Стрелок из Кенсингтона

Стрелок из Кенсингтона

Глава

Главный редактор: А. С. Кузьмина

Часть 1

« Бог умер »

Каждый хотя бы раз слышал это высказывание и трактовал его, конечно, по-разному, по-своему, но мало кто действительно открывал книгу и пытался хотя бы задуматься, что в неё вкладывал Ницше. Вернее было бы так: «Бог мёртв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. ˗ И мы ˗ мы должны победить ещё и его тень!»

Суть сказанного совершенно меняется. Люди действительно убили Бога, понимая его по-своему, как это делают все дети с высказываниями своего родителя, однако что есть смерть Бога и кто такой Бог? Это не распятие на кресте, не акт передачи полномочий и даже не отрицание Библии. Он есть, однако же никогда не бывал на земле и не умирал в смысле буквальном. Это лишь метафора к тому, что Он – воплощение живого и нравственного, и это нравственное убили люди своими проступками. Это не утверждение того, что Бог покинул людей, нет. Он есть, и это факт, иначе откуда бы тогда на земле были войны и бедствия, как не по его воле? Почему в душах поселялись любовь и тоска? Откуда расставания и счастливые встречи, сама судьба? В кого бы в конце концов верили, кому бы молились отчаявшиеся от своих страданий мирские люди?

Но если старый Судья никогда не бывал на земле и умер лишь метафорически, кто тогда будет вершить судьбу человечества ? Кто озвучит его волю? Кто теперь будет решать , чья жизнь ˗ это ошибка природы , требующая искупления на смертном одре , а чья ˗ драгоценный кирпич в фундаменте идеального общества ?

Идея сверхчеловека ˗ это тот самый плод , который появился на почве смерти Бога . Когда абсолютно некому сказать « не убей », мораль становится уделом слабых .

И в этой грандиозной попытке заменить собой умершего Бога есть одна главная ловушка , на которую попадался каждый . Играя в нового творца и решая , кто достоин жизни , сам судья становится пленником собственных убеждений . Он меняет одну догму на другую и никогда не приходит к истине.

1

Обычно в Кенсингтоне не происходит ровным счётом ничего. Тихий зелёный район, где живут люди, которые зарабатывают неприлично много. Они, как и все прочие, по утрам прогуливаются от своего дома до давеча идеально вымытой машины, выносят мусор, проверяют почту и здороваются с соседями, а по вечерам ходят всей семьёй по паркам и выгуливают своих пуделей. В некоторых дворах в обычный день можно было увидеть садовника, который с натянутой улыбкой обрезал неровные ветки с живой изгороди; где-то играли соседские дети, беззаботно крича друг другу и кидая мяч; кто-то пытался поставить «Range Rover» за пределами парковки и снёс мусорный бак.

Только сегодня район погрузился в молчание.

«Стрелок из Кенсингтона» ˗ так трубили заголовки на первых полосах газет, говорили в утреннем репортаже. Вокруг дома семьи Андерсен остановились служебные машины и уже вовсю кружили криминалисты. В некогда наполненном детским смехом особняке теперь ходили мужчины в полицейской форме и оставляли грязные следы от обуви на белоснежных пушистых коврах.

˗ Не думала, что в Лондоне будет хуже, чем в Бристоле, ˗ вздохнула женщина лет тридцати.

Эту фразу она бросила сама себе, не думая о том, что кто-то может это услышать. Всем было не до неё. В доме вовсю кипела работа. Один криминалист собирал улики на кухне, то и дело норовя опрокинуть что-нибудь с кухонного островка. Одну банку с каким-то жутко пахнущим травяным сбором он всё же уронил, и теперь в кухне стоял аромат крови, пороха и лаванды.

Когда-то дизайнер с ужасным вкусом поставил между кухней и небольшой столовой стеклянную перегородку. Видимо, тем самым он хотел отделить отвратительные розовые обои в цветочек от голубой плитки на стенах. Теперь некогда идеально чистое стекло покрылось разводами и засохшими каплями крови.

Девчонка лет пятнадцати сидела на ярко-жёлтом диване и смотрела куда-то в ноги. Она уже перестала громко плакать, лишь тихо всхлипывала, вытирая жгучие слёзы рукавом свитера. Ещё вчера она была окружена родительской любовью и теплом, а сегодня осталась сиротой. Преступник не оставил ей даже старшую сестру. Шейле казалось, будто она уже это где-то видела. В кино, наверное. Единственный свидетель плачет, пока команда криминалистов собирает улики и пакует трупы по чёрным мешкам. Эдакое разделение на «до» и «после». Женщина тряхнула головой, словно пыталась отогнать из головы эту отвратительно циничную мысль.

В коридоре послышался стук каблуков. Хлюпая сапогами, в комнату вбежала молодая следователь. По крайней мере, на вид. Мокрая до последней нитки брюнетка в короткой черной юбке выглядела в этом ужасе несуразно. Выдыхая холодный воздух, она торопливо поравнялась с новой напарницей и улыбнулась ей во все тридцать два зуба.

˗ Вы как раз вовремя, мисс… ˗ начала Шейла и замолчала на несколько секунд. ˗ Прошу прощения, я, кажется, абсолютно не знаю вашего имени.

˗ Лили Дане, ˗ сразу представилась высокая девушка и протянула худую кисть для рукопожатия.

Шейла протянула ладонь в полупрозрачной виниловой перчатке и пожала руку Лили. Это было чисто формальным жестом, нежели чем-то дружеским.

˗ А вы будете...?

Прежде, чем ответить, следователь помедлила, выдержав неловкую паузу. Новая напарница широко улыбалась, не выпуская её руку, и, кажется, совсем не смущалась повисшей между ними паузы.

˗ Шейла О’Фаррелл.

˗ Значит, Шейла… Уже что-то успели выяснить?

˗ Жертвы ˗ члены семьи Андерсен. Юджин Андерсен, его жена Лаура и старшая дочь Роуз. Все были застрелены в упор. В живых осталась только младшая дочь ˗ Аманда.

˗ Прямо как в кино, по ним бы книгу написать.

Сейчас фраза показалась чем-то диким, тем более в присутствии маленькой девочки. Шейла выгнула одну бровь от столь грубого замечания.

˗ Психолог будет присутствовать, или девочка так и будет здесь служить украшением?

˗ Психолог запретил её пока допрашивать, её скоро увезут в участок. Держите, ˗ вынув из упаковки пару перчаток, Шейла бросила одну своей собеседнице. ˗ Криминалисты прочесали кухню и спальню. На второй этаж пока не поднимались, там лестница сломана.

Еле успев вынуть руки из карманов и поймать полетевшую в неё вещь, Лили коротко поблагодарила Шейлу и не без труда натянула на правую руку перчатку. Все её действия казались небрежными, неуклюжими и вызывали горсть сомнения в её профессионализме. В том, что она вообще когда-то работала. Покрутив головой, Дане уже думала начать осмотр окон, как вдруг в глаза бросилась деревянная дверь, украшенная детскими наклейками. Уголки розовой бабочки загнулись и превратились в грязно-розовые крылышки. Лили провела рукой по старым наклейкам, попытавшись соскрести одну из них, но за столько лет это оказалось невозможно. Клей намертво соединил деревянную поверхность и виниловую плёнку. Дверная ручка застряла в полуобороте.

˗ И кому только взбредёт в голову закрывать детскую на ключ просто так?

Шейла задумалась, и на её бледном лице появилась та самая складка, которая появляется, когда сильно хмуришься. Не долго думая, она навалилась всем телом на дерево. Силы выбить дверь с петель не хватало. Громко фыркая и тяжело дыша, Шейла отошла в сторону. Она ещё раз дёрнула за ручку, но замок, конечно же, так и не поддался. Девушка похлопала себя по карманам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вскрыть замок: шпилька, заколка, что-нибудь похожее на ключ от дверного замка. Но в кармане пиджака нашлись только спички, полупустой портсигар, ключи от машины и фантики от мятных леденцов, которые Шейла забыла выкинуть.

˗ Может, у вас есть что-нибудь, чем можно сломать замок?

Оставив свою напарницу на пару мгновений, Дане подошла к камину и взяла в руки увесистую кочергу, едва не выронив. Редко, когда она прибегала к такому грубому методу, иначе говоря варварству, но сейчас не было смысла возиться со шпильками и надолго здесь задерживаться, когда в доме пасёт кровью и ещё чем-то мерзким из пробирки.

˗ Каждый день ношу в сумке лом, ˗ отшутилась напарница и со всей силы ударила железным острым концом кочерги по ручке.

Послышался хруст дерева. Ручка с замком отвалилась вместе с ошмётками. Шейла аккуратно пнула дверь. Та с натужным скрипом открылась, пропуская двух женщин в комнату. Как оказалось, закрывалась дверь щеколдой изнутри.

˗ Ну, с таким же успехом, у меня в багажнике есть топор.

Это была правда. В багажнике у Шейлы действительно лежал топор. Его когда-то туда положил муж, когда они собирались в поход. С мужем в итоге не сложилось, а топор остался.

Из полумрака комнаты сразу же разнёсся странный, почти удушающий запах.

˗ Кто притащил сюда мёртвую кошку?! ˗ раздался приглушённый голос криминалиста с кухни.

Шейла вытащила телефон и подсветила фонариком комнату в поисках источника запаха. Она просунулась в дверной проём и остановилась под некогда бывшим на месте потолочным вентилятором. Следователь осторожно отодвинула ногой какую-то маленькую коробку, на которой маркером написали «ХРУПКОЕ». В комнате теперь просто хранили всякий хлам: посуду в коробках, велосипед на трёх колёсах, старые шины. Особо габаритные вещи были накрыты розовой шторой. Одного Шейла не понимала ˗ откуда всё-таки появился этот отвратительный запах? Мёртвых кошек, как выразился криминалист, здесь не было. Она подошла к окну и резко дёрнула за штору, пропуская хоть какой-то естественный свет в комнату.

Лили с фонарём уже вовсю разбирала коробки, под руку попадался только мелкий мусор, паутина и пара вещей, что выпали из коробок, пока они их передвигали. Казалось, здесь собрали всё, что можно: детские игрушки, ёлочные украшения, инструменты, старые нерабочие батарейки, лампочки и прочий хлам.

˗ Кому вообще в голову приходит делать импровизированный гараж из старой детской?

Под ногой что-то прокатилось. Шейла чувствовала, как мелкий предмет впивается в подошву кроссовка. Следуя за мерзким запахом, она отошла на шаг назад и наклонилась, отодвинула одной рукой коробку, которая была самой нижней в пирамиде вещей, и сразу же скривилась. Выводок мёртвых крыс.

Не выразив ни одной эмоции, Шейла отошла назад в попытке разглядеть, на что она всё же наступила. Не на крысу. В свете появились гильзы. Следователь подняла одну и выставила на свет, словно разглядывала её, хотя в баллистике не разбиралась. Она долго смотрела на найденный предмет, несколько раз переводила взгляд под ноги, затем ˗ на щель между дверью и полом. Гильз было несколько под ногой, но в руку она взяла только одну, остальные остались лежать нетронутыми на пыльном паркете.

˗ Гильза? Может, случайно закатилась? ˗ Дане подала зип-пакет.

˗ Разберёмся. Самое главное сейчас ˗ чтобы с них смогли снять отпечатки пальцев преступника.

На минуту повисло тяжёлое молчание. Шейла вновь села на корточки, прямо напротив мёртвого семейства крыс. Она словно искала что-то в пыли и давно забытых в импровизированном гараже вещах, только что именно она искала ˗ сама не знала. Нужна была хоть какая-то зацепка, хоть какая-то мысль. Почему именно здесь, за закрытой дверью? Не в спальне, не в гостиной, а именно в старой детской комнате. Шейла не видела логику в порядке действий. В голове было несколько мыслей о том, что произошло в ночь убийства, но это было скомкано и глупо. Она поднялась, болезненно хрустнув коленями, отряхнулась от пыли и подошла к окну в попытке найти хоть что-нибудь здесь.

На подоконнике пыль была смазана до чёрных полос. Обычно такие чёрные разводы остаются, когда влажной тряпкой проводишь по поверхности, на которой лежал толстый слой грязи. Кто-то смазал тот самый слой грязи, оставив после себя след от влажного ботинка. След смотрел носком чётко в сторону окна, будто кто-то хотел выпрыгнуть из него. Девушка махнула рукой Лили, показывая новую находку.

˗ Как думаете, если я спрыгну вниз, насколько сильно переломаю розовые кусты? ˗ Шейла открыла окно и перевесилась через подоконник, оглядывая пространство под ним. До земли было не больше метра. ˗ Кусты выглядят целыми.

˗ Я думаю, это не самая лучшая идея. Если бы я прыгала из этого окна, то постаралась бы не попасть на шипы, поэтому, вероятно, перепрыгнула розы или продвинулась по сточной трубе или карнизу. Думаю, что если девочка придёт в себя, что-то мы да узнаем об этой комнатушке.

Будто обмахиваясь, Лили торопливо покинула это импровизированное кладбище домашних животных. Она ещё раз осмотрела дверь и замок на предмет взлома, но, судя по её недовольному выражению лица, всё было чисто. Через пару минут снова хлопнула входная дверь. Теперь напарница бродила по дворику и осматривала куст со всех сторон.

Шейла так и осталась стоять, перевесившись через подоконник. В детстве часто приходилось вылезать из дома через окна, падать в кусты, скатываться через водосточную трубу и сползать через простыни вниз. Издержки подросткового бунта, когда приходилось сбегать от отца на какую-нибудь дискотеку или просто погулять. Сложно было представить, что такие акробатические трюки пригодятся сейчас, даже на расстоянии меньше метра.

Девушка огляделась. Слева по стене шёл водосток, за который Шейла бы не зацепилась ˗ слишком маленького роста, чтобы подтянуться к нему. Следов рядом с трубой не было. Дождь, который шёл ночью, постарался, потому что смыл за собой всё. Наконец Шейла встала ногами на подоконник и высунулась из окна во все свои полтора метра с хвостиком, оценивая ещё какой-нибудь путь отступления.

Второй путь, который мог быть ˗ подтянуться на второй этаж, в открытое окно спальни Аманды Андерсен. Но оно закрыто с самого их приезда. Заместо того, чтобы лезть наверх, Шейла решила вылезти из окна на землю: повернулась спиной к земле, перекинула ноги через подоконник, зацепилась за край окна, спрыгнула вниз и… не смогла удержаться на ногах. Она упала в тот самый розовый куст, сломав парочку веток своей головой.

Внезапное падение Лили испугало и удивило одновременно, она едва не подпрыгнула. Опомнившись, Лили подала напарнице свободную от перчатки руку.

˗ Зато, по крайней мере, можно с уверенностью сказать, что при прыжке с окна подозреваемый был осторожнее, ˗ констатировала Шейла, когда вылезла из роз. В волосах застряла пара листиков. ˗ Ну, или просто не уходил через окно. Я не знаю.

˗ Я бы предпочла провести следственный эксперимент в другое время, сегодня для прыжков скользковато, у нашего подозреваемого были более щадящие условия для выхода из окна. Не ушиблись?

Шейла отряхнулась от земли и грязи, вытащила из тёмных волос листья от куста. Из кармана появились портсигар и спички. Она уже не смотрела на то, что шёл дождь. Следователь щёлкнула спичкой по коробку и, прикрывая огонёк рукой, прикурила. Дым от дешёвых сигарет, которые продавались в круглосуточном магазине у дома, заполнил пространство. Достаточно едкий запах, неприятный, который не нравился даже Шейле, но почему-то бросать дурную привычку она не спешила. Напротив, в особо нервные дни она курила намного больше, чем обычно. За сегодня это была пятая.

Шейла, зажав сигарету между зубами, подошла ближе к детской площадке. Здесь тоже была странность: насколько она знала, когда дети взрослели, обычно детские площадки разбирали, чтобы внутренний двор использовать под другие нужды. Под огород, под сад или просто под то место, где обычно собака носится за палочкой. Старшей дочери Андерсенов по документам было больше двадцати, а выжившей Аманде ˗ тринадцатьдопросной.

Капли стекали по мокрым качелям, горке, песок превратился в плотную массу от града воды, вылитой на него. Найти здесь что-то дельное было крайне трудно. Однако что-то покоя ей не давало. Из-под горки в лужу вытекали красноватые капли. Приблизившись, О’Фаррелл медленно заглянула под деревянную лестницу: домашняя собака застрелена также, как и хозяева дома.

˗ И чем ему только помешало бедное животное… ˗ жалостливо произнесла Лили риторический вопрос. - Разве у Андерсенов была собака?

˗ Не помню, чтобы на кухне было что-то, что связано с собакой, ˗ ответила девушка и стряхнула пепел в лужу. ˗ Ни миски, ни корма.

Шейла прикоснулась к мокрой шерсти собаки в поисках ошейника. Его, к сожалению, не нашлось, но он точно тут был, если судить по примятой шерсти на шее.

Соседи оживились, именно в тот момент, когда криминалисты начали разъезжаться, оставляя двух детективов в одиночестве. Люди стали выходить из домов и с интересом заглядывать в окна и на задний двор убитых. Где-то за спиной послышались торопливые шаги на тротуаре.

˗ А вы не видели Бонни?

Девочка лет шести стояла чуть поодаль и наблюдала за действиями девушек. Её карие широкие глаза смотрели на них с интересом, а руки сжимали собачий поводок. До Шейлы сразу дошло, про кого она говорит. Мысленно выругавшись всеми нецензурными словами, которые были в памяти, девушка повернулась к ребёнку и стала открывать рот, словно рыба на суше, не зная, как оправдаться. В голове сразу появилась картинка, как девчонка подходит ближе, видит собаку и начинает заливаться слезами.

˗ Детка, понимаешь, так бывает… ˗ начала Лили, стараясь переключить её внимание.

Но ребёнок уже увидел то, что по сути видеть было не нужно. Реакция последовала незамедлительная: малышка начала рыдать и кричать, а затем и вовсе убежала в сторону соседнего дома.

˗ Зато мы точно знаем, что это была чужая собака, ˗ после грубой ругани произнесла Шейла с некой грустью. ˗ И кто пускает своего ребенка на место преступления?

˗ А собака-то породистая. Нашему подозреваемому придется нехило потратиться, чтобы оплатить на неё расходы. Кажется, криминалисты уже собрались и уехали без нас, может и мы в участок?

Шейла выпрямилась. Волосы от дождя слиплись и падали на лоб; пиджак, как и рубашка, вымокли до нитки. Хотелось только высушиться и сделать это как можно быстрее.

˗ Вы на машине? Могу подвезти, если что.

Лили даже удивилась такому предложению. Рассмотрев свою мокрую до нитки одежду, а затем взглянув на старый ниссан за забором, она отмахнулась:

˗ Спасибо за предложение, я своим ходом… Нужно перед участком ещё кое-куда зайти, ˗ говорила она это, откидывая мокрые волосы за спину. ˗ Встретимся там.

Шейла и не ждала согласия. Наоборот, предложила лишь из вежливости и не собиралась настаивать.

2

Старый ниссан стоял в кустах возле соседнего дома. Когда-то, когда его только купили, он был чёрный. Потом его перекрасили в красный. Спустя время краска начала облезать, и машина стала похожа на облезлую божью коровку. Шейла даже не пыталась это исправить, потому что не видела смысла отдавать всю зарплату за то, что сделают плохо.

Она ключом разблокировала двери и села на водительское кресло. Внутри всё было ещё хуже. Магнитола держалась на добром слове и, кажется, клее. Колёсико, которое переключало громкость музыки, нужно крутить очень аккуратно, чтобы оно не осталось в руках. На приборной панели кое-как держался магнит для телефона. Девушка сразу же повесила на него свой смартфон ˗ дурацкая привычка с давних времён. На заднем сидении валялось так и вовсе всё: детский бустер кислотно розового цвета, спортивная сумка, обычная женская сумочка, пустая канистра. Между двумя передними сидениями, аккурат параллельно ручному тормозу, лежала бита. Иногда она помогала низкорослой О’Фаррелл в запугивании невоспитанных водителей.

Машина завелась с третьего раза. Почти сразу же из радиоприёмника негромко заиграл немецкий рок. Шейла постучала пальцами несколько раз в ритм по рулю, словно ожидая чего-то. Но «чего-то» не происходило. Вся суета на месте преступления исчезла за стеклом машины.

По навигатору путь от Кенсингтона до участка занимал примерно полчаса. Шейла плохо знала Лондон. После переезда было тяжело ориентироваться в новом городе. Дорогу от дома до работы она уже выучила, а вот съездить куда-то дальше ˗ проблема. В участок следователь зашла почти обсохшей со свёртком запасной одежды в руках. Переодеваться пришлось в уборной. Шейла натянула на себя чистую футболку и только теперь заметила, что на ней нарисованы котята и написано «добро пожаловать в кошачий клуб». Выглядело это нелепо, но ничего другого у неё не было. Может, хоть так получится поднять единственной свидетельнице настроение.

***

Всё это время Аманда сидела в допросной в одиночестве. Вокруг валялись бумажные платочки, которые девочка сначала складывала аккуратной горкой, а затем просто стала их скидывать в одну кучу куда попадёт. Шейла наблюдала за ней сквозь стекло, словно пыталась отсрочить разговор с ребёнком.

Когда в наблюдательскую вошла мокрая до нитки Лили, выжимая волосы, Шейла сидела на стуле, закинув ногу на ногу. В одной руке она держала блокнот, в другой ˗ ручку. Девушка перечитывала свои записи с места преступления, а затем дополняла их новыми наблюдениями за подростком. Почерк на клетчатых листах неразборчивый и кривой, оттого непонятный. Следователь особо не старалась над текстом. Когда быстро пишешь, не приходится думать над аккуратностью.

˗ Мило, ˗ прокомментировала Дане футболку. ˗ Готовишься к допросу девочки?

˗ Ничего другого не нашлось, ˗ не поднимая головы от блокнота, ответила девушка и ткнула ручкой в нарисованного котёнка.

За стеклом Аманда снова начала плакать настолько громко, что её голос стал похож на вой. Она вытянула бумажный платок из коробки и вытерла нос. Слёзы стекали по её бледным щекам и закатывались под воротник свитера. Даже на расстоянии видно, как её пальцы нервно дрожат, предвещая истерику.

˗ Бедная девочка… и кто придумал допрашивать её сегодня же?

˗ Есть риск, что завтра она ничего не сможет вспомнить. А это будет уже проблемой… Хотя я солидарна в том, что допрашивать сейчас ˗ глупая идея. Психолог обещал прийти через десять минут.

˗ Думаю десяти минут ей хватит, чтобы снова успокоиться, ˗ девушка опустилась на стул рядом. ˗ Я тут подумала, допускать это, конечно, странно, но девочку уже проверяли на психические заболевания? Кто её знает, может она больна и сама застрелила свою семью. Отрицать факт, что у нее мог быть ключ от старой детской и доступ к отцовскому оружию, нельзя. Да и веса она небольшого, может и с подоконника спрыгнуть. А сцену разыгрывает, чтобы мы допросить её не смогли.

˗ По документам Аманда психически здорова. Хотя кто знает… Лаура Андерсен была психиатром в Харли-стрит. Я, конечно, верю в лучшее, и что мать не рисовала справки о психическом здоровье, но утверждать не могу.