Злодей на аутсорсе

Идеально. Полный эффект присутствия.

Сайрус подождал, пока паника достигнет пика. Пока не появились первые смельчаки с вилами и топорами, глазами полные животного ужаса. Он снова ударил посохом.

— На сегодня — довольно! — прогремел он, и его голос потонул в общем гаме. — Но знайте! Я вернусь! Тень моя всегда рядом! Ваш страх — мой пир! Ваш покой — моя добыча! Молитесь своим жалким светлым богам… если осмелитесь!

Он рванул посох из земли, сделал широкий, размашистый жест, как бы разрывая пространство. В воздухе перед ним вспыхнул и тут же схлопнулся портал из черного огня и сгущающейся тьмы — дорогой, одноразовый иллюзионный свиток, списанный на «операционные расходы». И шагнул в него.

С обратной стороны иллюзии, уже в тени сосен, он услышал, как в деревне его последние слова перерастают в новый визг ужаса. Портал погас с эффектным хлопком.

Сайрус снял «Венец Безмолвного Крика» и вытер со лба пот. Чертова штуковина весила тонну. Сунул посох в повозку — глазницы черепа уже не горели.

Спектакль окончен.

Он достал камень связи, нажал, послал мысленный импульс:

«Операция «Болотное-1». Код 457. Уровень паники: 9 из 10. Визуальный и акустический эффект: максимальный. Ущерб имуществу: один сарай, полное уничтожение. Жертвы: нулевые. Отчёт приложу. Грейм».

Ответ пришел быстро:

«Принято. Отчёт ожидается. Канал закрыт.»

И почти следом — второй импульс, другим, чистым, резким кодом:

«Зрелищно. Чрезмерно. Эффективно. Продолжайте в том же духе.»

Сайрус замер с камнем в руке. «Зрелищно. Чрезмерно». Кто-то оценил не только результат, но и метод. Театральность. Понял, что это был сознательный выбор, а не случайность.

Он сел в повозку, дёрнул вожжи. Гнус флегматично тронулась с места.

— Ну что, — проворчал Сайрус себе под нос, смотря на дорогу, — хаос без структуры — любительство. А вот структурированный хаос, приправленный пафосом по высшему разряду… это уже искусство. И, кажется, кое-кому это искусство понравилось.

Он почувствовал не взгляд, а скорее… одобрительный кивок со стороны невидимого зрителя.

Кого-то, кто понимал цену хорошему шоу.

Это было интереснее, чем он предполагал.

[Глава 5. Герои, которых нельзя убивать]

Перекрёсток у Вороньего Брода никогда не был стратегической точкой. Ни мостов, ни переправ, ни даже приличного кабака. Просто место, где три проселочные дороги встречаются, чтобы разойтись снова, обменявшись пылью и проклятиями.

Церковь выбрала его для «решительного отпора силам тьмы» по двум причинам.

Во-первых, до Болотного отсюда ровно полторы версты. Во-вторых, здесь был холм. Достаточно пологий, чтобы на нём эффектно располагаться, и достаточно заметный, чтобы крестьяне из окрестных деревень могли стянуться поглазеть. А они стянулись.

Сайрус обвёл взглядом импровизированную сцену.

Толпа колыхалась у подножия, как грязное, плохо выбродившее тесто. Мужики с семечками. Бабы с детьми на руках. Торговец пирожками, учуявший наживу. И где-то в задних рядах — парочка хронистов при орденах, торопливо царапающих пергамент.

«Боже, только не фанфары», — подумал Сайрус.

Фанфары грянули.

Они выехали с востока, как того требовал регламент «О порядке явки героических сил». Солнце било им в спину, разгоняя жалкие облака и высвечивая доспехи до ослепительного блеска.

Впереди — знаменосец. Алый стяг с золотым жезлом. За ним — четверо всадников в полированной белизне, латы которых стоили больше, чем весь Вороний Брод вместе с окрестными полями. Лошади — серые в яблоках, идеально подобранные по масти. Сёдла с гербами. Плюмажи из перьев редких небесных цапель.

«Птичек жалко», — отметил Сайрус в блокнот внутреннего цинизма.

Процессия поднялась на холм, развернулась веером. Копыта били дробь. Плащи развевались. Толпа выдохнула восхищённо и синхронно, будто по команде.

Герои спешились.

Первым сошёл тот, у кого меч был самый длинный, а подбородок — самый волевой. Сайрус мысленно присвоил ему категорию «Фронт-универсал, среднее качество, перегружен пафосом».

— Именем Светлой Церкви и всего, что свято! — голос у него оказался поставленный, хорошо натренированный. — Я, сэр Родерик де Во, кавалер ордена Сияющего Копья, наследный барон Медовых Лугов и защитник веры!

Он сделал паузу. Для аплодисментов. Толпа захлопала. Сэр Родерик удовлетворённо кивнул и продолжил:

— С вами также мои доблестные соратники: леди Изабелла, Магистр Эфирных Потоков!

Леди Изабелла оказалась тощей девицей в синей мантии, расшитой звездами. Она приподняла посох, демонстрируя публике кристалл величиной с кулак. Сайрус прикинул. Кристалл фальшивый. Магический резонанс — ноль. В лучшем случае умеет зажигать свечи на расстоянии трёх шагов.

— Сквайр Томас, наследник рода Железного Дуба!

Сквайр Томас был юн, румян и явно мечтал о героической смерти. Доспех сидел на нём мешком, меч висел криво. Сайрус поставил ему «статист с мечом» и вычеркнул из списка потенциальных угроз.

— И брат Себастьян, светский проповедник и хранитель реликвий!

Брат Себастьян был стар, лыс и держал в руках здоровенный напрестольный крест, которым, при известной сноровке, можно было прибить вампира. Сноровки у брата Себастьяна, судя по дрожи в руках, было маловато.

Сайрус закончил мысленный аудит и почувствовал сосущую пустоту там, где обычно располагался профессиональный интерес.

Четверо. Лицензированных героев третьей категории — двое, стажёр — один, священник-символист — один.

Суммарная боевая ценность: чуть выше нуля.

Их готовили две недели. Тренировали, снаряжали, писали речи. Итог: дорогостоящая, отполированная до блеска декорация.

«Это не герои, — подумал Сайрус, наблюдая, как сэр Родерик снова принимает эффектную позу, — это движимое имущество. Инвентарные номера с правом ношения меча».

Он шагнул на свет.

Плащ качнулся чёрным крылом. Венец Безмолвного Крика потяжелел на висках — аметист отозвался глухим, мерным пульсом. Посох глухо стукнул оземь, и череп грифона на его вершине распахнул пустые глазницы, наполняя их сиреневым огнём.

— Какая трогательная картина, — произнёс он, и резонансные чары разнесли его голос над площадью, как похоронный звон. — Четыре мотылька летят на пламя. Неужели Свет настолько обнищал, что посылает детей и стариков?

Сквайр Томас побледнел. Меч в его руках дрогнул. Леди Изабелла вскинула посох с преувеличенной решимостью. Брат Себастьян принялся шептать молитву, позабыв осенить себя крестом.

Сэр Родерик шагнул вперёд. Его лицо было багровым.

— Ты ответишь за каждое слово, исчадие!

— Я отвечаю, — Сайрус сделал паузу, обводя взглядом толпу, — А ты, кавалер? Твой меч освящён? Или это просто блестящая железка для парадов?

Сэр Родерик выхватил клинок. Лезвие вспыхнуло белым светом — стандартная иллюминация, вшитая в гарду.

— Освящён! Самим Верховным Иерархом!

— Освящён? — Сайрус склонил голову, разглядывая кавалера с лёгким, почти скучающим интересом. — Самим Иерархом? Почётно.