Когда цветет миндаль

Глава 5

Когда она перестала ждать Первые дни после того разговора почти ничего не изменилось. По крайней мере, так казалось со стороны. Алия по-прежнему вставала рано, помогала матери, ездила на занятия, заходила к бабушке, читала книги и отвечала на вопросы родных обычным спокойным голосом. Она не стала молчаливее, не закрылась в комнате и не дала никому повода спрашивать, что с ней случилось. Она даже улыбалась. Только теперь улыбка появлялась чуть позже, чем раньше, и исчезала быстрее. Никто, кроме Лейлы, не знал, сколько сил Алие стоило выглядеть прежней. Оказалось, перестать ждать человека гораздо сложнее, чем решить это сделать. Решение занимало одну минуту. А отвыкание -каждый следующий день. Она могла твёрдо сказать себе утром, что больше не станет думать о Мансуре, а уже через несколько часов случайно услышать звук похожей машины и замереть. Могла обещать, что не спросит о нём, а потом слишком внимательно слушать разговор взрослых, надеясь уловить его имя. Могла пройти мимо его дома, не подняв глаз, но ещё долго чувствовать тяжесть в груди оттого, что не увидела его у ворот. Сердце продолжало жить по старой привычке. Оно ещё не знало, что ждать больше нечего. Иногда Алия просыпалась среди ночи и первые секунды не помнила, что произошло. Потом вспоминала его спокойный голос: «Она для меня как младшая сестра». И боль возвращалась. Не резкая, как в тот вечер, а тупая и тихая. Такая боль не заставляет плакать. Она просто лежит внутри тяжёлым камнем и напоминает о себе при каждом неосторожном движении. Алия старалась не сердиться на Мансура. Это было важно. Она знала: он не виноват в том, что не ответил на чувство, о котором даже не подозревал. Нельзя обвинять человека за отсутствие любви. Нельзя требовать от сердца того, чего в нём нет. Но иногда разумность утомляла. Иногда ей хотелось хотя бы ненадолго сделать его виноватым. За то, что был добр. За то, что замечал её настроение. За то, что помнил детство. За то, что однажды сказал: «Пока я рядом, ты не упадёшь». Конечно, Мансур не мог знать, что она пронесёт эту фразу через годы. Для него это был обычный момент, о котором он, возможно, вспоминал лишь изредка. А для Алии -обещание, которое он никогда не давал. Она понимала это. И всё равно было больно. --- Через неделю бабушка попросила её приехать помочь с уборкой в старой комнате. Алия долго не была там после того вечера. Ей не хотелось открывать сундук, видеть тетрадь и засохшие лепестки. Она боялась, что все принятые решения окажутся слабее одного воспоминания. Но отказать бабушке не смогла . День был тёплым. Весна уже окончательно вошла в село. На дорогах высохли последние лужи, воздух пах свежей травой и землёй, а над дворами стоял лёгкий дым от садовых костров. Миндальное дерево ещё цвело, но уже не так пышно. Часть лепестков осыпалась. Они лежали вокруг ствола тонким светлым ковром и шевелились от каждого порыва ветра. Раньше Алия обязательно остановилась бы. Подошла бы к дереву. Подняла хотя бы один лепесток. Теперь она прошла мимо. Только шаг её на мгновение замедлился. -Даже не посмотришь? -спросила бабушка, стоявшая у крыльца. Алия подняла голову. -На что? - На миндаль. Ты же вегда первой замечала, когда он расцветает, и последней переживала, когда осыпается. - В этом году уже насмотрелась. Бабушка долго смотрела на неё, потом тихо сказала: -Иногда дерево остаётся тем же, а человек рядом с ним меняется. Алия ничего не ответила. Она не знала, поняла ли бабушка причину её перемены или просто сказала то, что почувствовала. Старшие женщины умели замечать многое, не задавая прямых вопросов. Они вошли в дом. Комната пахла деревом, сушёными травами и старыми книгами. Солнечный свет падал через кружевную занавеску и ложился на пол неровными узорами. Алия начала перебирать вещи, складывать платки, протирать полки, вытряхивать старые покрывала. Она старалась не смотреть на сундук. Но взгляд возвращался к нему снова и снова. Наконец, бабушка сказала: - Там тоже нужно убрать. -Яяя... пот..ом. -Почему потом? - Сначала закончу здесь. - Ты уже три раза протёрла одну полку. Алия замерла. Бабушка села на край кровати. -Сядь рядом. -Мне ещё много сделать. - Сядь. В её голосе не было строгости, но Алия послушалась. Несколько секунд они молчали. Бабушка смотрела в окно, на ветви миндаля. -Ты чем-то опечалена, - сказала она. -Нет. - Когда человек отвечает слишком быстро, чаще всего это означает «да». Алия опустила глаза. -Я просто устала. -От чего? -От всего понемногу. -Или от кого-то одного? Сердце Алии дрогнуло. Она не ожидала, что бабушка спросит так прямо. - Бабушка -Не бойся. Я не прошу называть имя. Алия сжала руки. -Нечего рассказывать. - Иногда больше всего болит именно то, о чём нечего рассказывать. Алия посмотрела на неё. Бабушка говорила спокойно, не пытаясь выведать тайну, не заставляя оправдываться. И от этой мягкости Алие стало ещё труднее держаться. -А если человек сам всё придумал? -спросила она тихо. - Что именно? -Что его любят. Бабушка не ответила сразу. - Тогда ему больно не от чужой лжи, а от собственной надежды. Алия почувствовала, как к глазам подступили слёзы. Она отвернулась к окну. -Это глупо? -Любить? -Ждать человека, который тебя не замечает. Бабушка вздохнула. -Глупо не любить. Глупо забывать себя ради того, кто тебя не выбрал. Эти слова Алия запомнила. Не потому, что они сразу её утешили. Нет. От них не стало легче. Но в них была правда, на которую можно было опереться. - Я не хочу больше ждать, - сказала она. -Тогда не жди. -Разве это так просто? -Нет. Поэтому и нужно начинать понемногу. -Как? Бабушка посмотрела на неё внимательно. - Каждый раз, когда захочется сделать шаг к нему, делай шаг к себе. Алия не сразу поняла смысл. -Это как? -Захочется узнать, где он, - открой книгу. Захочется пройти мимо его дома - пойди другой дорогой. Захочется придумать оправдание его равнодушию -вспомни, что твоя любовь не должна унижать тебя. -Но я его не обвиняю. -И не нужно. - Тогда почему мне так больно? -Потому что сердце прощается не только с человеком. Оно прощается с мечтой. Алия опустила голову. Да. Именно так. Она потеряла не Мансура - он никогда ей не принадлежал. Она потеряла будущее, которое строила вокруг него. Дом, которого не существовало. Разговоры, которых не было. Признание, которого он не сделал. Счастье, которое она придумала за двоих. - Открой сундук, -сказала бабушка. -Зачем? - Потому что нельзя всю жизнь бояться старых вещей. Алия медленно поднялась. Крышка сундука скрипнула. Внутри лежали аккуратно сложенные ткани, семейные фотографии, коробки с пуговицами, старые письма и её тетрадь. Она взяла её в руки. Сердце сжалось. Бабушка не спросила, что там написано. Только сказала: -Необязательно выбрасывать всё, что причиняет боль. - А что тогда делать? -Оставить в прошлом. Алия провела пальцами по обложке. Когда-то эта тетрадь была местом, где она прятала свою любовь. Теперь ей хотелось превратить её во что-то другое. Не в книгу ожидания. В книгу возвращения к себе. Она открыла чистую страницу и написала всего одну строчку: «Сегодня я начинаю жить так, будто меня тоже можно выбрать». --- Следующие дни Алия действительно стала учиться выбирать себя. Сначала это были маленькие вещи. Она перестала спрашивать у младшего брата, кто приезжал во двор соседей. Перестала задерживаться возле окна, услышав знакомую машину. Перестала искать Мансура на семейных собраниях. Если кто-то произносил его имя, сердце всё ещё отзывалось, но Алия уже не вслушивалась в каждое слово. Она выбрала новую дорогу к бабушкиному дому. Она была длиннее и проходила мимо старой школы, небольшого сада и ручья. Раньше Алия избегала этого пути, потому что он занимал больше времени. Теперь ей нравилось идти медленно, слушая шум воды. Постепенно дорога, на которой не было дома Мансура, стала привычной. Алия снова начала много читать. Не для того, чтобы найти в книгах слова о нём. Для себя. Она записалась на дополнительные занятия, которые давно откладывала, стала помогать учителю литературы готовить школьное мероприятие и впервые за долгое время почувствовала интерес к жизни, не связанный с ожиданием чьего-то взгляда. Боль никуда не исчезла. Но теперь рядом с ней появлялось что-то ещё. Уважение к себе. Раньше Алия думала, что сила - это уметь долго ждать. Теперь начинала понимать: иногда сила заключается в том, чтобы уйти от того, чего хочется больше всего. --- Мансур заметил перемену не сразу. Первые дни он был даже доволен, что Алия больше не смотрит на него с той странной смесью обиды и ожидания. После их последнего разговора он несколько раз вспоминал её слова: «Ты ведь не обязан всё обо мне знать и все замечать». Ему показалось, что она просто рассердилась. Алия умела обижаться молча. Мансур знал это с детства. Обычно хватало нескольких дней, чтобы она снова стала прежней. Он не придавал этому значения. Почему должен был? Между ними ничего не произошло. Он не сказал ей ничего плохого. Не сделал ничего, за что следовало просить прощения. Однако через неделю Мансур поймал себя на том, что не видел её уже несколько дней. Раньше Алия как будто всегда находилась где-то рядом. Не постоянно, но достаточно часто, чтобы он привык. Она заходила к бабушке, появлялась на семейных встречах, помогала его сестре, проходила по знакомой улице с книгой в руках. Он не ждал её. Просто замечал. Теперь замечать было некого. Мансур сначала решил, что она занята. Потом увидел её мать и хотел спросить об Алие, но остановился. Вопрос показался странным. Какое ему дело? Через несколько дней он приехал к своей тёте, жившей неподалёку от дома бабушки Алии. Оставив машину у ворот, Мансур невольно посмотрел на соседний двор. Миндальное дерево было видно за каменной стеной. Под ним стояла пустая скамья. Он вспомнил, как в последний раз видел там Алию с книгой. Обычно она сидела, поджав ноги, и время от времени поправляла платок, который трогал ветер. Иногда читала, иногда просто смотрела на ветви. Мансур задержал взгляд дольше, чем собирался. — Кого ищешь? — спросил младший брат, выходя из машины. — Никого. — Тогда почему стоишь? — Иди в дом. Брат пожал плечами и ушёл. Мансур ещё раз посмотрел на пустую скамью. В тот момент он не почувствовал ревности или тревоги. Только лёгкое неудобство. Как будто привычная вещь оказалась не на своём месте. --- Они встретились спустя почти две недели. Во дворе бабушки собрались родственницы. Алия помогала накрывать стол, когда услышала, как у ворот остановилась машина. Она узнала звук. Сердце дрогнуло по старой привычке. Раньше она обязательно посмотрела бы в окно. Теперь продолжила раскладывать чашки. - Мансур приехал, - сообщила младшая двоюродная сестра. Алия кивнула. -Хорошо. - Ты не выйдешь? -Зачем? Девочка удивлённо посмотрела на неё. -Не знаю. Просто спросила. Алия улыбнулась и протянула ей блюдце. -Отнеси это на стол. Когда она всё же вышла во двор, Мансур стоял возле крыльца и разговаривал с бабушкой. Он заметил Алию сразу. Она была в светло-зелёном платье и молочном платке. В руках держала стопку салфеток. Лицо её казалось спокойным. -Добрый вечер, - сказала она всем сразу. - Добрый, -ответил Мансур. Раньше после приветствия её взгляд обязательно задерживался на нём хотя бы на секунду. Теперь Алия сразу подошла к столу. Мансур проводил её глазами. Она не была холодной. Не показывала обиду. Именно это оказалось странным. Если бы Алия сердито отвернулась, он бы понял. Если бы отвечала резко, мог бы спросить, что случилось. Но она вела себя так, будто между ними никогда не было никакого напряжения. Будто он был просто одним из обычных людей во дворе. Через несколько минут Мансур подошёл ближе. - Ты давно здесь? -С утра. - Я тебя в последнее время не видел. Алия поправила салфетки. - Мы не обязаны видеться каждый день. -Я и не говорил, что обязаны. -Тогда всё нормально. Её голос был мягким. Мансур нахмурился. - Ты всё ещё сердишься? - Нет. -Не похоже. Она подняла на него глаза. В них не было прежней растерянности. Не было скрытой надежды, которую он раньше не умел назвать, но теперь неожиданно вспомнил. - А как должно быть похоже по-твоему? -спросила Алия. -Не знаю. -Тогда почему ты решил, что я сержусь? Мансур не нашёл ответа. Потому что она больше не смотрела на него? Потому что не пыталась продолжить разговор? Потому что её спокойствие неприятно задевало? Он сам не понимал. - Ты изменилась, -сказал он. -Все меняются. -За две недели? Алия чуть улыбнулась. -Иногда человеку хватает нескольких минут. Мансур смотрел на неё внимательно. Ему показалось, что в этой фразе скрывается что-то важное. Что произошло? -Ничего. - Алия. - Мансур, со мной всё хорошо. Она впервые произнесла его имя без внутреннего трепета. Или ей так показалось. На самом деле сердце всё ещё билось быстро. Но теперь Алия не позволяла ему управлять своими словами. -Мне нужно помочь в доме, -добавила она. -Ты каждый раз уходишь, когда я начинаю спрашивать. -Раньше тебя не интересовало, куда я ухожу. -Что это значит? Алия уже собиралась пройти мимо, но остановилась. Она могла сказать правду. Могла спросить, зачем он разговаривает с ней сейчас, если никогда не видел в ней девушку. Могла признаться, что слышала его разговор. Но зачем? Чтобы поставить его в неловкое положение? Чтобы он начал жалеть её? Нет. Алия слишком долго берегла своё чувство от чужих взглядов, чтобы теперь раскрывать его человеку, которому оно не было нужно. -Ничего не значит, - сказала она. -Ты слишком многого ищешь в обычных словах. Мансур замер. Когда-то именно так она сама поступала с каждым его словом. Теперь вернула ему эту ошибку. Алия вошла в дом. Мансур остался во дворе. Он ещё несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь. Ему впервые не понравилось, что она ушла. --- За столом Алия почти не разговаривала с ним. Не избегала намеренно. Просто не искала возможности оказаться рядом. Она смеялась с сёстрами, слушала рассказы бабушки, помогала женщинам. Когда Мансур что-то говорил, отвечала вежливо, но коротко. Он несколько раз ловил её взгляд. Точнее, пытался поймать. Раньше Алия сама смотрела на него, а когда он замечал, быстро отводила глаза. Теперь Мансур смотрел первым. А она этого не видела. Или делала вид, что не видит. Это раздражало. Мансур не мог объяснить почему. Он ведь сам хотел, чтобы между ними не придумывали ничего лишнего. Рустаму ясно сказал, что воспринимает Алию как младшую сестру. Теперь она действительно вела себя как дальняя родственница: спокойно, уважительно, без особого внимания. Значит, всё должно было быть хорошо. Но хорошо не было. За вечер он несколько раз замечал, как Алия улыбается другим, и каждый раз чувствовал странное недовольство. Она не стала красивее за эти две недели. Он видел её такой и раньше. То же светлое лицо. Тот же спокойный взгляд. Те же тонкие пальцы, которые сейчас поправляли край скатерти. Изменилось не её лицо. Изменилось то, как она смотрела на него. Вернее, перестала смотреть. И Мансур неожиданно понял, что привык к её вниманию. Не считал его чем-то важным. Не благодарил за него. Но привык. Ему нравилось знать, что Алия замечает его появление. Что слушает, когда он говорит. Что её настроение меняется от его слов. Теперь этого не было. И впервые Мансур почувствовал пустоту там, где раньше даже не замечал присутствия. --- Когда он собирался уезжать, Алия стояла у калитки рядом с Лейлой. Мансур подошёл попрощаться. -Завтра будешь у бабушки? - спросил он. Алия удивилась. Раньше он никогда не интересовался её планами. - Не знаю. -Ты обычно по воскресеньям здесь. - Теперь не всегда. -Почему? -Есть другие дела. - Какие? Лейла посмотрела сначала на него, потом на Алию и молча отошла. Алия осталась у калитки. -Почему ты спрашиваешь? Мансур пожал плечами. - Просто спросил. -Тогда просто отвечу: возможно, не буду. Он кивнул, но не ушёл. - Ты теперь ходишь другой дорогой? Алия снова удивилась. - Какой? - Раньше ты проходила мимо нашего дома. Она почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Значит, он замечал. Не так, как ей хотелось. Но замечал. Ещё недавно эти слова сделали бы её счастливой. Она бы ушла домой и снова написала в тетради, что Мансур следил за её дорогой. Теперь в ней поднялась только усталость. - Та дорога была короче, - сказала она. - А сейчас? -А сейчас мне нравится другая. - Она же длиннее. -Иногда длинная дорога лучше, если на короткой тебе больше нечего ждать. Мансур внимательно посмотрел на неё. - Алия, о чём ты? Она поняла, что сказала слишком много. -Ни о чём. До свидания, Мансур. - Подожди... Но она уже закрыла калитку. Он остался снаружи. Алия остановилась по другую сторону стены и прижала ладонь к груди. Сердце билось слишком быстро. Ей всё ещё было больно уходить от него. Всё ещё хотелось вернуться, объяснить, услышать от него ещё хоть несколько слов. Но она не вернулась. Мансур постоял у калитки, затем медленно пошёл к машине. По дороге домой он несколько раз вспоминал её фразу: «На короткой дороге мне больше нечего ждать». Он не понимал, почему эти слова не давали покоя. И почему ему так хотелось узнать, кого или что она ждала там раньше. --- Следующим утром Мансур снова проезжал мимо дома бабушки Алии. Он не собирался останавливаться. Но у ворот невольно сбавил скорость. Миндальное дерево было почти пустым. На скамье никого не было. Мансур посмотрел на дорогу, по которой раньше обычно шла Алия. Она тоже была пустой. Он проехал дальше. Потом раздражённо сказал себе, что всё это не имеет значения. Алия имеет право выбирать любую дорогу. Не приходить к бабушке. Не разговаривать с ним. Не смотреть. Он не был ей ни братом, ни женихом, ни человеком, перед которым она должна отчитываться. Но эта мысль почему-то не успокоила. Впервые Мансур почувствовал, что Алия может жить жизнью, в которой для него не будет особого места. И впервые эта возможность ему не понравилась. А Алия в то утро шла вдоль ручья по своей новой дороге. Ветер трогал край её платка, солнце отражалось в воде, а в руках была книга, которую она действительно собиралась читать. Она всё ещё любила Мансура. Но уже не шла ему навстречу. Иногда любовь заканчивается не тогда, когда сердце перестаёт чувствовать. А тогда, когда человек перестаёт ждать, что его однажды выберут.

Глава 6

Та, о которой он не думал До недавнего времени Мансур был уверен, что знает, какой должна быть девушка, на которой он однажды женится. Он никогда не создавал в мыслях её точного образа. Не представлял цвет глаз, голос или улыбку. Но знал, что она должна быть воспитанной, спокойной, из достойной семьи, уважающей старших и умеющей сохранить тепло в доме. Любовь Мансур считал чувством слишком ненадёжным, чтобы строить на нём всю жизнь. Он видел, как люди влюблялись, произносили громкие слова, обещали друг другу вечность, а через несколько месяцев становились чужими. Поэтому ему казалось, что для крепкого брака гораздо важнее уважение, доверие и сходство взглядов. Если всё это будет, думал он, привязанность придёт сама. Так его учили. Так жили многие мужчины в их семье. О чувствах здесь редко говорили прямо. Мужчина мог проехать сотни километров, чтобы привезти жене лекарство, но не сказать, что боялся за неё. Мог годами работать без отдыха ради семьи, но стесняться произнести тёплые слова. Любовь чаще показывали поступками, чем называли по имени. Мансур тоже был таким. Он не умел долго говорить о том, что происходило внутри. Иногда даже сам не пытался понять свои чувства, если они мешали жить спокойно. Поэтому перемену, начавшуюся после отдаления Алии, он долго отказывался замечать. --- В городе Мансур часто встречался с людьми по работе. Он занимался делами отца, помогал расширять семейное предприятие, договаривался с поставщиками и почти каждую неделю уезжал на несколько дней. Городская жизнь ему нравилась своей скоростью. Там никто не задерживал его долгими разговорами, не спрашивал, когда он женится, не пытался найти скрытый смысл в каждом взгляде. Там он чувствовал себя свободнее. Несколько месяцев назад на одном семейном мероприятии он познакомился с Сабиной. Она была дочерью хорошего знакомого его отца. Несколько лет училась в другом городе, затем вернулась домой и работала в небольшой частной клинике. Сабина держалась уверенно, но без высокомерия. Умела поддержать разговор, не говорила лишнего и относилась к людям уважительно. Мансур сразу обратил на неё внимание. Не так, как герои в книгах Алиной тетради, о существовании которой он не знал. У него не остановилось дыхание. Сердце не забилось быстрее. Просто он подумал, что Сабина красивая и разумная девушка. Она ему понравилась. С ней было легко разговаривать. Она не смущалась от его вопросов, могла спокойно возразить и не старалась понравиться любой ценой. Однажды за общим столом они долго обсуждали жизнь в городе, работу и то, почему молодые люди всё чаще боятся ответственности. После того вечера мать осторожно спросила Мансура: - Как тебе Сабина? Он сразу понял смысл вопроса. - Хорошая девушка. - Только хорошая? -А что ещё я должен сказать? Мать улыбнулась. - Ничего. Я просто спросила. Мансур не стал продолжать разговор, но мысль о Сабине не показалась ему неприятной. Если бы семья предложила узнать её ближе, он, возможно, согласился бы. Ему казалось, что именно такая девушка ему подходит: образованная, спокойная, взрослая, не требующая бесконечных объяснений. Не похожая на Алию. Тогда он даже не понял, почему именно она пришла ему на ум. В очередной приезд в город Мансур снова увидел Сабину. Она пришла вместе с братом в дом их общих родственников. Вечер был тёплым, поэтому мужчины сидели во дворе под навесом, женщины находились в просторной гостиной, двери которой были открыты. Мансур несколько раз замечал Сабину издалека. На ней было длинное тёмно-синее платье и светлый платок. Она разговаривала с его сестрой и улыбалась чему-то, что та рассказывала. Сабина действительно была красивой. Её красота была уверенной, заметной. Она входила в комнату, и люди обращали внимание. Она умела держаться, знала себе цену и не терялась среди незнакомых. Мансур смотрел на неё и думал, что должен чувствовать интерес. Ещё недавно он чувствовал. Но теперь внутри было странно пусто. Не неприятно. Просто спокойно. Слишком спокойно. Когда Сабина ненадолго вышла во двор, они оказались рядом. -Давно вас не было видно, - сказала она после приветствия. -Работы много. - Вы всегда так отвечаете. -Потому что это правда. -Или потому что не хотите рассказывать? Мансур усмехнулся. -А вам обязательно всё знать? - Нет. Просто иногда человек словом «работа» закрывает половину своей жизни. Он посмотрел на неё внимательнее. - А Вы всегда так легко делаете выводы о людях? - Только о тех, кто говорит слишком мало. Раньше ему понравилась бы эта уверенность. Теперь он неожиданно вспомнил Алию. Она тоже говорила ему, что он не обязан всё замечать. Только в её голосе тогда не было игры. В нём была скрытая боль, которую Мансур не понял. Он нахмурился. -Я сказала что-то не то? - спросила Сабина. - Нет. - Вы задумались. -Просто устал. Снова работа. Снова усталость. Привычные слова, за которыми он прятал то, чему не мог дать названия. Сабина не стала настаивать. Они ещё немного поговорили, затем её позвали в дом. Мансур проводил её взглядом. Он видел достоинства этой девушки. Понимал, что рядом с ней мог бы построить спокойную жизнь. Она нравилась ему -или нравилась раньше. Почему же после разговора с ней он думал не о ней? Почему вспомнил другую девушку, стоявшую у калитки и говорившую, что длинная дорога иногда лучше короткой? Мансур раздражённо отвернулся. Алия стала появляться в его мыслях слишком часто. Сначала это происходило случайно. Он видел на витрине книгу и вспоминал, как она всегда носила одну под рукой. Проезжал мимо цветущих деревьев и думал о старом миндале во дворе её бабушки. Слышал тихий женский смех и на секунду поворачивался, ожидая увидеть знакомое лицо. Однажды в городе девушка в светлом платке прошла перед машиной. Мансур резко сбавил скорость, хотя она находилась достаточно далеко. На мгновение ему показалось, что это Алия. Он даже опустил стекло. Девушка обернулась. Незнакомая. Мансур продолжил путь, сердясь на себя за нелепость. Алия никогда не ходила в такой одежде. Она вообще не должна была находиться в городе в этот день. Почему же ему показалось, что это она? Он сказал себе, что просто привык видеть Алию часто. Теперь она исчезла из привычного круга, поэтому мозг бессознательно ищет знакомый образ. Ничего особенного. Людям свойственно замечать отсутствие того, что долго находилось рядом. Если бы из двора убрали старую скамью, он тоже первое время смотрел бы на пустое место. Это сравнение казалось разумным. Только скамью он не искал бы среди людей. И не вспоминал перед сном. --- Вечером Мансур лежал в комнате гостиницы, положив телефон рядом. За окном продолжал шуметь город. По улице проезжали машины, где-то внизу разговаривали люди, из соседнего здания доносилась негромкая музыка. Он пытался просмотреть рабочие сообщения, но мысли постоянно возвращались к последней встрече с Алией. К тому, как она спокойно смотрела на него. Раньше в её взгляде всегда было что-то тёплое. Мансур не задумывался об этом, пока тепло не исчезло. Теперь он вспоминал его почти физически. Как Алия поднимала глаза, когда он называл её имя. Как пыталась скрыть улыбку. Как слушала его, даже когда вокруг говорили другие. Как быстро оборачивалась, стоило ему позвать. Он видел всё это раньше. Просто не считал важным. Ему казалось естественным, что Алия замечает его. Что она всегда где-то рядом. Что её взгляд можно встретить, если повернуть голову. Теперь она больше не смотрела. И Мансур впервые понял, насколько привык быть отражённым в её глазах. Рядом с ней он чувствовал себя особенным, хотя никогда не спрашивал, почему. Она ничего не требовала. Не признавалась. Не просила внимания. Но рядом с Алией он всегда знал, что его присутствие для кого-то имеет значение. Теперь этого чувства не было. И ему его не хватало. Мансур положил телефон экраном вниз и закрыл глаза. Почти сразу перед ним возникла Алия. Не Сабина, с которой он разговаривал несколько часов назад. Не дела, ради которых приехал. Алия. Светло-зелёное платье. Молочный платок. Спокойное лицо. «Иногда длинная дорога лучше, если на короткой тебе больше нечего ждать». Он открыл глаза. Что она ждала на той дороге? Его? Мысль появилась неожиданно и сразу заставила сердце сжаться. Мансур вспомнил разговор с Рустамом. «Ты к ней серьёзно относишься?» Тогда он ответил, не задумываясь: «Я никогда не смотрел на неё как на девушку». Он был уверен в своих словах. Алия казалась ему слишком знакомой. Частью детства. Девочкой, которая сидела на ветке миндаля и упрямо утверждала, что не плачет. Он никогда не позволял себе взглянуть на неё иначе. Но разве это означало, что между ними действительно ничего не было? Мансур нахмурился. Нет. Рустам просто посеял в нём ненужные мысли. Алия была близким человеком. Он переживал за неё, как переживал бы за сестру. Только почему тогда представление о её будущем замужестве вызывало неприятное чувство? Почему, когда мать однажды сказала, что для Алии, наверное, скоро начнут искать достойного молодого человека, Мансур слишком резко спросил: - Куда ей торопиться? Мать удивилась. -Она уже не ребёнок. Он промолчал. Тогда этот разговор быстро забылся. Теперь вспомнился снова. Алия действительно не была ребёнком. Он сам сказал ей: «Значит, выросла». А она ответила: «Давно». Возможно, все вокруг увидели это раньше него. --- На следующий день Сабина снова оказалась рядом. Их семьи встретились за обедом. Разговор был приятным, спокойным. Отец Сабины рассказывал о работе, мужчины обсуждали планы, женщины обменивались новостями. Сабина несколько раз обращалась к Мансуру. Он отвечал вежливо. Она рассказывала о клинике, о ребёнке, которому недавно помогли, о желании продолжить обучение. В её словах была искренность. Мансур слушал и понимал, что она достойная девушка. Ему нравилось, как она рассуждает. Нравилось её уважение к семье. Нравилась спокойная уверенность. Но чего-то не хватало. Рядом с Сабиной ему не приходилось искать слова. Он чувствовал себя собранно и свободно. А рядом с Алией в последнее время он постоянно терял внутреннее равновесие. Её молчание заставляло думать. Её короткие ответы раздражали. Её уход оставлял после себя пустоту. Сабина ничего у него не отнимала. Алия, даже не прикасаясь, забрала его спокойствие. Во время разговора Сабина спросила: -Вы любите читать? Мансур почти улыбнулся. - Не особо. - Я так и думала. -Почему? -Вы похожи на человека, который предпочитает действие размышлениям. Мансур посмотрел в окно. На краю стола лежала книга, оставленная кем-то из детей. Он снова вспомнил Алию. Как она прижимала книгу к груди. - Я знаю одну девушку, которая постоянно читает, -сказал он, прежде чем успел остановиться. Сабина заинтересованно посмотрела на него. -Хорошая знакомая? -Родственница. Слово прозвучало неуверенно. - Она, наверное, могла бы посоветовать Вам что-нибудь. -Уже пыталась. На самом деле Алия никогда не советовала ему книг. Однажды он спросил, зачем она постоянно читает, и она ответила: -Чтобы прожить больше одной жизни. Мансур тогда усмехнулся. Теперь ему вдруг захотелось снова услышать её объяснение. -И Вы прочитали? -спросила Сабина. Он вернулся к разговору. - Нет. - Почему? Мансур задержался с ответом. - Наверное, не понимал, что это важно. Сабина посмотрела на него чуть внимательнее, но ничего не спросила. Мансур почувствовал досаду. Он снова говорил об Алие. Зачем? Сабина сидела перед ним. Умная, красивая, внимательная. Девушка, которая ещё недавно ему нравилась. Но стоило разговору коснуться книг, дома, дороги, весны или детства -всё неизменно приводило к Алие. Как будто она незаметно присутствовала в каждом его воспоминании. Мансур раньше этого не замечал. Теперь не мог перестать замечать. --- Возвращаясь домой, он ехал медленнее обычного. Дорога тянулась между зелёными полями. Вдали темнели горы, над которыми собирались лёгкие облака. В машине было тихо. Мансур думал о Сабине. Он старался думать о ней. Перечислял её достоинства, вспоминал разговоры, представлял, что однажды семьи могут серьёзно заговорить об их браке. Картина получалась правильной. Спокойной. Понятной. Но в ней не было чего-то главного. Он не знал чего. Возможно, чувства, которое заставляет человека ждать встречи. Возможно, тревоги. Возможно, желания знать каждую мелочь. Сабина нравилась ему, когда была рядом. Алия оставалась с ним даже тогда, когда её рядом не было. Эту разницу Мансур пока не решался назвать. Он лишь сильнее нажал на газ, словно мог уехать от собственных мыслей. Но чем ближе становилось село, тем чаще он думал, увидит ли Алию. Будет ли она у бабушки? Пройдёт ли по старой дороге? Поднимет ли глаза, если он остановится? Он не признавался себе, что торопится именно к ней. --- В тот день Алия была в школе. Учительница литературы попросила её помочь с подготовкой небольшого мероприятия, посвящённого родному языку, семейным традициям и произведениям местных авторов. Алия согласилась сразу. Работа увлекала её. Она подбирала тексты, помогала детям учить роли, оформляла стенд, писала вступительные слова для ведущих. В школьных коридорах всегда было шумно, но этот шум ей нравился. Здесь она чувствовала себя нужной. Не потому, что кто-то обращал на неё особое внимание. Потому что её знания, старания и слова имели значение. Несколько дней назад в школу пришёл новый учитель истории. Его звали Ильяс. Он был немного старше Алии, несколько лет учился и работал в городе, а потом вернулся в район, чтобы помогать семье. Ильяс держался спокойно, уважительно, никогда не переходил границ и не пытался привлечь к себе внимание громкими словами. В первый день они почти не разговаривали. Во второй он помог Алие перенести коробки с книгами в актовый зал. -Я сама справлюсь, -сказала она по привычке. -Я не сомневаюсь, - ответил Ильяс. -Но вдвоём будет быстрее. Эти слова удивили её. Мансур обычно помогал так, будто она не способна справиться одна. Ильяс помогал, не делая её слабой. В этом была небольшая, но важная разница. Он поставил коробки на сцену и спросил: - Вы готовите литературный вечер? -Да. -Уже выбрали тему? - Хотим рассказать о том, как язык хранит память семьи. -Красиво. - Пока это только задумка. - Иногда хорошая задумка уже половина дела. Ильяс не пытался задержать разговор. Не спрашивал ничего личного. Пожелал удачи и ушёл. Но через несколько часов вернулся с двумя старыми книгами по истории села. -Возможно, здесь найдётся что-то полезное для вашего вечера. Алия взяла книги. -Вы специально их принесли? -Они лежали дома. Я вспомнил о вашем мероприятии. - Спасибо большое! -Не за что. Это было обычное внимание. Совсем небольшое. Но Алия почувствовала разницу. Мансур мог заметить, что она сердится. Ильяс заметил, что для неё важно. Она сразу прогнала это сравнение. Не хотела снова строить надежду из чужой доброты. После пережитого Алия стала осторожнее. Теперь каждый раз, когда мужчина говорил с ней мягко или предлагал помощь, она напоминала себе: воспитанность ещё не чувство. Она не собиралась повторять прежнюю ошибку. Однако рядом с Ильясом ей было спокойно. Ей не приходилось угадывать, почему он сказал то или иное. Он не приближал её одним взглядом, чтобы затем отдалить холодным словом. Не заставлял чувствовать себя девочкой. Ильяс говорил с ней как с равной. --- Мансур узнал, что Алия помогает в школе, от своей младшей сестры. Он вернулся из города вечером и зашёл домой к родителям. Сестра сидела за столом и что-то переписывала в тетрадь. -Что делаешь? - спросил он. -Текст учу. - Какой? -Для школьного вечера. Алия помогает нам готовиться. Мансур остановился. -Алия? - Да. -Она теперь каждый день в школе? Сестра подняла на него удивлённые глаза. -Не каждый. А тебе зачем? -Просто спросил. -Ты в последнее время часто просто спрашиваешь про неё. Он нахмурился. -Часто? - Вчера у мамы спросил, была ли она у бабушки. Сейчас спрашиваешь про школу. - Я не про неё спрашивал. Я спросил, что ты делаешь. Сестра улыбнулась. - Хорошо. - Не улыбайся так! - Как? - Будто что-то придумала. -Ничего я не придумала. Мансур взял стакан воды и сел напротив. - Кто ещё помогает? - Учителя. И новый историк. -Какой историк? - Ильяс. Имя ему уже не понравилось. -Откуда он? -Наш. Просто раньше в городе работал. - Сколько ему лет? Сестра перестала писать. -Мансур, ты на допрос хочешь его позвать или, может,на собеседование пригласить? - Мне просто интересно, кто работает с детьми. -Тебе никогда раньше не было интересно. - Сейчас стало. Она пожала плечами. - Молодой. Нормальный. Все его хвалят. -За что? - Хорошо объясняет. Спокойный. Алия тоже сказала, что он грамотный и очень воспитанный. Мансур поставил стакан на стол чуть сильнее, чем собирался. - Она сказала? -Да. - Когда? -Сегодня. -Они разговаривали? Сестра уже открыто рассмеялась. - Конечно. Они вместе готовят мероприятие. Вместе. Одно простое слово неприятно отозвалось внутри. -А учительница литературы где? - Тоже там. - Значит, не вместе. -Хорошо, не вместе. Сестра снова склонилась над тетрадью, но улыбка не исчезла. Мансур поднялся. - Учись. - А ты куда? -По делам. На самом деле никаких срочных дел у него не было. Он вышел во двор, сел в машину и несколько минут не заводил двигатель. Что его задело? То, что рядом с Алией работает молодой мужчина? Это было нелепо. Алия имела право разговаривать с кем угодно в рамках уважения и приличий. Ильяс был учителем. Они готовили школьный вечер. Ничего особенного. Мансур повторил это несколько раз. Но в воображении уже возникла картина: Алия держит книги, Ильяс помогает ей, они разговаривают, она улыбается. Ему не понравилось, что он не знает, как именно она ему улыбается. Так же, как раньше улыбалась Мансуру? Или иначе? Он раздражённо завёл машину. --- На следующий день Мансур случайно оказался возле школы. По крайней мере, именно так он объяснил себе. Ему нужно было заехать к знакомому, который жил в соседнем квартале. Правда, для этого существовала более короткая дорога, но Мансур выбрал путь мимо школьного двора. Он не собирался останавливаться. Только взглянуть. Может быть, увидеть сестру. Может быть, убедиться, что всё происходящее не имеет значения. У школьных ворот стояло несколько машин. Дети выходили группами, кто-то смеялся, кто-то бежал к родителям. Мансур медленно проехал мимо. Алии не было. Он почувствовал разочарование и сразу рассердился на себя. Через несколько метров решил развернуться. В этот момент двери школы открылись. Сначала вышел Ильяс. Мансур сразу понял, что это он. Высокий, в тёмном костюме, с несколькими книгами в руках. Рядом появилась Алия. На ней было длинное бежевое платье и светло-коричневый платок. Она держала большую папку, прижимая её к груди. Они спускались по ступенькам и разговаривали. Ильяс что-то сказал. Алия улыбнулась. Не громко. Не слишком открыто. Так, как улыбалась, когда ей действительно было приятно. Мансур замедлил машину. В груди возникло незнакомое чувство. Оно было острым и неприятным. Не похожим на обычное раздражение. Ему захотелось узнать, что сказал Ильяс. Почему Алия улыбнулась? Почему он несёт её книги? Почему идёт рядом так спокойно, будто имеет на это право? Мансур сжал руль. Алия заметила машину. Её улыбка исчезла не сразу, но лицо стало серьёзнее. Она посмотрела на Мансура. И впервые за долгое время их взгляды встретились. Внутри него что-то дрогнуло. Но Алия лишь спокойно кивнула в знак приветствия и снова повернулась к Ильясу. Не остановилась. Не подошла. Не спросила, почему он здесь. Мансур проехал несколько метров и резко остановился у обочины. Он сидел, глядя в зеркало заднего вида. Алия и Ильяс продолжали идти к воротам. Ильяс нёс книги. Алия говорила. Мансур не слышал её слов, но видел, как она повернулась к нему лицом. Когда-то всё её внимание принадлежало Мансуру. Теперь она даже не оглянулась. Он почувствовал почти детское желание выйти из машины, подойти и забрать книги из рук Ильяса. Спросить, почему Алия позволяет незнакомому мужчине провожать её. Напомнить, что она всегда говорила, будто сама справляется. Но какое право он имел? Никакого. Эта мысль оказалась невыносимо неприятной. Он сам однажды назвал её сестрой. Сам не замечал. Сам дал ей понять, что между ними ничего нет. Теперь не мог требовать, чтобы она продолжала смотреть только на него. Мансур дождался,