Свежий глоток. Повести и рассказы

Сергей подвесил котел, в котором уже была нарезана картошка, плавал лавровый лист и черный горошек. После того как вода закипела, он сыпанул в нее соль, попробовал на вкус и опустил в котел окуньков, предварительно завязанных Николаем Дмитриевичем в марлю.

— Пусть окуньки покипят минут десять, потом их вытащишь и опустишь ленков, — задал программу Сергею Николай Дмитриевич. И, достав из своего рюкзака зеленый укроп и лук, дополнил: — После того как глаза у ленков побелеют, измельчи зелень, заправь уху, закрой котел крышкой и убери его на край костра — пусть наберется дух. А пока угли шают, мы тем временем приготовим шашлык.

Нанизав на заостренные концы прутков по два рыжика, он по одному прутку подал мне и Сергею со словами: «Делайте как я», — начал поджаривать на тлеющих углях свои рыжики, инструктируя нас: «Покручивайте, чтобы не сгорели и равномерно поджарились».

Пока мы возились с рыжиками, огромное солнце, попав в ловушку в виде гигантской чаши, образованной двумя сопками с сомкнувшимися подошвами, устало опускалось на ее дно, раскрашивая золотистыми прощальными лучами шиверу.

— Какая красота! — не удержался я от восклицания. Николай Дмитриевич взглянул на шиверу и приструнил меня:

— Успеешь еще насмотреться, а сгоревший рыжик не вернешь. — И, после того как сок из рыжиков, попав на угли, возмущенно зашипел и ударил в нос грибным ароматом, он сказал: — Шашлык готов. Солите по вкусу и пробуйте.

— Пища богов! — воскликнул Сергей, проглотив первый кусочек рыжика.

— Ничего подобного я еще не пробовал! — вслед за ним восхитился я.

— Теперь считайте себя настоящими таежниками, — засветился доброй улыбкой наш учитель.

Тщательно пережевывая таежный деликатес, мы с Сергеем, жмурясь от удовольствия и от бликов искрящейся шиверы, молча, словно боясь вспугнуть миг наслаждения, любовались вечерними красками природы. Посмотрев в сторону заката, я восхитился удивительной картиной: солнце, словно разбившись о дно чаши, расплескалось в ней такими огненными красками, что я не смог подобрать слов для выражения увиденного и обратил внимание Сергея.

— Господи, ну что еще человеку надо, — блаженно произнес он, созерцая очередное чудо природы, и вдруг спохватился: — Сама природа подает нам знак, чтобы мы выпили огненной воды! — и, достав из рюкзака бутылку вина, разлил ее по кружкам.

Тем временем Николай Дмитриевич достал хариусов, смыл с них соль и, нарезав на мелкие кусочки, сказал:

— А вот и закуска к горячительному подоспела.

Сергей поднял свою кружку, произнес тост за встречу с Витимом и уже хотел ее опустошить, но Николай Дмитриевич придержал его:

— У рыбаков принято делиться с водяным, иначе не будет удачи, — поднялся, подошел к краю выступа и немного плеснул из своей кружки в сторону шиверы. Мы с Сергеем тоже послушно соблюли рыбацкий ритуал, выпили и положили в рот по кусочку хариуса. Ощутив его нежнейшую мякоть и необычайный вкус, я вспомнил насмешки Алексея и сказал Сергею:

— Прав был наш гаражный критик. Эта рыба несравнима с озерным окуньком, — и поделился с Николаем Дмитриевичем воспоминаниями о нашей первой неудачной попытке пробиться с Алексеем к Витиму.

— Попробовав ушицы, вы опять попомните его добрым словом, — рассмеялся Николай Дмитриевич. — А когда побегаете с удочкой или со спиннингом по уловистым местам таежной реки и повыдергиваете из нее хотя бы таких ленков, как в котелке, а если повезет, то и с тайменем поборетесь, тогда и сами оцените озерную рыбалку как баловство.

После его слов Сергей открыл крышку котла, потянул ноздрями и воскликнул:

— Умопомрачительный аромат! Дмитрич, давай зеленый!

— Вот нетерпеливый, — мягко упрекнул его Николай Дмитриевич и, взял в руки черпак, наполнил наши чашки душистой ухой, а Сергей опять разлил по кружкам вино со словами «Горячительное — к ароматному горячему».

Нахлебавшись ухи, Сергей подвел первые итоги:

— Испытание едой мы прошли — оно в пользу речников, — и, повернувшись ко мне, недоуменно спросил: — Но где же рыба, которая за голый крючок хватает и не хочет его отдавать?! За это время на Арахлее я бы таких окуньков штук сто выдернул, а тут — с трудом десяток, и если бы не Дмитрич, то такой бы сказочной ухи мы и не попробовали бы.

— Наверняка ты обидел водяного, если меня перепутал с Алексеем, — рассмеялся я и уважительно переадресовал вопрос Николаю Дмитриевичу: — На этот вопрос сможет ответить только наш опытный наставник, который по воле счастливого случая оказался с нами.