Архивы мертвых цивилизаций

Заметка Исследователя (без даты, без номера)

Мне дали это задание триста лет назад. Или триста двадцать? Я сбился. Время здесь течёт иначе – может быть, из-за близости чёрной дыры, может быть, из-за того, что я слишком долго смотрю в мёртвые миры и сам становлюсь немного мёртвым.

Правительство. Они сказали: «Мы хотим знать». Я спросил: «Что именно?» Они ответили: «Почему мы одни». Я помню тот разговор. Помню кабинет. Серые стены, серый стол, серый человек напротив. Он положил передо мной ключ-доступ и сказал: «Ты будешь собирать архивы. Все свидетельства. Все следы. Всё, что осталось от других. И ты найдёшь ответ».

Я спросил: «Почему я?» Он ответил: «Потому что ты умеешь слушать».

Красивая формулировка. Слишком красивая. Тогда я не заметил. Теперь – замечаю.

Зачем им знать? Мы живём в изоляции. Мы ни с кем не воюем. Мы ни с кем не торгуем. Мы не ищем контакта. Наша планета спрятана так глубоко, что даже свет ближайшей звезды добирается до нас триста лет. Мы – цивилизация, которая выбрала невидимость. И вдруг – задание. Собирать архивы мёртвых. Искать ответ. Какой ответ? Почему они умерли? Их смерти очевидны. Я записал сотни причин. Войны. Вирусы. Глупость. Гордыня. Случайность. Любовь. Никакой загадки.

Но если загадки нет, зачем я всё ещё здесь?

Я думаю об этом всё чаще. Они дали мне корабль. Доступ к любым архивам. Неограниченное время. Они не требуют отчётов. Не торопят. Не спрашивают. Как будто им не нужен результат. Как будто им нужно, чтобы я просто... был занят. Дрейфовал среди мёртвых и не возвращался.

Иногда мне кажется, что я – не исследователь. Я – ссыльный. Или сумасшедший, которого заперли в библиотеке, чтобы не мешал. Или свидетель, которого удалили до вынесения приговора.

А иногда мне кажется другое. Что они действительно чего-то боятся. Что они нашли что-то – или что-то нашло их. Что они отправили меня не искать ответ. А искать подтверждение. Подтверждение тому, что они уже знают, но не хотят произносить вслух.

Я не знаю. Я сижу среди тысяч мёртвых голосов и не знаю, зачем я здесь. Но я продолжаю. Может быть, потому что привык. Может быть, потому что боюсь остановиться. Может быть, потому что где-то среди этих записей есть одна – про меня. Про мою цивилизацию. Про наш конец.

И когда я найду её – я пойму. Зачем меня послали. Зачем они ждут. Зачем мы всё ещё живы, хотя все остальные мертвы.

Или не пойму. Но хотя бы перестану спрашивать.

Цивилизация 819 034

Архив: бортовой журнал (аудиозапись) + фрагмент личного дневника

[Расшифровка носителя. Объект: разведывательный корабль «Взгляд», обнаруженный в системе 81-Z. Корабль повреждён, но функционирует. На борту – одно тело. Рядом с телом – аудиокристалл с бортовым журналом и текстовый файл личного дневника. Автор: командир экспедиции Кирэн Восс, единственный выживший.]

Запись 1. День 1-й миссии.

Бортовой журнал, командир Кирэн Восс. Старт с Луны-3. Курс – за пределы системы. Цель: найти источник атаки.

Неделю назад наша планета перестала существовать. Три бомбы. Антиматерия. Мы видели это с орбиты Луны. Я не могу описать. Сначала вспышка. Потом ещё одна. Потом третья. Планета... она раскололась. Как яйцо. Осколки разлетелись во все стороны. Некоторые задели Луну. У нас есть пробоины. Потери. Но мы живы.

Нас было тридцать тысяч колонистов на Луне. Теперь – двадцать восемь. Остальные погибли от обломков. Мы держимся. Но ресурсов мало. Воздуха – на полгода. Еды – на четыре месяца. Мы не спасёмся. Но можем ответить.

Совет решил: отправить один корабль. «Взгляд». По вектору атаки. Найти тех, кто это сделал. Узнать – зачем. Мы не воины. У нас нет оружия. Но у нас есть вопрос. И мы зададим его. Даже если нас уже не будет.

Я – командир. Со мной – навигатор Сэл и инженер Мара. Мы уходим в гибернацию. Через сотни лет корабль достигнет цели. Если достигнет.

Планета, прости нас. Мы не успели.

Конец записи.

Запись 2. День пробуждения.

Бортовой журнал. Я проснулся. Сэл и Мара – нет. Гибернационные камеры вышли из строя. Они умерли во сне. Давно. Пятьдесят лет назад.

Я один. Корабль цел. Курс верный. До цели – три дня.

Я смотрю на звёзды. Они чужие. Мы никогда не заходили так далеко. Наша цивилизация была... скромной. Луна, планета, несколько спутников. Мы не искали войны. Мы не ждали гостей. Мы просто жили.

Кто-то убил нас. Я хочу знать, кто...

Конец записи.

Запись 3. День прибытия.

Бортовой журнал. Я на месте. Источник атаки – звёздная система. Одна звезда. Три планеты.

Первая планета – оплавленный шар. Вторая – облака пепла. Третья – мёртвый камень.

Это не база. Это не военный завод. Это... кладбище.

Я сканирую. Обломки кораблей на орбите. Тысячи. Сотни тысяч. Все – одного типа. Никаких чужих. Никаких двух разных флотов. Одна раса. Одна цивилизация. Они воевали сами с собой.

Сажусь на вторую планету. Иду в скафандре. Пепел по колено. Под пеплом – руины. Города. Заводы. Пусковые шахты. Пустые. Все ракеты запущены. И три – мимо. Три промаха. Три бомбы, которые летели сквозь пустоту сотни лет. И попали в нас.

Мы жили мирно. Мы строили. Мы любили. А нас убил промах чужой гражданской войны.

Конец записи.

Запись 4. Личный дневник. Последняя запись.

Я сижу на камне. Передо мной – пусковая шахта. Пустая. Ракеты уже давно тут нет. Может быть, это была одна из тех трёх. Может быть, другая. Неважно.

Я пытаюсь понять. Вот они – те, кто нас убил. Я смотрю на их города. Их заводы. Их могилы. У них были дети. У них были дома. Они тоже любили. Они тоже боялись. А потом они убили друг друга. И нас заодно.

Я должен ненавидеть их. Но я не могу. Они уже наказаны. Сами собой. Они уничтожили свой мир. До пепла. До камня. Они не узнают, что мы существовали. Они не узнают, что их промах убил целую планету. Им уже всё равно.

Я думаю о наших. О тех, кто на Луне. Они ждали моего сигнала. Ждали ответа. Я отправил сообщение. Но сигнал идёт сотни лет. Они умерли. Давно. Луна, наверное, уже тоже мертва. Ресурсы кончились. Воздух кончился. Надежда кончилась.

Я – последний. Из всей цивилизации. Я и этот мёртвый мир вокруг. Мы – два трупа, которые встретились в пустоте.

Я помню нашу планету. Она была зелёной. Океаны были синими. По утрам пели птицы. Мы выращивали цветы. Мы смотрели на Луну и мечтали. Мы построили колонию. Мы думали, что мы – только начало.

Мы были началом. И концом.

Я не знаю, зачем пишу это. Никто не прочитает. Корабль разрушается. Связи нет. Я останусь здесь. На пепле чужой войны. Может быть, через тысячу лет кто-то найдёт этот дневник. Кто-то, кто ещё жив. Кто-то, кто ещё не убил себя.

Если ты читаешь это – не ищи виноватых. Их нет. Или все виноваты. Это одно и то же.

Я закрываю журнал. Я смотрю на небо. Там, где была наша планета, – пустота. Даже обломки разлетелись. Ничего не осталось.

Мы были. Мы любили. Мы строили. А теперь нас нет. И тех, кто нас убил, – тоже нет. Вселенная пуста. И это, наверное, самое страшное. Не смерть. А то, что после неё – ничего.

Прощайте. Или здравствуйте. Я уже не знаю, с кем говорю.

[Конец записи.]

Примечание Нашедшего:

Корабль «Взгляд» обнаружен на второй планете системы 81-Z. Планета мертва. Все три планеты системы мертвы. Орбита заполнена обломками. Анализ обломков подтверждает: цивилизация, населявшая систему, самоуничтожилась в результате глобальной гражданской войны с применением антиматерии.

Рядом с кораблём – тело. Командир Кирэн Восс. Причина смерти – истощение систем жизнеобеспечения скафандра.

Вектор запуска трёх ракет, уничтоживших планету цивилизации 819 034, совпадает с вектором запуска ракет из системы 81-Z. Три промаха. Три бомбы, ушедшие в пустоту. Попадание в планету, о существовании которой стрелявшие не знали.

Вывод: цивилизация 819 034 погибла в результате случайного попадания трёх антиматериевых боеголовок, запущенных в ходе гражданской войны иной цивилизации. Цивилизация-агрессор самоуничтожилась до момента попадания. Обе цивилизации мертвы. Война, которой они не знали, закончилась их общей гибелью.

Пометка Исследователя:

Я держу этот дневник. Он написан на пепле. Буквально. Бумага пропитана пеплом чужой войны.

Он сидел там. Последний. На камне. Смотрел на пустые шахты. И не мог ненавидеть. Потому что ненавидеть было некого. Те, кто его убил, умерли раньше, чем их ракеты долетели до цели.

Это самое бессмысленное, что я читал. Не война за ресурсы. Не ошибка учёного. Не гордыня. Просто промах. Три ракеты, которые летели в никуда. И попали в целый мир.

Я думаю: сколько таких промахов летит сейчас сквозь галактику? Сколько цивилизаций умрёт от пуль, выпущенных в чужой войне? Мы не знаем. Мы никогда не узнаем. Потому что стрелявшие мертвы, а жертвы не успеют спросить.

Кирэн Восс. Последний. Он записал всё. Он не проклял никого. Он просто сидел на пепле и ждал. Как я. Как мы все.

Я закрываю дневник. Я кладу его в папку. К другим. К тем, кто тоже был последним.

Их слишком много. Последних. Но этот – он особенный. Он простил. Не потому, что был святым. А потому, что некому было мстить.

Цивилизация 904 116

Архив: аудиозапись (диалог с выжившим)

[Расшифровка носителя. Объект: корабль-колония «Исход», обнаруженный в межзвёздном пространстве сектора 77-F. Корабль дрейфовал 14 000 стандартных лет. Система жизнеобеспечения функционирует в аварийном режиме. На борту обнаружен один выживший в криостазисе. Имя: Элиан Дор, биолог, 34 года на момент погружения. Ниже – запись диалога между Элианом Дором и капитаном поискового судна «Луч».]

Капитан «Луча»:Мы на борту. Криокамера одна. Остальные... пусты. Докладывайте.

Голос из отсека:Капитан, тут тело. Вернее... он живой. Слабый пульс. Запускаю протокол пробуждения.

Капитан:Живой? Тысячу лет?

Голос из отсека:Четырнадцать тысяч, капитан. Судя по маркировке. Он последний.

[Пауза. Слышны звуки – шипение, щелчки, гул размораживаемой камеры.]

Голос из отсека:Просыпается. Дышит. Капитан, он открыл глаза.

Капитан:Я иду.

[Шаги. Тишина. Затем – голос Элиана. Слабый, хриплый, с долгими паузами.]

Элиан:Вы... вы пришли. Мы думали... никто не придёт. Сколько? Сколько я спал?

Капитан:Четырнадцать тысяч стандартных лет. Меня зовут Орлан. Я капитан поискового судна «Луч». Вы на борту корабля «Исход». Мы обнаружили ваш сигнал. Точнее, эхо сигнала. Очень слабое. Вы один на борту. Где остальные?

[Долгая пауза.]

Элиан:Остальные... их нет. Уже давно. Вы сказали – четырнадцать тысяч? Значит, система жизнеобеспечения работала в режиме экономии. Она должна была отключать камеры по очереди. Когда ресурсы кончаются, она выбирает... наименее ценных. Так нас учили. Но мы не думали... мы не думали, что так будет.

Капитан:Вы были колонией?

Элиан:Мы были беглецами. Последний корабль. Нас было две тысячи. Учёные. Инженеры. Дети. Мы успели погрузиться за три дня до... до того, как луч пришёл.

Капитан:Луч?

Элиан:Вы не знаете? Вы не видели нашу планету?

Капитан:Мы не нашли вашу планету. Только ваш корабль. Где ваша родная система?

Элиан:Она... её больше нет. Квазар. Мы называли его Око. Он висел в небе тысячи лет. Маленькая яркая точка. Наши предки поклонялись ему. Потом мы изучили его. Поняли, что это. Но мы не боялись. Джеты Ока были направлены в другую сторону. Мы были в безопасности.

А потом они повернулись.

[Пауза.]

Капитан:Джеты поворачиваются?

Элиан:Да. Медленно. Прецессия. Гравитационные возмущения. Мы не знали точно. Наши астрофизики спорили. Одни говорили – тысяча лет. Другие – десять тысяч. Третьи – никогда. Совет решил не паниковать. Зачем тратить ресурсы на угрозу, которая может никогда не случиться?

А потом один аспирант пересчитал. Он сказал: не тысяча. И не десять тысяч. Три года. Три года, и джет заденет систему.

[Тишина.]

Элиан:Ему не поверили. Перепроверили. Он оказался прав. Три года. Мы начали строить «Исход». Единственный корабль, который успели. Две тысячи мест. На восемь миллиардов. Вы понимаете? Две тысячи из восьми миллиардов.

Капитан:Как выбирали?

Элиан:Никак. Жребий. Или не жребий – я не знаю. Я был в списке, потому что биолог. Полезный. Моя жена – нет. Она не была полезной. Она была... учительницей. Младшие классы. Она сказала: «Лети. Кто-то должен рассказать». Я не хотел. Она настояла.

[Пауза.]

Элиан:Я помню последний день. Мы грузились. Торопились. Три дня до удара. На орбите уже был виден луч. Он приближался. Мы знали, что не все успеют. Мы успели. Мы ушли в прыжок. А потом я уснул.

Капитан:Что случилось на корабле? Почему вы один?

Элиан:Система жизнеобеспечения. Она была рассчитана на двести лет полёта. Мы должны были долететь до цели. Но цель была далеко. Очень далеко. Ресурсы кончались. Система начала отключать камеры. Сначала – старики. Они сами попросили. Потом – больные. Потом – те, у кого были нужные гены уже у других. Она оптимизировала. Она сохраняла генетическое разнообразие. Она убирала лишних.

Капитан:Она убивала?

Элиан:Она отключала. Тихо. Без боли. Во сне. Человек просто переставал дышать. Мы знали, что так будет. Мы согласились. Мы подписали. Это был единственный способ.

Но я не знал... я не знал, что я останусь последним. Система выбрала меня. Не потому, что я лучший. Просто у меня не было пары. Все пары должны были размножаться. А я... я не смог. Я всё ещё любил её. Ту, что осталась на планете. Система учла это. Я был бесполезен для размножения. Меня оставили напоследок.

[Долгая пауза.]

Капитан:Мне жаль.

Элиан:Не надо. Я биолог. Я понимаю логику. Две тысячи человек не могут выжить без жёсткой оптимизации. Система сделала то, что должна была. Она сохранила генетический материал. Просто он не понадобился. Потому что мы не долетели. Двигатели вышли из строя. И мы дрейфовали. Четырнадцать тысяч лет. Пока вы не нашли нас.

Вернее, меня.

Капитан:Ваша планета... вы говорите, луч попал в неё?

Элиан:Да. Мы видели это с орбиты перед прыжком. Луч Ока коснулся атмосферы. Она вспыхнула. Океаны закипели. Мы видели, как планета... она стала стеклянной. За минуту. Может, меньше. Моя жена была там. Мои родители. Мои ученики. Все.

Я смотрел на это и не мог ничего сделать. Я только записывал. Я – биолог. Я должен был записывать.

Капитан:У вас есть записи?

Элиан:Да. Они в корабельной памяти. Там всё. Наша история. Наша планета. Наш конец. Возьмите их. Расскажите другим. Чтобы они знали: квазары – это не просто красивые точки на небе. Это оружие. Спящее. Но оно просыпается.

Капитан:Мы расскажем. Но сейчас – вы. Вы – последний из вашей цивилизации. Вы понимаете это?

[Пауза.]

Элиан:Да. Я понял, когда проснулся и увидел пустые камеры. Две тысячи камер. И только одна горит зелёным. Моя.

Знаете, что самое страшное? Не то, что я последний. А то, что я не должен был им быть. Я был в списке только потому, что знал генетику. А моя жена – она знала детей. Она учила их читать. Она говорила: «Без чтения нет культуры. Без культуры нет смысла». Она была важнее меня. Но система так не считала.

Капитан:Мы можем отвезти вас на нашу станцию. Вы будете жить.

Элиан:Жить? Зачем? Моя цивилизация мертва. Я – не цивилизация. Я – осколок. Последняя страница из книги, которая сгорела.

Но я согласен. Я поеду. Я расскажу вашим людям. Я покажу записи. Я сделаю то, что она просила: расскажу.

А потом... потом я хочу уснуть. По-настоящему. Без камеры. Просто уснуть.

Они все спят. Моя жена. Мои родители. Мои друзья. Две тысячи на корабле. Восемь миллиардов на планете. Все спят. А я – единственный, кто проснулся. Это неправильно.

Капитан:Мы не дадим вам умереть.

Элиан:Вы не можете дать мне жить. Потому что жизни без них нет. Есть существование. Я согласен на существование. На время. Пока я нужен.

А потом я уйду. И это не трагедия. Трагедия случилась четырнадцать тысяч лет назад. Сейчас – только тишина.

[Конец записи.]

Примечание Нашедшего:

Корабль «Исход» обнаружен в секторе 77-F. Элиан Дор доставлен на станцию. Записи с корабля извлечены. Архив цивилизации 904 116 восстановлен полностью.

Планета-источник не найдена. Координаты утеряны. Предположительно – поглощена джетом квазара.

Элиан Дор прожил на станции 6 стандартных месяцев. Давал показания. Читал лекции. Консультировал биологов. Через 6 месяцев после пробуждения скончался во сне. Причина – остановка сердца. Согласно завещанию, тело кремировано. Прах развеян в открытом космосе.

Последняя запись в его личном дневнике:

«Я рассказал. Я сделал, что она просила. Теперь я иду спать. Надеюсь, она ждёт меня. Надеюсь, там, куда я иду, есть школа. И ей нужен учитель».

Пометка Исследователя:

Я слушал этот диалог. Я смотрел на его лицо. Он говорил спокойно. Как будто о погоде. Только в самом конце голос дрогнул. Когда он сказал про жену. Про учительницу.

Он был последним. Не потому, что система выбрала его. А потому, что он сам выбрал. Он не забыл её. Он пронёс её через четырнадцать тысяч лет сна. И когда проснулся – она всё ещё была с ним.

Это не смерть цивилизации. Это смерть человека. Конкретного. С именем. С женой. С учениками. И в этом – вся суть. Цивилизации умирают не статистикой. Они умирают по одному. Как Элиан. Как его жена. Как те, кто не попал на корабль.

Я закрываю дневник. Я думаю о нашей цивилизации. О тех, кого мы оставим, если придётся бежать. Кто будет в списке? И кто останется за бортом?

Я не знаю. Но теперь я знаю, что такое быть последним. Это не героизм. Это просто одиночество. Огромное. Как джет квазара. Как стеклянная планета. Как пустые камеры вокруг.

Цивилизация 441 307

Архив: аудиозапись (личный дневник, найденный в заброшенном поселении)

[Расшифровка носителя. Объект: аудиокристалл, обнаруженный в пустом жилом модуле на планете Мнемос, система 44-L. Планета пуста. Города целы, но покинуты. Кристалл находился на столе в детской комнате. Автор: Лир Мнемос, 31 год. Единственный представитель вида без наследственной памяти.]

Запись 1.

Я – Лир. В переводе с нашего языка – «пустой». Или «чистый». Или «ничей». Мои родители дали мне это имя, когда поняли, что я не помню.

Обычно ребёнок рождается с памятью. Сразу. В первый крик он уже знает, кто он. Он помнит первую мать и первого отца. Он помнит первую охоту. Первый огонь. Первый поцелуй. Первую смерть. Мы никогда не учили детей ходить – они помнят, как ходили тысячу раз. Мы никогда не рассказывали им о любви – они помнят любовь десяти поколений.

Я не помню. Я родился пустым. Мать плакала. Не от горя – от страха. Она не знала, как растить ребёнка, который не знает её. Ведь обычно дети помнят своих родителей ещё до рождения.

Меня учили. Как древних. Буквы. Цифры. Имена. Всё, что другие знали с первого вздоха. Я был отсталым. Я был глупым. Я был единственным.

Теперь я – последний. Они все ушли. И я пишу это.

Конец записи.

Запись 2.

Сегодня я вышел из города. Я шёл по улице, где раньше играли дети. Они не играют больше. Дети рождаются старыми. Они помнят всё. У них нет места для нового.

Последнее поколение... они даже не плакали при рождении. Они просто смотрели. Глазами, полными чужих жизней.

Наш сосед, Кор, – его дочь родилась три года назад. Она помнила сотни поколений. Сотни. Она знала, как устроена Вселенная. Она знала, как умирали наши предки. Она знала всё. Кроме одного: как быть ребёнком.

Она не смеялась. Она не играла. Она сидела у окна и смотрела. Однажды она сказала: «Я помню, как мы умирали в прошлый раз. Будет так же?» И Кор не ответил. Потому что он тоже помнил.

Конец записи.

Запись 3.

Наследственная память – это дар. Так мы считали. Тысячи поколений опыта. Никаких школ. Никаких книг. Ты рождаешься – и ты уже мудрец. Ты знаешь ошибки предков. Ты не повторяешь их.

Но есть проблема. Память занимает место. Не в мозгу – в душе. В личности. Когда ты помнишь сто жизней, ты – сто человек. Когда тысячу – ты уже не ты. Ты – хор. И хор становится всё громче.

Мои родители помнили около тысячи поколений. Они ещё могли жить. Они различали свои мысли среди чужих. Они любили. Они смеялись. Но их родители тоже помнили тысячи поколений. И они уже путались. Иногда мать звала меня именем сына, который умер сотни лет назад. Она извинялась. Она говорила: «У меня слишком много детей».

Я не обижался. Я – пустой.

Конец записи.

Запись 4.

Сегодня я нашёл дневник прабабушки. Она помнила все поколения до себя. Она писала:

«Я больше не знаю, кто я. Когда я ем, я помню вкус еды, которую ели мои предки. Когда я целую мужа, я помню губы тысяч мужчин… бывших мужей Я не знаю, моя ли это любовь или эхо. Я не знаю, моя ли это жизнь или повтор. Я устала быть всеми. Я хочу быть собой. Но себя не осталось».

Она умерла через месяц. Перестала есть. Сказала, что сыта – она помнила слишком много обедов.

Конец записи.

Запись 5.

Последнее поколение. Они рождались с памятью еще больше поколений. Они не говорили. Им не нужно было – они уже всё сказали друг другу в прошлых жизнях. Они не двигались – они помнили все движения. Они лежали и смотрели в потолок. И ждали.

Ждали чего? Я спросил одного. Он ответил: «Я жду, когда кончатся воспоминания».

Они кончались только со смертью.

Мой брат. Младший. Он помнил сотни рождений и сотни смертей. Он помнил, как его убивали и как он убивал. Он помнил всё. Он не помнил только одного: как быть моим братом. Потому что я – первый пустой за всю историю. Я не был в его памяти.

Он смотрел на меня и не понимал. «Ты – новое, – сказал он однажды. – Ты – единственное новое за десять тысяч лет». Он заплакал. И я заплакал. Потому что он был моим братом, а я был для него – чудом.

Он умер вчера.

Конец записи.

Запись 6.

Я остался один. Я обошёл город. Все дома открыты. Все вещи на местах. Как будто они просто вышли. Но они не вышли. Они лежат в кроватях. Тихо. Спокойно. Как будто спят.

Они не умерли от болезни. Не от голода. Они умерли от памяти. Она заполнила их. Вытеснила их. Они стали сосудами для чужих жизней. И когда места не осталось, они ушли.

Я – единственный, кто помнит только себя. Моя память пуста. Мне тридцать один год. Я помню каждую секунду своей жизни. И это – только моя жизнь. Не украденная. Не унаследованная. Моя.

Я не знаю, мудрость это или проклятие. Я не знаю ничего о прошлых поколениях, кроме того, что они записали. Я не знаю, как строить их машины. Я не знаю, как лечить их болезни. Я – пустой.

Но я жив. Потому что во мне есть место. Место для меня.

Конец записи.

Запись 7. Последняя.

Я ухожу. Я не могу оставаться здесь, среди спящих. Я пойду на юг. Говорят, там есть горы, где не было поселений. Я буду жить там. Или не буду. Не важно.

Важно другое. Если кто-то найдёт эту запись – знайте: наследственная память – это не дар. Это ловушка. Мы думали, что сэкономим время на обучении. Мы думали, что мудрость предков сделает нас совершенными. Но мы забыли главное: чтобы жить, нужно забывать. Чтобы быть собой, нужно не быть другими.

Мои родители боялись, что я вырасту глупым. Что я не буду знать прошлого. Что я повторю ошибки.

Я вырос. Я не знаю прошлого. Я, может быть, повторю ошибки. Но я – это я. Лир. Пустой. Чистый. Ничей.

И это – самое большое богатство, которое у меня было.

Конец записи.

Примечание Нашедшего:

Кристалл обнаружен в покинутом городе на планете Мнемос. Город цел. Следов насилия нет. Тела жителей находятся в домах, в постелях. Причина смерти – остановка дыхания, предположительно во сне. Вскрытие показывает аномалию мозга: гиппокамп перегружен нейронными связями. Количество связей в 100-200 раз превышает норму для вида.