тихо, уединенно. Не знаю почему. Вроде оживленное местечко поблизости, а ощущение, будто это заведение никто не замечал.

Взяв малиновый чизкейк и чашку капуччино, я присела за самый дальний столик и облегченно выдохнула. Вряд ли Николас станет меня здесь искать.

Дал ему полный карт–бланш …

Отец никогда бы не боролся за меня. Да и за Рафа тоже. Над ним он издевался физически. Надо мной морально.

Мы с братом оба сломлены отцовским воспитанием. Нас растили для важных миссий. Например, для замужества с выгодным человеком. Я, конечно, не дурочка и с детства знала, какая участь меня ждет, но чтоб такая…

Николас не предел моих мечтаний.

Да и любой другой девушки тоже.

На многочисленных ужинах, вечеринках, благотворительных вечерах я видела отношение своих подруг по несчастью к его персоне. Ни одна не сказала: господи, я схожу по нему с ума. Когда Ник появлялся в зале, веселье исчезало. Воцарялся мрак, тоска и скорбь. Музыканты интуитивно начинали играть заунывные мелодии.

Он приносил с собой смерть.

Любой здравомыслящий человек чувствовал это. Но мой отец игнорировал его чудовищность и каждый божий день твердил мне о том, что, когда–нибудь я стану его женой.

Счастливый час настал слишком скоро.

И с тех пор моя жизнь превратилась в ад.

В первую брачную ночь Ник связал мне руки, поставил на четвереньки и отшлепал ремнем до синюшных отметин. А потом…трахнул. Я отключилась от боли, а он продолжал пронзать меня и шипеть от удовольствия. В другие ночи было ничем не лучше. Даже хуже.

– Здравствуй.

Я чертыхнулась, увидев напротив себя Ито. Он сложил руки на столе и посмотрел на меня с таинственным прищуром.

– Что?.. Как ты?..

– Тебя не трудно разыскать, как выяснилось. – Говорил по–русски получше многих русских с рождения, живущих в России. – Некоторые любят выкладывать свою жизнь напоказ.

Вынул из кармана брюк телефон, проделал нехитрые манипуляции и показал мне несколько фотографий, загруженных в социальную сеть, где я запечатлена позади широко улыбающейся блондинки.

– Но как? В сети миллион фотографий.

– Есть очень много программ, распознающих лица.