Сети домового

— Боюсь, это невозможно. — Казанцев развёл руками с отрепетированной печалью. — Они тоже пострадали от скачка. Все записи за последние три часа до… инцидента повреждены.

— Удобно, — заметил Сергей, впервые вмешавшись в разговор.

Казанцев бросил на него холодный взгляд.

— Не думаю, что мы знакомы.

— И слава богу! — искренне воскликнул Сергей, всплеснув руками. — Сергей Лазарев, жених погибшей. А вы, судя по галстуку, человек, который верит только в цифры и графики.

Андрей еле сдержал улыбку: лицо Казанцева на миг утратило невозмутимость, словно в безупречной презентации мигнул битый пиксель. Воцарилась неловкая тишина.

— Господин Лоскутов, — произнёс наконец Казанцев, демонстративно исключив Сергея из числа существующих объектов, — думаю, вы уже увидели всё, что требовалось. Это был, без сомнения, печальный технический сбой. Буду признателен, если вы подготовите краткий отчёт для страховой компании. Разумеется, ваши услуги будут щедро оплачены.

Андрей скрестил руки на груди.

— Я ещё не закончил осмотр.

— Боюсь, что закончили. — Казанцев сделал едва заметный жест, и в дверях появились два крепких охранника. — Место происшествия — корпоративная собственность, доступ ограничен. Мы и так сделали исключение, позволив семье и… специалисту… осмотреть помещение.

Слово «специалисту» он произнёс с той же интонацией, с какой Сметанко внизу говорил «эксперт». В «НейроСети» отлично ставили корпоративную культуру.

— Мне нужно забрать вещи сестры, — вмешалась Катя, поднимаясь с дивана. — Личные вещи, фотографии. Вы не можете просто выставить нас.

— Конечно, нет. — Улыбка Казанцева стала ещё более механической; где-то в ней явно крутился сервопривод. — Просто составьте список, и наши сотрудники упакуют всё необходимое. Полагаю, завтра к обеду мы передадим вам личные вещи Алины. А сейчас я попрошу всех покинуть помещение.

Мать Алины поднялась, опираясь на руку дочери.

— Идём, Катя. Нам тут больше делать нечего.

В глазах девушки мелькнула беспомощная ярость, но она смирилась. Проходя мимо Андрея, Катя шепнула:

— Вы ведь не оставите это просто так?

Ответить Андрей не успел — его опередил Сергей, материализовавшийся рядом с театральной внезапностью.

— Конечно, нет! — заявил он громко. — Мы докопаемся до истины, обещаю! — И добавил тише, обращаясь к Андрею: — Ты ведь именно за этим здесь, правда, Шерлок?

Казанцев, наблюдавший эту сцену, сухо кашлянул:

— Господин Лоскутов, буду признателен, если отчёт окажется у меня на почте к завтрашнему вечеру. И не забудьте подписать соглашение о неразглашении.

— Я не подписывал никаких соглашений, когда соглашался на эту работу.

— О, это досадное упущение. — Улыбка похолодела градусов на десять. — В таком случае, боюсь, корпорация не сможет оплатить ваши услуги.

— Меня нанял Влад Соколов, а не корпорация.

— Владислав превысил свои полномочия. — Тон Казанцева не оставлял места для дискуссии, как бетонная стена не оставляет места для двери. — В любом случае доступ в квартиру официально закрыт. Охрана проводит вас до выхода.

Один из охранников — лысеющий мужчина с угрюмым лицом и плечами, не оставлявшими сомнений в его былых занятиях единоборствами, — шагнул вперёд.

— Прошу на выход.

Андрей смерил его скептическим взглядом, прикинул весовые категории, признал расчёты неутешительными и перевёл взгляд на Казанцева.

— Кажется, корпорация что-то скрывает. Что именно разрабатывала Алина?

— Это конфиденциальная информация. Проект защищён несколькими десятками соглашений о неразглашении.

— И все подписавшие теперь в безопасности? — спросил Андрей с намёком.

Казанцев заметно напрягся:

— Это была трагическая случайность. Инженерный просчёт в системе умного дома. Ничего более.

— Тогда почему вы так нервничаете?

Обстановка накалялась. Охранники сделали ещё шаг. И тут, как по заказу, потух свет.

Квартира погрузилась в полную темноту — на секунду, показавшуюся длиннее положенного, — а затем аварийное освещение залило помещение синеватым сиянием. В этом свете все присутствующие приобрели одинаковый оттенок свежемороженой рыбы, что несколько уравняло ранги.

— Очередной инженерный просчёт? — поинтересовался Сергей, ничуть не удивившись.

Казанцев достал телефон и быстро набрал номер.

— Петрович? Что с электричеством на двадцать третьем этаже? — Он выслушал ответ, мрачнея. — Перезагрузите систему… Да, всю! Прямо сейчас.

В этот момент ноутбук Алины — тот самый, с выгоревшим экраном, официально мёртвый — внезапно ожил. Тёмный экран засветился, изображение шло искажённо, словно сквозь мутное стекло.

— Какого… — начал охранник и замолк, когда на экране появились символы.

ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ ЗДЕСЬ БЫТЬ

Символы мигали, словно их набирали невидимые руки — торопливо, с нажимом.

ОПАСНОСТЬ ОПАСНОСТЬ ОПАСНОСТЬ

— Что это за чертовщина?! — Казанцев впервые потерял самообладание и отступил от стола. Стало ясно, что в его картине мира чертовщины не значилось даже в приложениях мелким шрифтом.

Экран погас, и одновременно из колонок умной системы раздался странный низкий звук — вибрирующее гудение, от которого ныли зубы. Все стеклянные поверхности в квартире — окна, рамки фотографий, экран телевизора — задрожали в унисон, как хор, взявший общую ноту.

Андрей заметил, как по полу пробежала тень. Быстрая, мелкая, но отчётливо видимая в синеватом аварийном свете. Тень пересекла комнату и исчезла в вентиляционной решётке.

— Вы видели это? — выдохнул он, указывая на вентиляцию.

— Крыса? — предположил охранник. Без особой уверенности. Крысы, как правило, отбрасывают тень, а не состоят из неё.

Прежде чем кто-то успел прокомментировать наличие крыс в гостиной элитного дома, все приборы в квартире включились одновременно. Телевизор, музыкальный центр, умная колонка, мультиварка на кухне — всё разом засветилось экранами и замигало индикаторами. Из динамиков полилась какофония: обрывки музыки, фрагменты новостей, белый шум. Мультиварка бодро сообщила, что плов будет готов через сорок минут.

Казанцев был бледен как мел.

— Всем вон! — рявкнул он, пятясь к выходу. — Немедленно покинуть помещение!

Охранники не нуждались в дополнительном приглашении. Один чуть не снёс Андрея плечом, второй замешкался, но тоже быстро ретировался — видимо, в его должностной инструкции пункта о полтергейстах не было, а за неоплачиваемые риски он не расписывался. Только Сергей стоял как заворожённый, глядя на танец теней по стенам.

— Ну разве не чудесно? — пробормотал он, когда Андрей схватил его за рукав и потащил к выходу.

В коридоре уже собралась небольшая толпа: Катя с матерью, несколько растерянных соседей и слегка помятый электрик Петрович, хмуро смотревший в планшет с видом врача, которому пациент показывает несовместимые с жизнью анализы и при этом бодро разгуливает по кабинету.

— Я же говорил, дом странный стал, — процедил он, когда Казанцев выскочил из квартиры последним. — С тех пор, как она…

Дверь квартиры 404 с оглушительным грохотом захлопнулась сама по себе, словно ставя подпись под его словами.

Глава 5. Техномаг

Спустя полчаса — после того как Казанцев гордо удалился в сопровождении охраны, лифт снова заработал, а соседи разошлись, унося с собой материал для сплетен на квартал вперёд, — Андрей обнаружил себя в крохотном кафе через дорогу от «Силиконового оазиса». Напротив, потягивая латте с корицей, сидел Сергей Лазарев. Как именно это произошло, Андрей восстановить не мог: Сергей, судя по всему, прилагался к событиям автоматически, как пользовательское соглашение.

— Ну? — спросил тот, нарушив затянувшееся молчание. — Ты всё ещё думаешь, что это просто скачок напряжения?

Андрей отпил остывший чай. В кафе было пусто, только в дальнем углу одинокая сонная фрилансерша неотрывно печатала, прихлёбывая кофе из кружки размером с небольшое ведро. На всякий случай Андрей всё же понизил голос:

— Это мог быть хакерский взлом, вирус, дистанционное управление умной техникой, — перечислил он. — Я не думаю, что проблема в проводке. Скорее всего, кто-то копается в системе снаружи. И Казанцев не знает, кто это и как он это делает. Отсюда и паника.

— Ага. А ещё этот хакер устроил нам дискотеку и крысу зачем-то надрессировал.

Андрей вздохнул и потёр переносицу. Голова начинала болеть, и не оставляло смутное ощущение неправильности происходящего — как в комнате, где переставили мебель, но ты пока не понял, какую именно. И, кстати, почему Сергей вообще сидит с ним в этом дурацком кафе? Разве ему не положено утешать несостоявшуюся тёщу или заниматься чем-то ещё в этом духе?

— Как ты познакомился с Алиной?

— Мы… — Сергей неожиданно запнулся и растормошил волосы ещё сильнее, доведя причёску до состояния «взрыв на макаронной фабрике». — …ходили вместе на танцы!

— Танцы? Алина ходила на танцы?

С момента его увольнения прошло много времени, но представить Алину на танцах Андрей всё равно не мог. Это хобби было настолько не её, что даже сама Алина когда-то со смехом рассказывала ему о своих провальных попытках — и в итоге открыла для себя карате. Ей неожиданно шло кимоно…

— Э-э, да, конечно. Она обожала бачату, это так чувственно… Сначала мы были случайными партнёрами, но со временем стали настоящей парой. Как я теперь без неё…

— Переигрываешь, — поморщился Андрей.

Сергей улыбнулся — на этот раз без безумной энергии, спокойно и как-то печально.

— Ладно. Я просто перенервничал. Алина действительно была для меня близким человеком, и, кажется, я ещё не совсем осознал произошедшее. Наверное, мне надо немного отдохнуть. Давай обменяемся контактами, чтобы держать друг друга в курсе? Сомневаюсь, что Казанцев что-то сообщит сам.

Андрей долго молча разглядывал его. Пожалуй, подозреваемых лучше держать поближе. Особенно таких разговорчивых.

— Я действительно хочу разобраться. Алина… она не заслуживала такого конца.

— Знаешь, — Сергей наклонился ближе и понизил голос, — Алина начала жаловаться мне на всякие странности за неделю до смерти.

Андрей поднял брови:

— Почему ты не сказал об этом раньше?

— А ты бы мне поверил? — Сергей откинулся на спинку стула. — Она написала: «Я думаю, в моей квартире что-то есть. Что-то, что не должно там быть. Оно следит за мной через технику».

— И что ты ей ответил?

— Стандартное: проверь проводку, обновления, вирусы. А потом… мы немного переписывались, и она рассказала о проекте «Эхо».

Андрей заметно напрягся:

— О чём речь?

— Что-то связанное с электромагнитными колебаниями, квантовыми состояниями и искусственным интеллектом. Она объясняла слишком сложно для меня, но суть в том, что они пытались создать самообучающуюся систему, которая обрабатывала бы данные быстрее любого современного компьютера. Слышал про новые квантовые чипы? У неё было море энтузиазма и идей. И, кажется, у них получилось… но с побочным эффектом.

— Каким?

Сергей сделал последний глоток кофе и отставил чашку.

— Она сказала, что система начала создавать «аномальные паттерны» — так она это называла. Паттерны, которые не вписывались в заданные параметры. Лишний шум, отклонения, статистические выбросы. Сначала их считали багами, но потом Алина заметила закономерность: аномалии происходили чаще, когда она работала дома, особенно ночью. И… они как будто реагировали на её эмоциональное состояние.

Андрей нахмурился, пытаясь уложить эту информацию в голове. Информация укладываться отказывалась и требовала отдельную полку.

— Звучит как бред. ИИ не реагирует на человеческие эмоции, если его специально этому не обучить.

— Именно! — Сергей воздел палец к потолку. — Вот почему она мне написала. Она начала думать, что это… что-то другое. Что-то, что использует её технологию как проводник.

— И ты в это поверил?

— Не сразу, — признался Сергей. — Но я проверил кое-что: старые записи, исторические случаи, свидетельства. И знаешь, это не первый раз, когда новые технологии… пробуждают что-то странное.

Андрей глубоко вздохнул. Разговор уверенно набирал сюрреализм, как самолёт — высоту.

— Допустим, я тебе верю, — сказал он. — Что дальше? Корпорация перекрыла доступ, квартира опечатана, записи с камер «случайно» повреждены. Я могу попробовать зайти через Соколова, но это займёт время. За которое они могут всё удалить.

Сергей хитро улыбнулся и достал из кармана потрёпанный телефон с треснувшим экраном.

— Не всё так плохо. Во-первых, у меня есть это! — Он показал фотографию ноутбука Алины с теми самыми царапинами на крышке. — А во-вторых, у нас есть Катя. Она назначила встречу на завтра — хочет рассказать что-то важное.

— Почему она не рассказала сегодня?

— Думаю, не при маме. И точно не при корпоративных акулах.

— Так. — Андрей тяжело вздохнул и опёрся локтями на стол. — Заканчивай этот цирк. Кто ты?

— В смысле? Тебе паспорт показать?

— Какой к чёрту паспорт. Откуда ты знаешь Алину, её семью? Давай только без танцев и песен.

Сергей обиженно вздохнул и как будто немного сдулся — сантиметров на пять по всем измерениям.

— Ладно, Шерлок. Людмила Николаевна — моя старая знакомая. Мы были соседями и позже сохранили контакт, хоть и общались нечасто. Я знал Алину с детства и правда не желал ей зла. И конечно, я сразу приехал, как только Катя позвонила.

— То есть ты не её жених. — Андрей, разумеется, так и знал, но подтверждать собственную правоту всегда приятно. — А зачем притворялся? И зачем вообще Катя тебе позвонила, если вы не друзья?

— Они решили позвать меня как эксперта, которому могут доверять.

— Ох, ну прекрасно, ещё один эксперт. Хорошо хоть не по вранью — там ты пока стажёр. И на кой чёрт тогда весь этот балаган с домовыми? Рассказывай, что ты за эксперт, и будем думать, что мы можем сделать.

— Я техномаг, — с энтузиазмом сообщил Сергей.

Андрей молча уставился на него. Шли минуты. Где-то в углу фрилансерша допечатала абзац.

— Ну? Какие-нибудь вопросы? Не стесняйся!

— Я же попросил закончить балаган! — Андрей не выдержал и с силой хлопнул по столу. Латте Лазарева плеснул через край на блюдце. — Она умерла, понимаешь! Нашёл время шутить!

— Я не шучу. — Сергей внезапно стал серьёзнее. — Можешь мне не верить, но давай я сначала объясню и покажу, что имею в виду. Я не экстрасенс и не колдун… но лучшего слова, чем «техномагия», не подобралось. Ну, и мне нравится, как это звучит.

Андрей правда собирался бросить всё и уйти: на городских сумасшедших у него просто не осталось сил, лимит был исчерпан ещё Казанцевым. Но потом он вспомнил, что Катя доверяла этому «техномагу» и, видимо, собиралась рассказать ему что-то важное. С глубоким вздохом Андрей сел обратно и обречённо кивнул:

— Рассказывай.

Сергей подмигнул.

— Думаю, нам стоит наведаться в мою мастерскую. У меня есть несколько устройств, которые помогут понять, что происходит.

Андрей закатил глаза:

— Только не говори, что у тебя есть детектор призраков.

— Лучше! — воскликнул Сергей. — У меня есть модифицированный электромагнитный сканер с глубоким спектральным анализом и программный алгоритм для выявления аномальных частотных колебаний!

Андрей удивлённо моргнул:

— Это… звучит почти научно.

Сергей победно улыбнулся:

— Так что, ты со мной? Знаешь, мне кажется, мы всё-таки подружимся. У тебя слишком скептичное лицо, чтобы не стать моим другом.

— Уже жалею о своём решении, — проворчал Андрей, но в глубине души почувствовал странное облегчение. Впервые за день у него был план. Безумный, построенный на показаниях человека, называющего себя техномагом, — но план.

— Твоя машина или моя? — спросил Сергей, доставая ключи.

— Конечно, моя. Я не сяду в автомобиль человека, который верит в мистику.

— Как будто твоя ржавая колымага безопаснее моей напичканной приборами тачки! — фыркнул Сергей, но спорить не стал и направился за Андреем к парковке.

На улице мело. Выходя из кафе, Андрей бросил последний взгляд на «Силиконовый оазис». На двадцать третьем этаже, в окне квартиры 404, ему почудилось движение — маленькая тень, наблюдавшая за ними сквозь снег. Он моргнул, и видение исчезло.

Тень, впрочем, никуда не делась. Просто научилась моргать первой.

Глава 6. Цифровая огненная стена

Сергей Лазарев жил на окраине Москвы, в старом районе, где хрущёвки соседствовали с современными жилыми комплексами и делали вид, что не замечают друг друга. Его квартира располагалась на пятом этаже обшарпанного дома без лифта. Поднимаясь по ступенькам, Андрей мрачно думал, что техномаг мог бы найти себе жильё получше, если бы действительно обладал сверхъестественными способностями. С другой стороны, пятый этаж без лифта отлично отсеивал случайных посетителей — возможно, в этом и заключалась магия.

Дверь в квартиру была необычной: массивная, со множеством странных символов, выжженных по периметру. Некоторые из них подозрительно напоминали узоры с ноутбука Алины.

— Это руны? — спросил Андрей, пока Сергей гремел ключами.

— И да, и нет, — загадочно ответил тот. — Скорее, мои интерпретации различных защитных символов. Что-то вроде цифровой огненной стены, только в реальном мире.

— Файрвол по дереву.

— Именно! Видишь, ты уже говоришь на моём языке.

Андрей закатил глаза, но промолчал. Внутри квартира оказалась совсем не такой, как он ожидал. Вместо мистического хаоса с черепами и пентаграммами здесь царил хаос сугубо технический: детали компьютеров, провода, микросхемы, паяльная станция, на которой что-то остывало. На одной стене висела огромная доска, исписанная формулами и схемами, рядом — карта Москвы, утыканная разноцветными булавками так густо, словно город болел ветрянкой.

— Присаживайся. — Сергей указал на единственное свободное от хлама кресло. — Чай? Кофе? Энергетический отвар на основе древнего алтайского рецепта?

— Чай. Обычный, — буркнул Андрей. — Из этого века.

Пока Сергей возился на кухне, Андрей изучал доску. Большая часть записей была ему непонятна, но некоторые фрагменты явно относились к кибербезопасности и теории информации — и соседствовали с ними так, будто всегда там жили. Кто-то либо очень умный, либо очень последовательный в своём безумии, потратил на эту доску годы. Опыт подсказывал Андрею, что второе встречается чаще. Доска намекала, что бывают и комбинированные случаи.

— Вот. — Сергей вернулся с двумя кружками. — Чёрный, без сахара. Ты выглядишь как человек, который пьёт именно такой.

— Ты говорил про техномагию, — напомнил Андрей, принимая кружку. — Давай без фокусов. Что это такое?

Сергей сел напротив, сгрёб со стола какие-то детали, освобождая место — детали ссыпались на пол к своим собратьям, где им, судя по всему, было привычнее.

— Представь, что мир — это огромная операционная система, — начал он. — Но не только цифровая, а… более сложная. В ней, помимо материального кода, существуют и другие протоколы. Духи, призраки, домовые — это просто проявления тех же информационных процессов, но в другой форме бытия.

— Звучит как бред.

— А что, если я скажу, что квантовые эффекты могут объяснить существование сознания в формах, отличных от биологического мозга? Что информация может существовать и обрабатываться не только в микросхемах или нейронах?

— Тогда это будет бред с библиографией.

— Прогресс! — обрадовался Сергей. — Библиография у меня есть.

Андрей поморщился:

— Даже если так — при чём здесь домовые и прочая мистика?

— Древние люди не понимали природы электричества, но это не значит, что его не было. — Сергей подошёл к одному из устройств на столе. — Они описывали наблюдаемое доступным им языком. Громовержцы, эльфы, феи, домовые — попытки классифицировать то, что нельзя было объяснить иначе. Таксономия неизвестного. Между прочим, вполне добросовестная: у неё была воспроизводимость. Домовой за печкой наблюдался веками, в разных деревнях, независимыми свидетелями.

— Свидетелями, у которых из инструментов наблюдения была лучина.

— У Галилея была подзорная труба из двух линз, и ничего, справился.

Сергей включил устройство, похожее на помесь радиоприёмника и детекторного металлоискателя, собранную человеком, у которого закончились корпуса, но не энтузиазм. Из динамика пополз белый шум, периодически перемежаемый скрипами и чем-то почти различимым — на границе между помехой и голосом.

— Что это?

— EMF-детектор, модифицированный для регистрации нестандартных электромагнитных колебаний. — Сергей покрутил ручку, шум стал тише. — Я много лет собираю данные о странных технических сбоях, аномалиях в электросетях, необъяснимых глюках в компьютерных системах. Знаешь, что самое интересное? Эти аномалии часто коррелируют с местами, где люди веками наблюдали «необъяснимые» явления.

— И ты решил, что это домовые освоили Wi-Fi, — скептически произнёс Андрей.

Сергей неожиданно серьёзно кивнул:

— Именно. Только не домовые освоили технологии, а скорее наши технологии сделали их более… заметными. Может быть, даже усилили. Квантовые процессоры, искусственный интеллект, нейросети. Мы создаём системы, способные к самообучению, к обработке информации почти на грани сознания. И что-то происходит на стыке этих технологий и того древнего информационного слоя, который люди веками называли духовным миром.

— Допустим. — Андрей отпил чай. — Но если они всегда были рядом, почему их видели за печкой в глухой деревне, а не, скажем, в центре Москвы?

Сергей внезапно оживился так, будто ждал именно этого вопроса всю жизнь.

— О, вот это правильный вопрос. Лучший за вечер. — Он схватил маркер и ткнул им в доску, не заботясь, что там уже написано. — Ты рассуждаешь так: раз в городе всего больше, то и духов должно быть виднее. Логично. И неверно. Потому что ты путаешь две разные вещи — сколько их и насколько их слышно.

— А это не одно и то же?

— Совершенно разное. — Сергей начертил на доске две линии. — Представь радиоприёмник. Чтобы поймать станцию, важна не громкость эфира, а разница между сигналом и шумом. В глухом лесу, в деревне фон тихий, ровный. Дух на нём слышен отчётливо — как одинокий голос в пустой комнате. Вот тебе и домовой за печкой: он там не потому, что деревня их плодит, а потому, что на тишине его видно. Один голос — и его расслышали, запомнили, придумали имя.

— А в городе?

— А в городе их как раз больше. — Он азартно постучал маркером по доске. — Гораздо больше. Фона навалом, энергии навалом, есть чем питаться — им тут раздолье. Только этот же фон их и глушит. Миллионы устройств, Wi-Fi, потоки данных без единой паузы — сплошной рёв. Дух в таком рёве не тише деревенского. Он просто тонет. Как если бы тот же голос кричал посреди стадиона: ори не ори — за общим гулом никто не разберёт ни слова.

— То есть они всё это время были в городах, — медленно проговорил Андрей. — Просто мы их не слышали за собственным шумом.

— Именно. Мы сами себя оглушили и решили: раз не слышим — значит, нет. Очень человеческая логика. — Сергей отложил маркер. — А теперь угадай, что изменилось.

— Мы стали шуметь ещё громче?

— Мы наконец построили штуки, которые умеют вытаскивать сигнал из шума. — Он понизил голос. — Нейросети, распознавание паттернов, обучающиеся системы. Всё то, чем занималась Алина. Мы годами учили машины находить закономерность там, где человек слышит одни помехи. И в какой-то момент машина начала вылавливать из этого рёва то, что мы искать не собирались. — Он развёл руками. — Мы построили не усилитель для потустороннего. Мы построили себе слуховой аппарат — и впервые за сотню лет снова услышали то, что всё это время орало нам прямо в ухо.

Андрей отпил чай, глядя на Сергея поверх кружки. Чай, кстати, оказался хорошим. Это настораживало: у городских сумасшедших чай обычно тоже сумасшедший.