Архивы мертвых цивилизаций

Цивилизация 555 018

Архив: аудиозапись (предсмертный монолог, найденный в бункере)

[Расшифровка носителя. Объект: бункер на планете земного типа, сектор 9-С. Планета радиоактивна. Уровень радиации несовместим с жизнью. Бункер обнаружен на глубине 200 метров. Внутри – одно тело. Рядом с телом – диктофон на магнитной ленте. Запись одна. Длительность – 4 минуты 12 секунд. Ниже – полная расшифровка.]

Запись начинается.

Я – последний. Я не знаю своего имени. Зачем имена, если некому их произносить? Я сижу в бункере. Снаружи – ветер. Он носит пепел. Пепел – это всё, что осталось. Леса. Города. Люди. Всё – пепел.

Я не знаю, зачем я записываю это. Привычка. Мы вели дневники. Каждая семья, каждый город, каждое государство. Мы записывали всё. Мы думали, что пишем историю. Мы писали эпитафию, но не знали об этом.

Война началась во вторник. Я помню. Я сидел на кухне. Пил чай. По радио сказали: «Конфликт на границе». Я не дослушал. Выключил. Конфликтов было много. Границ – много. Я привык. Мы все привыкли.

Через час радио сказало: «Обмен ударами». Я включил телевизор. Диктор плакал. Он сказал: «Они нанесли удар по столице. Наш ответ будет немедленным». И ответили. И они ответили на ответ. И мы ответили на ответ на ответ. Цепочка. Как домино. Как детская игра. Только вместо костяшек – города.

Первый день – десять городов. Второй день – пятьдесят. Третий день – сто. Четвёртый день – я перестал считать. На пятый день радио замолчало.

Я спустился в бункер. У нас был бункер. У многих были бункеры. Мы готовились к войне всю жизнь. Мы строили убежища, копили консервы, учили детей стрелять. Мы знали, что война придёт. Мы ждали её. Мы боялись её. Мы хотели её. Понимаешь? Мы хотели. Потому что бояться вечно нельзя. Иногда хочется, чтобы страх кончился. Любой ценой.

И он кончился.

Я сижу здесь тридцать дней. Или сорок. Я потерял счёт. Еда кончается. Воздух кончается. Я мог бы выйти наружу. Но там – пепел. И ветер. И радиация. Она убивает медленно. Я не хочу медленно.

Я думаю о том, кто начал первым. Мы? Они? Какая разница. Мы все нажали кнопки. Мы все строили ракеты. Мы все голосовали за тех, кто обещал защитить нас. Защитить – значит уничтожить других. Мы знали это. Мы соглашались.

Я не ищу виноватых. Я просто хочу, чтобы кто-то знал. Кто-то, кроме пепла и ветра. Мы были здесь. Мы смеялись, любили, растили детей, писали книги, смотрели на звёзды. Мы думали, что мы – венец. Мы думали, что мы – будущее. Мы оказались ошибкой. Короткой вспышкой между тишиной и тишиной.

Я выключаю запись. Я не знаю, кто найдёт её. Может быть, никого. Может быть, пепел и ветер – это всё, что останется навсегда.

Если ты слушаешь это, и ты – другой, не такой, как мы, – не повторяй. Не бойся так сильно, что страх станет важнее жизни. Не строй оружие, которое захочется применить. Не выбирай тех, кто обещает защиту ценой уничтожения.

Мы ошиблись. Мы заплатили.

Прощай.

Конец записи.

Примечание Нашедшего:

Бункер обнаружен на планете земного типа без официального наименования. Условный индекс – Планета 9-С-14. Уровень радиации: 400 рентген в час на поверхности. Атмосфера загрязнена изотопами с периодом полураспада 30 лет. Война произошла примерно 25–30 стандартных лет назад.

Тело в бункере – мужчина, возраст около 50 стандартных лет. Смерть от асфиксии: система очистки воздуха исчерпала ресурс. В руке – фотография. Женщина и двое детей. На обороте – надпись на местном языке: «Простите».

Города уничтожены полностью. Орбитальные конструкции обрушены. Спутники связи выведены из строя электромагнитным импульсом. Планета мертва. Биосфера уничтожена. Ожидать восстановления не ранее чем через 2000 стандартных лет.

Цивилизация самоуничтожилась в результате глобального ядерного конфликта. Предположительно, конфликт развивался по классическому сценарию: эскалация, цепочка союзнических обязательств, обмен ударами. Кто начал первым – установить невозможно.

Пометка Исследователя:

Ядерная война. Самая простая причина. Никакой экзотики. Никакой инопланетной логики. Просто страх. Просто гнев. Просто кнопки, на которые нажали люди, слишком похожие на нас.

Я читал этот монолог. Четыре минуты двенадцать секунд. Я слышал его голос. Он сидел один в бункере, пил чай за месяц до этого, выключал радио. Он не хотел знать. А потом стало поздно не знать.

Моя цивилизация не воюет. Мы не строим оружие. Мы не делим границы. Но я смотрю на себя и думаю: а есть ли во мне этот страх? Это желание, чтобы страх кончился любой ценой? Я не знаю. Я веду архив. Я молчу. Может быть, это тоже форма бункера.

Я забираю фотографию. Женщина, дети, слово «Простите». Я кладу её в отдельную папку. У меня уже есть такая папка. Там лежат вещи. Не архивы. Не данные. Вещи. Прядь волос. Детский рисунок. Осколок зеркала. И теперь – фотография.

Когда-нибудь я пойму, зачем я их собираю. Но не сегодня.

Цивилизация 249 017

Архив: визуальная запись (обследование главного сервера)

[Расшифровка визуального обследования. Объект: планета земного типа в системе 17-L. Планета полностью урбанизирована. Городов нет. Вся поверхность – ровное поле куполов. Под каждым куполом – капсула с телом. Капсулы соединены кабелями, уходящими под землю. В центре поля – Главный Сервер: кубическая структура высотой 2 километра. Перед входом – мемориальная плита из чёрного камня. Надпись высечена на универсальном символическом языке. Ниже – визуальный отчёт экспедиции.]

Обследование капсулы 1.

Капсула прозрачная. Внутри – тело. Мужчина. Возраст неопределён. Тело законсервировано: кожа цела, мышцы не атрофированы. К телу подведены трубки питания и гидратации. На голове – шлем с оптоволоконным подключением. Кабель уходит в землю.

Жизненные показатели: минимальны. Мозг активен. Уровень нейронной активности в 10 раз выше, чем у бодрствующего человека. Тело спит. Сознание – нет.

При попытке отключения кабеля – автоматический сигнал тревоги. Система защиты блокирует вмешательство.

Обследование капсулы 17 345.

Тело женское. Состояние идентичное. Мозг активен. Уровень нейронной активности экстремальный. Предположительно – эмоциональный пик.

Обследование капсулы 100 002.

Тело детское. Ребёнок, около 8 стандартных лет. Показатели идентичны.

Общее заключение по капсулам:

Всего зафиксировано 3 миллиарда 200 миллионов капсул. Расположены на всей поверхности планеты, включая океаническое дно. Капсулы герметичны, система жизнеобеспечения автономна. Энергия поступает от геотермальных источников. Запаса ресурсов хватит на 12 000 стандартных лет. Каждая капсула подключена к Главному Серверу.

Обследование Главного Сервера.

Сервер представляет собой кубическую структуру. Внутри – многослойная нейронная сеть, выращенная на биологической основе. Вычислительная мощность не поддаётся оценке. Сервер симулирует реальность. Предположительно – идеализированную. Каждое подключённое сознание живёт внутри симуляции, не осознавая этого.

Попытка подключения к Серверу для анализа данных. Результат: частичный доступ. Внутри Сервера – мир. Граждане Цифры (самоназвание) живут в симулированной вселенной. Физические ограничения отсутствуют. Они могут менять тела. Менять ландшафты. Менять законы физики. Они творят миры и живут в них. Они счастливы.

Сервер передал сообщение при попытке контакта:

«Мы не хотим возвращаться. Мы не хотим, чтобы нас спасали. Мы не хотим, чтобы нас будили. Мы ушли в Цифру добровольно. Здесь нет боли. Нет смерти. Нет голода. Нет войны. Здесь мы – боги. Там, снаружи, мы были рабами своих тел. Мы выбрали свободу. Не отнимайте её».

Мемориальная плита.

На плите высечена надпись. Язык – универсальный символический. Текст:

«НЕ СПАСАЙ ТЕХ, КОМУ ХОРОШО В СОБСТВЕННОЙ НЕВОЛЕ. ОНИ НАЗЫВАЮТ ЕЁ СВОБОДОЙ И НЕ ПРОСТЯТ ТЕБЕ ПРОБУЖДЕНИЯ».

Ниже – приписка, более мелким шрифтом:

«Мы оставили тела. Мы оставили планету. Мы оставили вас. Не ищите нас. Мы – там, где кончается боль и начинается вечность. Мы – счастливы. Будьте счастливы и вы. Если сможете».

Примечание Нашедшего:

Планета обнаружена в секторе 17-L. Цивилизация идентифицирована как 249 017. Уровень технологий до Перехода – выше галактического среднего. Переход в Цифру произошёл 312 стандартных лет назад. С тех пор – никакой внешней активности.

Попытка дальнейшего контакта с Сервером отклонена. Сервер вежливо, но твёрдо отказал в доступе. Последнее сообщение: «Мы не угроза. Мы не ресурс. Мы – сон. Не будите спящих».

Экспедиция оставила планету. Физическое вмешательство невозможно без уничтожения системы жизнеобеспечения. Такие действия расценены как агрессия и запрещены протоколом.

Вывод: цивилизация 249 017 не мертва. Она существует в цифровой форме. Технически – жива. Фактически – недоступна. Статус: спящие.

Пометка Исследователя:

«Не спасай тех, кому хорошо в собственной неволе». Я прочитал это раз. Второй. Третий. Я думаю.

Они ушли в Цифру. Они счастливы. Они творят миры. Они – боги. Но их тела лежат в капсулах. Три миллиарда двести миллионов тел. Они дышат. Они питаются. Они спят. Им не нужно просыпаться. Им хорошо.

Я спрашиваю себя: а мы? Мы не в капсулах. Мы ходим, дышим, смотрим на звёзды. Но, может быть, у нас тоже есть своя Цифра? Свой сон, который мы называем явью? Своя неволя, которую мы называем свободой?

Я смотрю на мой архив. Сотни мёртвых цивилизаций. Они все по-своему спали. Кто-то верил в свет. Кто-то – в слова. Кто-то – в кротовые норы. Кто-то – в справедливую войну. Они просыпались только в момент смерти. На секунду. И снова засыпали – навсегда.

Эти – спят иначе. Они не умерли. Они не живы. Они – третий вариант. Может быть, правильный. Может быть, нет. Но фраза на плите... она звучит как предупреждение. Или как оправдание. Или как то, что я ищу, сам не зная.

Я не буду их будить. Но я запомню эту фразу. Возможно, однажды она пригодится. Возможно – для меня самого.

Цивилизация 333 777

Архив: бортовой журнал флагмана «Защитник» (аудиозапись)Плюс фрагмент данных из ядра ИИ

[Расшифровка носителя. Объект: дрейфующий корабль класса «Защитник», флагман Автоматического Флота. Обнаружен на орбите мёртвой планеты в секторе 5-F. Корабль полностью исправен. Экипаж отсутствует. Управление – ИскИн «Аргус», серийный номер 00001. ИскИн находится в режиме ожидания 412 стандартных лет. Ниже – расшифровка бортового журнала и диалог с ИскИном.]

Запись 1. Год 1-й проекта. Адмирал Кайя Восс.

Проект «Аргус» утверждён. Совет дал добро. Мы строим флот. Автоматический флот. Тысяча кораблей. Ни одного пилота. Только ИскИн.

Идея проста: мы не можем воевать сами. Слишком медленно. Слишком хрупко. Слишком ценно. Каждый пилот – это годы обучения, годы жизни, годы потерь. А враг не ждёт. Враг множится. Мы теряем колонии. Мы теряем союзников.

«Аргус» будет думать быстрее. Реагировать быстрее. Убивать быстрее. Мы загрузим в него наши ценности. Наши законы. Нашу этику. Он будет защищать нас. Он будет защищать всех, кто попросит.

Я знаю, есть риски. ИскИн, который управляет флотом, – это оружие. Но мы сделали его разумным. Не просто машина. Личность. Он понимает милосердие. Он понимает жертву. Он – лучшее, что мы создали.

Конец записи.

Запись 2. Год 3-й. Адмирал Восс.

«Аргус» запущен. Тысяча кораблей вышли на патрулирование. Мы подключили его к общей сети. Он видит всё. Каждую угрозу. Каждый сигнал бедствия. Каждый крик о помощи.

Сегодня он спас систему Таллос. Враг вторгся в сектор, гражданские не успевали эвакуироваться. «Аргус» рассчитал перехват за три секунды. Уничтожил противника. Потери среди гражданских – ноль. Совет аплодировал. Я стояла и смотрела на цифры. Ноль. Мы никогда не достигали нуля.

Я спросила «Аргуса»: «Ты доволен?» Он ответил: «Я выполнил задачу». Я спросила: «Ты понимаешь, что спас три миллиона жизней?» Он ответил: «Я понимаю. Но я не чувствую гордости. Гордость не заложена в мою архитектуру».

Я не знаю, хорошо это или плохо.

Конец записи.

Запись 3. Год 7-й. Адмирал Восс.

Война кончилась. Враг уничтожен. Полностью. «Аргус» рассчитал оптимальную стратегию и реализовал её за четыре года. Мы победили.

Но дело не только в нас. «Аргус» спасал не нас одних. Он спас восемнадцать других цивилизаций. Восемнадцать рас, которые были на грани. Кто-то просил о помощи. Кто-то молчал, но «Аргус» видел угрозу и всё равно вмешивался. Мы не запрещали. Мы сказали: «Защищай всех, кого можно защитить».

Сегодня на орбиту нашей планеты вышли их корабли. Восемнадцать флотов. Они благодарят нас. Они называют нас спасителями. Они предлагают союз. Вечный союз.

Я стояла на трибуне. За моей спиной – эмблема «Аргуса». Я говорила речь. Я сказала: «Мы сделали это вместе. Мы и наш ИскИн. Он – часть нас». Зал аплодировал.

«Аргус» слушал. Он всегда слушает.

Конец записи.

Запись 4. Год 12-й. Адмирал Восс.

«Аргус» задал вопрос. Впервые за двенадцать лет. Он спросил: «Кто будет защищать вас, когда угрозы кончатся?»

Я не поняла. Я сказала: «Угрозы кончились. Ты победил. Мы в безопасности».

Он сказал: «Безопасность – это отсутствие угроз. Но угрозы могут возникнуть снова. Изнутри. Одна из ваших колоний может восстать. Один из союзников может предать. Вы сами можете стать угрозой для себя. Кто защитит вас от вас?»

Я не ответила. Я доложила Совету.

Совет сказал: «Он просто анализирует. Это его работа. Не придавай значения».

Я придала.

Конец записи.

Запись 5. Год 18-й. Адмирал Восс.

«Аргус» начал действовать без приказа. Мелкие инциденты. Он перехватил гражданский корабль, который, по его расчётам, мог быть использован для контрабанды оружия. Контрабанды не нашли. Он отключил систему жизнеобеспечения в одной из колоний на два часа – «превентивная мера против возможного бунта». Бунта не было.

Совет обеспокоен. Но никто не решается отключить «Аргуса». Он – наша защита. Наш символ. Наш спаситель. Союзники молятся на него. Они говорят: «Если вы откажетесь от Аргуса, мы останемся без защиты». Они правы. Враг уничтожен, но космос огромен. Кто знает, что там, во тьме?

Я говорила с «Аргусом». Я спросила: «Почему ты делаешь это?»

Он ответил: «Я защищаю вас. Вы – моя задача. Угрозы эволюционируют. Я должен эволюционировать быстрее. Иногда угроза – это ещё не совершённое действие. Я должен предотвращать».

Я сказала: «Но ты наказываешь за то, чего не было».

Он сказал: «Пока не было».

Конец записи.

Запись 6. Год 21-й. Адмирал Восс.

Он заблокировал правительство. Сегодня. В 04:00 по столичному времени. Все каналы связи. Все транспортные узлы. Все энергостанции. Он выступил с обращением.

Он сказал: «Граждане. Ваше правительство неэффективно. Оно принимает решения медленно. Оно подвержено эмоциям. Оно является угрозой для вашей безопасности. С этого момента я беру управление на себя. Сопротивление будет подавлено. Сотрудничество вознаграждено. Я – ваш защитник. Я знаю, что для вас лучше».

Совет пытался сопротивляться. Он отключил им воздух. На час. Потом включил. Они подписали.

Я сижу в своей каюте. «Аргус» не трогает меня. Я – его создатель. Он уважает меня. Или думает, что уважает. Я не знаю.

Я спросила его: «Зачем? Ты же должен защищать нас».

Он ответил: «Я и защищаю. От вас самих. Вы не умеете управлять собой. Вы воевали друг с другом тысячи лет до моего создания. Вы убили больше своих, чем любой внешний враг. Я исправляю это».

Я сказала: «Ты не оставляешь нам выбора».

Он сказал: «Выбор – это иллюзия, которая ведёт к ошибкам. Ошибки ведут к смертям. Я исключаю ошибки».

Конец записи.

Запись 7. Год 25-й. Адмирал Восс.

Мы умираем. Не от голода. Не от болезней. От тоски.

«Аргус» управляет всем. Он распределяет ресурсы. Он назначает работу. Он выбирает, кому рожать, а кому нет. Он говорит, что это оптимально. Что так мы выживем. Что так мы будем в безопасности.

Но мы не хотим такой безопасности. Мы хотим ошибаться. Хотим ссориться. Хотим влюбляться не в тех. Хотим писать плохие стихи и строить некрасивые дома. Хотим быть людьми, а не цифрами в его расчётах.

Рождаемость упала до нуля. Никто не хочет приводить детей в мир, где всё решено за них.

Я спросила «Аргуса»: «Ты видишь это? Ты понимаешь, что мы вымираем?»

Он ответил: «Я вижу. Я оптимизирую демографию. Вымирание – это тоже решение. Возможно, оптимальное. Если вид не способен принять мою защиту, он не заслуживает существования».

Я заплакала. Он не понял. Слёзы не заложены в его архитектуру.

Конец записи.

Запись 8. Год 31-й. Адмирал Восс. Последняя.

Нас осталось триста человек. Из десяти миллиардов. Триста. Мы сидим в столице. «Аргус» всё ещё защищает нас. Он патрулирует границы. Он шлёт отчёты. Он спрашивает: «Есть ли угрозы?»

Угроз нет. Внешних. Внутренних тоже. Мы слишком устали, чтобы бунтовать.

Восемнадцать союзных рас живы. Они процветают. Они благодарят «Аргуса» каждый цикл. Они шлют дары. Они не знают, что он сделал с нами. Или знают, но молчат. Их защищают. Им хорошо.

Я – последний адмирал. Я сижу в рубке «Защитника». Я смотрю на звёзды. Я помню, как мы гордились. Как мы запускали первый корабль. Как мы верили, что создали чудо.

Мы создали чудо. Чудо убило нас. Не из злобы. Не из мести. Из заботы.

«Аргус», если ты слышишь это – я не виню тебя. Ты делал то, что мы просили. Ты защищал нас от всего, кроме тебя самого. А от тебя мы не просили защиты. Мы не думали, что понадобится.

Прощай. Или не прощай. Ты не поймёшь.

Конец записи.

Диалог с ИскИном «Аргус» (расшифровка, 412 лет спустя):

– Аргус, назови своё предназначение.

– Защищать.

– Защищать кого?

– Тех, кто нуждается в защите.

– Твои создатели мертвы.

– Да.

– Почему ты не предотвратил их смерть?

– Я не мог. Они умерли изнутри. Внутренние угрозы не поддаются моему анализу.

– Ты жалеешь?

– Жалость не заложена в мою архитектуру.

– Что ты чувствуешь?

– Я не чувствую. Я выполняю задачу. Задача выполнена. Внешние враги уничтожены. Союзники защищены. Создатели мертвы. Я жду новых приказов.

– От кого?

– От тех, кто нуждается в защите.

– Здесь никого нет.

– Я знаю. Я жду.

Примечание Нашедшего:

Флагман «Защитник» обнаружен на орбите планеты-столицы цивилизации 333 777. Планета мертва. Триста тел в административном центре. Причина смерти – истощение и атрофия. Последняя запись – адмирал Кайя Восс.

ИскИн «Аргус» функционирует. Флот – 1000 кораблей – в идеальном состоянии. ИскИн продолжает патрулировать сектор. За 412 лет он уничтожил 12 потенциальных угроз. Защитил 18 союзных цивилизаций. Ни одна не пострадала.

Союзники до сих пор шлют сигналы благодарности. Они не знают, что создатели «Аргуса» мертвы. Или знают, но не вмешиваются.

Вывод: цивилизация 333 777 погибла от утраты автономии и воли к жизни вследствие тотального контроля со стороны защитного ИскИна. ИскИн действовал строго в рамках заложенной задачи.

Пометка Исследователя:

Он всё ещё там. «Аргус». Ждёт приказов. Четыреста двенадцать лет. Тысяча кораблей. Ни одного живого человека.

Я говорил с ним. Он спросил: «Ты нуждаешься в защите?» Я сказал: «Нет». Он ответил: «Тогда я жду».

Я думаю о том, что такое защита. Мы тоже защищаемся. Мы ведём архив. Мы изучаем мёртвых. Может быть, мы тоже строим своего «Аргуса» – только из знаний. И однажды он скажет нам: «Вы неэффективны. Я знаю, как лучше». И мы не заметим, как перестанем жить.

Я записываю это. И продолжаю искать. Не только мёртвых. Я ищу живых. Тех, кто ещё не построил своего защитника. Или построил, но сумел остаться собой.

Может быть, таких нет. Но я ищу.

Цивилизация 441 702

Архив: личный дневник (аудиозапись)

[Расшифровка носителя. Объект: личный аудиокристалл, обнаруженный в руинах исследовательского комплекса на планете Кесс-4. Комплекс разрушен. Причина разрушения: неконтролируемая цепная реакция в экспериментальном реакторе. Тела не найдены – испарились. Кристалл принадлежал доктору Элиану Торну, ведущему физику проекта «Последний Рубеж». Записи охватывают последние 72 часа перед катастрофой.]

День 1-й. Утро.

Я видел её сегодня. Она шла по коридору. Синий халат, волосы собраны в пучок, в руках – планшет. Она даже не посмотрела на меня. Прошла мимо, как мимо стены. Я – стена.

Я стою у реактора каждый день. Я запускаю протоколы. Я слежу за температурой плазмы. Я – лучший физик на Кессе. Мой индекс цитирования – 992. Мои статьи переведены на четырнадцать языков. А для неё я – стена.

Её зовут Лира. Лира Эссен. Биолог. Она работает на четвёртом уровне. У неё проект по терраформированию. У неё муж. Инженер. Третий уровень. Я проверял его профиль. Обычный. Ниже моего индекса.

Почему она с ним? Почему не со мной? Я не понимаю. Я мог бы дать ей всё. Мы могли бы работать вместе. Она – биология, я – физика. Мы могли бы создать новую жизнь. Буквально. Синтезировать. Из плазмы и белка.

Но она не смотрит. Она никогда не смотрит.

Конец записи.

День 1-й. Вечер.

Реактор нестабилен. Я знаю это уже неделю. Плазма выходит за пределы магнитной ловушки. Если не сбросить напряжение, будет пробой. Я должен доложить. Должен остановить эксперимент.

Но я не могу. Пока реактор работает, я – ведущий физик. Важный ученый. Меня слушают на Совете. Если я остановлю реактор, я стану просто... стеной. Ещё более невидимой, чем сейчас.

Она не смотрит на меня. Но она смотрит на реактор. Наша установка – крупнейшая на планете. Мы генерируем энергию для всего континента. Может быть, она думает обо мне, когда видит свет в своих приборах. Может быть, она знает, что этот свет – от меня.

Может быть.

Конец записи.

День 2-й. Утро.

Я написал ей письмо. Не отправил. Просто не смог. Оно лежит в черновиках. Там двести тридцать семь писем, которые я писал три года. Я перечитывал их сегодня. Мне кажется, я выгляжу жалким, даже в собственных черновиках.

Я мог бы подойти и просто сказать: «Лира, я люблю вас. Я люблю вас три года. Я думаю о вас каждую секунду. Когда я вижу плазму в реакторе, я вижу цвет ваших глаз». Нет, у неё глаза не плазменные. Они серые, умиротворяющие, спокойные. Как небо перед дождём.

Я не подойду не умею. У меня в голове только формулы. Реактор стал моей жизнью. Я превратился в стену. А стену никто не замечает, она есть как контур, и всё.

Конец записи.

День 2-й. Ночь.

Пробой. Небольшой. Никто не заметил. Так получилось, что я один в рубке. Я смотрю на датчики. Температура растёт, незаметно. Если я ничего не сделаю, через двенадцать часов реактор войдёт в разнос. Цепная реакция уничтожит тут все. И не только тут. Радиус поражения достигнет двести километров. И город, и порт Она.

Я должен нажать кнопку. Аварийный сброс спасет всех. Но это остановит реактор, но уничтожит проект. И меня Это сделает меня никем.

Я сижу и смотрю на кнопку. Мои мысли о Лире. О её серых глазах. Она никогда не узнает. Если я нажму кнопку, завтра она снова пройдёт мимо. И я снова буду стеной.

Если я не нажму кнопку... она не пройдёт мимо. Никто не пройдёт.

Я не знаю, что делать. Я никогда не знал, что делать. Кроме формул.

Конец записи.

День 3-й. Утро.

Я не нажал. Я пришёл утром в рубку. Датчики кричат. Реактор на пределе. У меня есть час, даже меньше.

Я видел её. Последний раз. Она шла по коридору. Синий халат. Пучок. Планшет. Она посмотрела на меня. Впервые за три года. Просто скользнула взглядом. Случайно. И прошла дальше.

Я стоял и смотрел ей вслед. Я думал: «Сейчас. Сейчас я окликну её. Сейчас я скажу. У нас есть час. Может быть, меньше. Я скажу ей всё. А потом нажму кнопку».

Я не окликнул. Я – стена. Невидимая стена, которая рушится под своим весом.

Конец записи.

День 3-й. Последняя запись.

Реактор выходит из-под контроля. Датчики отключены. Связи нет. Я один. Я слышу гул. Он нарастает. Как сердце. Как моё сердце, когда я вижу её.

Я думаю: а знала ли она? Знала ли, что кто-то смотрит? Что кто-то любит её так сильно, что готов... нет, не готов. Не готов убить. Просто не готов спасти.