Разведенка право на любовь

Анастасия Леманн

Разведенка право на любовь

ПРОЛОГ

— Когда любят — не изменяют! Не так ли?

Золотисто-карие глаза смотрят на меня в упор. От этого взгляда дрожь по телу… Какая-то нереальная… Мурашки. Вздрагиваю.

— Вы плакали?

Хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.

— Денисов, что вы здесь забыли?

Стараюсь говорить спокойно и ровно, а внутри всё замирает… Больно… Очень больно.

— Вас, Маргарита Борисовна! Или вы ничего не понимаете?

Капитан хоккейной команды «Цари и Боги» перегибается через стол и смотрит на меня. Глаза в глаза… Сердце бешено стучит… Нет, только не это, нет… Ведь между нами пропасть… Пропасть в пятнадцать лет…

ГЛАВА 1

МАРГАРИТА

— Маргарита Борисовна, мы только вас и ждали!

Директор ледового дворца чуть ли не приседал передо мной. Турецкий… Интересная фамилия. Но с османами Владимира Андреевича ничего больше не связывало. Бог не наградил его мужественной внешностью, зато хитростью — сполна. Он хорошо знал, кто я и каких людей надо встречать правильно.

Я шла по коридору, рассматривая награды и фотографии на стенах. Врач спортивной команды, да не просто спортивной команды, а молодёжки, которая в этом году выходит в КХЛ и НХЛ.

Матч года… Муж об этом только и говорил. Он очень любил хоккей, жил им, но полученная травма изменила всё. Жизнь Славы пошла по наклонной. Да и в те времена всё было по-другому. Наши семьи оставляли желать лучшего, как и прошлое, и всё, что пережили.

— А Вячеслав Юрьевич когда нас почтит своим присутствием?

Владимир Егорович бежал за мной чуть ли не вприсядку, а мне было противно. Когда не было денег и была совсем другая жизнь, такие люди, как он, меня уничтожали, а сейчас… Сейчас он заглядывал мне в глаза и боялся, что я скажу что-то лишнее своему влиятельному мужу. Которого они не просто уважали — боялись. Ведь все хорошо знали, кто такой Волк, или Волков Вячеслав Юрьевич.

— Ваш сын! Он невероятно талантлив! Кирилл молодец! А вы красавица — такой доктор и с нами! Вы же онколог, да, Маргарита Борисовна?

— Я семейный доктор и врач общей практики! Мои знания в онкологии надеюсь здесь никому не понадобятся — не дай Бог!

Я сделала шаг вперёд. Подошла к лестнице и почему-то обернулась. Словно должна была… Какое-то странное чувство. Я ещё не знала его и не понимала. Просто должна — и всё. Словно кто-то потянул меня за рукав пиджака: Рита, ты должна обернуться…

По коридору шла толпа молодых парней. Красивых и молодых ребят, у которых много сил и здоровья. Много энергии, и вся жизнь впереди. Им двадцать два, и они счастливы. Первая любовь, первые переживания, мировые заработки, прочность и проверка — на дружбу, на отношения. У них всё впереди.

— Какая девушка! Познакомимся? Владимир Егорович, что же вы такую красавицу от нас прячете?

Хриплый голос заставляет моё сердце бешено забиться. Поднимаю глаза и замираю… Золотисто-карий, сумасшедший, дерзкий взгляд… Сглатываю… 220 вольт. Разряд током… Кажется, это конец…

ГЛАВА 1.1

— Денисов, ты бы так на льду остроумничал! А это, между прочим, ваш новый спортивный врач! Маргарита Борисовна!

— Красивый спортивный врач! В искусстве врачевания я уверен, что вы первая!

Команда притихла, а наглые золотисто-карие глаза буравили меня насквозь. К щекам подступила краска. 37 лет… Почему я краснею от слов какого-то мальчишки… Высокий, широкие плечи, узкие бёдра… Светлые волосы, лёгкая щетина и этот взгляд… Дикий, дерзкий взгляд хозяина жизни, от которого мурашки идут по коже. Они не просто идут — а бегут…

Сглатываю.

— Мама?

Резко оборачиваюсь. На лестнице стоит мой сын. Мой взрослый сын… Здравствуй, Кирилл…

ГЛАВА 1.2

Команда сына тут же загудела: мама… Выглядела я действительно молодо и родила сына рано — мне исполнилось восемнадцать. В девятнадцать лет Кирилл был самым молодым игроком.

Долгое время я не вникала в его хоккей. Занятая работой и лечением, я старалась восстановиться и полностью вернуться к жизни. Забыть всё и заново стать счастливой.

Дана всегда была на моей стороне, а вот Кирилл уже был взрослым, когда всё это произошло. И много чего помнил, что не стоило… Я очень любила своих детей и мечтала только об одном — о нормальной семье, но мы все понимали, что наша красивая семья — фикция…

Олигарх, меценат, бизнесмен Вячеслав Волков и его семья. Семья, где давно ничего не осталось. Семья на фотосессиях, на дорогих курортах и в ресторанах… Вот и вся семья. Как бы мы ни пытались, мы оба знали: ничего не получится, никогда…

— Мама! Вот это да! — пронеслось в толпе команды Кирилла, а это, как я поняла, была именно она.

— Мама? Сколько ей лет? Какая красивая!

Кирилл мрачно смотрел на меня, а потом на команду.

— Тридцать семь! С деньгами моего отца и обезьяна будет красивой! Подтяжки, лифтинг… Слышали про такое?

У меня потемнело в глазах. Кажется, началось… То, чего я боялась… То, от чего дрожало сердце, и каждый вечер, сидя в ванной, я закрывала рот рукой… Началось…

ГЛАВА 1.3

— Познакомьтесь, это главный тренер команды — Макар Андреевич!

Макар посмотрел на меня тёмными красивыми глазами. Вскользь.

— Очень приятно!

Сухо, объективно и по делу.

— Маргарита Борисовна — мама Кирилла и жена нашего Вячеслава Юрьевича!

Макар прищурился.

— Прекрасно! Попросите Валерию Константиновну договориться на завтра на лёд на два часа! Перенести фигуристов! Извините, мне пора!

Макар Андреевич резко пошёл в сторону тренерской. Я слышала о нём. Он в своё время был лидирующим хоккеистом, но травма сделала своё дело.

Макар Андреевич Романов — мировой хоккеист. Слава постоянно восхищался им. Они когда-то были друзьями, но жизнь Славы сложилась по-другому… Я не застала их знакомство.

Я скосила глаза в сторону коридора. Там стоял Кирилл. Сердце бешено забилось.

— Владимир Егорович, я сейчас!

Оставив директора ледового, я быстро направилась к сыну. Так больше продолжаться не может. Не может — и точка… Сердце бешено стучало в груди… В голове стоял голос того парня и то, как он смотрел на меня… А я ведь ещё правда молодая, мне тридцать семь, и процедуры красоты здесь ни при чём — я ничего не делала… Просто я ещё не старая…

ГЛАВА 2

ИВАН

Резко… Словно удар под дых… В грудь… Бывает такое…

Столько девчонок у его ног… Иван Денисов. Звезда. Капитан хоккейной молодёжной команды. Всё есть. Есть к чему шёл с детства, с четырёх лет. Об этом мечтал и чётко знал, что всё впереди.

Я знал это.

Знал, что всё впереди… Что впереди деньги… Много денег… Носком кроссовка зацепил снег… Осталось чуть-чуть, и скоро весна. А там Канада. КХЛ. Континентальная хоккейная лига — к чему так шёл…

К чему так долго шёл…

Щёлкнув ключами, подошёл к своей машине. От неё с ума сходили девчонки, когда катал их по заснеженной ночной дороге. А потом сауна, отдых… Менялись лица, имена, но не цепляла ни одна.

— Привет!

Оборачиваюсь. Позади стоит Соня. Даже шубка не может скрыть тоненькую фигурку. Хороша, очень хороша. Учится на два курса младше… Тоненькая… Волосы белокурые, длинные. А я не люблю блондинок — они глупые, но она не глупая. Скорее исключение, чем правило. Глаза большие, но не наивные, а хитрые и расчётливые. Девушка нашего Кирилла, сына олигарха и бандита. Волк… О нём слагали легенды. Если бы не тренер, я бы пошёл по его пути — тюрьма, свобода, а там кто знает… Ведь наши судьбы похожи. Сколько я не видел мать? Лучше об этом не думать. Не думать — и всё…

Мать… А мама Кирилла ничего. Да не просто ничего… Её синие глаза не забыть мне никогда. Слова из песни, только там про карие пелись. Тут же на себя злюсь: ты законченный циник, Денисов… Какие глаза… Стройные ножки и стоны под тобой — вот и всё, что тебе нужно, больше ничего…

— Что ты хотела, Сонечка?

— Я поговорить хочу! Это важно!

Прищуривает свои красивые глазки. Усмехаюсь… Ну что ж, если важно — поговорим…

ГЛАВА2.1

ИВАН

Я пристально смотрел в Сонины глаза.

В большие глаза. Глаза, лишённые смысла и души. Конечно, смысл в них был, но смысл выгоды — себе на уме. В этом плане Соня своего не упускала. Наш Кирилл с обожанием смотрел на неё, а она им вертела, как хотела.

— Вокруг Кирилла одна дурочка вьётся с нашего курса! Новенькая! Ты её знаешь!

Я усмехнулся.

— Детка! Я половину не знаю! Красивая?

— Страшная и нищенка!

Прищурился. А Соня-то у нас богатая? Прошла конкурс потому, что капитан команды чирлидинга.

— Она в чирлидинг хочет, представляешь?

— От меня ты что хочешь?

— Переспи с ней и брось её! Пусть на тебя переключится!

Я рассмеялся. А забавная эта Соня…

— А если там серьёзная любовь?

— Денисов! У тебя, как и у меня, ничего ни к кому нет! Я прошу тебя!

— И что мне за это будет?

Соня облизала слишком яркие губы, а я усмехнулся и встал, бросая на стол тысячу.

— На кофе хватит, Сонечка! Я не люблю играть по чужим правилам — я устанавливаю свои! Хорошо, девочка?

Соня краснеет, а я, напевая себе под нос, иду к выходу. Я никому не позволю собой манипулировать, и красивая стерва своим телом меня явно не удивит… Она ни о чём, и я хорошо это вижу — слишком хорошо…

ГЛАВА 2.2

Я вышел из машины и направился в сторону дома. Ещё несколько лет назад я и не мечтал о таком, а сейчас понимал — совершенству нет предела.

Да, деньги есть, но это не то, чего хотелось. Хотелось больше… А та травма в молодёжке. 20 лет… Мне было двадцать лет. Сейчас скоро будет двадцать два. Последний год молодёжки — и всё.

Удар головой об лёд. Драка. Мой вспыльчивый характер давал о себе знать, и капитан едва не покинул сборную. Спасибо Романову. Чёткий мужик, который вытянул меня из дерьма, из сильнейшего дерьма…

Олимпийские игры, чемпионат мира, Кубок Стэнли… Вот к чему мы шли. Оставался последний год, и я точно знал — мы сильнейшая команда. Мы «Цари и Боги», мы победим.

Припарковавшись и понимая, что для моего «Порше» идеально купить место в паркинге, направляюсь в сторону ворот. Внезапно резко оборачиваюсь — словно какая-то тревога, или что-то плохое, жуткое проходит мимо… Сзади…

Оборачиваюсь.

— Привет, сынок!

Прищуриваюсь… Вот это сюрприз.

ГЛАВА 2.3

Мама была очень красивой. С огромными золотисто-карими глазами. Цвет глаз у меня пошёл в неё. Такой же красивый. Я вообще был похож на маму. Белокурый ангел — так звали маму.

Красивая и яркая. Из хорошей семьи. А мой отец — если этого персонажа так можно назвать — был никем. Ублюдок, сделавший меня и уговоривший маму сбежать с ним в нищету и беды…

Я не знаю, зачем мама это сделала. Для чего она выбрала его.

Урода, сломавшего ей жизнь, посадившего на стакан.

Перед ней открывалась дорога в красивую жизнь. Универ, любовь хорошего парня из её кругов, но девчонки любят плохих парней — и мама не стала исключением.

До четырёх лет я воспитывался с бабушкой и дедом, они и заменили мне родителей. Молодые, полные сил и здоровья. Врачи.

В четыре года дед отдал меня в хоккей — говорили, у меня хороший потенциал.

До восьми лет я не расставался с клюшкой и тренировками.

У меня было всё. Любящие дед и бабушка. А отец и мать… Их заменили. Но в восемь лет всё изменилось… Одно простое и очень страшное слово, способное разрушить человеческую — детскую, маленькую — жизнь, цели и мечты… Автокатастрофа, в которой гибнут два родных и любимых человека для маленького беззащитного ребёнка.

Автокатастрофа, которая унесла жизни двух моих самых близких людей, — и начался ад… Настоящий ад. Рука сжимается в кулак… Здравствуй, мама…

ГЛАВА 3

МАРГАРИТА

— Кирилл!

Сын резко обернулся. У него были глаза отца. Серые и холодные… Словно небо мрачной холодной осенью. Слава и сам был таким же холодным и жёстким. Кирилл пока что ещё не стал, как отец…

Кирилл был другим. В нём жила надежда, в нём жило человеческое. Мой сын…

— У бабушки завтра день рождения!

Кирилл посмотрел на меня пристально. В глаза.

— Я поздравлю!

— Кирилл, давай поедим, поговорим, покушаем, посидим!

— Я не голоден!

Голос холодный и равнодушный — словно нож по сердцу. Я так больше не могу, я очень сильно его люблю.

— Кирилл! Твой отец меня предал! Я так больше не могла!

— Поэтому схватилась за бутылку и всё просрала! Ты была лучшим онкологом!

— Кирилл… По моей вине умер человек… Я вовремя не диагностировала опухоль! Его могли спасти! Это моя врачебная ошибка! Если бы не твой отец, я бы вообще не смогла работать врачом!

— Хорошо, что у нас, а не в хосписе! Карьерный рост! Прогресс! Правда, мама?

Голос Кирилла звучал настолько жёстко, что под рёбрами заныло…

— Помнишь наш выпускной? Ты напилась и упала! А я помню! Хорошего дня, мама!

Сын идёт по коридору в сторону лестницы вниз, а я прижимаюсь к стене, ощущая, как мокрые дорожки текут по моим щекам. Я виновата. Сильно виновата. Я знаю это… Знаю…

Кажется, это конец. Мне уже никто не сможет помочь — просто никто. Это правда конец…

ГЛАВА 3.1

МАРГАРИТА

Я, накинув на плечи шубу, вышла из дворца спорта. Странное ощущение. Ощущение боли и отчаяния. Я ведь пришла сюда не ради своих амбиций, а ради сына и дочери. Я хотела быть ближе к ним. Узнавать про них и понимать, что потеряла несколько лет из их жизни. Дана была со мной, а Кирилл не простил. Он уже взрослый…

Этот наглый парень с золотисто-карими глазами. Его взгляд. Такой особенный, от которого мурашки по коже. Тут же разозлилась на себя. Какие, на хрен, мурашки… Что за бред? Взрослая женщина. А он совсем мальчишка. Ему едва за двадцать. Он в молодёжке. Ты дура, Рита, просто дура.

Руки легли на руль. Похудела. Пальцы тонкие… Кольца на них раньше были впору, а сейчас болтаются. Я сильно похудела… Шумно выдыхаю.

Надо ехать домой. Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо.

ГЛАВА 3.2

Я остановилась у дома и вжалась в кресло. Смотрела перед собой. Вперёд. В наш дом я не приезжала давно. Только в квартиру. А сейчас приехала в дом. Гнала изо всех сил воспоминания. Нужно жить дальше.

«Мерседес» Славы стоял у дома — значит, он дома. Охранники вежливо поздоровались, а я, кивнув, прошла в дом. Когда-то о такой жизни мы и не мечтали. Когда-то мы прозябали в нищете и боли. А теперь всё по-другому. Теперь у нас всё есть, только чувств нет и того, что было тогда. Желания быть вместе, страха потерять друг друга.

Я ведь очень его любила. Больше жизни. Того мальчика с серыми ледяными глазами…

— Здравствуй, жена!

Внутри всё сжалось. Я резко обернулась… А вот и он. Мой муж. Волк, которого все так боятся…

ГЛАВА 3.3

Слава был в майке и домашних спортивных штанах. Майка подчёркивала его накачанный торс и мощные татуировки. Золотая массивная цепь на шее добавляла колоритности. Он сел на диван, а я села напротив.

— Как тебе на работе?

— Завтра выхожу!

Смотрим друг другу в глаза. Раньше сгорали от страсти. Раньше я не могла без него, а он без меня. Когда его посадили, я думала, моя жизнь остановится. Что мой мир перевернётся с ног на голову, рухнет, и я не смогу больше дышать.

— Дай время Кириллу! Он успокоится!

Волков скользит по мне взглядом, а внутри всё сжимается. Он сейчас серьёзно?

— Слава, а ты не говорил ему, что я увидела? Или проще меня виноватой выставить?

Волков встал и подошёл к бару. Достал графин. Налил себе виски.

— Мы договорились!

— Договорились уничтожить меня, выставив алкоголичкой, которая лишилась карьеры и которая несколько лет лечилась! Потому что в тот вечер ты переспал с его крёстной! С крёстной наших детей, моей лучшей подругой! Но про неё мы не сказали! Дана маленькая — не помнит! А Кирилл считает, что виновата я, но не она и не ты!

Мой голос срывается. Едва сдерживаюсь.

— Дима и Кирилл друзья! Я не хочу портить их дружбу! Хватит — Алёнку и так Бог наказал! Всё плохо! Ты знаешь! Давай не будем! Я хочу всё вернуть! Ты нужна мне!

Волков подходит ко мне, а моё сердце бешено стучит. Поздно, Слава… Ты не нужен мне. Больше не нужен…

ГЛАВА 4

ИВАН

— Мама, ты зачем пришла?

В моём голосе не читалось никакого раздражения. Я просто молча смотрел на мать. В её золотисто-карие глаза. Мне от неё достались глаза. Золотисто-карие и очень красивые. Цвет…

— Сынок!

Я во все глаза продолжал смотреть на маму. В её красивые глаза. В них простиралась пустота. Пустота неблагополучной и адской семьи. Семьи, где не было ничего. Пустота. Отец…

Разве можно было это чудовище, пропахшее мочой и дешёвой водкой, назвать отцом? Разве можно было любить его? Конечно нет. А мама любила. Любила настолько сильно, что променяла меня на него.

Что отдала в детский дом, а потом резко опомнилась… Опомнилась — что происходит, как же дети, как же наследство, всё, что дед и бабушка оставили мне. Мне, а не ей… И тем более не ему.

Я сглотнул, отбрасывая воспоминания. Я шёл по жизни легко, со смехом и улыбкой. Никто не знал, что у меня на душе, и никто не знал, как хреново мне бывает. Совсем…

— Сынок, я сильно заболела! Ты же знаешь, я бы так не обратилась!

Мама закашлялась, а я прищурился. Выглядела она и вправду плохо.

— Сынок, ты прости…

Она сделала шаг вперёд и внезапно упала в снег. У меня потемнело в глазах. Только не это…

ГЛАВА 4.1

Мама испуганно оглядывалась. Словно девчонка. Испуганная маленькая девочка… Для неё словно всё это было в новинку. Она как будто забыла ту красивую и обеспеченную жизнь. Где были живы её родители. Где было тепло и уютно. Сейчас в её жизни всё было по-другому.

Я достал из холодильника сыр с колбасой и поставил две чашки под кофемашину. Краем глаза следил за ней. Она с таким интересом всё разглядывала, что в сердце кольнула жалость. Странно… Я давно не испытывал этого чувства.

Я никакого чувства не испытывал и уже не знал — жалею ли я или нет. Какая к чёрту жалость… Меня никто не жалел. Я в ней нуждался, а она пила водку с чудовищем, которое звалось моим отцом…

Телефон на столе ожил. Это был наш чат.

— Ты нового врача видел?

— Красотка! Я бы вдул!

— Дебил! Это жена Волка и мать Кирюхи!

— Кирюха, прости, но мама у тебя правда огонь — красивая!

Внутри что-то сжалось. Вспомнил глаза. Огромные, топазовые — как этот камень — глаза… В паху заныло. Чёрт… Она же старая… Но красивая до жути… Слишком… За двадцать один год я таких не встречал, ещё не встречал… А то, что жена Волка… Так это заводит ещё сильнее. Я люблю постарше, но, чёрт возьми, таких у меня ещё не было… Но я попробую… Ведь я видел, как она на меня смотрела. Слишком хорошо запомнил её взгляд, чтобы забыть, слишком хорошо…

ГЛАВА 4.2

МАРГАРИТА

— Что опять не так?

Пальцы Волкова скользят по шёлковой ткани платья. Розовое, пудрового цвета. Очень красивое.

Волков подвинулся ближе. Пристально посмотрел мне в глаза, а я вздрогнула. Я пыталась найти в его глазах что-то другое. Из прошлой жизни… Когда я так сильно его любила и мне казалось, что так будет всегда. Я хорошо знала, что ничто не вечно под луной, но не была к этому готова.

Я и подумать не могла, что человек, в котором я растворилась, просто возьмёт и предаст меня.

— Иди ко мне!

Волков притянул меня к себе, а я резко дёрнулась. Внутри всё сжималось. Взгляд упёрся в виски. Сколько я не пила? Два года… Два… Я дала себе слово завязать, но так и не смогла. Так и не сумела… Не смогла…

Внутри всё сжалось сильнее. Волков прищурился.

— Ты моя жена! Я не обязан спрашивать!

Он подходит ближе, а я отшатываюсь от него, словно от прокажённого.

— У вас всё нормально?

В гостиную заходит Кирилл и ставит спортивную сумку на пол. Сердце бьётся так, что готово выпрыгнуть из груди… Нет, не всё… Далеко не всё — и каждый из нас это знает.

ГЛАВА 4.3

МАРГАРИТА

— Всё хорошо!

Я пытаюсь улыбнуться через силу. Ничего не выходит. Дураку понятно, что не всё хорошо. Уже почти три года ничего хорошего.

— Да я вижу! Папа, там Раиль просил передать, что машина ждёт!

Лицо Славы осталось безмятежным. Холодным и пустым.

— Хорошо! Как успехи?

— Послезавтра игра!

— Прекрасно, я приду! Мама тоже!

— Мама и так там каждый день будет! — мрачно подытожил Кирилл. — Идея устроиться ко мне в клуб — выше всяких похвал!

Сын быстро идёт в сторону лестницы, а я сажусь на диван и обхватываю себя руками.

— Подумай над своим поведением! — небрежно бросает мне Слава. — Ты сама всё портишь, Марго!

Он идёт к выходу, а у меня ком в горле… Марго… Меня так во дворе когда-то называли — Королева Марго. Он дрался за меня, он любил меня… А я любила его, и мне казалось, так будет всегда…

Так что же изменилось? Что…

ГЛАВА 5

Утро встретило меня туманным холодным рассветом. Зима… А в воздухе чувствовалась весна — или мне просто хотелось ощущать весну.

Чёрный брючный костюм, подчёркивающий стройность фигуры. Или худобу, как бы сказала моя бабушка. Чуть-чуть туши, розовый перламутровый блеск для губ. Тон, пудра и румяна. На лице это всё незаметно. Лучший макияж для женщины — когда его не видно.

Зеркало отражало большие синие глаза на худом лице. В них что-то угасало. Жизнь? Я не знала. Знала лишь то, что должна идти ради детей. Своих детей — и чего бы то ни стало помириться с сыном.

Дверь спальни распахнулась, и влетела Дана. Маленькая и такая счастливая — моё сокровище.

— Доброе утро, мамочка!

— Доброе утро, моя крошка!

Дана повисла на мне, а я закружила свою малышку. Наше счастье — это наши дети…

Телефон на прикроватной тумбочке ожил. Сердце пропускает удар за ударом. Алёна — моя бывшая лучшая подруга, как сестра мне и крёстная моего сына…

Всё бы ничего… Если бы это был не телефон Волкова, моего мужа…

ГЛАВА 5.1

ИВАН

— Вань, ты прости, что пришла!

Мама с таким наслаждением отпивала кофе, что мне не по себе становилось. Так жалостливо смотрела на кухню, на обстановку. Я не выдерживаю. Каким бы подонком, ублюдком и циником я всё-таки ни был — больше так не могу.

— Бросай ты этого козла, переезжай ко мне! Ремонт сделаем! Его выгоним! Хочешь — сдавать будем!

Некогда красивые глаза — наверное, всё, что осталось — смотрели на меня.

— Вань, я так не могу!

Кашель заставил её содрогнуться. Мама достала старый носовой платок. А я внимательно смотрел на него. Бабушка… Его вышила бабушка.

— А как ты можешь? Пить и болеть?

— Вань, я просто пришла, ты не подумай…

Я мрачно смотрел на неё — а я и не думал… Внезапно она резко взмахнула руками и упала на пол… С её губ потекла кровь… Вот же чёрт… Только не это…

По полису ДМС скорая и врачи приезжали очень быстро. Это были не уставшие тётки с недовольным лицом, а вышколенные профессиональные медики, которые отрабатывали свои деньги.

— Ей срочно нужна медицинская помощь! Мы сделаем рентген! Пока сказать вам ничего не могу — закрытая форма туберкулёза или онкология!

Молодая фельдшер развела руками, а я мрачно смотрел, как маму грузят на носилки. Ей же ещё сорока нет. Такая красавица была… Какого чёрта, мама… Зачем ты так загубила свою жизнь…

Ообещав держать меня в курсе, фельдшеры удалились, а я поставил чашку под кофемашину.

Сердце бешено стучало, а ещё эта боль в затылке… Чёрт… Её не было давно. Пару раз была после травмы, но я не придал значения, а сейчас голова словно раскалывается… Всё хорошо. Всё пройдёт.

Достав аптечку, я выпил таблетку и присел на диван. Проклятые мушки перед глазами. Вот-вот КХЛ. Решающие игры, финал, тренировки… Эта голова… Пройдёт. Всё пройдёт… В глазах снова темнеет. Нервы… Это просто нервы и ничего более. Нервы…

ГЛАВА 5.2

Голову немного отпустило. Из больницы ещё не звонили, а я понимал, что ещё час — и я позвоню сам. Всё-таки она моя мать…

Лёг на кровать перед телевизором и сам не зная зачем залез на страницу Кирилла Волкова. Мы особо не дружили. Все думали, что капитаном будет он — сын самого Волкова, который с мэром за руку здоровается, — а не вышло.

Не вышло ничего… Выбрали меня. Кирилла команда не любила. Вроде не лез никуда и не выпендривался, понтов не было, но всё равно не любила. А мы с ним и подавно не общались. Так — на льду и в раздевалке.