Ненавижу любить тебя

— Да, а как тебя зовут? — переспросила я, находя своего собеседника не таким уж неприятным.

Он не успел ответить, как в уединенное место завалилась троица «хорошеньких» ребят.

— Мартин! — воскликнул коротко стриженный парень с пирсингом в носу. — Я смотрю, ты тут не скучаешь! — парень подмигнул мне и усадил двух длинноногих девиц рядом со мной. — Я привел пополнение!

Одна из красоток без всякого приглашения запрыгнула на колени к Мартину, а вторая — к коротко стриженному. Этот диван был создан не для тех уединений, которые я имела в своем представлении.

— Детка, запрыгивай сюда. Всем места хватит, — похлопал по колену стриженный и облизнулся на мой полуголый вид.

Я облизнула пересохшие от волнения губы и, криво улыбнувшись, отшутилась:

— Спасибо. Но мне здесь будет гораздо удобнее.

«Эйми! Где тебя носит?!» — уже кричало мое подсознание. Надо бы убираться с этого дивана и как можно быстрее.

— Ну, давай хоть познакомимся. Меня Коул зовут. А тебя? — не собирался сдаваться парень с пирсингом.

Я пропустила его вопрос. Перебирая в руках телефон, который стал влажным от моих рук, я выискивала в толпе Эйми.

— Может, ты познакомишь нас, Мартин? Кто эта скромница?

Мартин лишь усмехнулся и продолжал поглаживать голые ноги кудрявой девчонки, которая уже забралась к нему под футболку и изучала руками голое тело.

Я сглотнула. Где же Эйми?

Не дождавшись ответа от Мартина, Коул вконец обнаглел и сжал мое оголенное бедро своими грязными ручищами.

— Ну же, детка, давай.

Я вскрикнула и наотмашь хлестанула его по руке, а затем вскочила с дивана, как ошпаренный, запуганный котенок.

— Отвали, придурок!

Бросив взгляд на расслабленного Мартина, я поняла, что помощи и поддержки в его лице я не найду. И, судя по его развязной физиономии, эта ситуация его лишь забавляла.

— Горяча чертовка, — услышала я вслед замечание Коула.

Я пошла подальше от этого места разврата и похоти, одновременно выискивая в толпе блестящее платье с пайетками, в которое была сегодня одета подруга.

Вибрирование телефона в руке заставило не на шутку запаниковать. На заставке высветилась фотка мамы. Вот, черт, который час? Мама всегда обычно звонит перед сном.

Совершенно не собиралась рассказывать ей о том, где я. Потому что моя мама просто к этому не готова.

Закрывшись в какой-то маленькой темной комнате типа подсобки, я свайпнула по экрану вверх.

— Привет, мам!

— Привет. Увидела тебя в сети и решила позвонить. Чем занимаются мои студентки?

— Ничем особенным. Спать собираемся.

В дверь требовательно постучали и что-то невнятное протараторили. Это не пролетело мимо маминых ушей.

— Кто это там стучит?

— Это Эйми. Очень нетерпеливо ждет своей очереди в душ. — как можно непринужденно соврала я.

— Ты что, заперла двери, Оливия? — прозвучал встревоженный голос матери.

Я сильно закусила губу. Как можно было так проколоться?

— Конечно, нет. Это Эйми сигналит мне, чтобы я поторапливалась.

Я посмеялась в трубку настольно правдоподобно, насколько позволили мои артистизм и совесть. Из телефона послышался шумный вздох.

— Ладно. Если все хорошо, то желаю спокойной ночи и жду вас завтра.

— Да, мам, до завтра. Люблю тебя.

Я чмокнула телефон и отключилась. В дверь опять требовательно постучали.

Кто же там так ломится? Открыв дверь, я наткнулась на глаза, полные укора и недовольства, пьяненького студента.

— Тоже мне, нашла райское местечко!

Попавший свет помог разглядеть небольшое пространство, и главное, что там находилось и волновало этого бойкого парнишу.

Ящики с алкоголем. Да тут целая армия бутылок на любой вкус и цвет. Действительно, райское местечко для большинства здесь присутствующих, но не для меня.

Я побрела дальше. Увидев в коридоре небольшую очередь девушек в коридоре, я предположила, что, возможно, Эйми может быть в дамской комнате.

Под возмущения ожидающих своей очереди красоток, я прошла в уборную. Эйми здесь нет. Зато здесь ее ненавистная подружка Дженнис. Она открыла рот перед зеркалом и смачно намазывала помадой свои пухлые губы.

Заметив меня в отражении, глаза Дженнис округлились в удивлении.

— Ты?! — она оглядела меня с головы до ног. — Не ожидала тебя здесь увидеть!

— И тебе привет, Дженнис. Меня зовут Оливия, если ты забыла.

Я непринужденно улыбнулась и собиралась уже выйти.

Я не воюю с Дженнис. У меня нет на то причин. Она относилась ко мне так же, как и другим «особям» моего типа, безразлично. И меня это вполне устраивало. Она не трогает меня, а я не трогаю ее.

Единственный факт, который ее мог бы раздражать — это то, что я дружу с Эйми. Но пока, что на мне это никак не отразилось.

— Ты пришла одна? — вышла вслед за мной Дженнис, на ходу пряча помаду в пурпурную сумочку.

Черт, моя сумка! Я оставила ее на том диване!

— Нет, с подругой. Только вот мы с ней разминулись, и теперь я не могу найти ее в трех соснах.

Представив, что мне придется вновь увидеть лица этих самодовольных придурков, я поморщилась, но все же направилась в сторону затемненного уголка.

— Вот сучка! — услышала я в ответ от Дженнис и не сразу поняла, кому предназначалось такое нелестное выражение.

Дженнис обогнала меня и, отчаянно стуча каблуками, пошла в сторону дивана.

— Пошла на хер отсюда! — стащила она с Мартина длинноногую красотку и бросила ей на прощанье короткое определение: — Шлюха!

Забравшись на Мартина, она впилась в его губы и зарылась руками в его густые волосы. Теперь понятно, отчего он такой взлохмаченный.

Этому Мартину, на мой взгляд, все равно какое тело держать в руках. То, что было минуту назад или то, которое он обнимал сейчас.

Мысленно поплевавшись на всю картину, я поставила штамп на этом юноше. Наглый. Самовлюбленный. Бабник.

Одно облегчение — развратного Коула на диване уже нет. Вероятно, облюбовал новое местечко. Вместо него на диване разместились пара других ребят с девчонками. Среди них я знаю только Джейкоба, любимчика Сабрины.

Мне нужна моя сумка. Я продвинулась ближе к злачному месту. Заметила, что стол уставлен многочисленными красными стаканчиками и разноцветными карточками.

Стараясь не слишком отвлекать веселившуюся компашку, я быстро оглядела возможные места расположения моей сумки. Не найдя ее, я обратилась к ребятам, занявшим когда-то мое место.

— Вы тут сумку не видели? Я оставила ее здесь.

Но мой вопрос прозвучал в пустоту и мимо ушей этих пьяных студентов. Они заржали, как кони, отчего очень сильно захотелось каждому надавать по морде.

— Ты что-то ищешь? — пронзил мои уши то ли вопрос, то ли утверждение.

Я развернулась и встретилась с глазами Мартина. В них играл озорной огонек. Это был не вопрос. Он знает, где моя сумка.

Сделав шаг вперед, я сложила руки на груди, постаравшись держаться твердо и настойчиво.

— Сумку. Ты видел ее?

Изучив мой силуэт, Мартин зафиксировал взгляд лице, и его брови взлетели наверх.

— Скорее да, чем нет. Она так сильно тебе нужна? Уже собралась домой?

Я сделала вид, что не услышала его дерзости. Детский сад. Еще тратить время на его колкости.

— Она в целости и сохранности, — усмехнулся Мартин. — Хочешь получить ее обратно, сыграй с нами. Или мы тебе настолько неприятны?

Да. Но я чувствовала, что сумку этот парень мне просто так не отдаст. Надеюсь, ему хватило ума не заглядывать в мою сумочку. Хотя, судя по его манерам, я не могла этого исключать.

Заметила на его шее татуировку, а в ухе — поблескивающую серьгу. Я догадывалась, почему девчонки виснут на нем, как на последнем парне на свете. Его внешность привлекательна и притягательна. Но ей нельзя доверять. Я чувствовала опасность, когда смотрела в глаза этому парню.

— Во что вы играете?

— «Фанты».

Я знала эту игру. Любимая в детстве игра после «Крокодила». Слишком просто для такой компании, скорее всего, игра опошлена каверзными вопросами или заданиями.

— На каждой карточке есть задание и есть наказание. Если ты отказываешься выполнять…

— Да я знаю, — перебила я Мартина. — Я сыграю разок для интереса.

Мартин довольно оскалился:

— Джейкоб, твой фант.

Джейкоб взял карточку и истошно заорал:

— Музыку в студию! Сейчас я вам покажу кто здесь самый умелый стриптизер! Девочки, готовьте свои деньги!

Хихикая над этим пьяным малым, я была вынуждена смотреть, как Джейкоб больше кривлялся, изображая стриптизера. Вот полетела футболка — и его темный торс стал достоянием всех присутствующих. Визги девчонок подогревали остановку и подтолкнули Джейкоба на дальнейшее раздевание. Он стянул с себя джинсы и размахивал ими у себя над головой, оставшись в одних трусах. Нашлась пара дурочек, которые засунули ему купюру в трусы.

Мои глаза больше не могли на это смотреть. Казалось, что этот кошмар длится вечность. Но, к счастью, Джейкоб не стал раздеваться дальше и оставил в секрете свое достоинство под трусами.

— Твой фант, новенькая, — стрельнула глазками на меня деваха, по всей видимости, подружка Джейкоба.

Я потянулась к карточкам, мысленно моля, что мне попалось что-нибудь совсем безобидное.

— Читай вслух.

— Поцелуй взасос человека напротив тебя, — прочитала я, понимая неизбежное.

Напротив меня сидел никто иной, как Мартин. Ребята заликовали.

— Она не будет сосаться с Мартином! — взвизгнула Дженнис и приобняла Мартина.

Словно я горела желанием. Да не буду целоваться с ним и ни с кем другим тоже. Интересно, а какое наказание?

Действия Мартина обескуражили меня своей самоуверенностью. Он отцепил от себя Джессику, приготовив свои объятия для меня, и ждал.

— Какое наказание? — спросила я.

— Выпить два стаканчика.

Я в тупике. Два стаканчика — это слишком много. Я в жизни не пила алкоголь, ведь мне просто запрещено это делать. Я вновь взглянула на Мартина и заметила, что этот бабник увлажнил свои губы. Во всей боевой готовности.

Нет. Поцелую не бывать!

Я выпила один стаканчик за другим. Глотала залпом, чтобы не чувствовать вкус противной жидкости.

Все недовольно загудели.

В мою голову мгновенно ударил алкоголь. Затуманенное чувство окутало мое сознание. Слишком много ошибок на сегодня.

— Моя сумка, — потребовала я от Мартина.

Он сидел чернее тучи. Довольная ухмылка сменилась сжатой челюстью и нахмуренным взглядом. Надеюсь, я не слишком ранила этого наглого сердцееда.

Теперь ухмыльнулась я. Возможно, алкоголь придал мне смелости.

Мартин завел руку за спину и достал слегка помятую сумку. Все он это делал, не отрываясь от моих глаз, в которых проглядывалась удовлетворенность тем фактом, что я отшила этого зазнайку.

Каждой клеточкой своего тела я чувствовала наше противостояние. Еле уловимое для других и такое яркое для нас двоих. Даже когда развернулась к нему спиной, я ощущала жжение. Потому что он наверняка сверлил меня взглядом, наполненным злобой, неудовлетворенностью и желанием мести.

— Лив! — услышала я сзади голос Эйми. — Где тебя носит?

От такой нелепости я даже дар речи потеряла. Я должна задать ей такой вопрос, разве нет?

— Меня носит в поисках тебя, как ни странно, — покосилась я на подругу и не стала разгоняться в эмоциях.

Эйми прищурилась, и ее глаза внимательно забегали по моему лицу.

— Лив, ты пила? — охватила она мой подбородок. — Бог ты мой, тебе же нельзя!

— Знаешь, это лучше, чем целоваться с первым встречным, — хмыкнула я. — С таким противным, наглым, ты бы видела его взгляд… А ладно, уже неважно.

Эйми подхватила меня за руку, и мы побрели вперед. В голове до сих пор вертелся образ Мартина, и внутри меня всю перетряхивало, как только в памяти всплывали моменты разговора с ним.

— О ком ты говоришь? — начала расспросы Эйми.

— Его зовут Мартин.

— Мартин Грин?

Я лишь пожала плечами. Не хватало мне еще узнать его фамилию.

— На нем висла Дженнис.

От моих слов Эйми поморщилась на меня, будто я назвала свое имя.

— Точно, это он. Инстаграм Дженнис пестрит их совместными фоточками.

— Ты шерстишь фотки Дженнис? — не смогла не подколоть я.

— Врага надо знать в лицо, — оправдалась Эйми.

- Да уж, спасибо за совет.

Скоро мне он пригодится. Ведь после этой вечеринки я заработала себе врагов. Как минимум одного точно. И имя ему — Мартин Грин.

Мы подошли к столику, за которым собрались друзья Эйми.

— О, Лив, где ты была? — непринужденно спросил Эрик.

— Пиво пила, — сухо закончила я это глупое стихотворение, от которого захотелось блевать.

Вся компашка заржала. И все закрутилось по новой. Угарные истории, выпивка на спор, дикие танцы и оглушающий смех. Зуд в ушах достиг невыносимой отметки. Мне ужасно захотелось домой, о чем я намекнула Эйми. «Еще чуточку», — был ее ответ час назад.

Я сама согласилась прийти сюда, поэтому буду пожинать плоды своего решения. И сделала выводы — вечеринки не мое, не играть с незнакомыми людьми и все в этом духе.

Пока Эйми отжигала с Эриком под их любимый трек, мне приспичило в туалет.

Пройдя в знакомый коридор, открыла дверь туалета. Смотря вниз на расшатавшийся каблук, не сразу заметила неладное.

— Да ладно! Эта птичка сама бежит ко мне в объятия! — встретил меня мужской голос в женском туалете.

Или все-таки не в женском. Я попятилась назад, потому как на меня наступал пьяный развратник Коул. Он распростер свои руки и пожирал меня глазами.

Дверь открылась. В туалет вошел еще один парень.

— Закрой-ка дверь покрепче, братан. А то эта птичка упорхнет, не успеешь глазом моргнуть, — обратился к нему Коул.

Парень понял намек и встал около двери.

Мое сознание не хотело принимать тот факт, что я оказалась в ловушке наедине с пьяными парнями, в глазах которых сверкали искры похоти.

— Давай без лишнего шума, детка, — предупредил Коул, уловив мой порыв закричать. — Я не сделаю тебе больно.

Он схватил меня за запястье и притянул к себе. Я вскрикнула. Коул сильно сжал мой рот и прошипел на ухо:

— Хватит строить из себя целку. Чем быстрее раздвинешь ноги, тем быстрее выйдешь отсюда.

Я начала вырываться из его рук, и в ответ получила хлесткую пощечину.

— Успокойся, сучка! — проорал он мне в лицо, а затем повернулся к парню, стоявшему у двери. — Давай подержи, слишком дерзкая кошечка…

Этот незнакомый парень начал удерживать меня и сжимать рот, и теперь Коулу ничего не мешало, чтобы начать поднимать мне платье и лапать своими грязными руками мои ноги.

Дверь туалета открылась, и сквозь слезную пелену я увидела знакомый силуэт. Это был Мартин.

— Отвалите от девчонки, ублюдки! — прогремел он и двинулся вперед.

Коул недовольно покосился на него и выругался в ответ.

— Умеешь ты обламывать праздники, — процедил он сквозь зубы.

— Убрал свои клешни с нее! — угрожающе шикнул Мартин на парня, удерживающего меня.

Два насильника подобрали свои слюни и поплелись к выходу.

— Делиться надо уметь, брат, — бросил на прощанье Коул Мартину.

— Я тебе не брат, — прошипел Мартин, чем окончательно заткнул рот Коулу.

Когда дверь закрылась, я смогла спокойно вздохнуть. Кошмар наяву закончился. И моим спасителем, как это ни странно, оказался Мартин Грин.

— Спасибо, — тихо сказала я и подправляла свое платье и прическу.

Мартин усмехнулся на мою благодарность:

— Какого черта ты сюда приперлась?

— Я перепутала дверь… Не знаю, как так получилось, — прозвучал мой нелепый ответ, и вызвал повторную усмешку Мартина.

— Какого черта ты приперлась на вечеринку? — уточнил он свой вопрос и навис надо мной своим телом.

Я почувствовала насмешку над собой и начала обороняться.

— Тебя забыла спросить. Спасибо тебе за защиту и все такое, но в твоих усмешках и тем более нравоучениях я не нуждаюсь.

Услышав в ответ молчание, я пошла к выходу.

— Может, я зря помешал мальчикам развлекаться? Это было бы тебе лучшим нравоучением, — вонзилась мне в спину колкость Мартина.

Это заставило меня остановиться и развернуться к своему лже-спасителю. Вырвавшись из одной ловушки, я чувствовала, как начинаю попадать в другую. Только вот поскорее вырваться из нее я не спешила.

— Что ты имеешь в виду? — скрестила я руки на груди и уставилась на Мартина, который в свою очередь начал приближаться ко мне.

— А то, дорогая Оливия, что не надо ходить по таким местам девочкам вроде тебя. Обнажать свое девственное тело перед парнями, а потом жаловаться на мир, что тебя такую хорошую и невинную поимели.

Мартин приблизился максимально близко, но не касаясь ни единой клеточки меня. Я ощутила опьяняющий аромат его парфюма, смешанный с запахом его кожи. Мне стало тяжело дышать.

В глубине души я понимала, о чем говорил Мартин, и он, конечно, прав. Такие места не для меня. Но кто он такой, чтобы поучать меня? Тем более пример для подражания из него — так себе.

— Во-первых, это моя жизнь и мое тело. Как хочу, так ими и распоряжаюсь. И я еще не жаловалась.

Мартин запрокинул голову и разразился смехом, который высмеивал все, что я только что сказала. Мгновенно его смех прекратился, и рука ударила о стену, к которой я прижалась.

— Решила поиграть, девочка? — его глаза сверкнули.

— На сегодня игр достаточно, — сглотнула я и старалась не выдавать свое волнение. — Можешь возвращаться к своим девицам, так жаждущим твоего внимания. А то мне его уже предостаточно на сегодня.

Я закатила глаза, о чем пожалела в следующую секунду. Мартин обхватил мой подбородок, и его взгляд черных глаз обжег мое лицо:

— Предостаточно, говоришь?! Скоро ты будет желать меня и моего внимания так сильно, что будешь закатывать глаза от удовольствия, а не от неудовлетворенности, в которой находишься сейчас.

Я слегка опешила от его угроз и не могла подобрать слов:

— Что…

— Будешь мечтать о том, чтобы я коснулся тебя и поласкал все неровности сладкого дрожащего тела. Будешь представлять, как глубоко и сильно я бы мог войти в тебя и почувствовать твою внутреннюю приятную влажность. И твои искусанные губы будут жалеть о том, что сегодня ты упустила свой шанс быть обласканными моими…

Мартин сглотнул и сжал свою ладонь в кулак. Между нами находились сантиметры. Я чувствовала его дыхание у себя на лице и не могла ничего сказать в ответ. Все слова пропали и остались только чувства. Я ощутила, как внизу живота все сжалось в тугой узел, а сердце бешено застучало в груди. Мартин и пальцем меня не коснулся, а такое чувство, что он только что облизал своим языком всю меня, не пропустив ни клеточки.

Он склонился над моим ухом и прошептал:

— Расслабься, детка. Этому не бывать.

Парень усмехнулся и обнажил свои зубы в самодовольной улыбке:

— Я не связываюсь с такими, как ты.

Тут я дала пощечину своему уснувшему сознанию и пинка своим вышедшим из под контроля чувствам.

— Ты много на себя берешь! — вздернула я голову.

— А ты слишком долго торчишь в мужском туалете… — он кивнул на дверь. — И мешаешь отливать порядочным мужчинам.

Покраснев, я поспешила к выходу. В спину услышала негромкий, издевающийся смех Мартина. Как я смогла так близко подпустить его к себе? И что значит « с такими, как ты»?

Обуреваемая мыслями, я потопала к Эйми, которой заявила, что немедленно собираюсь домой. Либо с ней, либо без нее. На сегодня достаточно приключений на мою пятую точку.

Немного поворчав, Эйми все-таки вызвала такси, и мы поехали домой.

Долгое время я не могла уснуть. Мои мысли были забиты им. Его лицо, его слова и его аромат никак не выйдут из моей головы. Заснув, я не избавилась от назойливых картинок, в которых мелькал Мартин.

В какой-то момент меня начало трясти. Чувства, которые я успела позабыть за год. Когда я очнулась, то ощутила привкус крови во рту. Язык и щеки были искусаны.

Глаза Эйми наполнены страхом, в руке она держалв платок, которым аккуратно протирала лицо. Я поняла неизбежное — у меня снова был приступ. Мои глаза залились слезами.

— Нет, нет, нет… — отрицала я происходящее.

— Оливия…

Я перехватила руки Эйми, умоляя ее об одном:

— Никому не говори, слышишь!

ГЛАВА 8

Бессонная ночь, алкоголь, шквал эмоций и новый ощущений, обрушившиеся на меня вчера — это те факторы, которые я приписала к произошедшему приступу. Если бы не вечеринка, то ничего не произошло бы и не было бы страха, который вновь поселился мне.

Рассказать все родителям — означает, что все пойдет по знакомому до тошноты пути. Мамина уснувшая опека больше не заснет никогда и будет раздражать больше прежнего.

Я переступила грани дозволенного — в этом вся причина. Я поняла ошибку, и больше ее не допущу. Не будет ошибок — не будет приступов. Все, что могли сделать врачи, они уже сделали по прошествии десяти лет. Смысла обращаться к ним я не видела. Я попыталась объяснить это Эйми, и вроде как она поняла меня и обещала никому не говорить о произошедшем.

Единственное, что мне сейчас может помочь — это спокойный, привычный ритм жизни и обязательный поход к психологу. Думаю, пару сеансов пойдут мне на пользу.

— Как вам предложение отправиться завтра на пикник? — с задором обратилась к нам мама Эйми и вырвала меня из своих мыслей. — Погода обещает быть прекрасной.

Если вы спросите в кого Эйми такая красавица, то ответ будет однозначным: она вся в мать. Камила, как просит называть себя она сама, стройная молодая женщина, ухоженная и манерная. Именно такой и полагается быть современной маме-бизнесвумен. Камила — владелица магазинов нижнего белья и парфюмерии. Поэтому лучшие духи и трусики во всем Сан-Хосе, наверно, были у Эйми и у меня.

— Даже не знаю… — засомневалась я и начала скрести ногтем невидимую соринку на скатерти.

Сразу после приезда в Сан-Хосе я с семьей была приглашена на ужин к Коллиерам. И сейчас, сидя за столом, я находилась в прострации… Слишком много лишних мыслей было в голове, мешающих влиться в обыденность.

— Конечно, мы за, — заручившись поддержкой отца, определенно, сказала моя мама и непонимающе посмотрела на меня. — В чем дело, Оливия?

Я поджала губы и покрепче обхватила кружку с чаем, как спасательный круг.

— На следующей неделе нужно сдавать проект. Хотела завтра этим заняться.

— Хватит, Лив! — завыла Эйми. — Крайний срок в конце следующей недели, мы все успеем.

Эта всезнающая подруга пнула мне по ноге под столом и многозначительно вздернула бровки. И, конечно, тот факт, что я делаю проект с Мин, ее мало волнует. А ведь Мин расстроится, если я ничего не подготовлю к понедельнику.

— Есть повод взять в руки фотоаппарат, Оливия, — подмигнул мне Алекс.

Своим доводом Алекс окончательно обезоружил меня. Действительно, с приходом университетских забот я стала меньше фотографировать, что не могло не расстраивать меня.

— Ладно, сдаюсь, — выдохнула я.

Что может быть лучше отдыха на природе? Тенистая полянка, на которой одно блаженство растянуться и вдыхать запах свежей травы и благоухающей природы. А еда, которая кажется такой привычной дома, на природе приобретает необыкновенный новый вкус. И ты уплетаешь ее за обе щеки.

Никакого раздражающего шума и неприятных лиц… Только те, кто тебе действительно дорог и всегда будет рядом, несмотря ни на что. Самопроизвольно, без всякого приглашения влезающее в память лицо Мартина я отгоняла метлой, как и все воспоминания с вечеринки.

Я ловила прекрасные моменты жизни моей семьи и запечатлевала их с помощью фотоаппарата.

— Чик! — щелкнула я кнопкой на приближающего Алекса. — Попался! Идеальный кадр.

Алекс покорчился на камеру, а затем присел рядом. По его лицу поняла, что он пришел ко мне с разговором, и, кажется, я даже догадываюсь с каким.

— Я видел сторис Эйми. Она была на вечеринке в пятницу. Ты была с ней?

— Да. Так вышло… Ты как раз уехал к родителям, — зачем-то начала оправдываться я.

— Ты бы могла позвонить мне. Я бы приехал, Лив, — я услышала в его голосе недовольные нотки. — И как все прошло?

Мои пальцы начали нервно перебирать фотоаппарат. Видит Бог, не хотела даже вспоминать о том дне, но обстоятельства вынуждали возвращаться к этому дню вновь.

— Я поняла, что вечеринки — не мое. И в следующий раз я обязательно позвоню тебе.

Мои слова успокоили Алекса, но его прищур все еще был нацелен на меня:

— Познакомилась с кем-то?

Самодовольная физиономия Мартина усмехнулась мне в лицо. Но я знаю, как убрать ее с дороги — игнорировать. Секрет прост.

— Эйми познакомила меня с Брайаном и Стэф. Прикольные ребята. Ты, наверно, знаешь их?

Алекс кивнул.

— Если компания была хорошая, тогда почему ты решила, что вечеринки — не твое? — сработала его логика.

— Сама атмосфера не для меня, — непринужденно вздохнула я и пожала плечами.