Желанная для Демона

- Пока ты не скажешь мне зачем тебе нужна такая сумма, я не дам тебе ни копейки! Решай сама, - говорит он мне, буравя своим ледяным взглядом. – Только прежде, чем ты решишься их принять, ты должна знать, что взамен будешь выполнять любое мое поручение в течение, - он смотрит на календарь, что висит на стене, - скажем, трех месяцев.

- Что-о? – не верю я своим ушам.

- Что слышала! – резко обрывают мое недоумение. - У тебя есть время до понедельника. В девять утра я буду ждать тебя с ответом. Либо, можешь быть свободна и решай свои проблемы сама!

- Вы меня увольняете? – возмущению моему нет предела. Молчит, смотрит на меня в упор, лишь плотно сжав губы, что желваки на его распрекрасной роже ходят ходуном. А у меня разве есть выход? Бери то, что дают, Анька! - Скажите хоть, что за поручения? Какого рода? – не понимаю я. Мало ли, на что я собираюсь подписаться. Надеюсь, там не будет никакой пошлятины, иначе… Иначе я отчаянно боюсь, что соглашусь. А этот демон будто читает мои мысли на моем лице, начиная смеяться.

- Не переживай, Семенова, - хмыкает он, оценивающе разглядывая меня, - такие фригидные бревна, как ты, меня не интересуют!

- Придурок! – не выдерживаю я, подскакивая, словно ужаленная, и удаляюсь восвояси, громко хлопнув дверью.

ГЛАВА 2

Демьян Шилов

Гневно уходит, даже не обернувшись. Ладно, я подожду. День. Или даже два. Если не согласится, не уволю, конечно, но буду чихвостить ее на каждом собрании, чтобы знала, что мне не отказывают.

И не сказала, зачем нужны деньги, не призналась в своей проблеме, хотя мне она прекрасно известна. Бывший у нее - то еще дерьмо, конечно, но ради детей она пойдет на все. Я видел ее глаза, полные боли и печали, она не будет подвергать их опасности. А с ее козлом я разберусь сам, как и обещал. Как и с его долгом. Это будет по-мужски. Естественно, я не возьму от нее ни копейки, зная, что она сама перебивается от зарплаты до зарплаты. Она даже вышла досрочно из отпуска по уходу за ребенком из-за финансовых проблем, потому что ее хер ей совсем не помогал, как я думаю.

Только весь свой долг она должна мне вернуть немного в другом эквиваленте. Я еще не просил чего-то заоблачного или неисполнимого. Многие на ее месте согласились бы не глядя. И она согласится. Рано или поздно.

Конечно, я все знаю о каждом своем сотруднике. Их не так много, как может показаться с первого раза. Я лично проверяю каждого из них через службу безопасности, когда беру на работу. Я сам выбираю их, уведомляя о своем решении кадровую службу. Так было всегда, кроме нескольких раз, о чем и сожалею до сих пор.

Моя служба безопасности блюдёт за каждым. Только вот херово она блюла за теми, кто был у меня в близком кругу. Но здесь я сам сглупил. Просил этого не делать, думая, что мое доверие оправдано.

Да, я в курсе проблем Семеновой. И я не собирался ей помогать. А сейчас сам не пойму, почему согласился.

Анна странная, не похожа других. Я не помнил, как она выглядит, но точно читал ее личное дело. Думал, она старше. Но когда Димон привел ее, я был удивлен. Приятно удивлен. Она кажется моей ровесницей, только усталые морщинки едва коснулись ее глаз и носогубных складок. Это из-за недосыпа. Я наслышан от Новикова, что девчонка не спала несколько недель. Она очень переживала, но зря. Я безмерно ей благодарен за помощь, но пока мне не нужно, чтобы она проговорилась о ситуации с хищением средств кому-то еще. Я боюсь потерять крупных инвесторов из-за этого.

Но что-то в ней заставило меня согласиться помочь ей, а еще почувствовать, какой же я козел! Потому что я твердо намерен использовать ее. Не в сексуальном плане, конечно, мне нужно, чтобы она на время стала моей женой. Не девушкой, а именно женой. Сначала думал взять Маринку на эту роль, но она тупая, как палка. Не пойдет. Мне нужно, чтобы моя жена понравилась моим инвесторам. Потому что они все знают, что я официально женат, только не знают, что это уже в прошлом.

Вздыхаю. Давно не было так противно на душе. Душе, блядь! Хмыкаю, хватая широкий стакан со шкафчика в углу, наполняю его янтарной жидкостью из дорогой бутылки до краев и высушиваю его до дна двумя глотками. А есть ли у меня она? Душа-то? Нет, конечно! Сгорела дотла пару месяцев назад после развода с Кирой. Или, возможно, ее у меня и не было никогда. Разве бывает она у демонов? Ухмыляюсь. Конечно же я знаю о своей кликухе. И с большим удовольствием ежедневно доказываю всем, что она оправдана.

Я сын не последних людей в городе. Моя мать – всеми известный хирург, а отец – заведующий кафедрой в медицинском институте. Моя старшая сестра тоже известная личность в мире косметологии, у нее несколько своих клиник. А я пошел не по их стопам, изрядно испортив отношения с родней. Из-за этого я с матерью не общался уже несколько лет. Если быть более точным – почти что десять. Она очень своенравная женщина. И когда я говорю «очень», то так оно и есть. Когда я пошел против ее воли, она взбеленилась, ожидая видеть во мне своего преемника. Но я был категоричен и непреклонен в своем решении, за что она меня так и не простила.

Все потому, что я так и не закончил медицинский, а бросил институт на третьем курсе и ушел в армию, решив переквалифицироваться. И уже осознанно, а не по настоянию родни пошел в строительный заочно. Его я закончил вполне успешно, даже красный диплом где-то пылится. И уже когда я учился на последнем курсе, открыл свою строительную фирму, где воплощал свои собственные проекты. Сам. Без чьей либо помощи или поддержки. Ну, за исключением одного человечка – моего куратора, Валерии Смолиной.

Сначала в моем штате были только однокашники с универа. Потом наше дело расцвело. Я стал наступать на глотки многим магнатам, конкурирующим со мной, но ни кто из них не мог похвастаться такими проектами, как у меня. Теперь же я тружусь на двух этажах торгового центра, который сам и построил. И на сегодняшний день в штате у меня более пятидесяти человек с двумя филиалами в соседних городах. Правда, уже как пару лет убыточными, потому что я их открывал под настойчивым предложением своей бывшей жены. Этими филиалами руководил ее теперешний любовник и мой бывший друг. Я их уволил, естественно. Выяснилось, что они пиздили деньги оттуда. Это мне сказал наш финансовый директор совсем недавно. Вчера вечером, блядь! И про эту махинацию ему рассказала не мой главбух, которая должна была видеть это и знать все, что происходит под ее носом, а серая мышь из ее отдела! А сама она об этом ничего не знала. Якобы. Буду проверять, не врет ли. Но для этого мне нужно время. И нужна эта девка, точнее, женщина. Правда, назвать ее женщиной язык не поворачивается. Она очень хорошо выглядит! Несмотря на то, что не колет себе ничего, кожа ее свежа и молода. Тем более, у нее есть дети, а для крупных инвесторов, в том числе и иностранных, это первый признак надежности и доверия. На приеме они все будут с женами. Я не хочу, чтобы Марина позорила меня. Нет, она, конечно, выглядела бы среди них более эффектно, чем затаила бы злобу и зависть их уже не первой свежести жен. На нее обращали бы внимание мужчины, а потом бы мне отказали в финансировании, потому что жены многих из них были бы против вложения капитала в мое долгосрочное, но вполне прибыльное дело. А благодаря моей бывшей жене и ее любовнику, я потерял большую часть средств. Если бы не Семенова, я уже был бы на мели, потому как успел заблокировать еще три перевода с очень крупной суммой, и их заморозил банк до выяснения обстоятельств. Как, блядь, вернуть их обратно на счет – так это похоже на мошенническую схему, а как переводить кому-то, так это норма. Тупицы!

А вообще, я когда-то мечтал, чтобы моя жена и дети жили в достатке и ни в чем не нуждались. И у меня почти это получилось. Почти. Потому что детей у меня так и не родилось, но я успел жениться.

Дебил, бля! Это ж надо, я и Кира! А тогда мне думалось, что все возможно. Но ведь я и не подозревал, что красивые бабы бывают хуже дьяволиц! Что таким, как она нужны только деньги и удовольствие. А ведь я прекрасно знал, как она жила до меня. Где она жила до меня. И с кем она жила. И искренне думал, что такая, наоборот, будет стремиться к семейному очагу и уюту.

Снова кривлюсь в усмешке, обновляя пустой стакан.

Смотрю на себя в отражении бутылки. Не пойму, что не так. Не дурен вроде, сероглазый и русоволосый. Успешный. У меня есть хорошие связи.

Я сражал своей улыбкой и харизмой не только акционеров и благотворителей, но и первую красавицу нашей пиар-группы - Киру. Я думал, ей нравился я. А ей больше нравился мой успех и деньги. Вскоре она променяла меня на моего лучшего друга, которого я поставил директором двух небольших филиалов, через которые он отмывал деньги. Да, на здоровье! Пусть забирает себе еще и эту шлюху! Даже не екнуло ничего, когда разводился с ней, к сожалению. Или к счастью.

Примерно полгода назад, уехав в столицу по делам, я встретил Киру, которая должна была быть у своей мамы за городом, а не здесь с моим бывшим партнером и другом - Денисом Старовойтовым. Они стояли на крыльце у входа крупной юридической фирмы, где я подписывал документы с потенциальным заказчиком. Я видел сальные глаза бывшего друга, которые заволокла похоть, и видел, как они жадно сосались прямо там. Прилюдно. Потом Кира застенчиво улыбнулась, как целка, отпихнув Дениса, вытерев сочные губы ладонью. Ее большая грудь, обтянутая тонкой хлопковой тканью синего короткого платья, тяжело и часто вздымалась, а глаза горели желанием. Хороша, сучка. Я бы тоже такую оттрахал, как следует, не взирая на то, что кто-то ходит рядом. Так я думал. Когда-то…

А сейчас… Сейчас я развелся без тени сомнения, что это было ошибкой или непродуманным шагом, несмотря на то что моя сестра была против моего решения развестись. Она всегда говорила, что семью нужно сохранять любыми способами. Хотя прекрасно знаю, что это были слова нашей матери, не ее. Но я абсолютно и полностью согласен с ней, что семью – непременно нужно! А что делать, если ее нет? И получается, что и не было никогда!?

Все стало слишком сложно. Я закрылся, вновь обрастая недоверием и хладнокровием, доводящим людей до ужаса и беспрекословного подчинения.

Наливаю еще один стакан, обернувшись к окну и оперевшись задницей о дубовый стол. Глоток. Еще один. Отчего противно так? Отчего непонятное состояние, будто проживаю не свою жизнь? Понимаю, что что-то нужно сделать. Перевернуть все на сто восемьдесят градусов, чтобы снова ощутить себя в строю. Чтобы ощутить себя нужным и, твою мать, любимым.

- Дёмик, все хорошо? – слышу приторно-ласковый голосок Марины.

- Лучше не бывает! – хмыкаю. Ее руки обвивают мой торс, гладят, а проворные пальчики так и норовят прошмыгнуть под мою рубашку, а я морщусь от неприязни.

- Милый, я… - начинает она что-то говорить.

- Свали, Марин! – обрываю ее.

- Но… - пытается возмутиться она.

- Без «но»! – рявкаю я, даже не обернувшись, скинув с себя ее ручонки. – И я просил уже, чтобы ты меня так не называла!

- Да что с тобой? – спрашивает она.

- Оставь меня! – цежу сквозь зубы.

- Ну и ладно! – обиженно бубнит Марина и уходит прочь.

***

Анна Семенова

- И что такого? – спрашивает подруга, когда я ей звоню по телефону, активно собираясь домой. Естественно, первым делом я ей все рассказала. О своем плане, где достать деньги и о встречном предложении босса.

- Ты что, меня не слышала, что ли? – не понимаю я.

- В том-то и дело, что слышала! – говорит она мне. – Подумай, где ты сейчас найдешь такую крупную сумму денег, а?

- А если он предложит, не знаю, что-то такое… - хочу сказать ей про свои опасения.

- Ну и что! – перебивает она меня. – Трахнешься с ним разок, а потом благополучно забудешь об этом! Зато у тебя будет покрыт долг твоего соплежуя, еще и получишь наслаждение! Уверена, что альфа-самцы, как он, умеют это делать, в отличие от трусливых кобелей, которые прячутся за бабьими спинами! Да и Демон твой ничего вроде, я видела его фотки в инете, просто красавчик! Особенно улыбка у него – огонь! Не удивительно, что на каждой фотке все бабы просто виснут на нем, тыкая своим декольте ему в рожу, и обливаются слюнями.

- Дурочка, я говорила о том, что если вдруг он попросит меня о чем-то противозаконном!? – возмущаюсь, а сама умалчиваю, что первым делом подумала точно так же, как и подруга. – Как я могу согласиться на что-то, о чем не имею представления?

- Погоди, так он же тебе сказал, что ничего такого не будет! Так в чем проблема? – не понимает она. – Составьте письменный договор, где обговорите все свои условия сделки.

- Кто будет его составлять, Саш? – спрашиваю у нее. – У меня нет времени, а просить кого-то о таких глупостях, где будет прописана какая-то чепуха, не знаю, бред какой-то.

- Как хочешь! – вздыхает подруга, зная, что уговорить меня вообще на что-то слишком проблематично, а на что-то авантюрное - уж тем более, потому что в моей голове расписано все на месяц вперед. Мне трудно принимать быстрые решения, от которых зависит привычный уклад моей скучной жизни. Поэтому-то эта история с долгом бывшего мужа и выбила меня из колеи. – Как хочешь! Не хочешь составлять договор, проговорите все в устной форме. Ты ж тоже никакую расписку не писала. Он тебе просто так поверил на словах, что ты честная.

- Он мне еще ничего не давал, чтобы я что-то писала ему! – отвечаю.

- Ой, все, Ань, разговор вокруг да около, но все не по теме, - ставит она меня на место. Вот же, манипуляторша! И сейчас, похоже, тоже пытается сделать это. – Хочешь – соглашайся, хочешь – нет, - продолжает она меня учить жизни. - Но я дело говорю, поверь! Быстро пошла к нему, и сказала, что согласна, но на таких-то условиях. Там, не знаю: меня не лапать, не подстрекать на кражу или убийства, ну и все в этом роде, поняла меня? Иди давай, не дрейфи! Поболтаем вечером.

А что? Что я, и правда, теряю? Понимаю, что за разговором с подругой уже вышла из здания и стою у входа. Придется возвращаться.

- Никит, привет! – улыбаюсь я охраннику, потому что прошла мимо него и даже не попрощалась.

- Ну, привет, коль не шутишь, - ржет он. – Забыла что?

- Ага, - киваю головой. – Скажи, Демон не уходил еще?

- Не видел, - пожимает тот плечами. – Должен быть еще у себя.

- Спасибо! – бросаю ему и бегу вверх по лестнице. Так быстрее, чем ждать лифт. Прохожу на ресепшен перед кабинетом руководителя. Странно, Марины нет на рабочем месте. Может, она уже ушла? Конечно, ушла, потому что уже скоро шесть. Значит, пока никого, может и удастся уговорить этого Демона, чтобы он передумал на счет моего «испытательного срока» у него на побегушках. Для этого у него есть другие подчиненные.

- Я… - без стука влетаю в кабинет Шилова, захлопнув дверь, и у меня пропадает дар речи. Потому что он сидит, развалившись на стуле, его глаза полуоткрыты, но он резко впивает в меня свой серебряный взор, глядя в упор. Он только в рубашке, ворот которой расстегнут, наверное, до самого пояса. Я вижу волоски на его загорелой груди и какие-то разноцветные и витиеватые татуировки, идущие от шеи вниз. Он весь разрисован чернильными узорами. Но что самое возмутительное, я слышу какое-то невнятное мычание, чвяканье или даже причмокивание. И, о, ужас, твою мать, вижу, как мелькает белая макушка секретарши между ног моего босса прямо под столом!

Матерь Божья, так вот почему Маринки нет на рабочем месте! Она очень занята на другой своей работе, принимая мангуста босса в свой ротан! Срамота! Неужели так сложно было закрыть дверь? И почему она не остановилась, когда я вошла? Или от такого заглатывания она совсем оглохла? И почему я не могу ничего сказать или сбежать отсюда, а все еще смотрю на все это безобразие? Мои ноги будто приклеились к полу, не могу даже пошевелиться от шока, а губы то открываются, то закрываются в немом удивлении. Ужас! И я почему-то не могу оторвать взгляда от всего происходящего!

Вижу, что широкая ладонь босса лежит на голове Марины и задает ей темп, который увеличивается с каждой секундой. Я слышу, как девчонка давится, а он все также смотрит на меня, закусывает нижнюю губу своими верхними идеально ровными зубами и громко хрипит, будто подыхает, начиная кончать ей в рот.

Твою мать! А я не пойму, что со мной! Как загипнотизированная стою! Дышу часто-часто, а бедра будто судорогой свело.

Демьян Романович неожиданно затихает, но встать своей секретарше не дает, все также держит ее под столом, видимо, чтобы все вылизала ему там до последней капли. Чего добру такому пропадать, правильно?! Тьфу, блядь! А он расплывается в дьявольской улыбке и кивает мне, будто приглашая, указывая на место Марины. Мои глаза расширяются еще больше, хотя больше уже некуда, по-моему, и они сейчас просто вывалятся наружу.

- Извращенцы! – выпаливаю, хрипя, разворачиваюсь, пихая тяжелую дверь руками и дергая за ручку. А она не поддается!

- На себя… - осипшим басом произносит босс, прочищая горло, будто хочет кашлянуть, - Семенова, - хмыкает он.

Вроде про дверь говорит, потому что когда я тяну ее на себя, она волшебным образом открывается. Но я прекрасно понимаю, что во время прочищения своей глотки он подразумевал совсем другое, и скорее всего слово «посмотри».

Чтоб он знал, я-то уж точно не извращенка, в отличие от них! И вообще, я уже практически монашка, и, очень похоже, что моя девственность уже давно заросла обратно за столько лет! Или все же извращенка, раз стояла и просто пялилась, как Мариночка делает минет? Правда, я ничего толком не видела, дело было под столом. Но судя по звукам, довольно глубокий. Я так не умею, это точно.

Бегу по лестнице, как в попу раненая, с красной рожей, будто бураком натерли. От стыда и возмущения, естественно, а не возбуждения и ревности, смешанным с желанием поменяться с этой секрету…таршей местами.

- Ань, ты чего? – останавливает меня Никита, наш охранник, когда делает обход вестибюля. – Случилось что?

- Там это… Там… - прям не знаю, что сказать. Да и зачем нашему охраннику информация о том, что я только что видела? Это больше тете Любе будет интересно знать, уж точно не ему. – Не важно, пока!

- Все взяла? – спрашивает он.

- А? – не понимаю я. – А, да, прости.

- Ты какая-то заторможенная, все в порядке? Может тебя проводить до машины? – что-то сегодня он как-то странно проявляет свою заботу обо мне. Да и машины у меня никакой нет, я на троллейбусе всегда езжу.

- Нет, не нужно, спасибо! – улыбаюсь ему. – Я сама.

- Ты уверена? – все еще держит он меня за руку.

- Она же сказала, что сама! – раздается позади меня голос Демона, и я вздрагиваю от неожиданности и того, что воспоминания тех секунд вновь проносятся в моем извращенном мозгу. Господи, снова краснею, глядя на него, будто я сама участвовала в этом постыдном процессе. Впрочем, практически участвовала, только не напрямую, а просто «гляделкой». Куколд, твою мать, какой-то.

- Демьян Романович, здравствуйте! – кивает Никитос, протягивая ему руку. Шилов здоровается с ним, кивая. Ох, Никитка, знал бы ты, где была его рука пятью минутами ранее, навряд ли пожал ее ему. А где она была? Руководила Маришкиной головой. Хотя, кто знает, чем занимались эти двое, пока я не пришла. Тьфу ты, о чем я только думаю?!

- Ань, может все же проводить тебя? – настаивает охранник.

- Тебе нельзя покидать рабочее место! – вдруг возмущается босс.

- Так я быстро, - оправдывается Никита, виновато улыбаясь начальнику. – Я Аньку только это…

- Я сам провожу Семенову, - скалится он на меня, а у меня уже пятки чешутся, как хочется удрать отсюда.

- Спасибо, я сама умею ходить! – поправляю свою сумочку на плече поудобнее. - И разве вы уже закончили? – многозначительно пялюсь на него.

Тишина. Блин, нарываюсь.

- Ты ж сама видела, что я уже точно закончил, - хмыкает Демьян Романович.

- Что вы! Я ничего не видела! – краснею, как помидор. – И вообще, я думала, что у вас припадок! Вот, уже хотела звать на помощь охрану, - широко улыбаюсь боссу, намекая на то, что я жуткое трепло. Хотя, это совсем не так, меня мало интересуют сплетни, и я сама стараюсь их не разводить. А сказала так просто потому, чтобы насолить Шилову. Чтобы не думал, что ему все можно, и что он все контролирует. Не удивительно, что тетя Люба их застукала, их вообще не учили закрывать двери, трахаются где попало! Или они просто любят заниматься этим в общественных местах.

- Пока, Никита! – рявкает Шилов, готовый раздавить меня, как поганку. – За мной, Семенова!

- Я не Семенова! – прямо возмущаюсь. А на меня в упор смотрят две пары глаз. – В смысле, Семенова, конечно, - понимаю, что ляпнула что-то не то, - но меня зовут Анна Алексеевна! Я прошу обращаться ко мне по имени, а не по фамилии, господин Шилов.

- Дёмочка, - слышу противный голосок Мариночки, когда та подходит к нам и обвивает руками талию Демона со спины, а у нас у всех одновременно закатываются глаза. Клянусь, что так и было, потому что обратила внимание на это! - Ну что, идем?

- Погоди, я сейчас, - откидывает он руки Марины от себя и направляется ко мне.

- Так, мне уже пора, извините, - говорю я, всем улыбаясь и быстро собираясь на выход.

- Что ты хотела, Семенова? – догоняет меня Шилов на выходе, останавливая за руку. Держит меня крепко прямо за запястье, и, видимо, не собирается отпускать, пока не отвечу ему. Церемониться – не в его стиле, гонит свое, не собирается относиться ко мне уважительно.

Смотрю на него, в его безразличный серый взгляд, и понимаю, что терять мне уже нечего. Что я ему и правда не интересна, как женщина. Только вот совсем не понимаю, почему меня эта новость расстраивает.

- Я просто хотела сказать, что я согласна, - тихо говорю, слегка пожав плечами, принимая свое поражение. Шилов смотрит мне прямо в глаза и ухмыляется. Победил, скотина такая! Прямо вижу, как плечи его расправились, и он стал словно выше.

- Договорились! – говорит он, пожимая мне руку. Автоматически пожимаю его руку в ответ, скрепляя наш договор. Поздно соображаю, что надо бы сказать о своих условиях. Ну про те, что мы проговаривали с Санькой.

- Я бы хотела уточнить… - начинаю говорить, глядя ему в лицо. А он все держит мою ладонь в своей и не отпускает. Она теплая. Даже горячая. Держит руку легко и непринужденно, а через кожу будто электрические разряды проходят. Отчего мне не по себе, потому что его прикосновения мне приятны!

- Дём, ну мы идем? – спрашивает Марина, стоя у входа на крыльце, ожидая Шилова. Замечаю тень недовольства на его лице, которое быстро сменяется абсолютным безразличием.

- Обо всем поговорим в понедельник, Семенова. А пока будь готова к ужину уже в эту среду, - произносит он, отходя на шаг. Наши руки вытягиваются, потому что он все еще держит мою ладонь, или это я его держу? – Это будет твое первое поручение.

- Не поняла? – переспрашиваю, сведя брови вместе.

- Не дрейфь, Семенова, ужин с деловыми партнерами, - улыбается он, начиная разжимать свою ладонь, медленно ведя пальцами по моей, от запястья до последней фаланги, невесомо щекоча, затем, резко убирает свою руку в карман штанов, будто ничего и не было. – Чуть позже я введу тебя в курс дела, Анна Алексеевна, - обещает он мне.

- Хорошо, - киваю ему и иду на остановку. Обнимаю себя за плечи. Такое ощущение, что меня знобит, хотя на улице неимоверная жара. Руку до сих пор охватывает странное ощущение, которое мне не с чем сравнить, пальцы покалывают, и я все еще чувствую его тепло, а в груди будто что-то печет. Не могу понять, что со мной происходит.

ГЛАВА 3

Анна Семенова

Все выходные прошли как на иголках. С Санькой проштудировали все мои условия, над которыми она хохотала без конца все эти дни. А мне вот было не до смеха! Отчаянно боюсь, что Шилов не согласится не на одно из них.

Сегодня я при полном параде. Надела облегающий белый топ на бретелях и светло-голубой брючный костюм, который меня заставила купить моя Санюшка еще до Ильюхи, сказав, что он только подчеркивает мои голубые глаза. На удивление, он все еще сидит на мне, как влитой, выделяя все мои достоинства, о которых я и не подозревала, и скрывая все мои недостатки, о которых я прекрасно осведомлена. Я даже надела белые босоножки, а ногти в тон костюма мне красила подруга – чуть темнее, в небесно-голубой, само собой. А волосы я сегодня собрала в хвост на макушке, перехватив их белой лентой, оставив две прядки у висков.