Война Массон Вторжение

Надеялся я на это, закончив с дверью, но услышал лишь аппетитные запахи, доносившиеся с кухни. Зайдя туда, увидел: на столе уже всё расставлено. Евангелина посмотрела на меня и просто улыбнулась. А я не мог не улыбнуться в ответ — усталость валила с ног, будто кто-то вычерпал последние силы.

Поужинав, по привычке собрал посуду и поставил в раковину — всегда мою её по утрам. Пока я стелил ей постель, она помыла посуду и успела принять душ. Как ей удалось всё так быстро?

Сходив в душ, я долго стоял под струями воды, размышляя: зачем он меня подставил? Впрочем, хватит об этом. Утром решу, что делать.

Подойдя к кровати, увидел лежащую Евангелину.

— Я тебе постелил, — буркнул я.

— Ну хорошо, сам лягу там.

— Зачем? Иди ко мне, — сказала она.

— Не рановато ли? — спросил я.

— Иди, не бойся, я не кусаюсь, — улыбнулась Евангелина.

Я такого не ожидал — тем более от неё. Мне было не по себе.

Она снова улыбнулась:

— Ну, пожалуйста.

Делать было нечего — лёг рядом. Она подползла ближе, я обнял её. Мы смотрели друг на друга и улыбались. Так, незаметно, и уснули до утра.

Глава 2

Проснувшись утром, желудок возмущённо заурчал — запах бекона наполнил всю квартиру. Думать о чём-то другом я уже не мог. Зайдя на кухню, замер: на столе было столько вкусного, будто наступил праздник.

Увидев меня, Евангелина улыбнулась:

— Дорогой, ты уже проснулся? Мог бы ещё поспать.

— Да нет, что-то не хочется. Вообще-то я всегда рано встаю, когда высыпаюсь.

Позавтракав, я понял: сегодня выходной, да и воскресное утро обещало быть чудесным. Евангелина, приняв душ, неспешно собиралась на работу. Я наблюдал за ней и чувствовал: она нравится мне всё больше. Попрощавшись и пожелав удачи, она вдруг спросила:

— Ты сегодня за мной зайдёшь? Мне очень хочется.

— Обещать не буду, но постараюсь, — ответил я.

Закрыв за ней дверь, задумался обо всём, что произошло за эти дни. Вышел на улицу подышать свежим воздухом — и мысли стали яснее. Но, пройдя метров двести пятьдесят от дома, заметил: за мной следят какие-то парни. Это возмутило, но виду я не подал. Решил посмотреть, что будет дальше, и специально сменил маршрут, направившись к кафе, где работала Евангелина. Сделал вид, что ничего не заметил, и пошёл к кафе. Они шли за мной, не подозревая, что я их раскусил.

Вот и моё любимое кафе. Почему любимое? Здесь всегда вкусно готовят, всё свежее, да и обслуживание на высоте. Я стал постоянным гостем.

Зайдя внутрь, направился к своему столику — его редко занимали, всегда держали для меня. Подошла Евангелина:

— Почему так рано?

— Понимаешь, дело такое: вышел прогуляться, а за мной следят.

— Да ну? Не может быть, — встревожилась она.

В этот момент вошли двое мужчин — солидно одетых, но с угрожающим видом.

— Вот эти парни, — резко сказал я.

— Да, — ответила она.

— Они шли за мной от самого дома. Вот почему я сюда и завернул.

Евангелина поняла: их нужно проверить. Она отошла в подсобку и сообщила начальству.

Когда приехали спецслужбы, я был шокирован: эти двое, не испугавшись, достали оружие и открыли огонь. Погибло много молодых ребят, которые честно служили стране.

Я начал понимать Евангелину — как ей тяжело, на что она идёт. Но всё равно не мог понять: как я оказался в этой ситуации? И откуда взялся Серж? Как я умудрился вляпаться в эти дела?

Евангелина подошла ко мне, посмотрела на Сержа и увидела ужас в моих глазах. Она понимала: это сильнейший стресс, и пыталась поддержать. Близкой поддержки у меня никогда не было. С одной стороны, я был рад, что рядом такая замечательная девушка, которой у меня никогда не было. С другой — находился в ужасном положении, в котором никогда не оказывался.

Расплатившись в кафе, я поспешил домой, надеясь, что всё обойдётся и не придётся скрываться от тех, кого закон абсолютно не волнует, — от бандитов. К моему удивлению, до дома я добрался без приключений, а в квартире царили уют и порядок — погрома не случилось, их спугнули. Всё же я взял себя в руки и стал готовиться к вечеру: должен был сдержать обещание и встретить Евангелину. После всего, что произошло, её отношение ко мне восхищало.

От выброса адреналина я взмок и решил принять душ. Вода, как ни странно, успокаивала, и под её шумом время пролетело незаметно.

Выйдя из ванной и собираясь на встречу с Евангелиной, я вдруг наткнулся на флешку. Оцепенел — не понимал, откуда она взялась в моей квартире. В голову снова полезли тревожные мысли. Собравшись, я уже готов был выйти, как зазвонил телефон.

— Алло?

— Привет, узнал? — раздался в трубке голос.

— Да, — ответил я.

Это был Серж — человек, которого я меньше всего хотел сейчас слышать, не говоря уже о встрече.

— Ну, как ты? Что стряслось? — настойчиво спросил он.

— Да ничего страшного, прорвёмся, — отмахнулся я.

— В смысле?

— Ладно, мне некогда, — оборвал я разговор, положил трубку и отправился в ближайший цветочный магазин. Нужно было купить букет для Евангелины.

Выбор занял около получаса, но наконец я определился, купил цветы и пошёл к кафе. Евангелина уже стояла неподалёку, нервно поглядывая по сторонам. Она думала, что я не приду, и собиралась вызвать такси, но я опередил её: подошёл сзади и закрыл ей глаза. Она вздрогнула от неожиданности, но, увидев в моих руках роскошный букет, потеряла дар речи.

Опоздание она даже не упомянула. Мы немного постояли, а потом неспешно двинулись вдоль многолюдного проспекта, наслаждаясь вечером.

Вдруг Евангелина спросила:

— Дорогой, можно я останусь у тебя? Ты не обижаешься на то, что я рассказала вчера?

Её слова сразили меня наповал. То, чем она занималась на самом деле, не имело для меня никакого значения.

— Конечно, можно, — запинаясь, ответил я.

Она чуть улыбнулась и как бы невзначай предложила:

— Тогда, может, пойдём? Я сегодня так устала…

Мы не спеша направились домой. Когда переступили порог квартиры, сразу повеяло теплом и умиротворением. Приняв душ после тяжёлого дня, мы легли спать. День выдался суматошным — такого не было уже много лет.

Проснулись мы далеко за полдень. На работу собираться нужно было срочно, но мне-то было всё равно — я мог прийти в любое время. А вот Евангелина… Не знаю, как она. Главное, я не забыл захватить флешку. Проводив её на работу, сам отправился в офис.

Добравшись до места, первым делом принялся изучать содержимое флешки. Любопытство взяло верх, и я открыл её. То, что увидел, шокировало: информация на ней могла потрясти не только спецслужбы, но и всё наше правительство. Речь шла о том самом спутнике, о котором рассказывала Евангелина, но помимо этого там хранились данные о счетах влиятельных людей. Не раздумывая, я отнёс флешку в банк и поместил в ячейку. Теперь я начал понимать своего старого приятеля Сержа — он тоже оказался пешкой в руках организации под названием «Масоны», стремящейся к мировому господству. Но у них ничего не вышло: обычные люди, как всегда, помешали. И вот теперь все их планы случайно оказались у меня на одной маленькой флешке. Я задумался: это мой шанс спастись от них.

Простояв у ячейки и всё обдумав, я положил флешку на место, закрыл её на ключ, отдал его банкиру и оставил отпечаток пальца для надёжности.

Теперь я мог спокойно отправиться в кафе к Евангелине — перекусить и выпить кофе. Нужно было поговорить и с Сержем: он сейчас в Лондоне, в самом сердце этой масонской секты, и я уже прикидывал, как его оттуда вытащить.

Я шёл, не замечая дороги, и вдруг оказался у кафе. Осталось только зайти, поздороваться с Евангелиной — я был от неё без ума. Она и правда была невероятно красива. Теперь я не просто подозревал, а точно знал: я влюбился.

Войдя в кафе, я ни на кого не смотрел и сел на своё обычное место. Ко мне подошла Евангелина и, как всегда, спросила:

— Что-то случилось, дорогой?

— Нет, всё нормально. Даже хорошо.

Я ответил тихо.

Она посмотрела на меня и спросила:

— Ты что-нибудь будешь?

— Да, конечно. На твой выбор.

После того, что я увидел на флешке, меня бросило в дрожь, но почему-то разыгрался зверский аппетит. Евангелина стояла и смотрела на меня так, будто я натворил что-то неладное.

— Евангелина, — позвал я её.

— Да, я слушаю.

— Что у вас есть поесть, чтобы утолить голод?

— Хорошо, сейчас принесу наше фирменное блюдо.

Она ушла, а я не успел толком всё обдумать — Евангелина уже стояла рядом с подносом, раскладывая еду на столе.

Я не удержался и спросил:

— Зачем так много?

— Почему много? — обиженно посмотрела она. — Здесь на двоих.

Я понял: получается, мы будем ужинать вместе. В принципе, это было к лучшему — её смена заканчивалась, на улице уже стемнело, а после последних событий одному возвращаться домой было страшновато.

Я подождал Евангелину после работы, и мы, честно говоря, сразу отправились домой — оба были измотаны. Дома она пошла в душ, а я направился к бару, налил виски со льдом, сел в своё кресло и принялся размышлять обо всём. Особенно о друге — как вытащить его из лап этой масонской секты.

Тут вышла Евангелина, и я рассказал ей о том, что со мной произошло. Теперь нужно было брать отпуск и ехать к Сержу. Евангелина выслушала меня, всё обдумала и полностью со мной согласилась.

Утром она сообщила начальству о своём решении, и мы стали ждать ответа. Я предложил Евангелине поехать одному — мне самому нужно было разобраться, но она категорически отвергла эту идею.

— Я тебя одного никуда не отпущу, — сказала она. — Тем более у меня там есть знакомые, они помогут. Ты понял?

Я даже не успел ничего ответить — был ошарашен таким поворотом. С одной стороны, подумал я, в другой стране, в незнакомом городе, одному против масонов не справиться. Я поступил разумно — взял копию флешки с данными спутника и кодами доступа.

Наконец раздался долгожданный звонок на телефон Евангелины. По её лицу было видно, что новость её обрадовала. Она рассказала, что шеф одобрил её вылет вместе со мной, и это её очень радовало.

Начались сборы. Я взял всё самое необходимое, но пришлось заехать к Евангелине, чтобы она тоже собрала вещи. Когда мы были готовы к вылету и проверили паспорта — мои и её, чтобы не пришлось в последний момент бегать продлевать загранпаспорта, — всё было прекрасно. Евангелина вызвала такси, и, немного подождав, мы погрузили вещи и отправились в аэропорт.

Но едва мы приехали, начались проблемы с таможенным контролем. Особенно когда Евангелина показала своё удостоверение спецслужбы — нас тут же отвели в комнату для досмотра. Однако Евангелина не растерялась и попросила разрешить ей один звонок. Сотрудники долго отнекивались, но её настойчивости никто не мог противостоять. В итоге ей дали позвонить.

Они и представить не могли, что через двадцать минут в аэропорт прибудет вся городская спецслужба. В зале подумали, что случилось что-то серьёзное, и старались сидеть тихо. Таможенники не успели ничего предпринять, как уже лежали лицом в пол, матерясь и не понимая, что происходит.

Подошёл старший опер группы и резко спросил:

— Где комната для осмотра? Говори быстро!

— Там, за той дверью, — испуганно ответил сотрудник.

Десять человек, словно поняв всё с полуслова, ринулись в комнату, где мы находились, и уложили всех так же, как и в зале аэропорта. Зашёл начальник Евангелины, оглядел лежащих офицеров и сказал...

Что происходит, Евангелинка? Что им было нужно?

Не знаю. Только мы прошли контроль, нас сразу остановили. Я показала удостоверение, но, видать, им хорошо заплатили, чтобы мы не улетели. Их бы в отделе как следует допросить.

Она говорила быстро и чётко.

— Да, вот ещё — флешка. На ней данные по спутнику, коды доступа и несколько любопытных имён.

— Отлично, молодец! — похвалил он.

— Служу России! — громко и чётко ответила Евангелина.

Я такого не ожидал, но всё же был рад, что мы наконец вылетаем в Лондон. Не думал, что всё зайдёт так далеко. До рейса оставалось минут двадцать — казалось, время тянется бесконечно. Когда багаж ушёл по ленте вниз, мы, опустошённые, направились в кафе. Усевшись за столик и пробежав глазами меню, заказали по минимуму, прикинув, сколько времени у нас в запасе. Сидели, коротали минуты, болтали о том о сём — и тут у Евангелины зазвонил телефон.

Она сразу взяла трубку — звонил начальник.

— Да, слушаю.

В трубке раздался голос:

— Эти таможенники раскололись. Они признались, что вас не должны были пропустить этим рейсом. И ещё — имена с флешки связаны с теми, кто следил за Артёмом. Им заплатили огромную сумму. Будьте осторожны.

— Поняла, — ответила Евангелина.

Новости были хорошими, но одно не давало покоя: почему от Сержа до сих пор ни слуху ни духу?

Мы и не заметили, как пролетело время. Объявили наш рейс, правда, с задержкой минут на десять. Расслабившись, мы встали и направились к стойке регистрации. На борту стюардесса показала наши места — я удивился, увидев первый класс. Когда все расселись и пристегнулись, я вспомнил, что перелёты переношу плохо. Но был должен Сержу — и об этом никто не знал.

В полёте я пытался уснуть, но мысли не давали покоя. Евангелина же сидела спокойно, что-то читала — видно, что-то интересное. Я мучился весь полёт, не понимая, как она может быть такой невозмутимой.

Когда мы приземлились в Лондоне, я обрадовался — наконец-то твёрдая земля под ногами. Но погода здесь была ужасной: наводнение, проливные дожди — местные говорили, что такого давно не было. Я понял, почему мою квартиру взломали.

Евангелина набрала чей-то номер — упоминала о знакомых. Через несколько минут подъехала машина. Парни забрали наш багаж, погрузили в багажник, и мы сели в салон. Евангелина ввела их в курс дела, рассказав всё, что произошло в России. Они были шокированы.

— Если что-то предпримете, сразу станете врагами номер один в этой стране, — предупредил один из них. — Действуйте тихо.

Мы переглянулись.

— Постараемся, — сказала Евангелина. — Но кое-что нам понадобится.

Я посмотрел на парней — они без слов поняли её.

— Нужно неприметное помещение, чтобы не привлекать внимания.

Я толкнул Евангелину и показал в заднее стекло:

— За нами хвост.

Она тут же спросила:

— С чего ты взял?

— Эта машина едет за нами от самого аэропорта.

— Как ты её заметил?

— Помнишь случай у кафе в нашем городе?

— Да.

— Так вот, пока их искали там, они были здесь. Кто-то их предупредил, что мы сели на самолёт. Так что по-тихому у нас ничего не выйдет.

— Ты умеешь обращаться с оружием?

— Да.

— Хорошо. Потом расскажешь, где научился.

А в это время один из парней внимательно наблюдал за нами, пытаясь понять, о чём идёт речь. Но незнание русского языка сильно его озадачило — особенно когда Евангелина заговорила о слежке. Парни заметно встревожились, но всё же постарались оторваться от преследователей.

Честно говоря, я уже начинал нервничать, так что их успех меня успокоил. Они заверили, что всё в порядке, слежку оторвали, и предложили укрыться в неприметном месте. Единственная проблема — там не было продуктов, но это не беда, всё необходимое они обещали достать.

Когда мы подъехали к дому, парни помогли занести вещи, и время пролетело незаметно. К вечеру новые английские друзья привезли всё, что просила Евангелина. Попрощавшись с ними, мы вошли в дом.

И тут Евангелина вдруг спросила:

— Артём, ты меня любишь? Хоть чуточку нравлюсь?

Я пробормотал себе под нос, но она всё равно услышала:

— Какую вещь?

— Я просто от тебя без ума, дорогая.

Она засияла от счастья. Вот так и прошёл ещё один день — уже за границей.

Наутро после изнурительного перелёта мы проснулись. В холодильнике обнаружилось всё необходимое для завтрака, хотя на большее запасов не хватило. Но это не проблема — докупим. Главное сейчас — найти Сержа, моего старого приятеля, и вытащить его из беды. Утро в Лондоне не предвещало ничего хорошего: я понятия не имел, с чего начинать и как вообще вести поиски.

Ева раскрыла сумки, привезённые друзьями, и глаза её загорелись.

— Дорогая, что там? — спросил я.

— Посмотри сам, — улыбнулась она.

Я подошёл и заглянул внутрь.

— Вау! — вырвалось у меня. — Да тут можно в одиночку третью мировую развязать.

Ева бросила на меня взгляд, не оценив шутки.

— Можешь всем этим пользоваться? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я.

Тут она посмотрела на меня с удивлением. Я её понимал — странно, что она спрашивает о таких вещах.

— Я не так прост, как кажется, — объяснил я. — Всё это мне пригодилось в армии, прежде чем я начал заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Служил пять лет в элитном пограничном подразделении, хотя старался не афишировать. Понимаю, на что иду, и что нам предстоит пережить в Англии. Ева выслушала и поняла: в трудной ситуации на меня можно положиться.

— Артём, почему ты мне раньше не рассказывал? — спросила она.

— Не знаю. Ты ведь никогда не спрашивала.

— Но я же рассказывала о себе!

— Да, помню. Но тогда, в Ростове, обстоятельства были другие, да и вопросов ты задавала много.

— Ну, Тёма, можно было хоть намекнуть, что жизнь у тебя была нелёгкой. Я бы всё поняла.

— Понимаю, — тихо ответил я. — Если после всего этого ты меня бросишь, я пойму.

— Ни в коем случае! — резко перебила Евангелина. — Ты что, не понимаешь? Я такого мужчину всю жизнь искала.

Я был ошарашен её словами, но она прижалась ко мне так крепко, словно я принадлежал только ей.

Для первого дня в Лондоне эти признания были слишком откровенными, но всё же приятно было осознавать, что я кому-то нужен. С одной стороны, меня радовала наша близость, с другой — тревожило, что в чужой стране с нами может случиться что угодно. Именно это беспокоило меня больше всего.

Евангелина посмотрела на меня и спросила:

— Почему ты такой хмурый?

— Не хмурый, просто очень за тебя переживаю.

— Почему?

— Потому что не знаю, доводилось ли тебе бывать в подобных ситуациях.

— Бывало, — ответила она. — Прорвёмся.

— Тогда хорошо, — кивнул я и спросил: — Какой план по поиску Сержа?

— Знаешь, — задумчиво произнесла Евангелина, — придётся подключать местных знакомых. Иначе у нас ничего не выйдет.

— Я примерно так и думал, — грустно ответил я.

Позавтракав, мы стали думать, что делать дальше. Ева набрала чужой номер и долго говорила на непонятном мне языке. Разговор затянулся, и по всему выходило, что помощи ждать не от кого. Но, к моему удивлению, кто-то согласился помочь — хотя бы на первых порах. Это уже радовало.

Через некоторое время к нашей съёмной квартире подъехала машина. Я её сразу узнал: вчера мы уходили на ней от погони. Евангелина вышла, долго о чём-то беседовала с водителем, и, судя по всему, оба остались довольны. Вернувшись, она показала мне незнакомую штуковину. Как объяснила Ева, это был GPS-навигатор, который нам поможет.

Обдумав всё как следует, мы отправились в центр Лондона — начинать поиски. Конечно, это всё равно что искать иголку в стоге сена, но попытаться стоило.

Мы шли не спеша, прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимания. Евангелина, как обычно, завела разговор о жизни, о том, как её лучше прожить. За беседой мы и не заметили, как оказались в центре города. Ева ввела в навигатор данные Сержа, и прибор сразу указал его местоположение. Полчаса блужданий — и мы нашли квартиру. Странно, но дверь была открыта. Серж всегда был осторожен, так что это на него не похоже.

Евангелина достала пистолет и вошла первой, я — следом. От увиденного у меня перехватило дыхание: в квартире царил погром, ещё хуже, чем у меня в Ростове. Здесь явно шла борьба. Я покрутил пальцем у виска, давая Еве знак проверить помещение на жучки. Но она достала небольшое устройство, которое, как оказалось, глушило все сигналы в радиусе километра. Включив его, мы принялись искать зацепки. Серж всегда был осторожен — он должен был что-то оставить: флешку, послание... Тут я вспомнил, что когда-то учил его шифровке, известной только нам двоим. Когда я рассказал об этом Еве, она посмотрела на меня с ещё большим восхищением.

Мы зашли в кабинет Сержа. Я внимательно осматривал всё вокруг, зная, что за моей спиной — самый прекрасный человек на свете. Разбирая разбросанные бумаги, я заметил сломанную дощечку. Подойдя ближе, увидел, что за ней что-то спрятано. Отодвинув её, обнаружил папку с документами, флешку и — самое главное — пергамент с тем самым шифром, который знал только Серж. Я подозвал Еву и сказал, что нужно срочно уходить: у меня было нехорошее предчувствие, а Ева уже полностью доверяла моим ощущениям.

Не успели мы отойти и на пятьсот метров, как я обернулся и увидел тех же людей, что преследовали нас в Ростове и следили в аэропорту. Мы быстро свернули за угол и решили понаблюдать. Ждать пришлось недолго: они выскочили из дома, сели в машину и умчались. Мы тут же взяли такси и поехали за ними — таксист, сам того не зная, отлично подходил для слежки. Они остановились у странного здания. Мы вышли, огляделись и сфотографировали несколько знаков на стенах. Мне они показались знакомыми — я увлекался историей и, кажется, встречал их в какой-то книге.

Вернувшись на квартиру, мы заметили, что время пролетело незаметно. Ева всё звонила в Россию, пытаясь связать воедино новую информацию и известные факты. Я же сидел в кресле и просматривал фотографии. Вдруг заметил одну деталь: на снимке была видна дата постройки здания и год основания ордена. Я был потрясён — думал, их уже давно не существует.

Евангелина подошла и спросила:

— Что случилось?

Я взглянул на неё и грустно ответил:

— Мы влипли.

— Это ещё почему? — не поняла она.

— Понимаешь, Ева, мы нарвались на очень серьёзных людей. В этой организации состоят те, кто, можно сказать, правит миром.

— И что?

Она перебила меня, но я продолжил:

— Самое главное — это орден масонов. Похоже, Серж каким-то образом попал в это осиное гнездо и раскопал кое-какие сведения о вашем спутнике. И не только о нём.

Договорил я, лицо у меня было кисло-мрачное.

Я уже почти не сомневался, что Сержа больше нет в живых. Эта мысль давила, словно камень на груди.

— Вот это да, — проговорила она и посмотрела на меня.

— Слушай, Артем, — начала Ева, — я вижу, в каком ты состоянии, но прошу тебя: пока ничего не предпринимай.

Я сидел в кресле, бледный как полотно. Мысль об отмщении жгла изнутри.

Вдруг подъехала машина. Из неё вышли те самые парни, что встречали нас в аэропорту. Долго они о чём-то шептались с Евангелиной. Вдруг один из них резко выхватил пистолет и направил на неё. Я не раздумывая достал из сумки свой, прицелился — и с полутора сотен метров попал ему точно в голову. Ева двумя ударами уложила его на землю. Я подскочил к ней, связал пленному руки и потащил в дом.

Когда он очнулся, то не мог понять, как его напарник был убит с одного выстрела. Ева начала допрос, а я тем временем чистил ствол. Вдруг он заговорил со мной по-русски:

— Ты кто такой?

— Тебе-то какая разница? — сухо бросил я.

— Да как ты смог попасть с такого расстояния? Да ещё и в голову с одного выстрела?

Ева смотрела на всё это с нескрываемым удивлением.

— Повторяю: какая тебе разница? Отвечай на наши вопросы.

Он взглянул на меня с ужасом и понял, что спорить бесполезно.

— И запомни: не пытайся освободиться. Веревка только сильнее затянется, а орать будешь как резаный. Понял?

Евангелина наблюдала за всем этим со стороны, слушала — и не могла поверить, что я способен на такую жестокость. Когда мы пошли на кухню перекусить, она всё ещё смотрела на меня с недоумением и наконец спросила: