Ложь, бомж и правосудие

Глава 4. Первый камешек.

Утро началось с тишины.

Той особенной, неестественной тишины, которая наступает перед бурей — когда даже птицы замолкают, а воздух становится густым и вязким, как патока. Вера стояла у окна в кофейне «Сударь» и смотрела на просыпающийся город. Семь утра. Октябрьское солнце ещё только пыталось пробиться сквозь серую пелену облаков, окрашивая небо в бледно-розовый, почти болезненный цвет. Улицы были пусты, если не считать дворника, лениво сгребавшего листья в кучу у входа в метро, да пары голубей, которые деловито исследовали перевёрнутый стаканчик из-под кофе.