Россия как она есть. Russia as it is

Среди них — славяне. Их историческое течение, как и в целом других древних народов, не возникает сразу из какой-то конкретной эпохи или точки, как из чистого листа. Каждый исторический период всегда имеет своего рода эпоним. Он всегда предполагает длительный и затененный промежуток времени, то есть некий существовавший ранее мир, все еще тесно связанный с последующим.

Славянская раса восходит к общему истоку всех исторических народов. Если считать Пятикнижие летописью распространения человеческой семьи по земле, то славяне утверждают, что произошли от Рифаата через Гомера, внука Иафета, подобно тому как кельты произошли от Асканаза («Ascanaz»), германцы — от «Throgorma», а также от двух других потомков Гомера. Звук «р» (Rh), вибрирующий с древнейших времен в регионах, населенных славянами, по-видимому, подтверждает эту библейскую гипотезу.

Так, Ра (Rha) — это название реки Волга, и то же самое звучание встречается в древних названиях гор к северу от Дуная и Дона, например, Каменный пояс4, вплоть до горного хребта около Малой Земли. Если Армения была отправной точкой для миграции народов, то те, кто повернул на север или запад, вероятно, первоначально проникли через перевалы Кавказа, откуда и продолжили свои дальнейшие миграции. Этнология прослеживает корни этих регионов: некоторые из их древнейших легенд и мифов, например, легенды Азии, прагерманцев, указывают на восток; а мифы и легенды редко бывают лишены какой-либо основы истины. Славяне, направляясь в Европу, по-видимому, кочевали к северу и югу от «Euxine» (Черное море), оставляя под различными названиями следы своего пути.

На севере меотические кимвры, на юге эниохи, энеты, называемые древними писателями родом античных, пафлагоны, покорители коней и, по мнению Страбона, заводчики мулов, — некоторые историки считают предками славян. Во всяком случае, в античности упоминаются у Лича и Термодонта названия племен, которые встречаются и среди племен к северу от Дуная, весьма вероятно, ближе к Дону, как упоминал Геродот. Так, например, мириандины, которые, согласно его рассказу, отказались присоединиться к скифам при вторжении Дария, напоминая им, что они, мириандины, не участвовали в скифском вторжении в Мидию и Малую Азию. Согласно сюжету Книги Бытия, славяне, следуя за кельтами и германцами, таким образом, образуют третью по счету среди первобытных семей Северной Европы.

Современные этнологические исследования устанавливают иную родственную связь. Тесная связь славянских языков с зендским и санскритом ставит славянские языки в число видных представителей индоевропейской семьи. В этнологическом плане они стали шестым иммигрантом в Европу, сменив греческий, латинский, кельтский, германский и самогитский или литовский языки. Таким образом, славяне составляли арьергард племен, покидавших индуистско-кошский и парапомиский языки и направлявшихся в свои далекие западные дома, где они в конечном итоге распространились гораздо шире, чем любая из предшествовавших иммигрантам рас.

Учёные Денина и Аделунг в некоторой степени предполагают, что, возможно, славяне составляли коренное население Европы от Атлантики до Волги. В самые отдалённые и мрачные времена эти регионы обычно назывались скифскими; — но скифы, даже менее малоизвестной эпохи, эпохи Геродота и классической эпохи, по-видимому, представляли собой не совершенно отдельную расу или даже племя, а скорее конфедерацию различных жителей севера Европы; возможно, славянского, германского или гетского, готского или даже кельтского происхождения, а также различных финно-азиатских или чисто азиатских пришельцев. В более узком смысле то же самое весьма вероятно и в случае с обобщением, называемым писателями последней классической эпохи — например, Птолемеем и другими — сарматской эпохой, которая унаследовала предыдущее обобщение, скифское, в птолемейской географии. Если в мнении Денины есть хоть какая-то доля правдоподобия, то славяне, следовательно, имели бы основания претендовать на прежние владения, будучи впоследствии покорены и подвергнуты наступлению кельтами и германцами, которым они научили использованию плуга, свойственному славянскому народу. Для эниохов, энетов, созвездие Большой Медведицы представляло собой плуг на небе. До сих пор остается неясным и до конца не объясненным исторический факт, что когда история впервые раскрывает славян под этим их особым и родовым названием, как вдоль Дуная, так и за его пределами, как свидетельствует Жорнандес, а затем Прокопий и другие последующие византийские писатели, — вместе с названием «славяне» упоминаются также «анты» и «венеты», как составляющие одно и то же семейство. Но «венеты» и «анты» упоминаются Цезарем более чем за пять веков до этого в Арморике или французской Бретани; и даже в бретонском диалекте встречаются слова и имена славянского значения; и славянское влияние, во всяком случае, очень отчетливо прослеживается до Везера и древней Винделиции.

Какие бы гипотезы ни допускались относительно славянской расы и ее расселения, будь то библейская или индоевропейская теория, несомненно одно: славяне относятся к автохтонным семьям Европы. Также трудно оспорить тот факт, что со времени первого заселения — эпоха, которая ускользает и, вероятно, навсегда останется вне хронологических исследований, — до момента исторического рассвета для славян, они занимали примерно те же регионы, где жили тогда и где живут сейчас. Между Савой, Дравой, Вислой, Дунаем, Эвксиной, северными склонами Валдайских гор и Волгой находится их первобытный и неоспоримый дом. История никогда не сможет прояснить, насколько далеко они распространились до самых дальних пределов Западной Европы, — где, по крайней мере, были поглощены и полностью ассимилированы другими расами. Однако это не относится к их неоспоримому наследию. Там, хотя на протяжении долгих веков их захватывали скифы или азиаты, затем геты, готы, как в эпоху и во время правления Германика, гунны Аттилы, Боян, авары, аланы, затем мадьяры и их родственники — турки, — они оставались там, по-прежнему неуязвимые и пережившие все эти нашествия. Их врожденная природная выносливость помогла им одержать победу вплоть до наших дней, как в Хорватии, Паннонии, Сербии и т. д.

Когда Север и Восток обрушились на древний мир; когда племена и народы волнами продвигались вперед, смещая и сдвигая старые ориентиры — и, возможно, даже за несколько столетий до этой точной эпохи — там, на водоразделах между Везером, Эльбой, Вислой, а также между Дунаем и Савой, шла непрерывная борьба между различными германскими и славянскими народами за обладание этими землями. Какими бы ни были свидетельства, представленные немецкими писателями, вопрос о том, кто из двух народов, с точки зрения приоритета времени, является законным обладателем оспариваемых территорий, всегда будет оставаться спорным. Если же славяне составляли третью библейскую или шестую индоевропейскую миграцию, то, продвигаясь на запад, они неизбежно сталкивались с арьергардом германцев в вышеупомянутом регионе — подобно тому, как германцы наступали на кельтов от Шельды до Швейцарских Альп, — и так начинался конфликт. В один период германцы, в другой — славяне оставались хозяевами этой территории, укрепляя свои позиции в стране, чтобы затем быть вновь захваченными или изгнанными. Таким образом, примерно в эпоху окончательного падения Римской империи спорные регионы в различных частях были заняты готскими и германскими племенами, такими как вандалы, бургиньоны, лангобарды, лигийцы и др., а также некоторыми остатками кельтов, например, боями. За время своего пребывания — длительного на протяжении столетий — на славянской земле некоторые германские племена получили свое название, которое сохранилось до наших дней. Каким образом, свевы5, которые еще до времен Тацита, вероятно, жили по обе стороны Эльбы — и, возможно, доходили до Вислы, — получили свое имя? Название «свев» не имеет корней и не происходит ни от одного немецкого диалекта. По-видимому, оно происходит от славянского слова «svoi», то есть человек, имеющий собственное право, sui juris.

Другие племена, такие как, например, лиги (нем. Lygier), были полностью уничтожены в конфликте и очень рано исчезли из истории. Наконец, другие, которые, подобно бургиньонам, долгое время жили на Висле, где сейчас находится Лехия или Польша, — продвигаясь в Галлию или Францию, принесли и ввели туда носовой звук «ен», неизвестный немцам, но характерный для польской ветви славян.

Когда германцы продвинулись в Италию и Галлию, а затем и дальше, после того как власть Аттилы была сломлена, славяне заселили почти опустевшие земли, особенно вдоль берегов Эльбы, а также на юг, в сторону Адриатики. Во времена Карла Великого начался новый конфликт между соседними народами. Он продолжался веками по всей линии фронта с яростью истребления, едва известной в истории, особенно при императорских домах Саксонии и Франконии. На юге, несмотря на то, что примерно в то же время мадьяры, уральский народ, вторглись в славянские страны, опустошив их, а также южную Германию и даже Францию, их наследственная стойкость позволила им лучше противостоять этому завоеванию. Летописцы того времени сохранили записи о необузданной свирепости и жестокости этих азиатских захватчиков, которые в конце концов обосновались в Паннонии6, на месте нескольких покоренных славянских племен. Даже в наши дни от Богемии до Каттаро тянется непрерывная цепь славянских народов. На севере затяжная борьба частично завершилась истреблением славян, частично их германизацией на берегах Балтийского моря, за Эльбой и Одером, до берегов реки Варта. Более того, можно сказать, что борьба никогда не прерывалась. Протестантизм внёс огромный вклад в денационализацию славян в этих регионах, и борьба продолжается до сих пор, например, у подножия Судетских гор в Силезии, в герцогстве Позен, на Висле в земле кашубов. Но теперь она приобрела более гуманное проявление; остатки славянской расы действительно отступают и исчезают перед превосходством культуры, привнесённой немцами, вместе с их господствующей и преобладающей политической национальностью. Жители нынешнего королевства Саксония, вплоть до Лаймбурга и даже за его пределами, когда-то были славянами. Почти все названия деревень имеют славянские корни или окончания; названия усадеб (бургов, замков), где жили завоеватели, имеют греческое происхождение.

Все писатели и летописцы средневековой эпохи, начиная с готского епископа Жорнандеса, говорят о славянском народе как о непрерывно занимавшем огромные территории Европы. Перечислить бесчисленное количество цитат было бы сложно. Роджер Бэкон, этот гигант интеллекта и науки той эпохи, говорит о славянах, русских, московитах, простирающихся по «необъятным просторам» на юг и восток; и, более того, что на славянском языке тогда говорила большая часть населения Европы.

В ранний период средневековья славяне, вероятно, те, что находились к югу от Дуная, затопили Грецию и полуостров Морею, дав им название от Море (sea). Окончания многих мест, гор и рек в древнем Пелопоннесе до сих пор имеют славянское происхождение. Недавние исследования учёного Фаллмерайера доказывают это вне всякого сомнения.

Как уже упоминалось, славянская раса с самого начала истории упоминается как состоящая из трех основных ветвей: венетов или вендов, антов и славян. Ветвь венетов проникла дальше всего на запад Европы, и именно её судьба в основном описана в вышеприведенных строках. Некоторые славянские историки или исследователи утверждают, что эти венеты происходят от ветви, которая в основном кочевала с Кавказа в Европу к югу от Эвксинской реки. Таким образом, эниохи, энеты, пафлагоны Азии, древние венеты Италии, венды, венеты, винули, лины, гениды, гвиньяды, жители окрестностей Судеттских гор и западной части Крапакских гор, Эльбы, берегов Балтийского моря до Вислы — это одна и та же семья.

Несомненно, что эниохи, или энеты Азии, исчезли оттуда ещё до начала истории и упоминаются лишь «pro memoria» в самых ранних записях. Венеты Италии, упомянутые Катоном, Ливием и др. как «gens antiquissima», являются потомками эниохов и, в свою очередь, протопластами или братьями северных вендов. Каково бы ни было происхождение славянских вендов, большая и непростительная путаница, допущенная главным образом некоторыми недавними английскими этнографами и этнологами, — это ошибочное принятие их за вандалов, вандалов — столь ужасно известных в связи с разрушением Римской империи. Эти вандалы имели греческое или готское происхождение, и путаница возникает из-за того, что они впервые появились, некоторое время проживая на Висле, и постоянно продвигались через славянские регионы на юг Европы. Но вандалы, прежде чем достичь Италии, уже были христианами и арианами. Таким образом, их различие в вероисповедании с тринитариями или католиками было главной причиной зверств, которые им приписывали; их жестокость проявлялась главным образом в разрушении католических церквей, прежде всего в Африке. В то время вендены, как и все славяне, оставались язычниками, поклонялись природе, посвятив рощи и леса, источники и ручьи. Их мифология была воплощением стихий природы, и среди славян нет следов человеческих или животных жертвоприношений.

Народ ант, живший во времена Йорнанда, Прокопия и других вдоль Дуная, занимал ту же территорию, что и сейчас. Вероятно, их ареал простирался на север до Днестра и Днепра, где они смешивались с ветвями третьего основного рода или собственно славянами.

Везде, где в истории встречаются или обнаруживаются славянские семьи, они неизменно предстают как постоянно проживающие на одном месте земледельцы, живущие в деревнях и образующие таким образом общины. Весьма вероятно, что «скифы-земледельцы» вдоль Днепра, упомянутые Геродотом в противовес кочевым скифам, были славянскими племенами скифского союза. Если в истории и существует какая-либо скифская семья, то она должна быть родом из Урала. Ни эта семья, ни какие-либо её ветви, по-видимому, изначально не были связаны с земледелием. Ни гунны, ни аланы, ни татары, ни туркмены, ни калмыки, ни венгры.

Император Маврикий в конце VI века описывает славян как преимущественно земледельцев. Немецкие писатели признают, что славяне обучили германцев земледелию и садоводству. Во всяком случае, название плуга (Pflug на немецком языке — настоящее славянское название) имеет чисто славянское происхождение. Характеристики двух народов, упомянутые различными историками, подтверждают вышеприведенный вывод в пользу славян. Первобытные германцы редко обрабатывали землю, чаще всего это были кочевые и хищные племена. Цезарь, и прежде всего Тацит, описывает их именно так: «Их не так легко склонить к обработке земли или ожиданию жатвы, чтобы броситься в гущу врагов и ран. Они считают низменным стремиться трудом к тому, чего можно добиться кровопролитием и т. д.». Однако совершенно противоположными являются черты славян, которых часто захватывали и порабощали, но которые никогда, или по крайней мере очень редко, не становились захватчиками. Когда они захватили Грецию, византийские императоры направили их туда. Славяне, по-видимому, также были крупными торговцами и перевозчиками товаров в очень отдаленные времена, от Балтийского моря и севера до Адриатического и Черного морей. Торговле посвящают себя скорее оседлые, чем кочевые народы. Торговец, странствующий в далекие, иногда неизвестные страны, не берет с собой жену и семью и не может оставить их в состоянии неуверенности. Таким образом, наличие постоянных поселений и организованного общества следует считать необходимым условием для существования торгового населения, и даже как фактора, порождающего его. Таковыми, следовательно, были славяне. Торговля янтарем и другими товарами севера Италии осуществлялась венецианцами (венденцами). В этих регионах упоминаются многочисленные города, существовавшие в то время, когда у немцев не существовало ничего подобного автохтонному основанию. Так, например, город Винета на западе острова Узедом в Померании, стране, полностью германизированной, но название которой до сих пор указывает на славянское происхождение, происходящее от слова «По-морю», означающего «на берегу моря».

Город Винета описывается как город с мощеными улицами, храмами с медными дверями и воротами, а также как центр балтийской торговли. В ту очень далекую эпоху, в регионе, столь удаленном от центра цивилизации, расположенного тогда вокруг Средиземноморья, города не могли возникать словно по волшебству, но долгие годы, если не столетия, медленно возрождались и наполнялись промышленностью и богатством. Среди всей славянской семьи только русский народ наиболее ярко сохранил эту характерную черту до наших дней, оставаясь одним из лучших торговцев Европы.

В то время как венецианцы находились на западе, славянские племена — на северо-востоке Европы; в ранний период они были спокойными земледельцами. Необходимость обеспечения средств к существованию в этом суровом климате еще более убедительно подтверждала это. В целом, выдающаяся выносливость славян, их сопротивление и окончательная победа над различными завоеваниями и подчинением другим племенам и народам на протяжении, возможно, тридцати веков, в основном объясняются тем фактом, что захватчики, в основном азиатского происхождения и ведущие кочевой образ жизни, обнаружили довольно оседлый народ, который нельзя было ни изгнать, ни уничтожить, ни ассимилировать из-за его тесной связи с землей. На Западе германизация происходит главным образом посредством экспроприации.

Север или северо-восток Европы, где сейчас находится собственно Россия, в давние времена был заселен той ветвью рода, которая, по всей вероятности, дала название «славяне» всему роду. Филологи выводят это название от слова «слово» (глагол) или «слава» (слава). Отбросив эти рассуждения о происхождении названия, достаточно отметить, что его происхождение и существование в этих регионах неоспоримо. По всей вероятности, ветвь рода, несущая глагол, «слово», переселившаяся с Кавказа к северу от Терека, Черного моря, овладела землей: от устья между Днепром и Волгой до общего истока обеих этих рек на высотах Валдая7, называемых также Волконским лесом, или лесом волка и лошади (Волк — волк, Кон — лошадь). На этих высотах, вокруг озер Ильмена, Старой Русы, Пейпа и других, у берегов реки Волчевы, это племя, по-видимому, обосновалось как его главное поселение. Тихий, гостеприимный народ, вероятно, гиперборейцы классического мира, как древние аримаспы, аримфои Плиния, Павсания, Аммиан Марцеллин и др. Там на заре средневековой эпохи возникли богатые, многолюдные и могущественные республики и торговые города, такие как Новгород и Псков. Там же, в славянских источниках, есть места, называемые Славянскими Ключами. Название Новгород, сколь бы древним оно ни было, предполагает существование другого города, еще более древнего, — Новгород означает «новый город». Легенда, приписывающая основание Новгорода недовольным амазонкам, подтверждает это предположение. Новгород был самым процветающим городом в Северной Европе, когда тьма окутывала остальную его часть. В Новгород датские князья отправлялись родителями для получения образования и поиска жен. Торговля там процветала с древнейших времен. Это был главный транспортный путь между Севером и Азией.

Все эти регионы составляли колыбель современной Российской империи. С этих республик начинается история России. Главным фактом этой исторической эпохи является установление норманнов и расширение их власти в течение примерно полувека, от Новгорода вдоль Двины и Днепра до Киева, где была основана столица, а вскоре после этого до устья Борисфена в Черное море. Установление норманнов в Новгороде и Пскове не было завоеванием. Рюрик и его последователи были мирно призваны новгородцами, которые ссорились между собой скорее из-за необходимости управлять ими, чем править ими. В старой республиканской организации ничего не изменилось. Последователи Рюрика были немногочисленны и не могли — как утверждают некоторые историки — оказать сильное влияние, изменить характер и физиологические особенности коренных жителей. Этот скандинавский приток был поверхностным, но ни кровь, ни обычаи, ни нравы, ни язык не были им затронуты. Северяне не смешивались с обычным населением, и их потомками являются только князья, и некоторые другие знатные семьи России. С внуком Рюрика северные черты полностью исчезают, поглощаясь славянской реальностью. Имена великих князей стали славянскими, и внук Рюрика должен был быть представлен своим дядей боярам и жителям Киева на городской площади, чтобы быть признанным их общим согласием в качестве верховного правителя. Древнейший славянский и русский эпос, называемый «Song of the Band of Igor» «Песнь о полку Игореве»8, описывающий подвиги этого последователя и преемника Рюрика, является чисто славянским как по языку, так и по форме.

Киев стал центром новой, растущей империи, Новгород и Псков оставались республиками на протяжении нескольких столетий, вплоть до конца XV века. В X и XI веках Киев был самым великолепным и роскошным городом к северу от Альп. Он был своего рода Капуей для поляков, пришедших туда как завоеватели. Монахи и архитекторы той эпохи строили церкви, подражая Софийской церкви, и другие сооружения. Генрих I Французский женился на Елене, русской княгине, и таким образом, в эту далёкую эпоху Капетинги стали связаны с великими князьями. Их завоевания простирались от Киевского царства; были покорены и ближние и дальние племена, такие как, например, половцы, печенеги, онгры (ветвь мадьяр) и др. От Двины до Киевского царства, а также далеко на восток, во внутренние районы, со временем достигавшие самой Москвы, были основаны небольшие княжества для потомков правящих великих князей, и таким образом возникло то разделение, которое впоследствии оказалось столь губительным, способствуя завоеванию татарами. Владение и разделение простирались на запад до Карпат, и нынешняя Галиция составляла одно из таких подразделений. Из Киевского царства в тот далекий период совершались вторжения, нападения и штурмы Греческой империи и Византии.

Поскольку Новгородская и Псковская республики дали начало империи, очевидно, что свобода и коммуна предшествовали монархической власти, то есть самодержавию, политическому или социальному порабощению. Свобода и своего рода самоуправление, как в России, так и в других славянских регионах, были источником общественного порядка. Самые отдаленные предания богемцев, поляков и русских, а также политические обычаи южных славян, сохранившиеся до наших дней, никогда не указывают на наследственную власть, на абсолютных правителей, на касты и дворянство. Повсюду вожди избирались из народа и народом, независимо от их происхождения, образа жизни или рода занятий. Так, легенды и предания показывают пахаря, возведенного в высшее достоинство среди чехов; в Польше, в Пясте, был выбран колесник, и от него произошла длинная династия королей, династия, однако, прервавшаяся по мужской линии в XIV веке и по женской в XVI веке. В Богемии, как и в Польше, традиция упоминает лешко, самоса, купца и ювелира, избранных вождями. У всего славянского народа короли, князья и знать являются творениями вторичной эпохи и могут быть прослежены хронологически. От старейшин в общине произошли дворяне; они и князья впервые появляются во внутренних или внешних смутах и войнах. Но всё же древние свободы и свободные выборы так или иначе сохранялись. Так, казаки, подлинно славянский народ, продолжали избирать своих военачальников и вождей вплоть до настоящего столетия. Гуситы Богемии распространили идею частичной религиозной свободы — заимствованную в Прагу из Англии или Савойи — в борьбе за социальную и политическую эмансипацию, и таким образом они были предшественниками пуритан и, по крайней мере, политически столь же радикальными, как и другие. Жан Рокицанский, один из гуситских вождей, издал из Пражского замка политическую «великую хартию», основной целью которой была отмена монархии и семейных привилегий. Польская знать, даже после того, как в очень ранний период поглотила всю политическую жизнь и власть, принадлежавшие народу и нации, — со временем поработив крестьянство и уничтожив привилегии горожан, — тем не менее, как политическое образование, оставалась верной традициям свободы и цивилизованности. Государство всегда называлось республикой, и все дворяне были абсолютно равны. Титулы и все подобные отличия появились сравнительно недавно и были привнесены извне. Монашеская власть, в принципе, была выборным достоинством, даже во времена наследственных родов Пястов и Ягеллонов; и каждый дворянин, богатейший или беднейший, мог претендовать на неё.