Кристальная клетка

— Получается, ты из императорской семьи?

Эмеральд склонила голову к плечу и поджала губы.

— Да, — после короткого молчания ответила она и скосилась на дорожку. — А ты не знала?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Как глупо получилось, действительно, неужели я об этом не знаю? Почему надо было обязательно об этом спрашивать? Не могла промолчать?

— Поганка! — зашипела я на нее. — Почему ты мне не помогаешь?

— А что я? — захихикал голос где-то во лбу. — Мне смешно.

Нужно было переводить внимание Эмеральд с моего глупого вопроса на нее саму. Сложив руки на груди и прищурившись, я спросила:

— Расскажи про пуговицу, которую мы нашли у Тони, и как она связана с тобой?

Тень сомнения пролегла на ее лице: взгляд забегал, и она сложила руки в замок на коленях, стиснув их. Поганка стала приказывать, чтобы я ее заболтала, бросив невзначай что-нибудь одобряющее, мол, Эмеральд доверчивая и клюнет. Я решила попробовать.

— Нам же надо понять, что произошло, — я сделала ударение на первом слове. — А что, если твой кузен в этом замешан? — Эмеральд оцепенела – кажется, я нащупала верное направление разговора. Я стала рассуждать дальше, стараясь звучать убедительней: — Просто зачем кому-то вредить моей горничной? Я вроде никому дорогу не переходила, — подперев подбородок рукой и блуждая взглядом по корпусу, я старалась не смотреть на Эмеральд. — Но вдруг наше общение с тобой кому-то не нравится…

Я многозначительно замолчала – за всё время, пока мы тут сидели, мимо нас впервые прошла парочка учеников, как обычно прицепившись взглядами. Наверное, это будет продолжаться еще долго, и мне придется примириться и с этим, постараться не обращать внимание. Кажется, Эмеральд даже не заметила их. Она выпрямила спину и заговорила приглушенным, будто сдерживая себя, голосом:

— Такие пуговицы носит императорская прислуга, — я хотела перебить, сказав, что уже знаю об этом, но Поганка не позволила. Эмеральд продолжала: — Для членов императорской семьи спален в «Ферме» всего пять, но сейчас заняты лишь две: моя и Вилльяма. Также императорская прислуга служит у всех учеников, чьи семьи приближены к правящей. А таких наберётся с десяток.

Я отметила, что семьи Надии и Франсины не считаются приближёнными. А раз их поселили со мной – простолюдинкой, хоть и не бедствующей, — не следовало ли из этого, что они в немилости? Может, простое совпадение, но для себя я решила, что следует во всём разобраться. Конечно, это не получится быстро и сразу, но потихоньку вода и камень точит. Я быстро глянула на серьезную Эмеральд. Интересное общение у меня выходит. Должна ли я воспользоваться этим? Улыбка вырвалась против воли. Обязана. Может, благодаря нашей невероятной дружбе в будущем мне удастся заполучить дворянский титул? Это поможет во многом.

— Для нас это будет просто чудесно! — воскликнула Поганка. — Это хороший план. Будучи дворянкой, ты сможешь получать больше информации, закрытые исследования, книги и даже колдовство откроются, перемещение по Иолии и в другие страны станут проще. Узнаем, как высвободить меня из бренной смертной оболочки.

Я закатила глаза, но решила уточнить:

— Что там про колдовство? При чем тут дворянский титул?

Поганка фыркнула.

— О, дорогая моя Мива-Алистер, — меня передёрнуло от услышанного. А разве Алистер – не мужское имя? Почему я вообще решила выбрать себе подобное старческое имя? Будто дед какой-то. Тем временем Поганка продолжила: — Ты думаешь, всем одинаково позволено пользоваться кристаллом? Ты даже очищенный кристаллик не сможешь законно получить, не то что разрешение на сложные манипуляции. Для этого нужен специальный мандат.

— Что? — Я впервые слышала подобное слово.

— Разрешение, короче, — Поганка вздохнула. — Помнишь, как директриса книги в стулья превратила? — Я начинала догадываться, к чему ведет Поганка. — Так вот, я тебе об этом не сказала тогда, чтобы не расстраивать, но…

— Ясно-ясно, я родилась не под той звездой, — попыталась я отшутиться, но, признаться, откровения Поганки меня задели. Как-то нечестно это всё получалось.

К плечу осторожно прикоснулись, и меня выдернуло из размышлений. Стоило глянуть на Эмеральд, как та отдёрнула руку. Она улыбнулась, и я попыталась в ответ, но губы только и могли что нелепо кривиться, пришлось оставить эти жалкие попытки.

— Почему ты упомянула Вилльяма? — вдруг спросила она.

— Да так, просто. Вы же не в самых хороших отношениях, — пожала я плечами.

— Никогда бы не подумала, что тебе есть дело до наших с ним отношений. Ты ведь не слушала мои жалобы на него и его компанию, — хихикнула Эмеральд, прикрывая рот ладонью в перчатке.

Я обратила на них внимание. Безусловно, они были идеально пошиты и из дорогущего материала, но всё же уступали перчаткам Франсины. Вообще складывалось впечатление, что одежда Эмеральд и Вилльяма более простая, чем у моей злополучной соседушки, но при этом та почему-то не приближена к императорской семье и делит гостиную с не аристократкой. Интересно, как я вообще попала в «Ферму»? В памяти, как назло, эта информация не отложилась, да и Поганка ничего не говорила.

— Эмеральд, — обратилась я серьезным голосом. Она ответила мне внимательным взглядом, — ты сможешь помочь мне выяснить, кому принадлежит эта пуговица? Я хочу, чтобы злоумышленник понёс справедливое наказание.

В голове уже назревал план действий. Когда мы найдём того, кто толкнул Тоню, нужно будет обставить этот инцидент как попытку покушения на Эмеральд. Нет смысла делать жертвой меня – не настолько важная персона. На секунду я задумалась, кто же будет сегодня помогать мне вместо Тони? И вдруг, словно вспышка, перед глазами пронеслось воспоминание предыдущего дня.

Эмеральд собиралась что-то сказать, но я не дала ей, подскочив с лавочки. Уставившись на нее во все глаза, я воскликнула:

— Ты знаешь горничную Кэт?

У Эмеральд брови сперва взметнулись, потом сошлись на переносице. Кажется, она знала.

— Эмеральд, это мой первый подозреваемый. Но нужно проверить всех остальных, вряд ли она действовала одна и не подстраховалась.

Мои щеки запылали, скорее застучало сердце и рот наполнился слюной. Возможно, тут всё на поверхности. Эмеральд поднялась и несколько раз провела рукой по ткани жакета, смотря куда-то вдаль.

— Хорошо, я постараюсь, — кивнула она. — Теперь нам пора.

Но стоило направиться в сторону спального корпуса, как вдруг послышался женский крик, и он точно доносился из окна ботанического корпуса. За ним следовало еще несколько звонких возгласов, а потом раздался такой оглушающий грохот, будто откуда-то сверху кинули каменную глыбу. Мы переглянулись. Я хотела сказать, что нам не стоит идти на эти звуки, что пусть другие разбираются, но Эмеральд воскликнула:

— Что-то случилось! Кто-то может пострадать! — и, позабыв сумку на лавочке, бросилась к дверям в корпус, где уже стояла кучка растерянных учеников.

Я поджала губы.

— Вот неугомонная! — фыркнула Поганка и тут же огрела меня ударом в висок. — Что стоишь, как соляной столб? Бегом за этой дурындой!

Я надула щеки, злобно выдохнула, но послушалась. Подхватив обе наши сумки, я побежала к корпусу.

Глава 13

Грохот доносился из-за распахнутых настежь массивных дверей неизвестной аудитории – издалека мне не удалось разглядеть табличку на стене. В коридоре оказалось немноголюдно, так как наверняка большинство учащихся к этому времени уже разошлись по комнатам, но все же беспрепятственно пройти не удалось. Приходилось протискиваться мимо и примирительно улыбаться, когда сумки случайно кого-нибудь задевали, попутно высматривая Эмеральд. Хорошо, рост позволял. Заметила я ее возле самых дверей, оживленно разговаривающую с какой-то женщиной, по лицу которой от лба и до подбородка стекала кровь. Я содрогнулась – не слишком ли много травм на один день?

Я проходила мимо шепчущихся парней, когда до меня долетел обрывок их разговора:

— Это, наверное, Библиотечный Абич! — в его голосе слышался неподдельный восторг, пусть и тихий. Я на секунду задержалась возле них, делая вид, что перехватываю сумки поудобней. — Не знал, что и тут они могут бушевать!

— Не знаю, не знаю, — с сомнением отвечал ему второй. — Я понимаю – Подкроватный или Чуланный Абич в старом поместье моей древней бабки, но тут. В «Ферме»? Одно дело – безобидные шутки, другое – нападение.

Я хмыкнула: что за Абич такой? И, кажется, сделала это вслух, ведь перешёптывания смолкли, и на меня тут же устремились два недоверчивых взгляда. Один парень приподнял густую бровь и плотно стиснул губы, тем самым словно прогоняя меня. Я приторно мило улыбнулась и подошла к Эмеральд.

Изумрудная Библиотека – гласила покосившаяся табличка на стене. Ей это название подходило идеально – в коридоре картин и гипсовых младенцев почти не было, зато с лихвой хватало всевозможной растительности: кадки с цветами на полу, на подставках разной высоты, в горшках, покачивающихся под потолком, а также оплетающие светлые колонны вьюнки. Из-за повышенной влажности кожа быстро покрылась лёгкой испариной, и мне стало неприятно.

Окровавленной женщиной оказалась местная библиотекарша – она стояла, схватившись за голову, и Эмеральд придерживала её под локоть. По тихим разговорам стоящих поблизости девушек я поняла, что книги в библиотеке внезапно сошли с ума – начали метаться по залам и набрасываться на ничего не подозревающих учеников. Следом затряслись шкафы, из красочных описаний девушек выходило, что они чуть ли не пустились в пляс, выплёвывая со стеллажей книги, так, что те посыпались на головы.

— Это точно Абич, — со знанием дела заявила Погаска. — Я его чувствую.

— Это что, имя? — поинтересовалась я.

— Нет, подвид, — сказала она и замолчала, будто внесла хоть какую-то ясность.

Мне стало интересно, что же всё-таки происходит в библиотеке, захотелось самой увидеть, что там за Абич такой, и я, сделав несколько шажков, осторожно заглянула внутрь. Дрожащие, валяющиеся друг на друге огромные шкафы, мечущиеся книги и парящие под потолком столы – вот и всё, что я успела рассмотреть, ведь стоило моргнуть, как острыми углами на меня полетела целая стая разноцветных переплётов. Тело словно оцепенело. Послышался испуганный вскрик Эмеральд, а я, растерявшись, только и смогла, что сделать неуверенный шаг назад. Вместо того, чтобы закрыть лицо, я таращилась на мчащиеся в мою сторону книги. Удар был неизбежен. Я задержала дыхание. Что-то легонько задело плечо, и книги застыли в воздухе почти возле самого носа. Шумный выдох сорвался с губ, и глаза на секунду прикрылись. Голова закружилась, и я пошатнулась. Меня дёрнули за локоть, оттаскивая в сторону, и сумки упали под ноги – я уже и позабыла, что всё это время держала их. Следом за сумками загремела библиотека – столы, стулья, книги и всякая мелочь посыпалась на пол.

— Ты зачем туда полезла? — Эмеральд шёпотом кричала мне в самое ухо. Такой гневной интонации я ещё от неё не слышала. Но она была права – с моей стороны было верхом дурости сунуться в библиотеку, даже не предполагая чего ждать.

Но если не рисковать, то ведь и не интересно жить! Я погладила переносицу, содрогнувшись от мысли, что стало бы с моим носом после столкновения с десятком разъярённых книг, и распахнула глаза. Теперь меня интересовало, почему же они не достигли цели.

Я ожидала, что сюда пришел кто-то из учителей, но вместо этого увидела студента, стоящего передо мной боком, в белой форме, расшитой золотыми нитями. Часть его светлых волос были собраны в небрежный хвост на затылке, и несколько прямых прядей обрамляли лицо. Он скосился на меня, не удостоив даже разворотом головы, его губы изогнулись во что-то, напоминающее улыбку, а я в ужасе замерла. Меня словно обдали ледяной водой, а следом швырнули в кипяток. Воспоминания прошлой меня, от которых хотелось блевать, закружились перед глазами. Она была бы несказанно рада, ведь, кажется, впервые за год очутилась бы так близко к сэру Ланцу. «Какой же он всё-таки прекрасный!» – вот такого толка мысли возникали словно из неоткуда. От них у меня гудела голова.

Эмеральд продолжала шипеть мне в ухо, библиотекарша запрыгала воробушком вокруг меня, не обращая внимание на застилавшую глаза кровь, а я приказала себе собраться, прикусив внутреннюю сторону щеки. Почему Поганка не помогает, когда так нужна? Тут же виски болезненно сжало, что позволило мне не думать о стоящем совсем рядом Лиаме. Скоро эти бушующие эмоции улягутся, и мне не будет так стыдно.

— Мадам нужна помощь врача, — спокойным голосом заметил Лиам.

Как по команде несколько студентов сорвались и подбежали к библиотекарше. Неохотно отлипнув от меня, женщина всё-таки согласилась уйти.

Преподавателей долго ждать не пришлось – дальше по коридору слышался топот не одной пары ног. А я продолжала исподлобья разглядывать Лиама, его высокую фигуру и невозмутимый профиль. Неужели это он усмирил бушующую библиотеку?

— Правильно будет сказать – усмирил Абича, — поправила меня Поганка ехидным голоском. Продолжила же она задумчиво и тихо: — Нехилый от него отходняк, у тебя даже голова закружилась. И думаю, что не только у тебя.

Стараясь сохранять лицо спокойным, я изумилась от услышанного. Но ведь его действиям даже не сопутствовало сияние кристалла! Вопреки моим стараниям, рот все же ломано изогнулся – почему здесь все такие талантливые? В кого ни ткни, каждый что-то, да и может. А я?

— Ну, управление кристаллом никогда не было твоей сильной стороной, — фыркнула Поганка.

— А что было? — попыталась я скопировать ее интонацию. — Как-то же я сюда попала? Не за красивое же лицо.

Мгновение в голове было тихо, после чего Поганка разродилась безудержным хохотом.

— Действительно, как же? — воскликнула она и резко замолчала. Мне оставалось лишь утомленно вздохнуть.

Когда пришли четверо незнакомых преподавателя, я наконец смогла взять себя в руки. Стряхнув с юбки несуществующую пыль, я осторожно спряталась за спину Эмеральд и присела, став с ней одного роста, чтобы ненароком не привлечь лишнего внимания. С учителями это помогло, и они даже в мою сторону не посмотрели, да и ученики быстро утратили всякий интерес, устремившись поближе к библиотеке. Надо было потихоньку сматываться отсюда, поэтому я потянулась к Эмеральд, чтобы забрать сумку, и случайно подняла глаза – разговаривая с некой дамой, Лиам то и дело осторожно косился в нашу сторону цепким взглядом. Перехватив его, я сощурилась. Любопытно, чем мы его заинтересовали? Судя по воспоминаниям, Лиам никогда не смотрел на меня, упорно игнорируя любую попытку завязать диалог. Исключением был единственный случай в библиотеке. Я нахмурилась. Это из-за мистера Оффре и сплетен, которые наверняка уже разнеслись среди юношей, о его неожиданном свидании с какой-то неизвестной девицей? Другого объяснения я не придумала.

— Почему ты вдруг решила, что это он из-за тебя смотрит в вашу сторону? Может, ему Эмеральд интересна? — захихикала Поганка. Я даже не удивилась, что она решила вновь прокомментировать мои мысли. — Я бы на тебя точно смотреть не стала.

— Ийратова милость, что это так! — воскликнула я мысленно, и мое лицо исказилось: округлились брови и криво приоткрылся рот.

Что за выражение, внезапно всплывшее в голове? Я тут же спохватилась, но незамеченным это не осталось.

Уголок губ Лиама дёрнулся вверх, замирая на секунду в подобии тихой снисходительной улыбки, но тут же опустился. Я отвернулась и потянула к выходу Эмеральд. Что он там себе напридумывал?

— Подходил ли к нему мистер Оффре? Ну, раз ещё никто не прибежал с горящей головой, значит, не приходил, — размышляла я.

Хоть Эмеральд немного и поупрямилась, всё же поддалась, и мы осторожно протиснулись к выходу, благо всех присутствующих сильно заинтересовало происшествие в библиотеке, и никто нам не препятствовал. Выйдя, какое-то время мы шли молча, каждая погруженная в свои мысли. Удивительно, но Эмеральд так сильно о чем-то задумалась, что больше не журила меня за необдуманный поступок.

Мы добрались до женского корпуса, почти никого не встретив по дороге. Наверное, все сейчас были либо у себя, либо в классах, готовясь к экзаменам. Я скрипнула зубами. Сейчас и мне предстоит столкнуться с учебой. Для начала неплохо бы разобраться, что вообще изучалось за этот год.

— Хочешь, я завтра с утра зайду за тобой? — голос Эмеральд звучал как из-под воды. Я спохватилась, что стою у стены и таращусь на картину с бушующим морем.

— Зайди, если хочешь, — не подумав, ответила я. Но тут же вспомнила, что не хотела завтракать с соседками, и поспешила добавить: — Тогда приди до завтрака, — заговорщицки подмигнув, я развернулась и взбежала по лестнице.

О завтраке-то я подумала, но то, что мне предстояло с соседками сегодня ужинать, я спохватилась, когда тянула дверную ручку гостиной. Я надеялась, что мне повезет, и там окажется пусто. Но нет. Девушки сидели на диванах, склонившись над кофейным столиком, обложенные книгами и тетрадями. Делать было нечего, и я зашла в комнату. Они тут же отвлеклись – Надия крутанулась ко мне, Франсина же неторопливо повернула голову.

Не знаю, что думала Франсина – ее лицо, как всегда, выглядело идеальным и не выражало ни единой лишней эмоции, но Надия неподдельно изумилась моему появлению. Она захлопнула книгу и невежливо осмотрела меня с головы до ног. Я перевела взгляд к окну и увидела сервированный на одного человека стол. Заурчал живот. То ли заметив мой взгляд, то ли ради хоть какого-то приличия, Франсина пояснила:

— Мы уже поужинали, это твоё. Правда, немного остыло.

Не успела я ни слова сказать, ни шагу сделать, как в разговор вклинилась Надия:

— Мы были уверены… — голос её звучал заносчиво, глаза прищурены, а губы растянуты в неприятную улыбку. Сейчас я смогла заметить, какой у нее широкий, непропорциональный рот. Почти немигающим взглядом я впилась ей в лицо, и, кажется, это немного помогло, ведь она смутилась и продолжила уже менее надменно: — …что ты прячешься у себя и ждешь, когда…

Договорить ей не дала Франсина, кашлянув в кулак в перчатке. Она даже в собственной гостиной сидела в них! Я уже повернулась, чтобы пойти в ванную и помыть руки, но снова услышала голос Надии:

— Что с твоей формой? Уже взяла в привычку лазить по оврагам?

Я замерла, Франсина еле слышно ахнула, а Надия, поняв, что ляпнула лишнее, только и смогла, что нелепо промычать. Так, значит, они всё знали, но решили не выдавать.

Никак не прокомментировав слова Надии, я зашла в ванную.

Есть мне хотелось в разы сильней, чем мыться, хотя ощущение стянутой от грязи кожи и лёгкий зуд предплечий начинали доставлять неудобства. От всех мыслей и событий чесалась голова. Но это можно перетерпеть. Вымыв руки до локтей, я скинула ботинки и жакет, развязала бархатную ленточку, чтобы расстегнуть верхние пуговицы на блузе, и поспешила к столу. На соседок я даже не посмотрела, чтобы аппетит не испортить, но тишина в гостиной стояла зловещая – я спиной чувствовала два прикованных ко мне взгляда.

Еда действительно поостыла, но меня это не расстроило. И даже воспоминания о происшествии в розовом парке нисколько не испортили аппетит. Жаль, я еще не умела использовать кристалл для разогрева еды.

Пока я ужинала и обдумывала, как незамеченной проникнуть в исследовательский корпус, а для начала понять, где он находится, и как найти книгу с ритуалами, меньше всего мне хотелось разговаривать с соседками. Но они, видимо, считали иначе. Уплетая вкуснейший суп с розовыми дольками неизвестного мне овоща, сперва я услышала тихое сопение Надии, а затем и её звонкий голос:

— И ты ничего не скажешь?

Я вздохнула и, проглотив не до конца прожёванный комок, ответила:

— По поводу?

Кажется, Франсина ей что-то шепнула, и Надия заговорила потише и, как мне показалось, дружелюбней:

— С тобой всё в порядке вообще? Ты странная какая-то, — уже совсем тихо закончила она.

Послышался скрип диванной подушки, затем шорох подола юбки и неторопливые шаги по ковру. Так ходила Франсина. Я сделала глоток чаю и, подперев кулаком щеку, уставилась в окно. Обязательно ли подходить так близко, чтобы поговорить? Франсина села сбоку от меня и начала внимательно смотреть в глаза. Ясно, зрительный контакт. Я повернула к ней голову и стала ждать.

— Неужели ты могла подумать, что мы выдадим тебя? — у Франсины была безукоризненная улыбка. Впрочем, как и она сама.

Мне даже стало интересно, как такие разные девушки, как соседки, смогли сдружиться? И кто их семьи? И почему именно их поселили вместе со мной? Мои размышления прервал мелодичный голос Франсины:

— Пусть ты и настроена против нас, мы не оставляем попыток к примирению, — она провела рукой по столу, толкнув пальцем блюдце с чашкой.

Я нахмурилась. Как-то мне не верилось. То, что они не выдали, — это великолепно, но неужели теперь и они попытаются манипулировать. Мне нужно срочно избавляться от книги. Я улыбнулась.

— Я ничего не стала отвечать, потому что не поняла, о чём вы, — пожала плечами и отпила ещё чаю. — Вы что-то придумали обо мне, но разве это в первый раз?

— Но… — хотела что-то сказать Надия, но Франсина не дала этого сделать.

По-прежнему с идеально прямой осанкой, даже не касаясь спинки стула, она отклонила назад голову и посмотрела на меня как-то по-новому. Я не была точно уверена, но, кажется, сквозь слои чопорности впервые проступила настоящая яркая эмоция. И эмоция эта была ярость. Ярость с приклеенной улыбкой. Нет, определенно Франсина в этом хороша, настолько искусно скрывать эмоции. Вряд ли у меня так когда-нибудь получится.

Аппетит пропал моментально. Быстрыми глотками я допила чай и, забежав за чистой сменной одеждой, под въедливые взгляды ускользнула в ванную.