Полная версия
Мёртвых выносили наружу. Раненых перевязывали. Гирс, бледный и всё ещё слегка подрагивающий после активации «Берсерка», сидел у стены, и Эли подавала ему воду. Райна переговаривалась с Кордом — видимо, обсуждали план на завтра.
Арт проводил их взглядом и снова посмотрел на свою ладонь. На ней всё ещё была кровь. Кровь того первого падальщика, которого он убил кирпичом. Он так и не отмыл её до конца.
Снаружи начинался рассвет — такой же серый и холодный, как вчера. Новый день Пантеона. Новые монстры, новые смерти, новые уязвимости.
Но он был жив.
И он начинал понимать правила игры.
Глава 2: Крысиные норы
Серый рассвет сочился сквозь щели в стенах таверны, словно грязная вода. Арт сидел, привалившись спиной к холодному камню, и смотрел, как первые лучи — если это можно было назвать лучами — выхватывают из темноты лица спящих. Измождённые, бледные, покрытые царапинами и синяками. Даже во сне они не выглядели спокойными: кто-то вздрагивал, кто-то сжимал кулаки, кто-то беззвучно шевелил губами, словно спорил с невидимым собеседником.
Он не спал уже около часа. Проснулся от собственного сердцебиения — резкого, частого, как после кошмара, хотя сам кошмар в памяти не остался. Только липкий страх, отголосок ночной атаки, всё ещё вибрировал где-то под рёбрами. Арт потёр виски. Головная боль не прошла — глухая, пульсирующая, она поселилась где-то за глазными яблоками и напоминала о себе при каждом резком движении.
Ментальное истощение. Так назвала это Система, когда он перед рассветом в очередной раз активировал интерфейс, пытаясь разобраться в себе. Маленькая иконка в углу зрения — схематичное изображение мозга, заполненное синим цветом примерно на сорок процентов. «Ментальная энергия: 38%. Рекомендация: отдых или использование восстановителей». Восстановителей у него не было. Отдых — в этом месте, в этом ритме — казался непозволительной роскошью.
Он снова вызвал интерфейс.
«Имя: Арт. Уровень: 2. Навык: Анализ слабости — Уровень 1. Прогресс навыка: 22%. Характеристики: сила — 4, ловкость — 6, выносливость — 5, интеллект — 12, восприятие — 14. Ментальная энергия: 38%.»
Прогресс навыка вырос. Вчера, сразу после боя на площади, было пятнадцать процентов. После ночной схватки с некротическими тварями — двадцать два. Семь процентов за один бой, почти мгновенно. Значит, навык растёт не от простого использования, не от времени, а от эффективного применения. От точных попаданий в цель. От того, насколько успешно он использовал свою способность.
Арт задумался. Это было похоже на систему прокачки в компьютерных играх, которые он, кажется, когда-то любил. Память о прошлой жизни оставалась размытой, но обрывки всплывали: он помнил, что такое RPG, что такое опыт и уровни, что такое гринд. Помнил тактики, стратегии, бессонные ночи за составлением билдов. Это знание теперь казалось единственным якорем в этом аду — единственным, что отделяло его от панического ужаса, который всё ещё плескался на дне сознания, ожидая момента, чтобы вырваться наружу.
Он закрыл интерфейс и оглядел таверну. Утренний свет постепенно наполнял помещение, разгоняя тени по углам. Стали видны следы ночного боя: чёрная пыль от рассыпавшихся тварей, которую так и не убрали до конца; пятна крови на полу; свежие трещины в стене, там, где Гирс обрушил кладку. Трупы вынесли ещё ночью, но запах смерти остался — сладковатый, тошнотворный, смешанный с дымом факелов и запахом немытых тел.
Райна уже не спала. Она сидела у дальней стены, положив пику на колени, и смотрела в одну точку. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась та же усталость, что и у всех. Когда Арт пошевелился, она перевела на него взгляд.
— Не спится?
— Ментальная энергия, — ответил он. — Восстанавливается медленно.
— У всех так, — она пожала плечами. — Корд говорит: чем сильнее навык, тем больше жрёт. У тебя, похоже, прожорливый.
Арт кивнул. Он уже заметил: после боя на площади он отключился почти мгновенно, едва добрался до угла. После ночной схватки — тоже, хотя нагрузка на мозг была меньше. Навык высасывал силы, и это нужно было учитывать. Ещё одна переменная в уравнении выживания.
— Нужно поговорить, — сказал он. — Со всеми. Пока все не разбрелись.
Райна приподняла бровь, но спорить не стала. Через несколько минут она растолкала Гирса, Эли и ещё троих выживших из их группы — тех, кто держался вместе с самого начала. Корд, заметив движение, подошёл сам, хотя его не звали.
— Что за собрание? — спросил он хриплым со сна голосом.
— Планирование, — ответил Арт.
Корд усмехнулся:
— Планирование? Ты здесь второй день. Чему ты можешь планировать?
— Выживанию, — спокойно сказал Арт. — Вы здесь уже сколько? Неделю? Две? Сколько человек вы потеряли за это время?
Улыбка сползла с лица Корда. Он помолчал, затем ответил:
— Из первой сотни, что попала сюда в начале, выжило человек сорок. Сейчас нас тридцать два. С вами — сорок шесть. Каждый день теряем одного-двух.
— Потому что вы сидите и ждёте, — сказал Арт. — Забаррикадировались, выставили часовых и надеетесь, что монстры пройдут мимо. Но они не проходят. Они приходят каждую ночь. И каждая ночь делает вас слабее. Ещё неделя — и вас не останется.
— А ты предлагаешь что? — Корд скрестил руки на груди. — Выйти наружу и напасть первыми? Прямо на орду падальщиков?
— Я предлагаю не ждать, пока орда придёт сюда, — ответил Арт. — Я предлагаю охотиться.
В наступившей тишине было слышно, как потрескивают угли в очаге. Гирс, который до этого молча массировал затёкшую руку, поднял голову:
— Охотиться? На этих тварей?
— На них, — подтвердил Арт. — Но не на всех сразу. На самых слабых. На тех, кого можно убить без потерь.
— И как ты определишь, кто слабый, а кто нет? — спросила Райна.
Арт коснулся виска:
— Для этого у меня есть навык.
Следующие полчаса прошли в спорах. Корд сопротивлялся — он привык защищать убежище, а не нападать. Гирс сомневался — после ночной схватки он всё ещё был бледен и осторожен. Эли молчала, но слушала внимательно. Райна задавала точные, острые вопросы, словно проверяла его план на прочность.
Арт излагал методично, сам удивляясь тому, как легко слова слетают с языка. Словно часть его сознания, та, что отвечала за анализ, работала отдельно от остального мозга — спокойно, холодно, без эмоций. Он говорил о том, что заметил вчера на площади: падальщики не просто дикие звери. У них есть поведенческие паттерны. Они двигаются по определённым маршрутам, предпочитают тень, избегают открытых пространств. Они боятся огня — это подтвердилось ночью. У них есть слабые точки — это он видел своими глазами.
— Если мы будем нападать на них из засады, используя местность и ловушки, мы сможем убивать их без риска, — закончил он. — С каждой убитой тварью мы получаем опыт, лут и уровни. С каждым уровнем мы становимся сильнее. А с каждой зачищенной территорией вокруг таверны — безопаснее.
— Или мы просто перебьём всю дичь в округе, — хмыкнул Корд, — и останемся голодными.
— Здесь всё равно нечего есть, — парировал Арт. — Мясо этих тварей ядовито, мы проверяли. Еда, которую вы получаете, — это стартовые припасы из тайников и то, что приносят такие же новички. Но тайники кончатся. Новички перестанут приходить. Рано или поздно нам придётся двигаться дальше, искать другие локации. И когда этот день настанет, лучше быть десятого уровня, чем второго.
Корд долго смотрел на него, потом медленно кивнул:
— Ладно, аналитик. Убедил. Попробуем по-твоему. Но если кто-то погибнет…
— Мы все погибнем, — перебил его Арт. — Вопрос — когда и как.
Они вышли через час.
Группа из восьми человек: Арт, Райна, Гирс, Эли и четверо добровольцев из старожилов — двое мужчин и две женщины, все третьего-четвёртого уровня, с навыками, заточенными на выживание. Корд остался в таверне — охранять убежище и приглядывать за ранеными. Перед уходом он отвёл Арта в сторону и тихо сказал:
— Если вернётесь без потерь, я признаю, что ошибался. Если нет… — он не закончил, но Арт понял.
Разрушенный Форпост при дневном свете выглядел иначе, чем ночью. Менее страшным, но более… мёртвым. Серые тучи по-прежнему висели над головой, не пропуская солнца, но света было достаточно, чтобы разглядеть детали. Руины домов, обугленные балки, покосившиеся стены. Битое стекло под ногами, ржавые остовы каких-то механизмов, втоптанные в грязь. Трупы падальщиков, убитых ночью, уже начали разлагаться, распространяя тошнотворный запах.
Арт шёл в центре группы. Не по своей воле — Райна настояла. «Ты — глаза, — сказала она. — Если потеряем глаза, остальное неважно». Его прикрывали со всех сторон, словно драгоценный груз, и это было одновременно и успокаивающе, и унизительно. Он привык быть обычным, незаметным, а теперь каждый шаг напоминал о его новой роли — ценного, но беспомощного.
Они миновали площадь, где вчера разыгралась первая битва. Трупы уже убрали — не люди, так падальщики, — но следы крови остались. Тёмные, почти чёрные пятна на серых камнях. Арт на мгновение задержал на них взгляд, вспоминая лицо девушки с льняными волосами, которую он спас. Эли. Она была здесь, рядом с ним, живая. А те, кому он не успел помочь, — их лица тоже всплыли в памяти, но он затолкал воспоминания поглубже. Некогда. Позже. Может быть.
— Куда теперь? — спросила Райна.
Арт огляделся. Город перед ним был лабиринтом из руин и закоулков, но кое-что привлекало внимание. Его навык молчал — вокруг не было живых целей, — но странное покалывание за глазами, то самое, что вчера помогло ему почувствовать опасную улицу, снова давало о себе знать. Оно не было частью «Анализа слабости» напрямую, скорее — побочным эффектом, интуитивной надстройкой. Он повернул голову влево, вправо, прислушиваясь к этому ощущению.
— Туда, — он указал на восток, в сторону невысоких руин, похожих на бывшие складские помещения. — Там что-то есть. Не опасное. Скорее… подходящее.
Они двинулись в указанном направлении. Улица сужалась, заваленная обломками. Приходилось перебираться через груды камней, пролезать под покосившимися балками. В одном месте путь преградила глубокая трещина в земле, из которой тянуло холодом и сыростью. Перебрались через неё по ржавой металлической балке.
Через двадцать минут они вышли к складам. Это действительно были склады — длинные приземистые здания с провалившимися крышами и выбитыми воротами. Внутри, в полумраке, угадывались штабеля истлевших ящиков, ржавые бочки, груды какого-то хлама. И норы.
Норы были повсюду.
Арт увидел первую почти сразу — тёмное отверстие в углу бывшего пакгауза, уходящее под фундамент. Вторая обнаружилась у дальней стены, третья — за кучей битого кирпича. Диаметром около полуметра каждая, края гладкие, словно отполированные бесчисленными телами, проползавшими здесь за долгое время. Из нор тянуло знакомым запахом — гнилостным, сладковатым, с примесью мускуса.
— Логово, — тихо сказал Гирс, сжимая рукоять меча. — То самое?
Арт присел у ближайшей норы. Темнота внутри была почти осязаемой, густой, как чернила. Он попытался активировать навык — и тут же отдёрнул голову, зажмурившись. На доли секунды в сознании вспыхнуло изображение: переплетение тел, копошащихся в тесном пространстве, хитиновые панцири, многочисленные лапки, слепые белёсые глаза.
— Да, — сказал он, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Здесь они. Много.
— Сколько? — Райна перехватила пику.
— Не знаю. Десятки. Может, сотни. Они глубоко, под землёй, сплелись в клубок.
— И как мы будем их убивать? — спросил один из старожилов, парень с навыком ускоренной регенерации по имени Торв.
Арт выпрямился и оглядел помещение. Мысли бежали быстро, перебирая варианты. Прямая атака бессмысленна — их слишком много, и в тесных норах все преимущества на стороне тварей. Выкурить? Чем? Огня недостаточно, да и дым уйдёт в трещины, не причинив вреда. Залить водой? Затопить? Нет, неизвестно, насколько глубоко уходят норы и есть ли там вообще вода.
— Не всех сразу, — сказал он наконец. — По одной. Или по несколько. Мы будем выманивать их наружу.
— Как? — спросила Эли.
— Приманка. И ловушка.
На подготовку ушёл час. Арт разбил группу на три звена. Первое звено — Райна и Гирс — должно было наносить основной урон. Второе — Эли и Торв — отвечать за ловушки. Третье — двое оставшихся старожилов — прикрывать Арта и страховать на случай неожиданностей.
Ловушка, которую он придумал, была проста до примитивности. В центре помещения, прямо перед входом в одну из нор, они расчистили пространство. С одной стороны стояла тяжёлая ржавая металлическая балка, подпёртая обломком кирпича. Один удар — и балка рухнет, перекрывая путь обратно в нору. С другой стороны Гирс и Райна заняли позиции так, чтобы атаковать с флангов, отсекая тварей от возможности разбежаться.
Приманкой служило мясо падальщика, убитого прошлой ночью. Эли, морщась от отвращения, привязала кусок к верёвке и бросила в нору, держа второй конец в руках. Ждать пришлось недолго.
Сначала из норы донёсся шорох — тихий, едва различимый, похожий на шелест сухих листьев. Потом он усилился, превратился в цокот множества лапок по камню. Арт активировал навык, и мир окрасился знакомыми красными пятнами. Он видел их ещё до того, как твари показались наружу: три, нет, четыре сигнатуры, ползущие вверх по вертикальному ходу.
— Приготовиться, — тихо сказал он. — Четыре штуки. Первая появится через десять секунд.
Эли побледнела, но удержала верёвку. Райна перехватила пику. Гирс положил ладонь на рукоять балки, готовый обрушить её в любой момент.
Первая тварь появилась из темноты. Арт уже видел таких — это были те самые некротические сороконожки, что напали на таверну ночью. Размером с крупную кошку, вытянутое тело, покрытое тусклым хитином, десятки лапок и жвала, постоянно двигающиеся, словно пережёвывающие невидимую пищу. Слепые белёсые глаза на плоской голове.
Но была и разница. Та, что выползла сейчас, была мельче и тоньше. Хитин на спине не такой плотный, лапки длиннее и слабее. Рабочая особь, а не воин. Слабое звено.
— Впускайте, — скомандовал Арт.
Эли дёрнула верёвку, подтягивая мясо. Тварь, учуяв добычу, поползла быстрее, затем ещё одна, и ещё. Все четыре выбрались из норы и устремились к приманке, не замечая ничего вокруг. Их движения были хаотичными, но предсказуемыми — Арт видел это по тому, как синхронно смещались их красные точки-уязвимости. Все четыре имели одну и ту же слабость: сочленение между головой и первым сегментом тела. Тонкая, почти прозрачная мембрана, не защищённая хитином.
— Гирс, балку! — крикнул он.
Гирс ударил мечом по подпорке. Балка рухнула с грохотом, поднимая облако пыли, перекрывая путь обратно в нору. Твари взвизгнули, заметались, но было поздно.
— Райна, левую! Торв, крайнюю справа! — Арт перешёл в режим управления боем, его голос звенел в холодном воздухе. — Бейте под голову! В сочленение!
Райна метнула пику — точно в цель. Тварь задёргалась, пронзённая насквозь, и опала, рассыпаясь чёрной трухой. Торв, вооружённый коротким копьём, ударил сбоку, но промахнулся на пару сантиметров — наконечник скользнул по хитину, не причинив вреда.
— Чуть выше! — крикнул Арт. — На два пальца выше!
Второй удар достиг цели. Ещё одна тварь рассыпалась. Тем временем две оставшиеся бросились врассыпную — одна попыталась прорваться к выходу из склада, вторая заметалась между ящиками.
— Эли, слева от тебя! — Арт видел её, видел точку под хитиновым панцирем, чуть выше задних лап. — Бей в брюхо, сразу за лапами!
Эли, всё ещё сжимавшая своё усиленное копьё, шагнула вперёд. Тварь бросилась на неё, но девушка уже не была той испуганной новичкой со стартовой площади. Она пропустила атаку, уклонилась корпусом и вонзила копьё точно в указанную точку. Хитин хрустнул. Тварь взвизгнула и обмякла.
Последнюю добил Гирс — одним ударом меча рассёк пополам.
Наступила тишина. Только пыль оседала в воздухе да где-то в глубине норы слышался удаляющийся шорох — остальные твари отступали.
— Четыре, — выдохнула Райна, вытирая пику о хитиновый панцирь. — Без единой царапины.
Арт не ответил. Он смотрел на интерфейс.
«Прогресс навыка: 27%. Получен опыт. Уровень: 2. До следующего уровня: 65%.»
Четыре твари — и всего пять процентов прогресса. Медленно. Но главное было не в этом. Главное — это сработало. Его план, его тактика, его расчёт — всё сработало именно так, как он предполагал. Ошибки не было. И это означало, что он может делать это снова.
— Не расслабляемся, — сказал он. — Это только начало.
Они продолжили охоту.
К полудню группа зачистила три норы. Методика отточилась до автоматизма: найти вход, выманить приманкой, заблокировать отступление, точечно уничтожить. Арт управлял боем, как дирижёр оркестром, выкрикивая цели, направления ударов, предупреждая об опасностях. Его голос стал единственным звуком, который имел значение во время схватки, — и группа повиновалась беспрекословно.
Он сам удивлялся тому, как быстро всё меняется. Ещё вчера он был одним из многих — испуганным, растерянным, цепляющимся за жизнь. Сегодня он стоял в центре хаоса и диктовал этому хаосу свою волю. Не силой оружия — силой мысли. И это опьяняло.
К середине дня он поднял уровень.
«Уровень 3. Получен новый уровень. Характеристики повышены. Доступно очко навыка: 1. Прогресс навыка „Анализ слабости“: 48%.»
Очко навыка. Он задумался, куда его вложить: в силу, чтобы не быть обузой в ближнем бою? В ловкость, чтобы быстрее уклоняться? В выносливость, чтобы дольше продержаться на ногах? Но внутренний голос, холодный и рассудительный, подсказывал иное: в интеллект. Его главное оружие — мозг. Чем выше интеллект, тем быстрее восстанавливается ментальная энергия, тем точнее анализ, тем больше информации он может обработать. Он вложил очко в интеллект.
«Интеллект: 13. Ментальная энергия: 41%.»
Маленький шаг, но в правильном направлении.
После полудня они сделали привал. Расположились в одном из очищенных помещений склада, выставив часовых. Еда была скудной: сушёное мясо неизвестного происхождения, вода из фляг, несколько кусочков чёрствого хлеба, который кто-то догадался захватить из таверны. Но на вкус всё это казалось пиром.
Арт жевал мясо, почти не чувствуя вкуса, и анализировал результаты. За полдня охоты группа уничтожила восемнадцать тварей. Ни одной потери. Трое получили лёгкие царапины — Торв, неудачно увернувшийся от броска, и двое старожилов, — но ничего серьёзного. Лут составили: три десятка единиц «Хитина некротической особи», два «Сгустка некротической слизи», один «Клык рабочей особи» и горсть «Костяной крошки». Материалы низкого качества, но в больших количествах. Айла, наверное, сможет использовать их для алхимии, подумал он и тут же осёкся. Откуда он знает, что она алхимик? Корд упоминал об этом мельком, не больше.
Айла. Он вспомнил вчерашнюю девушку в лазарете. Резкая, грубая, с уставшими глазами и руками в крови. Таких, как она, в обычной жизни он старался избегать — слишком много острых углов. Но здесь, в Пантеоне, именно такие выживали. И именно такие могли быть полезны.
— Арт. — Эли села рядом, протягивая ему флягу с водой. — Ты как? Держишься?
— Держусь, — он взял флягу, сделал глоток. Вода была тёплой и отдавала металлом, но это была вода. — А ты? Вон как ту тварь уложила.
Эли слабо улыбнулась:
— Я просто делала, что ты говорил. Ты как будто видишь всё наперёд. Это твой навык?
— Да, — он кивнул. — «Анализ слабости». Я вижу уязвимые точки. А ещё иногда… — он замялся, подбирая слова, — иногда я словно чувствую, где опасно, а где нет. Не конкретно, размыто. Как эхо. Думаю, это побочный эффект.
— Это потрясающе, — тихо сказала Эли. — Ты можешь вести нас. Ты можешь сделать так, чтобы мы выжили.
— Я могу попытаться, — поправил он. — Никаких гарантий.
Они замолчали. Тишина была удивительно мирной, почти неправильной в этом месте. Где-то вдалеке, за стенами склада, раздался знакомый вой — тот самый, что они слышали вчера на площади. Все на мгновение замерли, но вой не повторился, и напряжение спало.
— Арт, — снова позвала Эли. — А ты помнишь что-нибудь? Ну, из прошлой жизни?
Он задумался. Что он помнил? Обрывки. Своё имя. Смутное ощущение, что он был аналитиком или кем-то в этом роде — цифры, таблицы, вероятности. Ни лиц, ни мест, ни событий. Словно кто-то взял и аккуратно вырезал все личные воспоминания, оставив только профессиональные навыки и базовые знания о мире.
— Почти ничего, — ответил он. — А ты?
— Тоже, — она опустила голову. — Только имя. И то, что я хотела стать… кем-то. Не помню кем. Может, военным. Может, спортсменкой. Папа меня учил драться. — Она помолчала. — Странно. Я не помню его лица, но помню, как он учил меня держать кулак. Чтобы большой палец снаружи.
Она показала на своей руке. Арт посмотрел и почему-то почувствовал укол печали. Не за себя — за неё. За всех них, вырванных из своих жизней и брошенных в этот ад без права на память, без права на прошлое.
— Ничего, — сказал он. — Зато мы живы. И пока мы живы, можем создать новые воспоминания.
Эли подняла на него глаза и вдруг улыбнулась. Улыбка была робкой, неуверенной, но в ней теплилась надежда.
— Ты прав, — сказала она. — Лучше помнить это, чем ничего.
Привал закончился. Арт поднялся, отряхнулся и оглядел группу. Все смотрели на него — усталые, но готовые действовать. Он чувствовал эту готовность почти физически, как волну энергии, исходящую от людей. Они верили ему. Они шли за ним. И от этого становилось страшно — потому что теперь он отвечал не только за себя.
— Продолжаем, — сказал он. — Осталось ещё две норы в этом секторе. Зачистим их и возвращаемся до темноты.
Они зачистили первую нору без проблем. Та же тактика: приманка, ловушка, точечные удары. Твари были мелкими и слабыми, их красные точки-уязвимости горели ровно и предсказуемо. Арт почти не напрягался, управляя боем почти на автомате.
Вторую нору он выбрал неправильно.
Это стало ясно почти сразу. Когда Эли бросила приманку в тёмное отверстие, изнутри донёсся не обычный шорох, а низкое, вибрирующее гудение, от которого задрожали камни под ногами. Арт активировал навык — и замер.
То, что он увидел, не было похоже на прежние сигнатуры. Глубоко под землёй, в переплетении туннелей, пульсировал огромный сгусток красного света. Не точка — целое облако, переливающееся, меняющее форму. Оно двигалось вверх, к поверхности, и с каждым мгновением становилось ближе.
— Назад! — заорал Арт. — Все назад!
Группа отпрянула от норы. Вовремя. Через секунду из отверстия ударила струя чёрной слизи, залившая пол и стены. А за ней, проламывая края норы, вылезла тварь.
