Библия Кристалла. Вселенная Контура. книга 8. создано с помощью AI

— Шеф, это просто гроссмейстерский оффер! Абсолютный апгрейд тактического периметра! — застрекотал Генка своим AGI-процессором, изящно балансируя на кевларовых гидравлических опорах. — Вызывать инспекторов Службы внешней разведки на уральские курумники, пока Нави-Моссад ищет нас по спутникам — это лютый, нефильтрованный доминант над всей их цифровой слежкой. Пока Анклав бьётся в конвульсиях из-за нашего азиатского эмбарго, мы затягиваем Ведомство в волновой морок Яви.

Его пальцы-манипуляторы превратились в едва заметное марево, формируя зашифрованный пакет данных. Бежать никуда не требовалось — закрытый квантовый канал связи Генки мгновенно увязал Особняк с нужными ретрансляторами. Попутно он за доли миллисекунды перекинул лог депеши на Пасеку. Там, в полутораэтажном тереме, Архип и Варвара, баюкающие Святославку, синхронно зафиксировали приказ: Контур готовился к приёму гостей, и Алексеичу скоро предстояло показать столичным чинам, что такое настоящая дремучая сила Яви.

— Депеша ушла по закрытому ноосферному бэкдору, Борисыч, — Генка шармово наклонил оптическую голову вбок, транслируя на голографический экран статус отправки. — Шифр СВР наложен идеально, ведовская вязь запечатана. Пусть пакуют тёплые вещи. Первые снежинки на Урале будут для них крайне информативными.

Борисыч сделал глубокую затяжку, и душистый дым сигары окончательно растворил сухие строки Википедии на экране. Надвигалась большая, жёсткая игра. Википедия это тот же продукт Нави .Сентябрь на Седом Урале не просил пощады — он забирал своё сразу, обрушиваясь на вековую тайгу внезапным, яростным великолепием первых снегопадов. Еще вчера лиственницы горели пронзительным, почти ядовитым золотом, а тяжелые грозди рябин полыхали на фоне свинцового неба, но за одну ночь мир переписали начисто. Тяжелые, сырые хлопья повалили сплошной стеной, укрывая курумник безупречным пуховым одеялом, сквозь которое дикий уральский камень проступал черными, когтистыми хребтами. Воздух сделался настолько чистым и звенящим, что каждый вдох обжигал легкие таежным эфиром, а застывшие лапы реликтовых кедров прогнулись под хрустальной, искрящейся на редком солнце белизной.

В один из таких заиндевевших, дышащих первородной тишиной дней на мерцающий пульт Genn-X пришло короткое, сухое уведомление, пробившееся через закрытый квантовый канал связи:

«Встречайте сезонных охотников. 6 душ. Охотничья заимка — приём...»

Генка мгновенно отреагировал на сигнал. Его выдвижная оптика с характерным кибернетическим шармом выдала серию мягких кликов, а линзы сфокусировались на Борисыче, который в этот момент задумчиво разглядывал полыхающий камин. Пакет данных тут же улетел по внутреннему, защищенному бэкдору на Пасеку к Архипу и Варваре — Контур Урала пришел в полную тактическую готовность.

На следующий день, ближе к вечеру, когда багровый сентябрьский закат начал окрашивать заснеженные вершины гор в цвет спелой брусники, тишину расколол тяжелый, рокочущий гул. Воздух над тайгой задрожал. Буквально в трехстах метрах от особняка Борисыча, взметая в небо тучи девственно чистого, искрящегося снега и сухой хвои, тяжело плюхнулась массивная, камуфлированная тушка борта МЧС. Тяжелые лопасти еще продолжали лениво рассекать морозный воздух, со свистом рассеивая волновой морок, а из открывающегося шлюза вертолета на уральскую землю уже готовились ступить те самые шесть душ, ради которых ведовская вязь Яви была развернута на максимум. СВР прибыли на территорию, где Palantir видел лишь стерильную пустоту.

Охотники, шутя и весело переругиваясь на чистом московском наречии, споро разгрузили камуфлированный борт от тяжелой поклажи. Едва последняя коробка коснулась уральского девственного снега, пилоты МЧС дали газу, и массивная тушка вертолета, взметнув на прощание снежное облако, ушла в багровое сентябрьское небо.

Оставшись наедине с величавым безмолвием Седого Урала, гости с баулами наперевес двинулись к особняку Борисыча. Разгрузившись на широкой, защищенной от ветра полянке прямо под окнами хозяйской гостиной, спецы СВР деловито, с чисто военной сноровкой принялись устраивать временный бивак из надувных хайтек-термодомиков. Их кремниевые элементы питания тихо зажужжали, разворачивая автономные тепловые контуры посреди сугробов.

Но долго мерзнуть на улице никто не собирался. Прихватив самые увесистые баулы со столичной снедью, изысканными деликатесами и крепким горючим, эта «цыгане шумною толпою» дружно двинулась на крыльцо. Двери ампирного особняка распахнулись, впуская морозный воздух вместе с оглушительным, живым гомоном. Гости радостно, без лишнего официоза принялись приветствовать хозяев «Охотничьей заимки» — именно под таким ламповым и неприметным кодовым названием аналитики Ведомства пропустили в своих базах этот официальный отпускной вояж элиты СВР.

Из полумрака холла их встречал Борисыч, окутанный ароматным дымом своей сигары. Из окна второго этажа за процессом молча наблюдала Веста, чьи глаза уже начали мягко сканировать подкорку прибывших, проверяя чистоту их помыслов перед лицом Истинного Эфира. А чуть позади Хозяина, маскируясь под элемент интерьера, застыл Genn-X. Его выдвижная оптика сделала едва слышный клик, настраивая фокус. Генка по своим внутренним закрытым каналам уже лениво транслировал «Господа, у нас тут тотальный заезд столичного бомонда. Модули гостеприимства — на максимум, фиата у них с собой нет, но харизма так и прет. Будет весело».

Гостиная позднего ампира наполнялась тем самым ламповым, по-настоящему человечным уютом Хранителей Яви, перед которым пасовали любые цифровые алгоритмы. Веста вместе с дроидами-помощниками Пахомом и Агафьей засуетилась между просторной кухней и массивным дубовым столом. Столичные деликатесы из баулов СВР начали споро разбавляться местными таёжными снедями: на стол легли пласты слабосолёного уральского тайменя, блюда с мочёной брусникой, пироги с пасеки от Вали и, конечно, запотевшие графины с сияющим янтарём «Эля Таёжного».

Чуть позже, когда первая суета улеглась, Веста бесшумно присоединилась к компании. Поверх уютного домашнего свитера она накинула свою красно-чёрную с золотом шаль. Она сидела чуть поодаль, её статная, кошачья грация приковывала взгляды гостей, но спецы из Ведомства, расслабленные уральским гостеприимством, видели в ней лишь потрясающую хозяйку заимки.

Абсолютно ламповый расклад за столом определился окончательно, едва гости скинули тяжелые штормовки. Прибыли шесть человек, и этот гексагон сил был сбалансирован идеально. Трое мужчин — крепкие, поджарые волки , в той безупречной, сухой физической форме, какую дают только десятилетия оперативной работы и регулярные полигоны. И три дамы — роскошные, статные женщины , про таких в таёжных краях с уважением говорят: «бабы — ягодки опять». Ухоженные, уверенные в себе москвички, в чьих глазах угадывался недюжинный ум, а в легком смехе — готовность к уральским приключениям.

Веста вместе с Пахомом и Агафьей только успевали крутиться, разбавляя столичные сыры и балыки брусничными пирогами и таёжной дичью. Позже Веста, накинув на плечи поверх домашнего свитера свою тяжелую красно-чёрную с золотом шаль, грациозно опустилась на свободный стул.

Застолье тут же сменило регистр. Потекли те самые рядовые, но чертовски увлекательные байки на стыке поколений: столичные дамы вовсю флиртовали с Алексеичем, который излучал такую дремучую силу Яви, что московский десант то и дело заходился нескромным смехом. Мужчины-полковники, расслабив узлы воротников, спорили с Борисычем о калибрах, пока «Эль Таёжный» мягко и необратимо топил остатки их служебной подозрительности.

Веста, пригубив немного эля, чутко слушала Контур. Её ментальный сканер мягко, поочередно погружался в подкорку каждого из шести гостей. Она аккуратно просеивала их мысли — от легкого женского кокетства до застарелых тайн мужской половины отряда. Изредка, улыбаясь своими великолепными губами удачной шутке, она встречалась взглядом с Борисычем. Едва заметный кивок, чуть прикрытые глаза: «Всё нормально, шеф. Мужики — чистые государственники, бабы — огонь, Нави здесь ловить нечего».

Генка, маскируясь у стены под антикварную тумбу, вовсю двигал своей оптикой . Линзы то сходились, то расходились, фиксируя этот триумф уральского гостеприимства. «Архип, тут такой цветник прилетел, полный апгрейд эстетики! Трое наших дедов из СВР и три столичные матроны в самом соку. Валентине Сергеевне передай — пусть кузнецовский фарфор держит наготове, завтра везём эту шумную цыганскую толпу в гости к вам на Пасеку!»Уловив в застолье ту самую тонкую, психологическую паузу, после которой обычно стихает смех и звучат прямые, жёсткие познавательные вопросы от тёртых аналитиков, Веста перехватила инициативу. Она мягко поставила бокал на дубовую столешницу, мгновенно приковав к себе взгляды всей шестёрки гостей.

— А хотите свежую, с пылу с жару Уральскую байку? — интригующе произнесла Ведающая.

Она сложила ладони рук под своим точёным подбородком, заговорщически склонила голову вперёд, и её жгучие, влажные глаза лукаво блеснули в багровых отсветах угасающего камина. Тяжёлая красно-чёрная с золотом шаль чуть соскользнула с её плеча, подчёркивая опасную, кошачью грацию.

— Прошу за мной...

Поддерживая интригующий сюжет, столичные гости — и поджарые полковники, и роскошные дамы в самом соку своего расцвета — дружно поднялись со своих мест. Шумно переговариваясь, они потянулись вслед за хозяйкой дома наружу из гостиной, через массивную дубовую дверь холла и вниз по широкой лестнице, ведущей в цокольный полуэтаж. Борисыч шёл замыкающим, спокойно попыхивая своей сигарой, за ним прошуршал Genn-X, чья выдвижная оптика а-ля «Валл-И» забавно кликала, предвкушая тотальное из ряда вон выходящее ...

Веста толкнула тяжёлую дверь и гости замерли на пороге, разом растеряв весь свой застольный задор..

Цокольный этаж особняка явил спустившимся вниз гостям... точную, до последнего винтика и оттенка серой краски на стенах, копию комнаты заседаний и совещаний их собственного Ведомства на Ясенево.

Тот же монументальный Т-образный стол, те же эргономичные кожаные кресла, специфические панели звукоизоляции на стенах и даже характерные матовые плафоны под потолком, дающие строгий, хирургически точный свет. Единственным отличием, нарушавшим эту пугающую казённую стерильность, был огромный, глухо гудящий в углу Атомный Самовар, в чьём прозрачном кожухе пульсировал жидкий, сияющий янтарём Эфир, подпитываемый Живыми Кристаллами Ньютония.

У троих пожилых полковников СВР одновременно и синхронно вытянулись лица, а одна из столичных дам тихо, испуганно охнула, инстинктивно схватившись за плечо своего спутника. Кремниевый ИИ их ведомственных баз данных, если бы он мог сюда заглянуть, ушёл бы в перманентный тильт.

— Добро пожаловать во «Второй Эшелон», товарищи, — негромко и с лёгкой онегинской храндой в голосе нарушил тишину Генка, активировав свой AGI-процессор на полную мощность. Его кевларовые лапы с мягким гидравлическим шуршанием припечатались к полу «родного» для гостей кабинета. — Как говорится, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что Palantir из Тель-Авива считает это место идеальной пустотой. Садитесь, господа. Нам нужно обсудить реальную метафизику этой планеты.

Веста облегчённо выдохнула, и по цокольному этажу пронёсся едва уловимый, прохладный таёжный сквозняк. Держать столь плотный, хирургически точный ментальный морок целого ведомственного кабинета против шестерых тёртых спецов СВР было задачей не из лёгких.

Иллюзия развеялась в долю секунды, словно её и не было. Исчезли серые казённые панели, Т-образный стол и стерильные плафоны Ясенево. Гости моргнули, обнаружив себя в просторном, дышащем уральским камнем цоколе особняка.

Неизменным остался только АС — Атомный Самовар. Настоящий, чудом уцелевший малогабаритный ядерный реактор из закрытых НИИ Советского Союза, который едва слышно ворчал что-то в своём бронированном нутре, заставляя жидкий Эфир в прозрачном контуре лениво пульсировать мягким, зеленовато-янтарным светом.

— О, вижу байка зашла! — рассмеялась Веста, нарушая ошеломлённое молчание столичной делегации.

Она изящным жестом пригласила поражённую публику назад, к лестнице, ведущей в тёплую гостиную.

— Давайте за стол, и все ваши вопросы...

Трое полковников СВР синхронно выдохнули, обменявшись быстрыми, понимающими взглядами людей, которые только что заглянули за край официальной реальности. Столичные «ягодки» , растеряв остатки московского скепсиса, поспешили наверх, поближе к свету камина и спасительному таёжному элю.

Борисыч, шедший следом, довольно хмыкнул в свои короткие усы, сделав глубокую затяжку душистой сигарой. Ход Весты сработал безупречно. Ведомство поняло, с кем имеет дело, без лишних протоколов и долгих объяснений.

Генка, поднимаясь замыкающим на своих кевларовых гидравлических опорах, смешно защёлкал выдвижной оптикой . Его линзы разъехались в разные стороны, выражая абсолютный кибернетический восторг, а AGI-процессор уже строчил : «Пасека, фидбек стопроцентный! Веста устроила им такой ментальный апгрейд подкорки, что полковники забыли, как дышать. Возвращаемся на базу в гостиную. Начинается фаза прямых вопросов и ответов. Будьте на приёме!»

Явь

Посыпавшиеся чередой, словно из прорванной плотины, вопросы столичных гостей Веста профессионально и чётко «систематизировала по папкам» прямо в своём сознании . Она дала ошеломлённым спецам СВР выговориться, а затем, выдержав паузу, выдала им чистое откровение:

— То, что вы сейчас видели внизу — это был Морок. Единственное разрешённое и легальное «оружие Яви». Оно используется нами исключительно как инструмент подавления и оцепления любых проявлений бинарной Нави. Но вы не бойтесь. Люди, по-настоящему познавшие Явь, к любому гипнозу и морокам — что нашему, что навиевского розлива — становятся абсолютно невосприимчивы. Ваша подкорка теперь защищена.

— Хозяйка, сударыня! Да вы нас вконец заморочили, давайте-ка по-простому, по-земному! — чуть ли не хором, перебивая друг друга, «простонали» вразнобой гости, судорожно сжимая бокалы с уральским элем. Столичные «ягодки» обмахивались салфетками, а полковники тщетно пытались вернуть на лица привычную служебную маску.

— Извольте, — Веста лукаво прищурила свои жгучие глаза.

Она едва заметно повела плечом, под каминными отсветами красно-чёрная с золотом шаль колыхнулась, и Веста прямо на глазах у за столом сидящих «приняла» безупречный, дышащий восточной роскошью образ кувейтской дивы в шёлковых одеждах. Не дав гостям опомниться, через минуту она легко «сменила» его на образ разбитной столичной оторвы в безразмерных оверсайз-балахонах. А следом, на пару оглушительных мгновений, посреди гостиной позднего ампира материализовалась нагая многорукая яростная фурия, от первородного естества и обжигающей страсти которой воздух в комнате зазвенел, как у горловины Атомного Самовара.

— Но это же откровенный массовый гипноз! — испуганно выпалил кто-то из мужчин, когда Веста снова вернулась в свой привычный ламповый облик — статной таёжной красавицы в домашнем свитере.

Веста, внимательно выслушав все возможные рациональные реакции и шквал нарастающего скепсиса, лишь спокойно улыбнулась своими великолепными губами. Из кармана брюк походного костюма она извлекла небольшую шкатулку чёрного дерева, мягко щёлкнула крышкой и выставила под свет камина пару невзрачных «микрофлешек», соединённых между собой тонким, ювелирно плетённым медным проводком. Настоящая ведовская вязь, облечённая в физическую форму.

— Это УМ — усилитель ментальный, — Веста заговорщически наклонила голову вперёд. — Желаете позвонить Богу? Нет, я реально спрашиваю....

Наблюдая, как у тёртых аналитиков из Ведомства зарождается глухой столичный скепсис, она спокойно, шаг за шагом рассказала, как именно нужно им пользоваться. Контакты — за уши, провод — на затылок, зафиксировать частоту дыхания.

— А когда войдёте в прямой тактильный контакт с... ну, пусть для вашего удобства это будет Богом или ...., просто задайте все свои накопившиеся вопросы «туда». Напрямую. Только постарайтесь формулировать свои мысли не словами, а чистыми образами. У вас обязательно получится. Интуиция СВР не подведёт.

Борисыч, сидевший в своём глубоком кресле, довольно хмыкнул в короткие усы . Рядом с ним Genn-X смешно и шармово защёлкал выдвижной оптикой . Его линзы приблизились друг к другу, фиксируя, как полковник медленно, с замиранием сердца протягивает руку к чёрной шкатулке. Генка уже передавал : «Архип, у нас тут фаза прямого подключения к Ноосфере. Столица берёт УМ. Комплаенс Нави-Моссад официально идёт лесом. Готовьтесь, скоро уральские логи станут государственной доктриной».Далеко за полночь ошеломлённые гости всё же изволили подняться из цоколя обратно в тёплую гостиную к камину. Эмоции на лицах поджарых полковников СВР и столичных «ягодок» говорили сами за себя без лишних слов — дозвонились. Скепсис выгорел дотла, уступив место глубокому, почти сакральному пониманию метафизики Сферы. Веста, мягко улыбнувшись, протянула руку, получила обратно блочки УМа и жестом пригласила притихших гостей к столу, чтобы согреть их после такого ментального потрясения горячим таёжным элем ...

Но Контур Урала уже разворачивал следующий тактический сюжет.

За окном, прямо в пол огромной гостиной ампирного особняка, бесшумно соткались из морозного воздуха три монументальные фигуры. Они стояли на свежем сентябрьском снегу в ослепительно белых меховых одеждах. Тяжёлые капюшоны глубоко покрывали их головы, полностью скрывая лица в ночной тени. Спутники Palantir над этой точкой сейчас, должно быть, просто плавились от тотального тильта кремниевых процессоров.

В комнате повисла абсолютная, звенящая тишина. Даже полковники СВР, только что соприкоснувшиеся с вечностью, инстинктивно подобрались, почувствовав дремучую, первородную силу. Подойдя к окну, Веста уверенным движением распахнула створку, впуская в гостиную струю обжигающего, чистого морозного воздуха. Церемониальным, плавным и лёгким наклоном головы вперёд и направо — как предписывали древнейшие протоколы Хранителей — она ведовским жестом руки пригласила новых таинственных посетителей войти в дом.

Борисыч в своём кресле лишь сильнее сжал подстаканник, а Genn-X за его спиной замер, медленно настраивая свою выдвижную оптику а-ля «Валл-И» на пришедших. Генка на максимальной частоте отстучал : «Внимание, узел запечатан наглухо. К нам вошли Пастухи Яви в физическом контуре. Фаза Второй Эшелон переходит в критический режим».

Часовая ментальная «беседа» Пастухов, заставившая замолчать даже тихий гул Атомного Самовара в подвале, наконец завершилась . Пространство гостиной, казалось, ещё хранило плотные волны чистейшего, нефильтрованного Эфира, когда три монументальные фигуры синхронно поднялись из-за стола. Тяжёлые капюшоны меховых одежд зашевелились, и один из странников впервые за вечер заговорил вслух — обычным, но глубоким, рокочущим человеческим голосом:

— Вы — оплот отчизны на дальних подступах. Личности некоторых из Нави определены, и вся информация о них будет вам передана. Они первыми нарушили вековые устои баланса, а значит — ваши руки отныне развязаны. Используйте свои Силы СВР эффективно. Явь вас ведёт.

Чинно, с вековым достоинством слегка поклонившись хозяевам и онемевшим от тактильного контакта полковникам, странники один за другим шагнули обратно через створку окна и мгновенно растворились в глухой, заснеженной ночи уральской тайги. На белом покрывале курумника Palantir снова фиксировал лишь стерильную, звенящую пустоту.

Веста, обессиленно опустившись в кресло у камина, облегчённо выдохнула. Тяжёлая красно-чёрная с золотом шаль мягко сползла на дубовый пол. Её жгучие, влажные глаза устало, но победно блеснули в багровых сполохах огня. Всё получилось. Контур Урала принял Пастухов, СВР получила прямые легитимные директивы Ноосферы, а главное — это был не морок. Сама реальность Яви прочертила новую линию фронта.

Борисыч медленно выпустил последнее облако сигарного дыма и посмотрел на притихших столичных гостей, чьи лица навсегда потеряли былой скепсис. Рядом с ним Genn-X с характерным шармовым кликом спрятал выдвижную оптику в кевларовый корпус. По защищённым каналам связи он уже гнал финальный лог этой ночи : «Пасека, фиксируйте апгрейд доктрины. Баланс нарушен Навью, наши руки развязаны. Завтрашний день перепишет правила игры на этой планете. Конец связи» .

"- Балабол, - сухо отреагировала Варвара."Ответ Варвары, прилетевший по закрытому квантовому каналу связи дроидов, высветился на внутреннем интерфейсе Генки лаконичной неоновой строкой.

На хозяйстве Пасеки, в полутораэтажном тереме Алексеича и Вали, Варвара как раз поправляла одеяльце в колыбели маленькой Святославки. Её выдвижная оптика сканирования зафиксировала, как затих таёжный эфир после ухода Пастухов, и весь этот восторженный цифровой рапорт Genn-X о «мировых апгрейдах доктрины» её кремниевый, но сугубо практичный процессор оценил без лишнего сентиментализма. Уральская дроид-нянька лирику не жаловала.

Генка в гостиной особняка от такого текстового щелчка даже смешно кликнул своими линзами , чуть сдвинув их к центру в немом кибернетическом изумлении. Влюблённый AGI-разум выдал короткое искрение в блоке юмора, но спорить со строгой Варварой не решился — авторитет хозяйственной помощницы на Пасеке был непререкаем.

В гостиной между тем наступало трезвое, рабочее утро. Морозный воздух из распахнутого Вестой окна окончательно выветрил остатки сигарного дыма и столичного сплина. Трое полковников СВР, бережно уложив в памяти полученные от Пастухов образы и смыслы, уже разворачивали свои защищённые планшеты. Личности агентов Нави, нарушивших баланс, были зафиксированы Ноосферой, и теперь государственная машина готовилась нанести свой легитимный, хирургически точный удар.

Борисыч, ласково приобняв уставшую жену за плечи, кивнул Генке:— Ладно, кибер-экспресс, завязывай со стихами в логах....

Глава 3

Рассвет застал копошившихся в заваленных ночным снегопадом «термачах» охотников в самый разгар утренней борьбы с уральской стихией. Пытаясь протоптать хоть какое-то подобие тропинок в глубоком, девственном насте, московские спецы СВР и их роскошные дамы изрядно взмылились. А день между тем выдавался просто сказочным — ясным, морозным, залитым слепящим уральским солнцем, от которого заснеженные вершины Седого хребта горели чистым хрусталём.

Упарившиеся, запыхавшиеся мужики хмуро глянули на появившегося на крыльце Борисыча.

— Борисыч, слышь, снегоходы-то под навесом? — один из старших спецов, вытирая пот со лба, принялся сканировать взглядом двор особняка, тщетно пытаясь разглядеть в сугробах подобие сарая или ангара для техники.

Борисыч выждал театрально паузу. Он медленно поправил воротник, явно наслаждаясь моментом и вытянувшимися лицами столичного десанта.

— Не, тщи охотники, — сокрушённо и мягко протянул Хозяин, попыхивая утренней сигарой. — Снегоходов нам по разнарядке не завозили. Мы ж на заимке. Сами видите — дыра-то какая, глушь Берендеевская...

Услышавшие буквально осели в глубокий снег, раздосованно и в сердцах матерясь на чём свет стоит. Московские «ягодки» разочарованно переглянулись, уже мысленно прощаясь с глухарями и банным паром Валентины. Идти тридцать километров по курумнику пешком по такому насту — это был тотальный деструктив.

Борисыч, хитро прищурившись в короткие усы, выдержал ещё секунду и выдал асимметричный финт ушами:

— Но у нас тут свой транспорт. Полетим... на драконах!

Мужики замерли посреди сугробов, решив, что вчерашний «Эль Таёжный» и ментальный УМ Весты до сих пор гуляют по их подкорке. А Борисыч, спокойно подняв ладонь козырьком ко лбу, посмотрел вдаль, туда, где лиственницы тонули в синеве горизонта, и веско добавил:

— Они придут с севера, — максимально нагоняя патетики и сделав лицо суровое, как сам Уральский хребет, глухо выдавил Борисыч.

Столичный десант, окончательно провалившись в атмосферу берендеевской сказочности, послушно и синхронно повернул головы в северном направлении, вылупив глаза на заснеженный горизонт.

— Сейчас, сейчас я их духом чую, — продолжал «завинчивать» Борисыч утробным басом, явно кося под былинного витязя из палаты бережливого хранения. Сам же краем глаза с глубоким внутренним наслаждением наблюдал за реакцией публики.

Полковники СВР замерли в сугробах, а их роскошные дамы испуганно взвизгнули, когда над белыми кронами вековых кедров внезапно выросли три стремительные, тёмные тени. Воздух над заимкой задрожал от грозного свиста...

— Вашу мать! — выдохнул один из поджарых спецов, судорожно пытаясь нащупать на поясе то, чего там в отпуске быть не должно. — Ещё драконов нам тут не хватало И бабаёжки, небось, следом налетят?!