Искра не своего пламени

- Шквал! – крикнул Корвак, и десяток снарядов полетели в сторону противника по прямой траекторией.

- О как, - Стас улыбнулся, поднял обе руки и щелкнул пальцами вновь.

В воздух поднялась зеленая пыль, которая в считанные секунды начала принимать формы небольших пластин. Сами конструкции повисли в пространстве, закрывая своего хозяина и выстроившись в построение шахматной доски для блокировки снарядов Максвелла. Несколько шаров врезались в пластины, растворяясь сразу же при столкновении. Стас заметил подставу не сразу: шары вылетели одновременно, однако несколько едва замедлились, сделав две дуги и обойдя пластины из кристаллов по левую и правую стороны. Стас тут же вытянул руки навстречу огненным шарам, пластины, повинуясь немой команде, разделились на две равные половины и встали перед ладонями парня, заблокировав выстрелы. «Его контроль заметно улучшился», - подумал про себя Стас, улыбаясь прогрессу своего товарища.

Максвелл выругался мысленно, но не растерялся. Он направил потоки пламени себе в ноги, тут же сжигая свою обувь, утешая, что это малая цена для достижения своей цели. Серые ошметки и пепел от кроссовок плавно осели в месте, откуда сорвался рывком молодой человек. В долю секунды, когда первые снаряды врезались в преграды, Корвак уже был около стены тренажерной комнаты, упираясь в нее обеими ногами. Он немного не рассчитал силу потока, требуемого для маневра, поэтому за малым не врезался в стену. Повиснув на ней на мгновение, юноша снова с помощью потока пламени в ногах ускорил свое тело, летя уже в сторону своего наставника, который успешно отразил вторую волну огненных шаров. Это движение уже слегка опалило нижнюю часть штанов, и Максвелл уже мысленно видел недовольное лицо Воронова. Это уже была шестая поврежденная форма для тренировок за месяц.

Корвак не ошибся: Воронов, наблюдающий за ходом спарринга, действительно стоял не в духе, так как весь отдел, отвечающий за униформу и одежду организации как будто начал работать только на одного Максвелла.

- Что скажешь? – обратился мужчина к лаборанту, не поворачивая голову в сторону собеседника.

- Его контроль огня действительно улучшился, благодаря моей программе, - начал Кирилл. – спасибо Вам и Стасу, что контролировали этот процесс. Сейчас он в целом готов к боевым действиям, если Вы это хотели услышать.

Копыров Кирилл действительно потратил огромное количество времени, чтобы разработать программу тренировок для Максвелла. Сначала он не понимал, с чего ему начать. Была куча вопросов, но главный из них, звучавший чаще всего: а что вообще может Максвелл? Это первый месяц сводило Кирилла с ума. Он самоотверженно был готов помогать своему идолу, но искренне не понимал, с чего следует начать. Лаборант составил рабочую тетрадь для Корвака, где были прописаны упражнения, которые нужно было выполнять. Комплекс заданий направлялся на изучение потолка возможностей инпринта. Как выяснилось в ходе исследования, огонь полностью подчинялся Максвеллу: он мог создавать помимо обычных потоков пламени разные конструкции. Само их создание было ограничено лишь воображением хозяина огня и его силой воли для удержания формы, так как само пламя в физическом плане сущность крайне нестабильная. Однако спустя время пламя охотнее и охотнее выполняла команды инпринта.

- Да, именно это я и хотел услышать, - отреагировал Воронов. – Директор планирует его отправить на первое задание, а мне нужна гарантия, что он не облажается и, хотя бы вернется живым.

- Цель задания известна уже? – с легкой обеспокоенностью уточнил Кирилл, подозревая, что ответ лаборант не получит от командующего.

- Да, поэтому позвал тебя сегодня, чтобы ты дал оценку его способностям.

- Я ученый, а не военный, командующий Воронов, и не могу точно быть уверенным в его силах в боевых условиях.

- Мне достаточно, чтобы ты подтвердил его рост в управлении огнем. Этого достаточно.

Кирилл замялся. Он понимал изначально, что Корвака будут использовать в качестве боевой единицы, а не только как пожарного. Но страх потерять его Кирилл так и не смог подавить. Он не сомневался в способностях инпринта, но в жизни всегда много переменных, которые чаще всего не на стороне людей.

- Да, рост есть, - со скрипом в сердце отрапортовал Кирилл.

Максвелл тем временем уже оказался по правую руку от Стаса, едва успев затормозить, чтобы не влететь в него. Парень подгадал момент, когда Стас растворил свои пластины, и замахнулся кулаком, который столкнулся с чем-то твердым. Стас поймал кулак Корвака, облачив свою ладонь в кристаллическую броню. В месте удара по зеленой конструкции потекла красная нить крови, капая на пол. Максвелл тут же отпрыгнул назад, отведя поврежденную руку в сторону: запястье дрожало от боли и напряжения.

- Как думаешь, почему в первом случае я создал стену из кристаллов, а во втором лишь пластины? – спросил Стас, давая своему подопечному перевести дух.

- Не успевал создать что-то лучше пластин? Нужно же все равно время на создание чего-либо, - ответил Корвак. Кровь с кулака все еще капала с руки на пол.

- Нет. Взгляни, - Стас создал пластину, которой отражал огненные шары, и кинул Корваку.

Максвелл поймал конструкции левой рукой и начал осматривать. Пластина была едва зеленого цвета, тонкая, как будто прозрачная. Но тут же была понятна причина, как Стас отразил все атаки.

- Они сработали как стекло заднего вида.

- Да. После твоей первой атаки, я предположил, что обманка будет не единственная, поэтому подстраховал себя на случай неожиданностей. Да, твой выпад я тоже увидел, поэтому успел среагировать. В противном случае ты бы попал.

Максвелл вздохнул, потирая больную руку. Он явно не рассчитал силу, поэтому приложился слишком сильно, разбив запястье об кристаллическую руку Стаса.

- Не вешай нос, было довольно неплохо, тебе просто с противником не повезло. Болит?

- Нет.

- Врешь?

- Нет.

- Пошли к доку, она тебя подлатает, - смягчился совсем Стас, видя страдания коллеги и начиная идти к нему.

Максвелл посмотрел на Кристалла, ухмыльнувшись: «А кто сказал, что мы закончили?»

Стас насторожился и остановился. Затем посмотрел под ноги, заметив не свою тень. Он стоял как будто в темном круге, который постепенно увеличивался. Юноша резко сообразил, что происходит, топнул ногой, из-под которой тут же побежала кристаллическая друза, формируя купол над Стасом. Во время второй атаки было запущено 10 огненных шаров, 5 снарядов врезались в первую преграду, еще четыре облетели пластины по двум сторонам, но были тоже заблокированы. Из-за яркости вспышки от столкновения Стас не заметил 10й шар, который устремился вверх, вместо того, чтобы влететь в пластину. Пока Стас разбирал ошибки Максвелла, последний давал энергию в тот самый десятый шар, постепенно увеличивая его в размерах. Но из-за увеличения размера росла и температура вокруг него, поэтому тянуть время еще дольше не было смысла. Щелчком пальцев, копируя движения своего наставника, Максвелл резко напитал снаряд энергией, увеличив его еще больше в размерах и опустив его на голову наставника. Снаряд полностью растворился, столкнувшись с кристаллическим куполом, однако энергия, которая высвободилась из-за столкновения, заставила зал немного затрястись, резко подняв температуру комнаты до температуры очень жаркого летнего денька. Запищала сигнализация, системы охлаждения активно заработали, стабилизируя состояние помещения.

Раздался щелчок, купол рассыпался с зеленую пыль, открывая Стаса, который стоял на одном колене, упираясь правой рукой в пол. Он поднял глаза в сторону Максвелла, который уже вытянул два пальца в сторону учителя, готовясь атаковать.

- Я так понимаю, победа за мной, наставник? – улыбнулся Корвак, наслаждаясь триумфом.

- Издеваешься? Ты же мог прибить меня! – негодовал Стас, не ожидавший совсем последней атаки.

- Да я тебя умоляю, твои кристаллы не дадут тебе помереть, прекрати жаловаться и прими поражение уже.

Стас вытянул правую руку и ударил щелбаном воздух в сторону Максвелла. Последний получил удар в лоб, слегка отшатнулся, и сделал шаг назад. Он опустил взгляд и увидел маленький зеленый камешек, который в него и попал.

- Не болтай с противником, сколько раз говорил тебе, - произнес Стас, поднимаясь с колена, отряхивая его от пыли. – победа снова за мной.

- Да вообще не честно! – взбесился Корвак. – я не стрелял только потому что ты уже на земле был почти! Так бы я победил уже!

- В следующий раз не хвастайся, а атакуй. Враг не даст тебе второго шанса, а воспользуется любой брешью. – Стас приблизился к Максвеллу, похлопав его по плечу. – а теперь пошли в доку и потом есть, так и быть угощаю тебя сегодня за хорошую попытку.

- Столовая бесплатная.

- Тихо, тихо, не мешай мне быть хорошим учителем, - посмеялся Стас.

* * *

- Я же просила тебя быть сдержаннее, - произнесла женщина, держа руку Максвелла в своих ладонях.

Она была невысокой, с мягкими округлыми чертами лица, с всегда теплыми руками. Русые волосы с проседью были собраны в низкий пучок, из которого вечно выбивались непослушные пряди. Серо-голубые глаза были окружены сеточкой морщин, которые она не пыталась скрывать. Одежда на ней простоя: мягкие брюки, рубашка нежно голубого цвета, а поверх халат. На шее красовалась цепочка с маленьким кулоном в виде ласточки.

- Помню, Елена Аркадьевна, но это была вынужденная мера, - начал оправдываться Макссвелл, потом показал пальцем в сторону Стаса, стоявшего в проеме кабинета. – можете у него спросить, я сегодня был крайне близок к победе.

- Да, так и было, - улыбнулся Стас, - однако жертвовать конечностями было вовсе необязательно для победы.

Кабинет был небольшим – метров пятнадцать, не больше. Стены светло-бежевого цвета выбивались из общей белой цветовой гаммы всего медицинского отдела, но создавали уют в помещении, который был необходим иногда. На подоконнике теснились горшки с растениями: герань, алоэ и толстянка – никакой экзотики, только то, что приживается в любых условиях и не требует сложного ухода. Рабочий стол стоял у стены, но бумаг на нем не было в отличие от стола Воронова, который всегда был весь в документах. На углу стояла кружка с надписью: «Спокойствие, только спокойствие», а в противоположном углу фотография в деревянной рамке, на которой был смеющийся мальчик пятнадцати лет, держащий в руках аттестат за 9й класс. Рамка стояла так, чтобы фотографию видела только доктор, но не пациент.

В углу кабинета ближе к двери примостилась кушетка для пациентов – не больничная каталка, а мягкая, обитая приятным на ощупь велюром. Рядом – тумбочка, на которой всегда стоял термос с чаем и вазочка с сушками или печеньем.

Отдельного упоминания заслуживал шкафчик с медикаментами. Стеклянные дверцы, аккуратные ряды склянок и ампул — но на верхней полке, за стеклом, виднелись не медицинские препараты, а коллекция шоколадок. Тёмный, молочный, с орехами, с карамелью — она знала, кто из молодых что любит. И пополняла запасы регулярно, за свой счёт. Говорила: «Шоколад поднимает уровень эндорфинов, а эндорфины ускоряют заживление. Это медицинский факт». Никто не проверял, медицинский ли это факт. Но шоколадки разбирали мгновенно.

- Елена Аркадьевна, спасибо за лечение, - Максвелл уже встал с кушетки, потирая уже целое запястье. – но действительно не стоило тратить силы. На мне все быстро заживает, бинтов было бы достаточно.

- Мы это уже проходили, ты бинты потом сжигаешь на тренировках, легче сразу залечить все, - вздохнула доктор, положив руки на свои колени. – постарайся не попадать ко мне на прием из-за тренировок больше. Ты тоже следи, он все-таки под твоей ответственностью, а из-за тебя здесь постоянный посетитель.

- Не делайте меня тут злодеем, - почесал затылок Стас. – раз ты теперь целый, пошли есть. Всего доброго, док.

Медицинский блок С.М.О.Б., расположенный на 3 этажа башни, представлял собой полноценную клинику на двадцать коек. Хирургия, реанимация, токсикология, отделение для работы с лучевыми и энергетическими поражениями – все отделения работали в штатном режиме. Сам блок насчитывал около двадцати сотрудников, во главе которых стояла как раз Елена Аркадьевна. Вся эта часть здания была белого цвета, за исключением ее кабинета, как говорилось выше. Максвелл в основном видел из персонала саму Елену Аркадьевну, да пару медсестер, которые суетились в палатах. С остальным коллективом познакомиться не было возможности, так как после первого ранения юноши Воронов закрепил его за Доктором, чтобы он был под ее надзором. Позывной Доктор не отличался оригинальностью, но полностью отражал сущность ее способности и применение: отдавая свою энергию, женщина могла лечить людей, затягивая ранения или выводя токсины из организма.

Максвелл и Стас зашли в лифт, двери уже начали закрываться, как в проеме появилась рука, помешавшая молодым людям отправиться в путь.

- Фух, еле успел за вами, - зашел с этими словами в лифт еще один человек.

Он был высоким, немного выше обоих, с бледной кожей и светлыми, почти белыми волосами, собранными в небрежный хвост. Одет он был не в тренировочную форму, а в гражданское – темная футболка и джинсы, а на запястьях красовались кожаные браслеты.

- Опять обувь сжег, зажигалка? – обратился парень к Максвеллу, который стоял в тапочках.

- Я говорил, что нужно придумать огнестойкую обувь для меня, никто не слушает, - ответил юноша.

- Максвеллу просто не нравится обувь, поэтому сжигает ее в надежде, что дадут новую покрасивее, - легонько толкнул локтем новоприбывшего Стас.

- Иней, ты тоже в столовую?

- Да, как раз выходил от врача, делали диагностику, чтобы убедиться, что я себе органы не замораживаю. Утром только вернулся с командировки.

- Было что-то интересное?

- Совсем нет. Только один придурок, разозлился из-за измены жены, убил ее и любовника, а потом скрылся из города. Отдать должное мужику: бегал от меня почти неделю.

- А почему ты вообще этим занялся? Мы же не полиция, - удивился Максвелл.

- Так, он не просто от них избавился, а стал инпринтом в момент потрясения, видимо. Жена описывала это так, что муж появился в комнате, потом его лицо исказилось. Он подошел в кровати, не говоря ни слова, коснулся обоих, и жена как будто начала видеть все глазами любовника. Затем он задушил любовника, от чего тело жены начало корежить от боли, потому что чувствовался страх как будто за двоих человек. На шум сбежались соседи, муж по пожарной лестнице и сбежал.

- Ты же сказал убили обоих.

- Я навещал жену в больнице, но не учел, что муж не побоится вернуться. Он ее добил. Хотя интересный момент, что хоть и бегал от меня, но во всем раскаялся.

- А что за способность по итогу у него? – поинтересовался Стас.

- Ретрансляция восприятия, как дали название сегодня после отчета моего. Он может «пометить» двух людей прикосновением. После этого он закрывает глаза и начинает видеть мир глазами одного из них, слышать его ушами. Но самое главное — он может силой воли транслировать всё, что видит и слышит первая цель, прямо в сознание второй цели, вызывая невыносимую сенсорную перегрузку и боль. По сути, он заставляет одного человека насильно смотреть на мир глазами другого.

- Странная способность.

- Объясню, когда сядем есть, голоден, что ужас.

Трое вышли из лифта на 9м этаже. Столовая С.М.О.Б. меньше всего напоминала учрежденческий буфет — скорее уж дорогой ресторан, случайно оказавшийся на девятом этаже секретной башни. Панорамные окна в пол заливали пространство холодным дневным светом, а по вечерам мягкие лампы под потолком окрашивали его в тёплый янтарный оттенок. Вдоль стен тянулись кожаные диваны глубокого коричневого цвета, между ними — массивные деревянные столы, на которых никогда не было пусто: салфетки в тканевых кольцах, живые цветы в маленьких вазах, перечницы и солонки, блестящие так, будто их полируют ежечасно. Меню обновлялось раз в неделю и учитывало потребности инпринтов с ускоренным метаболизмом — здесь можно было найти и двойную порцию белка, и специальные смеси для тех, чей организм сжигал калории быстрее, чем их успевали посчитать диетологи. В углу, на отдельном постаменте из чёрного мрамора, круглосуточно работала кофемашина — та самая, легендарная, на двенадцать видов кофе, от классического эспрессо до многослойного рафа с лавандовым сиропом. Очередь к ней не заканчивалась ни днём ни ночью, и опытные сотрудники знали: если хочешь застать её свободной, приходи в половине четвёртого утра. Но даже тогда ты, скорее всего, встретишь там кого-то из аналитиков с красными от недосыпа глазами и кружкой, в которую помещается ровно пол-литра кофеина.

Молодые люди сели за свободный стол. Максвелл взял карбонару, Стас двойную порцию лазаньи, а Иней – пельмени в сливочном соусе. Все трое мечтали о кофе, хоть и не говорили об этом вслух, но взглянув на людей около кофемашины, сошлись на соках.

- Так вот, о мужчине, - начал Иней. – Максвелл, как ты думаешь, почему люди по типу нас зовутся именно «инпринты»?

- Потому что способность отражает черту характера или травму человека.

- Верно, тогда что могло случиться с мужчиной?

- Стал вынужденным наблюдателем неприятного события, - хотел было рассуждать Стас. – и из-за этого пробудилась способность давать людям возможность смотреть на все чужими глазами. И логично, и нет одновременно. Ему же было явно неприятно от всего этого, смысл такой способности?

- Смысл же не всегда понятен, - сказал Максвелл. – но из рассказа Инея выходит, что жена и чувствовала боль любовника, а не только видела его глазами. Тогда имеет смысл способность: узрей, что видел я, и почувствуй боль.

- Жестоко.

- Есть такое, - жуя, подметил Иней.

Дальше они говорили о чем угодно, но ее о работе. Иней пришел в организацию на год раньше Максвелла и спустя полгода уже начал работать в полях на мелких миссиях по типу расследований активности инпринтов, подавление активности мелких банд и прочее. Он очень быстро вышел из-под опеки Кристалла, так как способности их были плюс минус похожи между собой, поэтому и учиться у Стаса ему было проще, чем Корваку. Сейчас постоянных сотрудников в лице боевых инпринтов были только они трое, поэтому в свободное время старались держаться вместе.

* * *

Тем же вечером Кирилл просматривал запись спарринга Максвелла и Стаса, чтобы разобрать тактику ведения боя первого для дальнейшего составления программы развития. Запись обрывалась на моменте столкновения огненного шара об кристаллический купол из-за выброса энергии, нарушившему работу камер. Кирилл пересмотрел запись уже несколько раз, не заметив, что наступила ночь, но и обратить внимание было трудно: в его комнате не было окон, чтобы наблюдать за временем. Он уже собирался уходить спать, как его внимание привлекла интересная деталь. Кристаллы Стаса являются неразрушимой конструкцией, которая могла исчезнуть только по воле хозяина способности. Проводились испытания на прочность множество раз, единственное, что влияло на твердость материала – это здоровье Стаса. Когда он болел в последний раз, его кристаллы были по прочности как стекло, которые легко ломались при неаккуратном использовании. Обычные пули, удары, взрывы в обычном состоянии не нарушали конструкции. Как выяснилось в ходе одной операции кристаллы могли спокойно стать опорой, которая выдерживает вес здания, чтобы оно не рухнуло. Поэтому было крайне странно увидеть, как что-то отлетело от кристаллической перчатки Стаса в момент удара по ней кулака Максвелла. Кирилл увеличил изображение насколько это было возможно, чтобы не терять четкость видео. Вот Максвелл наносит удар из ложной слепой зоны, вот кулак ударяется в перчатку – в долю секунды от зеленого доспеха отлетает что-то, отдавая легкий блеск на видео. Но что это могло быть? Кровь пошла позже, она не расплескалась, к тому же в момент удара Стас сжал кулак Корвака, поэтому кровь не могла лететь в стороны. Вывод был только один: от перчатки отлетел кусок кристалла.

- Этого не может быть, - сказал вслух Кирилл, запустив ладонь себе в волосы.