Анастасия Леманн
Книги автора: Анастасия Леманн
Я не знаю, что я чувствую в этот момент и что вообще можно почувствовать, увидев такое, когда твой любимый муж, мужчина все твоей жизни изменяет. Любит на столе другую! Красивую яркую брюнетку. Работницу его отеля, про которую он мне много раз расска…
Я не знаю, что я чувствую в этот момент и что вообще можно почувствовать, увидев такое, когда твой любимый муж, мужчина все твоей жизни изменяет. Любит на столе другую! Красивую яркую брюнетку. Работницу его отеля, про которую он мне много раз расска…
– Артур, это кто?
Красивая яркая брюнетка с красными губами с нескрываемым презрением смотрит на меня. Красивая. Очень. Ухоженная.
Я со своей скромной красотой ромашки, кажусь дурнушкой на фоне этой фотомодели.
– Алиса, иди в приёмную!
Муж мрачно за…
– Артур, это кто?
Красивая яркая брюнетка с красными губами с нескрываемым презрением смотрит на меня. Красивая. Очень. Ухоженная.
Я со своей скромной красотой ромашки, кажусь дурнушкой на фоне этой фотомодели.
– Алиса, иди в приёмную!
Муж мрачно за…
– Тебя забавляют, красивая? Мне тоже это нравится!
Глаза огонь, холодные, ледяные, душу обжигают насквозь и в то же время дикие такие, сумасшедшие…
Смотрю на него и испытываю такие чувства, которые не то что никогда доселе не испытывала, я даже не зн…
– Тебя забавляют, красивая? Мне тоже это нравится!
Глаза огонь, холодные, ледяные, душу обжигают насквозь и в то же время дикие такие, сумасшедшие…
Смотрю на него и испытываю такие чувства, которые не то что никогда доселе не испытывала, я даже не зн…
– Тебя забавляют, красивая? Мне тоже это нравится!
Глаза огонь, холодные, ледяные, душу обжигают насквозь и в то же время дикие такие, сумасшедшие…
Смотрю на него и испытываю такие чувства, которые не то что никогда доселе не испытывала, я даже не зн…
– Тебя забавляют, красивая? Мне тоже это нравится!
Глаза огонь, холодные, ледяные, душу обжигают насквозь и в то же время дикие такие, сумасшедшие…
Смотрю на него и испытываю такие чувства, которые не то что никогда доселе не испытывала, я даже не зн…
– Мне нужны деньги… Очень нужны…
Опускаю глаза. Черт возьми… Я ведь сама к нему пришла. Зачем… Почему… Именно он… Дьявол в обличии человека, а человек ли он… Он ведь даже на имя свое уже не отзывается. Борзый, так его все называют.
– Я же говорил, де…
– Мне нужны деньги… Очень нужны…
Опускаю глаза. Черт возьми… Я ведь сама к нему пришла. Зачем… Почему… Именно он… Дьявол в обличии человека, а человек ли он… Он ведь даже на имя свое уже не отзывается. Борзый, так его все называют.
– Я же говорил, де…
– Зоя стой!
Лена хватает меня за плечо, но я ее не слушаю, забегаю в ресторан оттолкнув испуганного метродетеля. Бешено стучит сердце. Зачем я сюда зашла, для чего…Устроить истерику? Я не истеричка…
– Дим, я беременна! Она тебе не нужна! Она даже реб…
– Зоя стой!
Лена хватает меня за плечо, но я ее не слушаю, забегаю в ресторан оттолкнув испуганного метродетеля. Бешено стучит сердце. Зачем я сюда зашла, для чего…Устроить истерику? Я не истеричка…
– Дим, я беременна! Она тебе не нужна! Она даже реб…
Вера держит в руках тест на беременность. Две полоски – и пустая квартира с разгромом. Муж исчез.
«– Я жена Александра Мельникова, – говорит по телефону незнакомка. – Одна из жён. Судя по молчанию, вы тоже».
Оказывается, у Александра три семьи и милл…
Вера держит в руках тест на беременность. Две полоски – и пустая квартира с разгромом. Муж исчез.
«– Я жена Александра Мельникова, – говорит по телефону незнакомка. – Одна из жён. Судя по молчанию, вы тоже».
Оказывается, у Александра три семьи и милл…
Когда дети выросли, мужья ушли или просто стало слишком тихо, кажется, жизнь закончилась. Но три подруги доказали обратное. Они открыли «Аптеку счастья», чтобы подарить другим то, чего не хватало им самим: внимание, поддержку и веру.
Это история о то…
Когда дети выросли, мужья ушли или просто стало слишком тихо, кажется, жизнь закончилась. Но три подруги доказали обратное. Они открыли «Аптеку счастья», чтобы подарить другим то, чего не хватало им самим: внимание, поддержку и веру.
Это история о то…
– Где ты был?
Я молчал. Я действительно задержался на работе допоздна – того требовал один срочный контракт. Но не только: после совещания мы с Мариной вышли вместе из офиса, и я ещё час провёл с ней, сидя в её машине у пустой парковки. Мы просто раз…
– Где ты был?
Я молчал. Я действительно задержался на работе допоздна – того требовал один срочный контракт. Но не только: после совещания мы с Мариной вышли вместе из офиса, и я ещё час провёл с ней, сидя в её машине у пустой парковки. Мы просто раз…
Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует.
Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с син…
Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует.
Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с син…
– Что ты со мной делаешь... Ты меня с ума сводишь!
Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу.
– Это ваш муж?
Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь.
– Ух какая, я бы тебя сутками...
Холодов зажимает у ст…
– Что ты со мной делаешь... Ты меня с ума сводишь!
Рычание Холодова заставляет мои ноги прирасти к полу.
– Это ваш муж?
Новая домработница сочувственно смотрит на меня, а я рывком открываю дверь.
– Ух какая, я бы тебя сутками...
Холодов зажимает у ст…
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...
Смотрю на него, и внутри всё замирает. Сто…
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...
Смотрю на него, и внутри всё замирает. Сто…
– Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться?
Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушк…
– Стас мы дома! Ты поставил мясо мариноваться?
Захожу в квартиру чувствуя, как кружится голова и болят руки от пакетов. Ставлю все на пол. Закатываю коляску с Мишуткой и замираю. Нехорошее предчувствие закрадывается в душу. Мишутка играет с погремушк…
– Я люблю тебя, Кирилл, у нас будет ребенок! Зачем тебе эта зечка?
Усмехаюсь. Семейная драма.... Зечка... А то что я отсидела столько лет за него он интересно своей принцессе не рассказывал.
– Я тебя люблю!
В глазах его Барби боль, а я сажусь закинув…
– Я люблю тебя, Кирилл, у нас будет ребенок! Зачем тебе эта зечка?
Усмехаюсь. Семейная драма.... Зечка... А то что я отсидела столько лет за него он интересно своей принцессе не рассказывал.
– Я тебя люблю!
В глазах его Барби боль, а я сажусь закинув…
– А ты кого хотел бы, мальчика или девочку?
От неожиданности я вздрагиваю. Стою за дверью, затаив дыхание... Интересный поворот событий.
– Наташа, перестань, Лиза – моя жена, и я ничего менять не буду!
– Да ладно! А то я не знаю, любимый... Твоя жена…
– А ты кого хотел бы, мальчика или девочку?
От неожиданности я вздрагиваю. Стою за дверью, затаив дыхание... Интересный поворот событий.
– Наташа, перестань, Лиза – моя жена, и я ничего менять не буду!
– Да ладно! А то я не знаю, любимый... Твоя жена…
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …





















