Квасниковы. Судьбы

Рукописный документ из Дела: «Семен Бонифатьев Квасников, 29 лет, пр., крестьянин д. Медведевки, где родился и живу, Женат, не судим, особых заслуг и примет нет, грамотный Я не признаю себя виновным в похищении скопом снопов с поля гр. Воронцовой-Дашковой 15 июля 1905 г. Я не ездил туда и ничего не знаю по сему делу. Квасников (подпись) И. д. Суд. След. (подпись неразборчива)».

В Документе «Список Крестьян дер. Медведевки, ездивших на хутор Графини Воронцовой-Дашковой по показанию Михаила Филалеева Кочергина» под №23 значится Семен Бонифатьев Квасников. Указано количество подвод, на которых ездил на кражу — 1. Особые отметки: «песни поет».

Итог Дела: «На основании 169, 12 и 13 ст. Устава о Наказ. заключить в тюрьму сроком на три (3) месяца».

С. В. Квасников обвинялся в разграблении казенной винной лавки в 1907 году.

ГАСО, Ф. 10, Оп. 1, ед. хр. 1529.

Из протокола допроса ясно, как Семен оправдывался: «Виновным себя в ограблении казенной винной лавки в с. Даниловке я не признаю, почему меня признают за грабителя, я не знаю, при аресте меня, я спрятался на чердаке своего дома потому, что испугался. Ночью с четверга на пятницу, т.е. 20-го на 21 сентября, был дома, вечером часов в 7 ходил к сапожнику Степану Лощинину заказать сапоги, у Лощинина в это время никого не было, кроме меня. Ночью никого не видел, а утром рано — часа в 3, 21-го сентября, взял рыдванку у Афанасия Горбунова и поехал в поле к Екатериновке, в поле виделся с Тимофеев Ивановым Семеновым, который косил просо. Семен Квасников». Рыдван — длинная телега для перевозки снопов и сена.

Своей рукой С. В. Квасников написал: «Семен Вонифатьев Квасников, 30 л., родился, прописан и живу в л. Медведевке, Даниловской волости, Аткарского уезда, рождение мое законное, крестьянин, русский, православный, малограмотный, женат, имею 3 детей, занимаюсь хлебопашеством, особых заслуг не имею, средства к жизни личным трудом, несколько глуховат на правое ухо, под судом не был.

Я слышал, в чем меня обвиняют, но я не признаю себя виновным в разбойном нападении на казенную винную лавку в с. Даниловке вечером 20 сентября сего года; никакого участия я в этом нападении не принимал; вечером 20-го сентября я был у своего односельца Степана Михайлова Лощинина; в это время у него был мой односелец же Тимофей Иванов Семенов, который тоже так в это время?. Прошу допросить Лощинина и Семенова. Семен Квасников».

«Семен Ванифатьев Квасников, звание крестьянин, 30 лет, вероисповедания православного, под судом не был, семейное положение: отец Вонифатий Власович 75 л., мать Домна Иванова 65 л., жена Дарья Иванова 28 л., дети 1. Матвей 10 л., 2. Степан 8 л., 3. Анна 1 годик; брат Гавриил Вонифатьев 20 л., который содержался в Саратовской тюрьме и жена его: Елена Давыдова 19 лет, дочь его Клавдия 6 месяцев, 2 Николай Ванифатьев 27 л., который находится на военной службе, жена его Пелагея Ильина 26 л.»

По данному Делу С. В. Квасников был оправдан. ГАСО Фонд. 1, Оп. 1, ед. хр. №8017.

Дело: «О высылке в порядке ст. 34 Положения о государственной охране Григория и Тимофея Лощилиных, Феоктиста Кочергина, Семена Квасникова и Федора Горбунова /дер. Медведевки, Аткарского уезда/ за принадлежность к революционной организации».

Из секретного донесения господину Саратовскому губернатору от 19 августа 1908 г.: данные лица «…в 1905 году состояли в кружке революционных крестьян, образованном в дер. Медведевке крестьянином Николаем Ивановичем АЛАТОРЦЕВЫМ и на собрания этого кружка приезжали сестры: Надежда и Софья АГРИНСКИЕ, а также часто приезжали братья Макар и Сергей ГОЛОВАЧЕВЫ. С течением времени кружок разросся и на его собрания стали собираться от 50 — 100 человек крестьян и приезжали неизвестные ораторы. Все вышеупомянутые крестьяне принимали самое деятельное участие в этих собраниях и ведении противоправительственной пропаганды, а именно: у ЛОЩИНИНЫХ при приездах останавливались сестры АГРИНСКИЕ, КВАСНИКОВ приводил ораторов на собрания, устраиваемых в домах названных крестьян. Осенью того же 1905 года ЛОЩИНИНЫ, КОЧЕРГИН И КВАСНИКОВ принимали самое деятельное участие в грабежах окрестных помещиков и поездов Ряз. Ур. ж.д., а также путем угроз и всевозможных насилий принуждали мирных крестьян примыкать к их партии».

«Сведения о семейном и имущественном положении крестьян деревни Медведевки, Даниловской волости, Аткарского уезда»: «Семен Бонифатьевич Квасников, 31 года, его жена Дарья 29 лет, Дети: Матвей 12 лет и Степан 9 лет, мать Домна 62-х лет. Брат Яков 16 лет». «Дом с надворными постройками — 1, рига — 1, амбар — 1; Скота: лошадей — 2, коров — 3, овец — 7; Кур — 10; Владельной душевой земли — 2 десятины. Примечание: Имущество с братом нераздельно».

Министр Внутренних Дел постановил: выслать поименованных лиц в Вятскую губернию под гласный надзор полиции на два года, считая срок с 29 Сентября 1908 года.

С собой в ссылку Семен взял жену со старшим сыном Матвеем, а Степана отдали на воспитание в семью Николая Ванифатьевича и Пелагеи Ильинишны, которые жили в г. Сарыкамыш.

После возвращения из ссылки Семен Квасников в Делах о революционной деятельности крестьян д. Медведевки уже не значился. Но память о его деятельности тревожила умы тех, кто доносил для собственной выгоды и жалованья.

В ГАРФ (Государственный Архив Российской Федерации) хранится Дело Ф 116 Всероссийский Дубровинский Союз Русского народа Оп. 1 Инвентарная опись №1. 1887 -1917. Переписка с Медведомским отделом с. р. н., Саратовский губ. Номер дела 458. Уровень описи — уровень 1: Канцелярия главного совета. Крайние даты: 25 мая 1914 — 30 сентября 1916.

В одном из документов, написанному от руки, с множеством грамматических ошибок, упоминается Семен Квасников:

«Саратовского отд. №2526

«В Главный Совет Всероссийского Дубровинского Союза Русского Народа.

Председателя Медведевского отдела дер. Медведевки, Даниловской волости, Аткарского уезда, Саратовской губернии, Прохора Никитича Наумова

ДОНЕСЕНИЕ

В нашей дер. Медведевки организовалася партия, которая существует до сего время. Эта партия участвовала в революционном движении и отбыла наказание за политические приступные деяния, кто в тюрьме, кто в ссылке, кто в арестантских отделениях, кто в крепости, а некоторые из них осталися не наказанными, а теперь эта партия собралася в общество и забрала во обществе в свои руки всю власть и должности как по выбору так и по найму, только один сельский писарь в обществе ставится земским начальником, а жалованье емк назначается в платится обществом, а партия в обществе имеет вес, потому, что их на общественный приговор набирается две трети, а поэтому она и сельского писаря ставют в свое подчинение и заставляют его служить в угоду партии, а остальным членам общества во вред и убыток. Это она делают так приназначении и выдачи писарю жалованья.

Вот пример: 22-го декабря 1915 года, она написала счетный приговор, которому назначала жалованье на 1916 год. Приговор записали в шнуровую приговорную книгу за 1915 год, за №11, пункт 9, писарю жалованье 100 руб. в год, а пункт 12-ый писарю в награду 84 руб. в год. Награду писарю выдавать в 1916 году помесячно. И вот писарь выбирай любоя: если хочишь добросовестно служить всем членам общества равно, то получишь жалованье 100 руб. в год, а награду 84 р. не получишь, а если желаешь получить жалованье и награду, то служи в угоду партии. Об этом я доносил местному нашему Земскому Начальнику, но до сего время распоряжения никаково не последовало.

Эта партия Сельских Старостов выбирает из своей партии, а именно: она выбрала Ивана Ефимовича Наумова, его съезд уволил, как политически ненадежного; она выбрала Семена Квасникова, его тоже съезд уволил; она выбрала Максима Гриднева, его тоже съезд увол.; она выбрала Михаила Кулешова, его тоже съезд увол.; она выбрала Якова Голякова, его тоже съезд увол.; она выбрала Тимофея Сименова, его тоже съезд увол., она выбрала Егора Сименова, который в настоящее время служит старостой, он в 1905 году был выбран в десятидворныя выборныя, но съездом был недопущен как политически неблагонадежный.

Вот так у нас до днесь творится: революционеры выбирают Сельских Старостов из своей партии, а Аткарский уездный съезд их без наказания увольняет как политически неблагонадежных, об этом кому следует все доносимо и доносится жалобы, но жалобы залегают.

Революционеры с погромов, в 1905 году, подлежащися богатыми, общественные интересы все у них в руках, они Сельскому Старосту велят ничего нижилеть для дружбы с кем либо, от кого можна получить защиту и покровительство, а на мирных членов общества ни обращати никакого внимания.

Мирныя жителя терпют оскорбления и разорения от революционеров, они у них много побили и порезали скота, пожгли и расхитили имущества, и многим нанесли тяжкие побои, и до сего время мстят им за то, что они ни сообщники ихи.

Покорнейше прошу Главный Совет. Эту статью поместить в уважаемую газету «Руское знамя». И один экземпляр с этой статьею выслать мне по следующему адрису: Г. Аткарск Саратовской губ., в дер. Медведевку, Даниловской волости, Прохору Никитичу Наумову. — 1916 года марта 26 дня. Прохор Наумов».

В начале 1920-х годов, после смерти двух старших сыновей, Семена Ванифатьевича нашли повешенным. Ему было не более 45-ти лет.

Людмила Ивановна Степанова вспоминала (18.07.2021 г.): к ее маме, Татьяне Семеновне (дочь С. В. Квасникова), приезжала двоюродная сестра Мария из Ленинграда (речь о Марии Ивановне Кулешовой). Она, услышав версию, что Семен повесился, возмутилась: «Как вы могли подумать? Его убили и повесили, дело не стали разбирать. Не мог он сам, у него же дети оставались!» Раскроется ли в будущем дата смерти и тайна ухода моего прадеда?

В 2024-ом году я побывала на родине предков. Село Даниловка. На месте, где была церковь «Покрова Пресвятой Богородицы», стоит здание ДК. Рядом памятник М. И. Калинину. Деревня Медведевка, земля которой хранит следы прежних жителей, старые деревья, которые шумели в те времена, речка тихо течет вдаль, в ней раньше плескались детишки, большой неподвижный камень с вросшим в него старинным православным крестиком, овраги, в которых прятались крестьяне и проводили революционные собрания, дорога, по которой однажды приезжал саратовский губернатор Петр Столыпин — все это оставшаяся в прошлом история моего рода!

Дарья Ивановна Квасникова

Есть фотография в альбоме моей тети. В помещении гроб, возле него смотрят на усопшую Татьяна Семеновна Квасникова (моя бабушка), на руках держит трехлетнюю дочь Зину (моя мать), стоит 12-летняя дочь Люда (моя тетя). Весна 1952-го года. Так прощались с моей прабабушкой.

Дарья Ивановна Иванникова родилась в 1880 году в семье государственных крестьян. Когда Дарье исполнилось 17 лет, взял ее в жены Семен Ванифатьевич Квасников — мой прадед. Он был старше Дарьи на два года, того же сословия — государственный крестьянин, из большой семьи.

Стали рождаться дети: в 1897-ом родился Матвей, в 1900-ом — сын Степан, в 1907-ом — дочь Александра, через 9 месяцев умерла от кори, в 1911-ом — Василий, в 1913-ом — Николай, в 1916-ом — Татьяна и в 1918-ом — Леонид. До 1917-го года дети были крещены в одной церкви Покрова Пресвятой Богородицы в с. Даниловке, что в 5 км. от Медведевки. Последнего сына фиксировали в ЗАГСЕ Даниловской волости. Скорее всего, были еще дети, но пока не найденные в метрических книгах. Можно предположить, что эти дети умирали во младенчестве от слабости, кори, коклюша и дифтерии — обычное дело в крестьянских семьях царской России.

Начиная с 1905-го года жизнь в казенной деревне забурлила возмущениями, поджогами помещичьих усадеб, погромами, кражами, революционной деятельностью! В мае и июле 1905 года даже приезжал в эти края с казаками губернатор П. А. Столыпин для усмирения бунтовщиков.

С 1905 по 1908-е годы Семен обвинялся по следующим Делам: о хищении ржаных снопов с поля Воронцовой-Дашковой (получил 3 месяца тюрьмы); в разграблении казенной винной лавки (был оправдан); в грабежах, разбоях и убийствах и в революционной деятельности (проходили по Делу известные сестры Агринские).

В Деле можно найти сведения о С. В. Квасникове и его хозяйственном положении. Своей рукой он написал: «Семен Вонифатьев Квасников, 30 л., родился, прописан и живу в л. Медведевке, Даниловской волости, Аткарского уезда, рождение мое законное, крестьянин, русский, православный, малограмотный, женат, имею 3 детей, занимаюсь хлебопашеством, особых заслуг не имею, средства к жизни личным трудом, несколько глуховат на правое ухо, под судом не был». В другом месте сведения: «Семен Бонифатьевич Квасников, 31 года, его жена Дарья 29 лет, дети: Матвей 12 лет и Степан 9 лет, мать Домна 62-х лет. Брат Яков 16 лет». Хозяйство: «Дом с надворными постройками — 1, рига — 1, амбар — 1. Скота: лошадей — 2, коров — 3, овец — 7; Кур — 10. Владельной душевой земли — 2 десятины. Примечание: Имущество с братом нераздельно».

В итоге сослан был Семен Ванифатьевич в Вятскую губернию под гласный надзор полиции на два года, считая срок с 29 сентября 1908 года. В ссылку с мужем отправились Дарья со старшим сыном Мотей. А Степана забрал в семью брат Семена Николай Ванифатьевич в Саракамыш, где проживал с женой Пелагеей и был на военной службе.

Дядя Николая и Семена, для последнего еще и крестный, отставной подполковник Иван Власович Квасников доживал свои последние годы в большом доме в Темир-Хан-Шуре. Иван Власович считал семью Николая самой благополучной из Квасниковых, посылал письма, в которых советовал определить мальчика в школу, переживал за учебу Степана, всегда подчеркивал важность наук, высылал нужные книги, поддерживал деньгами. О Семене и Дарье писал: «А жаль мне Семёна, как это и за что он попал? Что жена его очень хорошая женщина — жаль, очень жаль…». «…мне более всего жаль Дашу — Стёпину мать: она-то за что страдает — она ведь, как вышла замуж, и дней-то порядочных себе не видала и поэтому я не могу простить своему крестнику Семёну поступок его: он уже не маленький, он уже отец семейства; хотя Даша и заверяет, что он не виноват, но я-то плохо верю… дыма без огня не бывает».

А потом была революция 1917-го года. Квасниковы — землепашцы. Матвею — 20, Степану — 17, они становятся красноармейцами. Через два года их не стало. В ЗАГСЕ с. Даниловки нашлась запись о смерти в госпитале Степана от болезни легких. Так Дарья потеряла своих старших сыновей.