Шелома Рода: узник Арконы. Книга 2

- А ты, белянка, что скажешь? – ухмыльнулся Евсей. – Хороша лекарша, какая же ты матушка? Девка красная!

- Мир тебе, хозяин, прошу тебя, помилуй нас, правду тебе сказали… Вижу, беда у тебя случилась, может я смогу тебе помочь? – не поднимая глаз, тихо проговорила Ярина.

- Да, беда случилась. Сей ночью всю семью к Морене спроводил! Вот ентими руками в ладьи уложил и стрелу огненную пустил! Сможешь их воротить, лекарка? – обнажив зубы, кричал Ярине в лицо Евсей. – Чего молчишь? Не смогешь? А я вот знаю, как боль унять… Может тебя в жены возьму, ты крепкая белянка, ешо мне поморов нарожаешь!

Ведогор поднялся и встал перед Яриной.

- Не возьмёшь! Супруга она мне перед Богами и людьми!

- Дык енто не беда! Никон, тащи камень с верёвкой, мы с тобой быстро дело порешим! – рассмеялся Евсей.

- Горишь ты весь, хозяин, жар у тебя! Не ровён час — уйдёшь за своей семьёй! Дозволь тебе помочь! – стала умолять Ярина. Евсей утёр пот со лба и зло расхохотался, замахал руками и упал как подкошенный.

Поморы зароптали. Кинулись к Евсею, а он хрипит. Ведогор поднял руки к небу и заговорил:

- Поморяне, прошу вас, позвольте друже вашему помочь, покуда время есть! Не вороги мы вам! Не вороги!

Иона, высоченный крупный мужик взял Евсея на руки и понёс к повозкам. Поморы связали путников и потащили наверх. Вскоре Иона подошёл к Ведогору и прохрипел:

- Коли помогешь Евсею – на ентом свете задержитесь, ежли к утру помрёт Евсей – всех на кол!

- Благодарствуем… — прошептал Ведогор, а сам мысленно рыскал в своей котомке, взял он снадобье али нет.

Поморяне разожгли костёр и оставили узников у повозки с Евсеем. Ведогор с Яриной копались в котомках, понимая, что все снадобья лежат на дне реки у берега. Что делать?

- Отец Ведогор, упроси поморов отпустить нас на реку, будто бы добыть ил лечебный, а мы снадобья наши добудем! – предложил Сашка, Ведогор кивнул и отправился договариваться с Ионом. Тот после размышлений дал разрешение и отправил двух рыбаков вместе с парнями на реку.

Ярина молилась, чтобы радари вспомнили то место, где потопили снадобья, а Ведогор начал осматривать Евсея.

- Погляди, Яринушка, он весь горит. На груди язвы гнойные, сочится весь…

- Погоди, я зелье Матушки Древозары достану, надобно понимать с чем бороться будем! – Ярина вынула из котомки маленький сосуд и осыпала живот Евсея.

- Белый дым… Нет колдовства. Не омороченый он, не про́клятый, только всё одно, чую я здесь нечистое. Мор среди людей по чьему велению? На бешенство не походит… Вода? Еда? Травят народ? Пойду Иону спрошу…

Ведогор долго не мог разговорить Иона, большущий силач не спешил отвечать на вопросы чужака. Тогда в беседу включилась Ярина.

- Колодцы новые рыли? Старые чистили? Где воду берёте? – задавала вопрос за вопросом Ярина, на которые получала односложные ответы, нет, мол, всё как всегда. Пища — та же, жизнь, как и прежде, а вот начался недавно мор. Поселение чуть ли не вполовину выкосило.

Стало светать. Ведогор начал беспокоиться. Евсей был плох, очень плох. Тяжело дышал, хрипы, жар. Уж лучше бы было колдовство, оморок волхву снять легче. Послышались шаги. Хвала Велесу! Братья Меземировы бежали со стороны берега.

- Вот что нашли… — тихонько вынул из-за пазухи Сашка.

- Благодарю, парни! – Ведогор взял сосуды со снадобьем и начал готовить целебный отвар. Ярина заговаривала травы, что успела собрать в ближайшем лесу, стала натирать раны на теле помора.

- Ведогор, беда! Он холодеет. Я раны почистила, а кровь остановить не могу, раны прям на глазах расползаются, много крови теряет… Будто жизнь у него кто насильно забирает.

- Раны нужно закрыть! А снадобья нет… Нырнуть парни не успеют, так и светает уже, место им нельзя открывать. Что делать, Яринушка? – Ведогор вдруг крепко обнял берегиню и глубоко вздохнул.

Сашку вдруг осенило! У него всегда с собой был сосуд со снадобьем Веданы, что заживлял любе раны.

- Отец Ведогор, не знаю, как и сказать… Поверь мне, прошу! – старшой рассказал наставнику про снадобье и протянул ему пузырёк.

Ведогор долго молчал, отвернувшись ко всем спиной. Он молился Велесу и Роду, всем Светлым Богам, понимая, что это единственный шанс на спасение. Головой он понимал, что ученица Тану не могла дать пустышку, вся надежда на неё, на Ведану. Ведогор протянул снадобье Ярине и кивнул.

Светало. Поморы стали просыпаться, бродить рядом с повозкой и угрожающе поглядывать на пришлых. Ведогор с Яриной стояли рядом с Евсеем. Пришло время осмотреть раны.

- Ведогор, погляди! — всплеснула руками Ярина, а в глазах стояли слёзы.

- Затянулись… будто и не было! Ай да Ведана! Великая ученица великой ведуньи! – вскрикнул Ведогор и похлопал Сашку по плечу. – Благодарствуем твоей сестре, Сашка! Спасительнице нашей!

Евсей выглядел почти здоровым, но вот будто спал беспробудным сном. Наставники теперь точно знали, что без нечистой силы здесь не обошлось. Они шептались у берега и решали, как им быть. К узникам подошёл Иона и толкнул Ведогора в плечо.

- Ну что, пришлые, жив Евсей?

- Жив. Раны мы ему залечили, но мы видим, что дело нечистое, что-то не даёт ему на ноги встать. Нам нужно время.

- Нет у вас времени. Сказано – на кол вас посадим! – сжал кулаки Иона.

- Ведогор, гляди, у него на шее такие же раны, как у Евсея! – вскрикнула Ярина и отскочила в сторону. Иона попятился и схватил себя за шею. Так и есть – язвы сочились гноем.

- Иона, прошу, поверь нам! Нужно ехать в поселение. Только там мы поймем, отчего мрут люди… Мы поможем! – Ведогор протянул руку помору, но тот отвернулся и пошёл к своим рыбакам.

Ведогор отнёс воды Прокопу с Ясем, что просидели ночь привязанные к дереву. Старый боготырь вымученно улыбнулся, думая только об одном – как спасти сына и радарей.

- Потерпи, Прокоп, выберемся… — вздохнул Ведогор, уповая только на планиду.

- Иона велит вам с лекаршей сбираться, повезём вас в поселение, остальных здесь держать будем! – промолвил коренастый помор и закашлялся, закрывшись рукой. Волхв увидел, что у него на ладони кровь. Медлить было нельзя. Он послушно кивнул и направился к отъезжающей повозке. Братьев привязали к повозке рядом с Евсеем, чтобы те смотрели за ним.

Поселенье поморов было серым и угрюмым: рубленые дома с одним окном напоминали загоны для скота, вокруг домов стояли колья, на которых болтались сети и сушились шкуры. Грязь, заросли и разруха наводили ужас на Ведогора и Ярину. Иначе они представляли себе жизнь поморян.

- Что это за запах? – закашлялась Ярина, оглядываясь вокруг.

- Кузню растопили. Не так давно кузнецы у нас обосновались…Без них никак! - промолвил Иона и тоже закашлял.

- Нужно пройтись, всё тут оглядеть… Иона, прошу, отпусти, мы никуда не сбежим, наши дети у вас. Дай нам время, мы найдём источник… — ладонь Ведогора незаметно описала небольшой круг, и Иона послушно кивнул.

- Шишигу сюда надо, а Сашки нет! - сетовал наставник.

- А ты позови, вдруг появится? – Ярина осмотрелась круго́м – ни души, только едкий дым раскинул полотнища.

Ведогор закрыл глаза и начал звать шишигу. Не получилось. Берегиня вынула из кармана сушёные ягоды, что любила Шиша и начала цокать языком, подражая шишигам.

- Гор! Шиша! Вж-жух! – шишига уселась на плечо Ведогора и уже жевала ягоды.

- Родненькая ты наша! Никогда так не радовался тебе, как сейчас! Шиша, помнишь, как мы Игошу искали? Кто нашёл? Ты, Шиша! – Ведогор оказывал шишиге жестами и мимикой. Шишига радостно трясла головой, мол, понимаю, помню. – А давай снова играть? Где тут нечисть? Кто тут шалит? Шиша всех найдёт, да, миленькая?

- Гор! Шиша искать? – пропищала шишига, а Ведогор одобрительно кивнул. Шишига задёргала носом и через некоторое время ткнула лягушачьим пальчиком вперёд. Наставники проходили дом за домом, пока не вышли за поселение. Снова потянуло едким дымом, Ярина закашлялась. Навстречу странно хромая вышел кузнец, лицо его закрывал чёрный платок, видны были только глаза. Шишига взвизгнула и исчезла. «Ну, вот, нашёлся нечистый…» — сразу учуял Ведогор.

- Чего надобно? – рассержено спросил кузнец. Ведогор остановил Ярину и подошёл к кузнецу:

- Мир тебе, кузнец! Вольные путники мы, следуем на Руян, да вот надобно коня подковать, износился по дороге! – Ведогор пристально посмотрел в глаза кузнеца и увидел, что его глаза подозрительно раскосы. Кузнец заёрзал, надвинул шапку на глаза и прохрипел:

- Иди пришлый в другую кузню, нет мне дела до твоего коня!

Волхв улыбнулся, вытащил мешочек с полынным порошком и бросил в лицо кузнецу. Кузнец закричал и берегине показалось, что его голос раздвоился. Ведогор повернулся и крикнул ей: «Беги! Яринушка беги отсюда! Енто диваки!». Та остолбенела и не могла сдвинуться с места. Она видела, как кузнец распался… на две части, словно его рассекли пополам. Половины кузнеца поползли в разные стороны, издавая громкие стоны. Ведогор подбежал к берегине, выхватил мешок с солью и очертил круг.

- Яринушка, очнись, это диваки! Мы не смогём их убить! – кричал Ведогор. – Читай вместе со мной обережную!

Берегиня очнулась и заморгала глазами. Они вместе начали читать обережный заговор, понимая, что отсюда живыми они уже не выберутся. Из кузни, словно тараканы стали выползать диваки. Ярина от полянских ведунов слышала о них. Страшные существа, созданные самой Тьмой, выглядели как половины человека и передвигались, перегнувшись надвое. Они жили парами, цепко соединяясь друг с другом словно единый человек, и только раскосость и еле видимый шрам через всё лицо отличал их от настоящих людей. Диваки селились рядом с крупными сёлами или городищами и строили смертоносные кузни, дым которых убивал простых людей. А если кто задумал с ними бороться – разорвут на части, огромной силищей наделили их верховные демоны. Магия на них не действует, их убить можно только огнём – спалить кузницу вместе чудовищами.

Диваки окружали наставников со всех сторон, цепко соединяясь друг с другом. Они встали на ноги и стали колотить руками по защитному куполу, внутри которого читали молитвы наставники. В мыслях Ярины мелькало, что это конец, и вот настал их последний час. Губы шептали молитву, а руки крепко сжимали ладони любимого. «Пусть так… вместе…» — думала берегиня, а в глазах стояли слёзы.

Ведогор краем глаза увидел вспышки огня. Он повернул голову и вздрогнул. К ним бежали радари. Он словно во сне наблюдал за тем, что творилось…

Разъярённые братья бежали, протянув ладони вперёд, и полыхали огнём. Под их ногами загоралась земля. Сашка громко кричал неизвестное Ведогору заклинание и гнал огонь впереди себя. Диваки отступили от купола, перегнулись дугой и поползли обратно в своё убежище. Земля горела и гудела, огромная огненная буря неслась на них, сжигая всё на своём пути. Братья шли на кузню.

- Сашка… Сила Велеса с тобой! Жги их, Сашка! Жги-и-и-и! Тримир! Сила с тобо-о-ой! Сынок, жги родной! – кричал наставник, размахивая посохом. Ветер… Он гнал ветер на кузню, чтобы огонь горел ещё сильней. Ярина кинулась очерчивать кузню солью, чтобы чудовища не разбежались в стороны, а сгорели в бушующем огне и провалились в преисподнюю, к своим создателям.

Вскоре послышались громкие стоны диваков из объятой пламенем кузни. Ведогор всё больше раздувал огонь, и тот превратился в полыхающее кольцо, пожирающее всё на своём пути. Дикие крики чудовищ громким эхом разносились по всем окрестностям. Поморы прятались в погребах и дрожали от страха. Кузня рухнула, стоны утихли. Наставники и радари стояли у кузни и молча смотрели на огромное костровище, где догорали останки чудовищ.

- Хвала Светлым Богам! Поклон вам, велесовцы… Вы спасли всех нас… - Ведогор крепко прижал к себе братьев и почувствовал, как от них исходит жар. Он всегда знал, что эти дети не боги и не демоны, но раз судьба их привела к нему, значит, он должен любить этих детей как своих. Какая бы чертовщина с ними бы ни творилась – любить и учить.

- Какие вы чумазые… Родные, вы мои… Идите, носы утру! – Ярина обнимала парней, вытирала их лица своим платком и любовалась, как сияют дивным светом их глаза.

Вдали показался народ. Они видели, как горела-полыхала кузня. Кто-то поднимал руки к небу и возносил хвалу Богам, кто-то падал на колени и тихо плакал от облегчения. Пришёл конец их бедам, теперь они будут жить…

Убедившись, что кузня вместе с диваками сгорела, путники отправились обратно к берегу, где их ждали Прокоп и Ясь. По пути Тришка похвастался, как он ловко обманул поморов, чтобы сбежать из-под стражи:

- А я им говорю: надобно травы собрать, пришло время целебный отвар Евсею варить! А мы котомки цап и побёгли! – хлопнул в ладоши меньшой, довольный своей хитростью.

- Я вот не пойму, Сашка, как шишига нас нашла, коли она только тебя слушается? – спросил Ведогор.

- Дык я её и послал за вами. Ей уже не впервой! – Сашка любя похлопал по спящей шишиге, что спокойно дрыхла у него за пазухой.

- Как же ты жениться будешь, брат? Так и будешь за пазухой с шишигой ходить! – рассмеялся меньшой, а за ним и наставники.

Вчетвером они шли по селу и видели, как жители выходят из укрытий. Одни пытливо смотрели, другие кланялись, а кто-то махал рукой, приветствуя спасителей.

Наконец, они пришли к берегу и увидели радостных поморов-рыбаков, что шумно обнимались и громко возносили хвалу своим Богам. Из толпы вынырнул Евсей и улыбаясь пошёл навстречу чумазой четвёрке. Он упал перед ними на колени.

- Благодарствую, чужаки за спасение! Знали мы, что кузнецы чёрные… Дык из страха повиновались… Да что слова?! Лучше примите дары, спасители наши! – Евсей показал рукой на самую большую ладью, нагруженную всякою снедью. Вокруг ладьи ходил довольный Прокоп, а Ясь только успевал принимать подношения. Бородатый Иона пританцовывал у лодки, радостный оттого, что они избавились от страха и мора. Наставники решили не рассказывать поморам всей правды про диваков, пусть думают как и раньше...

У повозки, где лежал Евсей, выстроилась огромная очередь из поморов, что пришли вслед за ними из села. Ярина с Ведогором обрабатывали раны и молились, чтобы чудодейственной мази хватило на всех.

А жители поселения всё шли и шли вереницей к берегу, несли всё, что осталось после страшного времени. Рыбаки забрали Прокопа в свою ватагу и делились с ним промысловыми хитростями, а Ясь с братьями остались у лодок, принимать дары сельчан.

- Благодарствуем, люди добрые! Да куда же нам столько! – кланялись братья поморам.

- Имя твоё? Чей ты будешь, паря? – вдруг пожилая старуха схватила за руку Яся и взглядом впилась ему в лицо.

- Ясь, сын Прокопа и Ладодеи…

- Нет никакой Ладодеи. Мать твоя Иранда, дочь Овея! Ты внук нашего благодетеля! Овей… твой внук с нами! – дрожащим голосом произнесла незнакомка и рванула рукав рубахи на правой руке Яся. В один миг к сыну подскочил Прокоп и отстранил руку старухи.

- Мой сын правду говорит, мать. Я его отец, матушку Ладодеей звали. Нет её больше с нами… - Прокоп встал между старухой и сыном.

- На правой руке знак у него… родовой знак… пятно, что птица малая… — задыхаясь тараторила старуха.

- Мир тебе, мать! Может, мы тебе поможем правду сыскать? – подоспел Ведогор, а следом и Ярина.

Прокоп сбивчиво повторил слова старухи, которая стояла молча, прижав руки к груди. Пришедшие поморы столпились вокруг ладьи и разглядывали Яся с огромным любопытством. Ведогор задрал рукав и увидел родимое пятно, похожее на птицу. Прокоп не сдавался, отнекивался, мол, всякие совпадения бывают. И тут, глубоко вздохнув, в спор вмешалась берегиня:

- Правду ведунья говорит, Прокоп. Ладодеей её нарекли в общине Макоши, а истинное имя твоей супружницы – Иранда. Не по своей воле ушла она отсюда, смерть её гнала. Весь род её был изничтожен. А пошто, пусть тебе поморы сами расскажут. — берегиня опустила глаза и отошла в сторону. Прокоп растерянно моргал, не желая верить в происходящее. Старуха тем временем ухватила Яся за локоть и потащила к самой воде.

- Дид твой светлым колдуном был! Ох, и сильный помор был Овей! С водой крепко знался, с ней говорил да её и заговаривал. Птицы на его плечах отдыхали, вести приносили. Камни дрожали от его слов! Был у нас Овей – был и знатный улов! Славилось наше поселенье до самого моря. Живы были мастера, что ладьи быстроходные мастерили, да молодых робят обучали. А какую обувку наши мастерицы шили! В княжьи дворцы всю и разбирали! Овей нас хранил, поселенье берёг! Семерых детей родил, а Иранда, матушка твоя, была последышем. Завсегда за отцом ходила, что малая пташка за ним порхала…

- А что случилось с Дидом Овеем? – еле выговорил Ясь, ошарашенный происходящим.

- Принял смерть твой дид… за всех нас! Вместе с матушкой и сыновьями… растерзали его чёрные набежники-колдуны, что хотели его силу отнять…

- А пошто никто не встал за него? – сжал зубы Ясь.

- Так и есть, никто. А чего могут поделать простые люди, когда Свет и Тьма сходятся в бою? Семь дней и семь ночей убивали твово дида чёрные колдуны, а он не помирал. Силу им свою не отдавал! А когда сыновей да супругу растерзали, он сам в Навь ушёл, только вот свою пташку спас. Иранду… Я её спрятала, а потом с котомкой в леса вывела. Так Овей велел. И боле мы не виделись. А ты, Ясь, так похож на неё, на пташку нашу! – старуха гладила голову, плечи, руки парня, а в глазах стояли слёзы.

Ведогор забеспокоился не на шутку, он подумал о том, что поморы захотят оставить Яся у себя, а то и того хуже – разлучат с отцом. Прокоп метался у берега, поглядывая из-за спин рыбаков на сына. Братья тоже с опаской смотрели на старуху, что повела друга к реке.

- Прими Овей, своего внука! Одари его своей силой и благостью! – вдруг закричала со всей мочи старуха и толкнула Яся в воду. А дальше всё было будто во сне…

- Я-я-ясь! Брату-у-ушка-а-а! – вскрикнул Сашка и попытался выпрыгнуть из ладьи… но не смог. В один миг воздух стал вязким, словно ил на дне высыхающего русла. Тришка беззвучно открыл рот и не мог даже пошевелиться. Прокоп повис на руке рыбака, что закрыл ему ход. Ведогор с Яриной медленно разворачивались лицом к реке, словно в вязкой глине. Вокруг всё замерло.

Волны сомкнулись над головой Яся, и река стихла, превратившись в ровную серебряную гладь. Встали её воды, прервали свой бег. Старуха сняла с себя амулет и бросила вслед за Ясем.

- Благо Славь! Благо Дари! Благом Надели! Светлый Овей, проснись! Вот твой внук, сын твоей Птахи! Вода его приняла, а ты надели! Гой! – хрипела старуха и медленно оседала на берег.

Бррааххх! Бррраххх! Река подняла свои воды над берегом и с грохотом упала в своё русло, выбросив тело Яся на берег. Бледный и бездыханный, он лежал на камнях с широко распахнутыми глазами, а над ним кружили птицы.

Вмиг раздался шум реки и время ускорило ход. Сашка с меньшим рванули с места, наставники, Прокоп – все бежали к Ясю. Прокоп схватил ледяное тело сына и с громким воем прижал к себе. Рыбаки еле оттащили обезумевшего отца поодаль, а Ведогор с Яриной судорожно осматривали Яся. Сашка накинулся на старуху:

- Ты его погубила, старая ведьма! За что? За что, отвечай! – тряс за плечи дряхлую старуху Сашка.

- Он дар не принимает. Проси его… пусть примет… иначе… — старуха закрыла глаза и обмякла. Сашка отскочил от старухи и бросился к другу.

- Уйди, Отец! У-у-уйди-и-и-и! – Сашка схватил Яся за плечи и впился ему в глаза: — Ясь! Слышишь меня? Прими! Прими, друже! Это твоё! Прими-и-и-и!

Тришка схватил мокрую голову Яся и прижал к своей груди. Он кричал вместе с братом, а все вокруг видели, как от братьев стали исходить золотые лучи. Ведогор с Яриной бросились к ним, чтобы закрыть от чужих глаз, да куда там! Свечение становилось сильнее, ярче, рукой не прикрыть! Поморы зашептались и вдруг… стали опускаться на колени.

- Принима-а-аю-ю-ю… - вздохнул Ясь и громко закашлялся. Поморы ликовали! Внук Овея пришёл! Овей его благословил!

Наставники переглянулись, они оба понимали, что рыбаки теперь не отпустят Яся. Его путь окончен. Прокоп бросился к сыну и стал возносить хвалу Светлым Богам за то, что сын остался жив. Старуха-ведунья пришла в себя, она стояла поодаль и облегчённо улыбалась. Предсказание Овея сбылось, она выполнила перед ним свой долг. Теперь она свободна…

На Яся напал колотун, он не мог его унять, уцепившись в руку Сашки.

- Не б-б-б-росай, друг… Не б-б-б-росай м-м-ме-ня-я… - как заведённый повторял новоявленный.

Евсей громким криком успокоил всех собравшихся. Он подошёл к Прокопу и протянул ладони:

- Прокоп, вольный путник! Просим тебя стать братом нашим! Буди вместе с сыном опорой и защитой нашего племени!

Прокоп растерялся, он смотрел на Ведогора и пытался найти правильный ответ. Как ему быть? Он так же, как и Ведогор понимал, что сыну отсюда уже пути нет. Он дома. Ведогор улыбнулся и одобрительно кивнул. Прокоп испуганно протянул свои ладони Евсею и тот его крепко обнял. Поморы ликовали!

Наставники решили задержаться в поселении ещё немного, нужно было убедиться, что Прокопа с Ясем народ примет добром. Евсей с ведуньей повели новоявленного внука Овея к месту, где много лет назад стоял дом деда. На высоком пригорке зеленела трава, вокруг круглых камней бегали ящерки, старая ведунья подняла камень и вложила в руку Яся.

- Это твой родовой камень. Из него твой дид выложил стены своего дома. Вон сколько их кругом. Тебе их складывать, Ясь. Теперь они твои, внук Овея! – старуха низко поклонилась и вернулась в толпу, она искала глазами Ведогора.

Ясь вдруг почувствовал лёгкое покалывание в ладони, будто камень проверял свой он или нет. В руке потеплело, камень наполнялся теплом. Внук Овея облегчённо выдохнул, на сердце вдруг стало спокойно и радостно. Он все ещё не мог поверить в то, что его жизнь в один миг перевернулась. Что он потомственный кудесник племени поморов. Что он, дворовой парнишка, внук великого ведуна, которого ждали здесь многие лета.

- Ясь, тебе нужно пройти обряд имянаречения. Ты же ведаешь? – подмигнул ему наставник и протянул ему руку.

- Ведаю, Отец… Прошу тебя, проведи сам обряд… Хочу твоими молитвами имя обрести! – Ясь крепко обнял наставника, зная, что тот ему не откажет.

Евсей расположил путников в своём большом доме, а ведунья собрала всё необходимое для обряда. Перед обрядом друзья решили прогуляться до берега.

- Каково тебе было там, в реке? – Тришка сгорал от любопытства.

- Страшно, очень страшно, Тришка. Я будто не в воду упал, а в пропасть. И вот лечу я в низ, дыхание перехватило, вдруг чувствую, будто сильные руки подхватили меня и остановили посередь пропасти. Лежу я под водой, руки-ноги раскинул, не дышу… и думаю, всё, Ясь, помер ты, вон она какая смертушка… А тут голос такой, протяжный, далёкий… При-и-и-ими-и-и, Ясь, прими-и-и… А я голосу отвечаю, что, мол, принять? Силу-у-у рода-а-а-а-а… У меня внутри всё сжалось от неизвестности, чую - становлюсь тяжёлым, холод дикий сковал меня так, что рот открыть не могу. Каменею и тихонько продолжаю лететь вниз. Тут Сашкин голос слышу, зовет меня… И тебя, Тришка чую… И вдруг мне так жарко, так светло, так радостно стало! Кричу я голосу, мол, принимаю я, силу рода, принимаю! И глаза открыл…