Тишина

Семь дней в пустой квартире оказались совсем не похожи на одиночество, которое я когда-то выбирала сама. Когда знаешь, что в любой момент можешь позвонить сестре, выйти за кофе или просто услышать соседей, быть одной совсем не страшно.

Настоящее одиночество оказалось другим. Оно не давало отдохнуть. Оно медленно сводило с ума.

Я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне не хочется, чтобы Дэн замолчал.

Он неожиданно остановился.

Я сразу подняла голову, проследив за его взглядом.

Через дорогу, между аптекой и цветочным магазином, стоял небольшой продуктовый. Вывеска покосилась, одна буква вообще куда-то исчезла, а входная дверь осталась приоткрытой.

— Начнём здесь, — тихо сказал Дэн.

Мы быстро перешли дорогу. Возле входа валялась перевёрнутая корзина для покупок, рядом рассыпались несколько пачек риса, давно промокших под дождём. Дэн первым вошёл внутрь, а я машинально задержалась на пороге. Почему-то переступить через открытую дверь чужого магазина оказалось сложнее, чем я думала.

Внутри было душно. Воздух пропитался запахом испортившихся продуктов, и я сразу поморщилась. Почти все полки пустовали. Где-то на полу хрустело битое стекло, кассовая лента свисала до самого пола, а возле кассы валялись смятые купюры. Никто даже не попытался их подобрать.

Дэн молча прошёл между рядами, открыл сначала один холодильник, потом второй, заглянул в подсобку и, тяжело выдохнув, покачал головой.

— Опоздали.

Я ещё раз оглядела магазин.

— Зато очереди нет.

Он медленно повернулся ко мне. Несколько секунд молчал, и я уже решила, что шутка получилась неудачной, но вдруг он коротко фыркнул. Я тоже не выдержала.

Через секунду мы уже смеялись оба. Совершенно не к месту. Громко. До слёз. Я даже не могла вспомнить, когда последний раз смеялась так сильно. Попыталась остановиться, но стоило посмотреть на Дэна, согнувшегося пополам возле пустых полок, как всё начиналось сначала.

— Господи... — сквозь смех выдохнул он. — Ты серьёзно сейчас сказала про очередь?

— А что? — я попыталась сделать серьёзное лицо, но снова рассмеялась. — Всё честно. Обслуживание моментальное.

Он покачал головой.

— У тебя странное чувство юмора.

— Оно хотя бы ещё работает.

Смех постепенно стих сам собой. Я вытерла выступившие слёзы рукавом и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Щёки болели, а в груди всё ещё неприятно подрагивало после смеха.

Странно. За последние восемь дней я успела забыть, каково это — смеяться.

Всего на несколько секунд стало легче. Будто не было пустых улиц, мёртвых людей и записки, лежавшей у меня в рюкзаке. Будто мы просто зашли в магазин после работы, а дома нас ждал обычный вечер. Иллюзия рассыпалась так же быстро, как появилась.

Я снова посмотрела на пустые полки, и внутри всё встало на свои места.

— Ладно, — тихо сказал Дэн. — Здесь нам больше делать нечего.

Я молча кивнула. Уже у выхода я машинально оглянулась ещё раз. Люди всегда думают, что продуктовые магазины — это еда. На самом деле они гораздо больше рассказывают о тех, кто здесь был. Разорванные упаковки, разбитые бутылки, перевёрнутые корзины. Никто не выбирал. Люди просто хватали всё, до чего успевали дотянуться.

— Думаешь, здесь были выжившие? — спросила я, переступая через рассыпанные банки.

— Думаю, здесь были голодные люди.

Он открыл дверь и первым вышел на улицу.

— Пойдём. Попробуем найти магазин побольше.

***

Следующий магазин оказался заметно больше первого. Большие панорамные окна были целыми, вывеска почти не пострадала, а перед входом всё ещё стояли тележки, аккуратно вставленные одна в другую.

Я невольно остановилась.

— Странно, — Дэн тоже замер и несколько секунд молча рассматривал вход.

— Что?

— Не знаю. Слишком... обычно.

Я ещё раз огляделась. Он был прав. Первый магазин выглядел так, будто через него пронёсся ураган. Здесь же всё осталось почти таким, каким было раньше. Даже стеклянные двери оказались закрыты.

— Может, сюда просто никто не дошёл?

— Или дошёл, — он перевёл взгляд на окна, — не люблю, когда всё выглядит слишком хорошо.

Я тихо усмехнулась.

— Ты вообще умеешь радоваться?

— Иногда.

— И когда это иногда?

— Когда возвращаюсь живым.

— Удивительный человек.

Он только хмыкнул и открыл дверь.

Внутри тоже оказалось на удивление спокойно. Здесь пахло испортившимися продуктами, но не так сильно, как в предыдущем магазине. Полки были заполнены примерно наполовину. Где-то не хватало воды, где-то консервов, но крупы, макароны, печенье и даже шоколад всё ещё лежали на своих местах.

— Не понимаю, — пробормотала я, снимая с полки банку фасоли.

— Что именно? — спросил Дэн, заглядывая в соседний ряд.

— Почему здесь столько всего осталось?

— Не знаю.

Я только вздохнула и открыла рюкзак. Туда быстро отправились несколько банок консервов, пачка риса, макароны и две бутылки воды. Потом взгляд остановился на шоколадках.

— Даже не начинай, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я ещё ничего не сказал.

— Но собирался ведь.

— Собирался.

Я взяла две плитки и убрала их в рюкзак.

— Шоколад — вещь первой необходимости.

— Запишу в руководство по выживанию.

— Если уж конец света наступил, то я хотя бы не собираюсь экономить на сладком.

— Это звучит как очень серьёзная жизненная позиция.

— Спасибо. Я долго к ней шла.

Он едва заметно улыбнулся и продолжил складывать продукты в свой рюкзак.

Я уже застёгивала молнию, когда где-то в глубине магазина что-то негромко звякнул