Последний подкаст

По дороге они молчали. Каждый думал о своём. Марта прокручивала в голове события последних часов, пытаясь найти логику в этом безумии. Если она — девятое звено, то кто же первое? И почему цепь активизировалась именно сейчас? Ответ, как ей казалось, лежал в архивных документах.

Архив встретил их запахом пыли, старой бумаги и сырости. Дядя Ильи, сухонький старичок в очках с толстыми линзами, провёл их в читальный зал, где на длинном дубовом столе уже лежали несколько пухлых папок и коробок с микрофильмами.

— Вот, — сказал он, указывая на папки. — Это всё, что у нас есть по лагерю «Красный ручей». Личные дела заключённых, отчёты начальника лагеря, акты о смерти. А это, — он пододвинул коробку с микрофильмами, — газеты и журналы того времени. Учтите, читать там особо нечего, одна пропаганда.

Марта поблагодарила и сразу же углубилась в изучение документов. Илья помогал ей, просматривая микрофильмы на специальном аппарате. Время летело незаметно. За окнами архива медленно серело — приближался рассвет.

В личных делах заключённых Марта нашла первую зацепку. Некий Зиновий Петрович Крутов, осуждённый по пятьдесят восьмой статье, прибыл в лагерь в марте тысяча девятьсот тридцать восьмого года. В его деле была пометка: «Склонен к мистицизму и оккультным практикам. В камере предварительного заключения рисовал странные знаки на стенах». Далее шло описание: Крутов утверждал, что является хранителем некоего «Круга Перехода» и что его душа связана с «голосом из пустоты». В октябре тридцать восьмого года он был найден мёртвым в овраге у ручья. Причина смерти — «остановка сердца». Но в акте о смерти имелась приписка, сделанная от руки: «На теле обнаружены следы, не характерные для естественной смерти. Рекомендовано не предавать огласке».

Марта перевернула страницу и увидела вложенный в дело пожелтевший листок бумаги. На нём от руки был нарисован круг, разделённый на девять частей. В каждой части стояло имя. Первое имя — «Зиновий». Последнее, девятое, было пустым. Рядом с рисунком стояла дата: «12 октября 1938 года». За десять дней до смерти Крутова.

— Илья, смотри, — Марта подозвала его. — Это та самая цепь. Девять звеньев. Крутов был первым. Он, видимо, что-то знал. Или сам запустил этот механизм.

— Но кто вписывал имена? — спросил Илья. — Он сам?

— Не знаю. Может, он. А может, то существо. Смотри, вот второе имя: «Антон». Третье: «Мария». Я проверю по базе.

Она быстро сверила имена с актами о смерти. Все восемь имён из круга совпадали с заключёнными, умершими в лагере при странных обстоятельствах в период с тридцать восьмого по пятидесятый год. Последнее, восьмое имя — «Семён» — было вписано в пятидесятом, незадолго до закрытия лагеря.

Марта откинулась на спинку стула. Цепь существовала. И она была не закончена. После закрытия лагеря смертельный круг, видимо, перешёл на вольных жителей. Анна Ремезова стала, возможно, пятой или шестой жертвой новой цепи. Мужчина в овраге — восьмой. Она — девятая.

Оставался один вопрос: кто ведёт счёт? Кто записывает эти смерти на плёнку и посылает следующим жертвам? И зачем?

Она взглянула на часы. 06:42. До девяти четырнадцати оставалось два с половиной часа.

— Илья, — сказала Марта, — мне нужно вернуться к Красному ручью. Я должна встретить это лицом к лицу. Возможно, там я найду ответ.

— Я с тобой, — твёрдо произнёс Илья.

— Нет. Ты останешься здесь. Если я не вернусь, ты расскажешь всё, что мы узнали. Передашь документы в полицию, журналистам, кому угодно. Чтобы цепь не продолжилась. Чтобы на мне она оборвалась.

Марта встала, собрала самые важные бумаги и направилась к выходу. Илья попытался её удержать, но она была непреклонна. Она знала, что должна пойти одна. Таков был её путь.

Она села в машину и поехала навстречу рассвету. Небо на востоке окрасилось в кроваво-красный цвет, предвещая ненастный день. Дорога на Красный ручей снова была пустынной. Марта гнала машину, сжимая руль побелевшими пальцами. Она думала о том, что скажет существу, когда встретит его. Она думала о том, как можно разорвать круг.

Когда она подъехала к повороту на грунтовку, часы показывали 08:01. Она остановила машину, вышла и пешком направилась к оврагу. Лес встретил её тишиной. Дождь прекратился, но с ветвей падали тяжёлые капли. Воздух был сырым и холодным. Марта шла по знакомой уже тропе, и с каждым шагом сердце её билось всё сильнее.

У края оврага она остановилась. Внизу, на дне, тускло блестела красноватая вода ручья. На уступе, где ночью лежало тело мужчины, теперь никого не было. Только примятая трава и бурые пятна на земле свидетельствовали о том, что здесь происходило нечто страшное.

Марта посмотрела на часы. 08:47. Она села на поваленное дерево и стала ждать.

Время тянулось мучительно медленно. Она слышала, как стучит её сердце, как шумит ветер в голых ветвях, как журчит ручей внизу. В какой-то момент ей показалось, что лес начал меняться. Тени стали гуще, воздух — холоднее. Птицы, которые до этого пересвистывались в кронах, разом умолкли.

В 09:13 она услышала шаги. Тяжёлые, неторопливые. Они приближались со стороны леса, из-за её спины. Марта не оборачивалась. Она знала, кто это.

Шаги стихли прямо за её спиной. Она почувствовала ледяное дыхание на своей шее.

— Ты пришла, — раздался знакомый шёпот. — Вовремя. Круг почти завершён. Осталось только последнее звено.

Марта медленно повернулась. Перед ней стояло то самое существо — высокое, в длинном плаще, с пустыми глазницами. Но теперь оно не казалось ей просто порождением тьмы. Она видела в его чертах отголоски человеческого лица. Лица Зиновия Крутова, первого хранителя Круга.

— Я знаю, кто ты, — сказала Марта, и голос её звучал твёрдо, несмотря на дрожь в теле. — Ты — тот, кто начал эту цепь. Ты принёс себя в жертву и стал стражем порога. Ты записываешь смерти, чтобы питать Круг.

Существо склонило голову набок, словно прислушиваясь.

— Ты умна, — прошелестело оно. — Но знание не спасёт тебя. Ты станешь девятым звеном. А затем Круг начнётся заново. Так было всегда. Так будет вечно.

— Нет, — Марта покачала головой. — Я не стану звеном. Я разорву твой круг.

Она достала из кармана диктофон — тот самый, на который записывала все свои выпуски. Нажала кнопку записи.

— Что ты делаешь? — в голосе существа послышалось нечто похожее на беспокойство.

— Я записываю свой последний подкаст, — сказала Марта. — И он будет о тебе.

Она начала говорить. Громко, чётко, вкладывая в слова всю свою волю. Она рассказывала о Зиновии Крутове, о лагере, о цепи смертей. Она называла имена всех жертв. Она описывала существо, стоящее перед ней. И с каждым её словом тьма вокруг, казалось, начинала колебаться.

Существо зашипело, отшатнулось. Его очертания стали размываться.

— Прекрати! — взвыло оно. — Ты не смеешь!

— Смею, — твёрдо ответила Марта. — Ты существуешь, пока о тебе молчат. Пока тебя боятся и забывают. Но я расскажу о тебе всему миру. Я лишу тебя силы неизвестности.

Она продолжала говорить, и голос её звучал всё увереннее. Она чувствовала, как воздух вокруг наполняется энергией, как слова её обретают почти физическую силу. Тьма отступала. Очертания существа таяли, как утренний туман.

В 09:14 раздался пронзительный, нечеловеческий вопль. А затем существо исчезло. На том месте, где оно стояло, остался только клочок чёрной ткани и горстка пепла.

Марта выключила диктофон. Её трясло. Она опустилась на землю и разрыдалась.

Когда она вернулась в город, первым делом она отправилась в студию. Илья уже был там, бледный и взволнованный. Марта молча прошла к микрофону, подключила диктофон и нажала кнопку эфира.