Золотая колыбель

— Дядя Серёжа, вам «мат»!

— Как, как «мат»! Ну не может быть! Победа была явно за мной!

— Смотрите сами, моё положение было сложное, но я выкрутился, пожертвовал вам ферзя, а дальше вы расслабились, а я всё исправил.

— Это Дмитрий виноват! — возмутился Сергей Петрович, — он меня заболтал. Я действительно, расслабился, погрузился в воспоминания и на тебе, мне — «мат»! Дмитрий, это поражение из-за тебя.

— Я не хотел, дядя Серёжа, простите, — залепетал Дмитрий.

— Давайте эту партию не учитывать, сыграем повторно, — миролюбиво предложил Сергей.

Сергей Петрович недовольно насупился, собрал шахматы и удалился, а ребята чуть не покатились со смеху. Сосед так близко к сердцу принял своё поражение.

Утром, наскоро позавтракав, они поспешили на городской пляж. В глубине души, каждый из них надеялся встретиться с новой знакомой. Так сложилось, что в течении недели они не видели Анну. В прошлое воскресенье они проводили её лишь до остановки. Она не сказала им — где живёт, а выбраться утром на море у них ни разу не получилось, так как работали молодые люди в конструкторском бюро завода, рабочий день начинался рано, да и до центра города было весьма далеко. Так они не виделись с девушкой целую неделю.

Но, вот долгожданная остановка, они вышли из троллейбуса и поспешили на пляж.

Было приятно идти по Приморскому бульвару, а там внизу ребят ожидало море и возможно долгожданное свидание. Вдруг прямо на встречу юношам показался Сергей Петрович. Он был явно не в себе: бледное лицо, какой-то отрешённый взгляд. Сосед прошёл мимо, даже не поздоровался.

— Что это с ним? — удивился Сергей, — неужели он так обиделся за вчерашний проигрыш?

— Не думаю, — заключил Димка, — подумаешь шахматы, не велика потеря! У нас же не чемпионат мира, а домашняя игра. Сыграть можно заново, да хоть миллион раз, было бы желание. Может быть от Юрки плохие вести? Всё-таки он военный, а на службе всякое случается.

Ребята на мгновение даже растерялись, но потом продолжили спуск к морю. На пляже ещё было немноголюдно и первым кого они увидели была — Анна. В эту минуту ребята сразу забыли про соседа, их настроение сразу улучшилось.

— Куда же вы пропали? — задала вопрос девушка и мило улыбнулась.

По-видимому, она хорошо знала силу своей улыбки и умела ею пользоваться.

— Всей душой рвались на Приморский, но работа по утрам не отпустила, — ответил за двоих Димка.

— Мы вечером ездили в город, — признался Сергей, — но вас не было.

— Как жалко, я не знала, — вполне искренне пожалела она. — Я работаю бухгалтером, а июнь у нас весьма напряжённый месяц. Это одновременно конец полугодия, квартала и непосредственно самого месяца, так что отчётов в несколько раза больше. Задерживалась по вечерам на работе, а уж после не до прогулок было.

— Как мы вам сочувствуем, — воскликнул Дмитрий.

Но море, на то и море, чтоб не беседы вести, а купаться! Сергей разбежался и первым прыгнул в тёмно-синею морскую стихию, за ним следом прыгнул Димка, а Анна спустилась по лесенке и уже все вместе они поплыли подальше от берега аж до самых буйков.

Когда наплававшись они наконец выбрались на сушу, то обстановка на пляже изменилось, пришло столько народа, что оставаться тут дальше просто не было смысла.

Ребята переоделись и пошли проводить девушку домой.

— Давайте завтра за город съездим, — предложил Димка. — Тут есть посёлок у моря — Любимовка, вот где хорошо отдыхать.

— Точно, — поддержал приятеля Сергей, — там народа мало, лишь местные, а иногородние ещё не пронюхали про такой чудесный уголок.

— Хорошо, — согласилась Анна, — давайте отправимся завтра в Любимовку, только берите с собой сестру, вчетвером будет веселее.

Вчетвером им, действительно, было хорошо, хотя девушки были совершенно несхожие. Юлька хоть и была немного моложе Анны, но сильно отличалась от последней. И дело тут было не столько во внешних различиях, как в характере, манере поведения. Юля ещё была школьницей, только перешла в десятый класс. По школьной привычке, даже на каникулах, она собирала волосы на затылке и делала «хвостик», закрепляя его простенькой резинкой. Косметикой девушка ещё не пользовалась, но и без дамских косметических ухищрений, её серые глаза выразительно сияли на милом личике. Анна же была просто писанной красавицей, но главное было не это. Не смотря на свою молодость Анна была более выдержанной, спокойной и в тоже время более уверенной в себе. С новыми знакомыми она держалась ровно, словно старшая сестра с младшими братьями, хотя явно по возрасту была младше Димки и Сергея. И в то же время обе девушки были стройные, спортивные, подтянутые и в общем неплохо смотрелись вместе, ведь их объединяло главное — молодость и всё, что было с этим связано.

Проводив Анну до троллейбусной остановки ребята отправились к себе домой и уже по дороге вспомнили о Сергее Петровиче.

— Нужно заглянуть к соседу, — предложил Димка.

— А, я думаю, что надо подождать, — заметил Сергей. — Когда мы пришли на пляж, то среди женщин, которые делали зарядку, я увидел тётю Зину.

— Что же тут удивительного. Тётя Зина почти каждый день ходит купаться. У них там свой «клуб», любителей здорового образа жизни. Ходят на море только рано утром или вечером, плавают и делают зарядку. Это она дядю Серёжу на пляж вытянула. Раньше на море он почти не ходил, иногда за всё лето раза два не больше, а то и вообще ни разу.

— Ты меня перебил, но дело в том, что тётя Зина была в хорошем настроении, а если бы пришли плохие новости от сына, то ей было бы не до зарядки.

— И то верно, — в ответ закивал головой Дмитрий. — Она в Юрке души не чает, единственный сын как ни как.

— Значит соседа расстроило или поразило что-то иное, а с сыном всё в порядке. Чего же мы будем к нему в душу лезть. Он не наш сверстник, в лоб вопрос задавать неудобно, — подвёл итог Сергей.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласился Димка, — подождём, может быть само всё откроется.

Правда, долго ждать не пришлось. Вечером Сергей Петрович заглянул сам и обратился к ним с весьма странной просьбой.

4

Модный курорт и его гости

В конце девятнадцатого века в Петербурге жил молодой человек. Звали его Астахов Афанасий Львович. Он учился в Петербургском университете на медицинском факультете. Учился юноша блестяще, во время учёбы активно занимался научной деятельностью. Предметом его изучения были вопросы сохранения здоровья человека и те факты, которые помогают человеку стать долгожителем. Поэтому по окончанию учёбы он получил приглашение отправится на курорты Кавказских Минеральных Вод и там продолжить свои наблюдения и непосредственно работу.

Молодой человек согласился, правда, сначала обвенчался со своей невестой-красавицей Ниночкой или Ниной Антоновной. Так молодая семья отправилась на юг, где и осела. Им довелось пожить, а Афанасию Львовичу поработать, в Железноводске, Кисловодске и окончательно они остановились в Пятигорске. Там же у них родилась дочка — Наташенька. Дочка выросла, окончила местную женскую гимназию, а после специальные медицинские курсы и стала работать вместе с отцом.

Вскоре дочка вышла замуж за инженера, специалиста по железным дорогам (инженера-путейца, как говорили в то время). Звали супруга Полетаев Пётр Алексеевич. В сентябре 1914 года у молодых родителей появился сын, которого крестили с именем — Сергей, в честь Сергея Радонежского.

Не смотря на начавшуюся Первую Мировую войну жизнь в семействе Астаховых — Полетаевых сильно не изменилась. Пётр Алексеевич служил на железной дороге и не подлежал призыву в действующую армию. Афанасий Львович был уже в том возрасте, когда в армию не призывают. Он и его дочка Наталья Афанасьевна — продолжали заниматься здоровьем отдыхающих. Нина Антоновна вела дом, а маленький Серёжа — любимец всей семьи, рос на радость своим родителям, бабушке и дедушке.

Удивительная история, свидетелями которой стали Астаховы — Полетаевы произошла в 1916 году.

Уже два года, как Российская империя участвовала в самой кровопролитной войне, каких не случалось до того времени. Но, не смотря ни на что, жизнь шла своим чередом! Люди продолжали ездить на курорты Кавказских Минеральных Вод, чтоб получить лечение и оздоровление. Правда, теперь, кроме гражданского населения, приезжали военные, в основном офицеры, стремящиеся поправить здоровье после тяжёлых ранений и контузий.

Конечно, война наложила свой отпечаток на жизнь всего общества, в том числе и на курортную. Под запретом оказались шумные увеселительные мероприятия: балы, маскарады и т. д. Поэтому «водное» общество скучало и предавалось беседам на различные темы, а также сплетням.

И вот, как в народе сказывают: «На ловца, и зверь бежит». На «воды» приехала весьма необычная семейная пара. Досужим кумушкам стало о чём поговорить. Дело в том, что вновь приехавшие супруги весьма различались по возрасту. Уже довольно — таки немолодой, можно даже сказать, пожилой мужчина и совсем юная женщина, его жена. Разумеется, разницей в возрасте супругов в то время трудно было кого удивить. Молоденьких девиц выдавали замуж родители и часто без их согласия, но тут разница была столь разительна, что давала волю сплетням и пересудам.

— Ах, господа, я достоверно знаю их историю, — сообщала окружающим одна дама. — Её отец был весьма известным в Москве купцом. Но несчастный разорился, хоть с сумой по миру иди. Так вот, чтоб спасти свою семью дочка купца вышла замуж за старого богача. Так сказать, пожертвовала собой ради папеньки!

— Ах бедняжка, ах несчастная, — запричитали пылкие курортницы.

— Всё так, да не совсем, — включилась в беседу другая дама. — У девушки был жених — молодой красавец-офицер. И вот накануне свадьбы он проигрался в карты. Причём проиграл баснословную сумму. Карточный долг — долг чести! Бедному офицеру оставалось только одно, пустить пулю в лоб, так как вернуть такой долг ему было нечем. И вот его невеста решила спасти своего любимого. Она вышла замуж за богатого старика, а тот в качестве свадебного подарка — выкупил долговые обязательства молодого офицера. Любитель азартных игр был спасён, а его уже бывшей невесте пришлось выйти замуж за богатого старика! Только тогда молодой офицер осознал, что натворил. Как только началась военная компания, он ушёл добровольцем в действующую армию и погиб в одном из боёв. Жить без своей любимой несчастный не смог!

— Да, нет же! — не унималась первая рассказчица. — Разорившийся отец-купец — вот причина такого брака!

— Нет, проигравшийся жених-офицер! — не унималась другая.

«Водное» общество разделилось, кто-то поддерживал первую историю, а кто-то вторую, но все дружно повторяли: «Бедная, бедная девушка, такая молодая, такая красивая и такая судьба!»

Не мудрено, что вновь прибывшие супруги, старались сторониться любопытствующих и держались подальше от сплетников. Они как-то невольно сдружились с семьёй доктора Астахова и даже стали захаживать на вечерние чаепития.

И вот вечер. Под чутким руководством Нины Антоновны горничная накрывает стол. Две молодые дамы, одна из который дочка доктора — Наталья Афанасьевна, а другая Аделаида Кирилловна — мило беседуют на разные темы.

— Как странно, вы замужем и ходите на работу. Я считала, что замужние дамы посвящают себя семье, мужу, — заметила гостья.

— Ну что вы, у меня супруг весьма прогрессивных взглядов. Лично я считаю, что наши русские женщины сильно отстали в отстаивании своих прав по сравнению с Западом. Вы читали о последних заявлениях суфражисток из Великобритании. Вот на кого нам нужно равняться, как они умеют заявлять о своих правах! А, феминистки Соединённых Штатов Америки! Вот у кого и нам бы поучиться.

— Простите, но я плохо осведомлена о движении суфражисток и феминисток, — извинилась гостья.

— Вот, вот и результат, — эмоционально воскликнула Наталья Афанасьевна. — Это же позор! В России у женщин нет никаких прав: нам нельзя учиться в высших учебных заведениях, есть Бестужевские курсы, но это только курсы; у нас нет паспортов, женщин вписываю в паспорт супруга; мы не можем сами выехать за границу; у нас нет никаких гражданских прав. И это всё касается дам из высшего общества и интеллигенции, а что говорить о женщинах из народа!

В разгар этой бурной беседы в комнату вбежал маленький Серёжа и подбежал к матери.

— Это ваш? — спросила молодая женщина и получив утвердительный ответ попросила: Можно мне взять его на руки.

Она поманила малыша к себе. Ребёнок с любопытством посмотрел на незнакомую тётю и по-видимому она ему понравилась. Серёжа свободно подошёл к незнакомке.

— Маленький, ах какой чудесный, — произнесла Аделаида Кирилловна и посадила кроху к себе на ручки.

— Надо же как легко к вам пошёл, он у нас к чужим обычно на руки не идёт, — заметила мать.

— Знаете, я плохо разбираюсь во многих современных вещах, но вот чему искренне завидую, без всякого злого умысла, так это тому, что вы мать и у вас есть ребёнок!

— Простите меня, за бестактность, но у вас нет детей из-за возраста супруга, — спросила Наталья Афанасьевна.

— Нет, нет, это мои проблемы, — ответила и немного смутилась Аделаида Кирилловна.

— Дамы, господа, прошу к столу, — пригласила всех Нина Антоновна.

Аделаиде Кирилловне пришлось отдать ребёнка няне и было заметно, как ей этого не хотелось делать, после все дружно сели за стол.

И гости, и хозяева с удовольствием пили чай, нахваливали пироги Нины Антоновны. Последняя в своё время окончила Смольный институт. В этом элитном учебном заведении барышень обучали домоводству. Из выпускниц Смольного получались хорошие хозяйки. Нина Антоновна прекрасно разбиралась в кулинарии, а также иных домашних делах.

Чаепитие вполне удалось. Мужчины обсуждали политику, войну, а дамы секретничали о своём, о женском. Засиделись до позднего вечера, но пришло время гостям откланяться.

— Странно, — заметила Наталья Афанасьевна, вот все обсуждают их, говорят, какая у них большая разница в возрасте, считают, что они очень странная пара. А вот мне сегодня показалось, что супруги очень близки. Общаются между собой словно сверстники.

— Я вообще не поощряю сплетни, это просто неприлично, — строго заметил Афанасий Львович, — но пора спать, а то нам завтра на службу.

5

Странный пациент

На следующий день первым пациентом, пришедшим на приём к доктору Астахову был священник — батюшка Иоанн. Батюшка приехал на воды для поправки здоровья и ему тут явно стало лучше. В отличии от других пациентов, священник жил тихо, в светской жизни «водного» общества участия не принимал. Он уже пробыл на курорте около десяти дней и собирался ещё пожить недельку другую.

— Здравствуйте, батюшка, — поприветствовал священника доктор, — как ваше здоровье? Какой-то вы сегодня взволнованный, у вас что-то произошло?

— Ах, доктор, мне нужно с вами очень серьёзно поговорить.

— Рад буду выслушать вас и помочь, — любезно заметил Афанасий Львович.

— Мой рассказ будет длинным, но иначе я не смогу объяснить вам, что же меня так встревожило.

— Не волнуйтесь, я готов уделить время и выслушать вас.

— В, юности я жил в небольшом городке, служил мелким чиновником, получал скромное жалование. Ах, как мне хотелось тогда разбогатеть и жить на широкую ногу. Видите, я был очень далёк от духовности и служении богу. А ещё у меня был приятель, да именно приятель, а не друг, так как он вёл весьма замкнутую и одинокую жизнь. Мы, просто, вместе служили в одном учреждении. Я то хоть имел семью, а у моего знакомого вообще никого не было, он рано осиротел. И вот как-то раз его посетила известная в городе сваха и предложила жениться на богатой девице. Я забыл, как звали эту сваху, но внешность её хорошо помню. Знаете, это была весьма упитанная дама, да к тому же она носила пышные платья с массой разных оборок, рюш, воланов. Ну просто вылитая кукла на самовар!

Мой приятель, естественно, удивился, так как был не только беден, но и внешности самой заурядной, да и талантов особых не имел. Но подумав, он принял предложение свахи и женился на этой девице. Все, кто знал этого юношу очень подивились такому раскладу и ожидали увидеть невесту либо немолодой, либо весьма некрасивой девицей. Но мы все сильно ошибались. Барышня оказалась очень привлекательной и совсем юной. Я, как близкий приятель жениха, в храме во время венчания даже держал венец над головой новобрачной.

После свадьбы мой знакомый ушёл со службы, уехал из нашего городка и больше о нём никому из нас ничего не было известно. Правда, я как-то раз зашёл в старый дом моего бывшего сослуживца. Там я застал его слугу, которому тот и отписал свой домишко. Последний занимался ремонтом этого дома. Слуга искренне благодарил своего прежнего господина за такой дар и сообщил мне, мол как отремонтирует дом, то женится. У него уже даже была на примете какая-то вдовушка.

— Скажи-ка мне, любезный, а не знаешь ли ты того, где ныне твой господин? — спросил я тогда.

— За границей, — ответил он. — От Викентия Федотовича Было одно письмецо мне. Ныне в каком-то городе, да название такое чудное, повторяющееся, я не запомнил.

— Может Баден-Баден? — уточнил я.

— Вот, вот он самый, — утвердительно кивнул бывший слуга, — а далее куда-то в Италию поедут, только куда именно мне то не ведомо.

Я попрощался с ним и побрёл к себе домой. Ух, как я тогда завидовал моему бывшему сослуживцу! Италия — это же Венеция, Флоренция, Рим! Как бы мне самому хотелось побывать там! Вот так бывает, мы сидели рядом на службе, оба получали мизерное жалование, а теперь он женился на молодой красавице и путешествует по свету, а я всё так же хожу на прежнюю работу за жалкие гроши. В эти мгновения я просто ненавидел его. А ещё я не мог понять того, почему же ему так повезло?!

Но, что завидовать! Жизнь готовила мне множество других испытаний. Рассказывать обо всём не буду, лишь скажу, что, после всего пережитого, я пришёл к богу и принял сан, а про своего бывшего приятеля уже давно не вспоминал. И вдруг здесь на курорте столкнулся с ними буквально нос к носу. К счастью они меня не признали. Как ни как с тех пор прошло почти пол века. Я постарел и внешне сильно изменился. Мой бывший приятель тоже переменился. Раньше он был высокого росту, но очень худого телосложения, а теперь пополнел, раздобрел, хотя узнать его было вполне возможно. Зато его супруга не изменилась вовсе. Я имею ввиду буквально, а не в переносном смысле. Это то меня и напугало. Этой даме уже под семьдесят, а она выглядит, как юная девица лет семнадцати — восемнадцати.

— Позвольте, батюшка, о ком вы говорите? — спросил Афанасий Львович.

— О супружеской чете Сомовых, — был ответ. — Викентий Федотович вполне узнаваем, хоть постарел и пополнел, а Арина Кондратьевна всё та же, без изменений. Я сразу признал их обоих.

— Но, супругу Викентия Федотовича зовут — Аделаидой Кирилловной, — заметил доктор.

— Вполне естественно, — согласился батюшка. — Обратите внимание, что инициалы остались прежними, это «А» и «К». Трудно было бы даме столь юной, доказывать, что она та самая Арина Кондратьевна, венчавшаяся почти пол века назад. Во избежание лишних вопросов она имя и поменяла. Ну, а как они это сделали, то, думаю, что воспользовались тем, что женщины своих паспортов не имеют. При желании и средствах это не сложно.

— Но это не возможно! — воскликнул доктор. — Сомовы были у нас вчера вечером в гостях. Я хорошо видел Аделаиду Кирилловну. Ей более шестидесяти лет! Да это полный вздор! Наши дамы в таком возрасте уже имеют седину в волосах, морщины на лице, меняется фигура: кто полнеет, а кто «высыхает». Эта же женщина — прелестна, так прельщать может только молодость и никак иначе.

— И всё-таки это она! — упорно настаивал отец Иоанн. — После нашей нечаянной встречи, я не мог уснуть и всё думал, думал. А, что если этой даме гораздо больше, не под семьдесят, а все сто или двести? Как-то неожиданно появилась в наших местах совсем юная девица-сирота и в то же время наследница большого имения. А может быть её опекун, так просто её «человек». работающий на неё и бедного Викентия Федотовича она выбрала не случайно, а потому что он круглый сирота. Нет лишних родственников — нет лишних вопросов!

— Батюшка, да это не возможно! Поверьте, я серьёзно занимался вопросами геронтологии. Жить двести лет — не возможно! Такие случаи нигде не зафиксированы, разве что библейские пророки жили неимоверно долго. Вы, батюшка, что-то путаете.

— Ах, доктор, вы мне не верите! Тогда проверьте. Я завтра утром уеду, а вы пообщайтесь с ними ещё раз. Дело в том, что у невесты Викентия Федотовича за мочкой левого уха была весьма заметная родинка в виде землянички. Дело в том, что перед венчанием, уже на ступенях храма, Арина Кондратьевна приподняла фату и поправила причёску. Я в дамских модах не разбираюсь, но могу сказать, что волосы у неё были как-то собраны, приподняты и закреплены шпильками. Так вот одна шпилька вылезла и видать ей мешала, так она поправила свои локоны, а шпильку воткнула обратно. Всё это было по времени ну где-то меньше минуты, но так как я стоял рядом, то заметил эту родинку.

Если у Аделаиды Кирилловны за мочкой левого уха есть такая же родинка в форме землянички, то это одна и та же женщина. Согласитесь, таких совпадений не бывает!

Отец Иоанн откланялся и быстро, быстро покинул кабинет доктора.

Теперь уже Афанасий Львович оказался весьма озадачен, хотя он и уважал священника, но не поверил его словам. А буквально на следующий день к нему на приём пришёл сам Викентий Федотович. Доктор и пациент разоткровенничались.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался врач.

— Мне лучше, весьма лучше, — заметил Викентий Федотович, — здешняя водичка творит чудеса. Знаете, доктор, когда—то в молодости я был очень беден, а потом удача улыбнулась мне, я разбогател. И тут впал во все тяжкие. Признаюсь, я люблю поесть и вот я стал увлекаться чревоугодием, словно хотел насытиться за прежние нелёгкие времена. И как следствие — мой лишний вес, большой живот и проблемы с желудком, поджелудочной железой, печенью. Мой хороший аппетит вышел мне боком.

— Да, я распишу вам строгую диету и даже по возвращения с курорта домой, нужно будет её придерживаться. Чревоугодие к хорошему не приводит, — заметил врач.

Вдруг в кабинет зашла юная супруга.

— Простите, доктор, я не помешаю? Мне интересны ваши рекомендации, а то он у меня — словно малый ребёнок, если я не прослежу, то ваши советы останутся лишь советами.

Доктор улыбнулся и повторил свои рекомендации.

— Она мой ангел-хранитель, — сказал Викентий Федотович о супруге и с нежностью поцеловал ей ручку.

— Это похвально, что вы так печётесь о муже, а как ваше самочувствие? Что-то беспокоит?

Молодая женщина задумалась, но теперь помог уже супруг:

— У неё бывают сильные головные боли, не часто, но бывают.

— Позвольте я посмотрю. Если вас не затруднит, то будьте так любезны и снимите шляпку.

Аделаида Кирилловна сняла модную шляпку. Доктор подошёл сзади, осторожно ощупал пальцами шейные позвонки.

— Откуда начинается боль с затылка, лба или с височной области? — спросил он.

— С, затылка, а потом идёт выше, аж до макушки.

— Рекомендую вам массаж. У нас прекрасные специалисты, причём массаж дамам делают только женщины. А, что это такое? — спросил врач.

— О, это всего лишь родинка, — ответила пациентка.

— Не беспокоит?

— Нет.

Афанасий Львович не показал вида, но в его сознании и в душе всё перевернулось. Отец Иоанн оказался прав. Такое совпадение было фактически не возможно. За мочкой левого уха у Аделаиды Кирилловны была родинка в форме землянички, как у некой Арины Кондратьевны, следовательно, это есть одна и та же женщина и ей далеко за шестьдесят.

Вечером, вернувшись домой, Афанасий Львович долго не мог найти себе места. В голову лезли разные мысли. «Нет, этого не может быть потому что такое невозможно!» — упрямо твердил он сам себе. Но, после не выдержал и рассказал о беседе со священником своей дочери.

Разумеется, Наталья Афанасьевна в такую историю не поверила: