Призрачная Хазария

В действительности же хазары были одним из небольших тюркоязычных народов и подчинялись поначалу власти тюркского кагана, владыки огромной степной «кочевой» империи, зародившейся на просторах Центральной Азии. Благодаря суровой дисциплине кочевники-тюрки были в состоянии быстро организовать огромную мобильную армию, в результате чего контролировали колоссальные территории, претендуя на дань, которую они брали как с Китая, так и с Ирана. Со временем тюрки стали претендовать на контроль над Боспором (Боспорское царство в X веке находилось под влиянием Византийской империи, при этом регион также был связан с древнерусским Тмутараканским княжеством. Своё имя царство получило от греческого названия Керченского пролива — Боспор Киммерийский).

В составе Великой Степи и развивались хазары, которые поначалу ничем не были знамениты. По прошествии времени, когда распалась Тюркская империя, хазары оказались свободными от своих обязательств в отношении к центральной власти. Кроме того, во главе хазар встал предводитель из аристократического тюркского рода Ашина (Волка), из которого мог происходить и тюркский каган. Общеизвестно, что каган — титул, который приравнивался в раннем Средневековье к императорскому, то есть это был правитель, который правил не одним племенным объединением и не одной страной, а многими народами. Этот каган и возглавил хазар в предгорьях и степях Дагестана. Местоположение его орды было чрезвычайно выгодным. Рядом был проход в Закавказье с его богатейшими провинциями, степями и горными пастбищами, где можно было спокойно пасти скот, что было немаловажным для кочевников. Наконец, неподалеку обитали народы, которые давно уже владели не только искусством земледелия, но и искусством строительства крепостей. В основном это были аланы, обитавшие на западе Северного Кавказа. Впоследствии хазары заключили с аланами прочный союз, сохранявшийся на протяжении почти всей истории Хазарского каганата.

Воспользовавшись своим положением, выгодным как экономически, так и географически, хазары продолжили ту экспансию, в которой они участвовали, будучи ещё подданными тюркского кагана, и оказались в состоянии не только влиять на внутреннее положение дел в Закавказье, потеснив там Сасанидский Иран, но и опять-таки вмешиваться в постоянные распри Ирана и Византии. Одним из важнейших стратегических пунктов для каганата стало Северное Причерноморье. В первой трети VII века эту территорию контролировала Болгарская Орда. Болгары были такими же кочевниками, как и хазары, об этом говорят даже их созвучные тюркские имена.

В 680 году болгары были разгромлены в битве при Онгале (дельта реки Дунай) византийской армией под предводительством императора Константина IV, болгарские поселения были разграблены, и часть орды во главе с их предводителем Аспарухом по разрешению Византии переселилась на территорию нынешней Болгарии. Другая же, не покорившаяся часть, ушла в междуречье Волги и Камы, где образовала Волжскую Булгарию, знаменитое раннесредневековое государство, просуществовавшее до XIII века и павшее под ударами войск Чингисхана. (Примечание: жителей Волжской Булгарии называли булгарами, а не болгарами, потому что название «булгары» употребляли византийцы, описавшие этот период истории в письменных источниках. Название «болгары» использовали русские летописцы, описавшие военные походы русских князей на Волжскую Булгарию.)

Но тем не менее большая часть болгар осталась на прежних кочевьях, влившись в состав победившего их народа. Так, в войнах прошёл VII век, в ходе которого хазарам всё же удалось овладеть Боспором и даже угрожать Херсонесу. В результате этой экспансии и возник Хазарский каганат, и каган действительно соответствовал этому имперскому титулу.

С самого начала своего существования Хазария утвердила свою власть над важнейшими торговыми путями из Восточной Европы в страны Передней Азии. Однако в большей степени эта торговля была посреднической. Значительную часть доходов составляли торговые пошлины на заставах в узловых местах сухопутных, речных и морских путей. К их числу относились Тмутаракань (Тамань) в Керченском проливе, Саркел (Белая Вежа, находится на дне Цимлянского водохранилища), на Переволке (древний и военный торговый путь около 70 километров) с Дона на Волгу, Итиль на Нижней Волге и другие. Основным источником казны стала торговая десятина —10% от стоимости товаров. Аль-Истахри и ибн Хаукаль писали, что с кораблей и караванов взимали «бадж» на таможнях, в портах и на дорогах. Эта подать была стабильной и обильной. В столице Итиле, по описаниям тех же авторов, рынок делился по конфессиям: отдельные кварталы для мусульман, иудеев, христиан и язычников. Там собирали налоги с ремесленников и торговцев.

Михаил Илларионович Артамонов, автор классической «Истории хазар», подчёркивал: «с течением времени военная добыча уступила место стабильным доходам от транзита товаров». По мнению автора, именно экономика сделала Хазарию одним из ключевых игроков средневекового мира. Это связано с тем, что Хазарский каганат занимал выгодное положение на перекрёстке торговых путей: Волга соединяла Балтику с Каспием, Дон открывал выход к Чёрному морю, а степные тропы вели в Хорезм и Среднюю Азию.

Хазарский каганат занимал идеальное положение на перекрёстке путей. Волга соединяла Балтику с Каспием, Дон открывал выход к Чёрному морю, степные тропы вели в Хорезм и Среднюю Азию. Арабские географы — ибн Хордадбех, аль-Истахри, ибн Хаукаль — называли Каспий «морем хазар». Контроль над устьями рек и переволоками позволял хазарам диктовать условия проезда караванам и ладьям. Светлана Александровна Плетнёва в книге «Хазары» отмечала, что к VIII—IX векам многие кочевники осели в дельте Волги, на Дону и в Крыму, создав основу для развитого хозяйства. География превратила Хазарию в естественного посредника между Севером и Югом, Востоком и Западом.

Таким образом, контроль над устьями рек и переволоками позволял хазарам диктовать условия проезда караванам и ладьям. Главной артерией каганата был Волжский торговый путь: с севера, из земель славян и варягов, спускались ладьи с мехами и рабами, а с юга, через Каспий, поднимались товары из Багдада, Хорезма и даже Китая.

В отдельных случаях, как во время прохода кораблей Руси через Итиль на Каспий и обратно в 913/914 году, бралась и гораздо большая часть товаров или добычи — до 50% (!). Через Хазарию шли воск, мёд, меха, рабы. Кроме торговых пошлин хазары получали доходы с покорённых народов и племён в виде даней, которые платились или в виде разного рода товаров или деньгами. Вятичи, например, платили хазарам дань по щелагу (серебряному дирхему) с сохи, буртасы (мордва) платили дань мехами. В то же время, помимо больших даней, покорённые народы и племена обязаны были по требованию хазарского правителя выставлять вспомогательное войско, те же буртасы должны были выставлять до 10 тысяч всадников. Правители покорённых народов обязаны были также отдавать в жёны кагану своих дочерей.

Арабский географ Абу Исхак Ибрахим ибн Мухаммад аль-Истахри (около 850—934 гг.) писал: «Хазары не походят на тюрок, они черноволосы, разделяются на два разряда, один называется кара-хазар, они смуглы так сильно, что их смуглота отдает в чернь, они словно какой-либо разряд из Индии. Другой разряд — белые, красивые и совершенные по внешнему виду». По мнению учёных, географ говорил о социальном разделении хазар на эксплуатируемые «чёрные» массы и «белых» феодалов.

Сведения аль-Истахри подтверждаются и данными антропологии. В результате многолетних раскопок могильников на территории исторической Хазарии учёные пришли к выводу о том, что у населения этого государства можно выделить два основных типа: долихокранный (длинноголовый) и брахикранный (короткоголовый). Первый из них можно чётко соотнести с упоминавшимися аль-Истахри «белыми хазарами» европеоидного типа. По всей видимости, это были в основном входившие в состав каганата ирано-язычные аланы, а также (в меньшей степени) славяне, попадавшие туда преимущественно в виде рабов. Второй тип явно следует отождествлять с монголоидными «кара-хазарами», т. е. тюркскими народами Хазарии — болгарами, савирами, тюркютами и собственно хазарами. Если сказать проще — в Хазарии имелись «белые» и «чёрные» хазары. «Чёрные хазары» были податным, зависимым населением, а «белые» — свободным. Это была родовая и служилая аристократия. По сведениям упомянутого арабского историка аль-Истахри, между ними возникли даже евгенические различия. «Чёрные хазары» обладали смуглой кожей, были некрасивы, кривоноги, в то время как «белые хазары» были необыкновенно красивы, обладали совершенными телами и белой кожей.

Читатель спросит, что если основной территорией Хазарского каганата считается бассейн Волги, то именно там находилась столица каганата — Итиль? Действительно, вскоре после ряда удачных завоеваний хазары столкнулись в Закавказье с хищником пострашнее и посильнее, чем этот в общем-то рядовой тюркоязычный народ. В этот период арабы начали священную войну, стремясь обратить в истинную веру язычников и потеснить христиан, в первую очередь Византию. Они вторглись в Закавказье, где и столкнулись с хазарами. Хазары были хорошими воинами: арабы обладали мощной экономической базой, имели богатый опыт боевых действий и регулярную армию, но смогли справиться с хазарами только в первой трети уже VIII века.

Это произошло после того, как в 735 году талантливый арабский военачальник, двоюродный брат халифа Мерван ибн-Мухаммед со 150-тысячным войском вторгся в пределы Хазарии, пройдя её до волжских просторов. Отборное войско хазар в 40 тысяч было разбито. Каган, узнав о гибели своего войска, отправил к Мервану посла с просьбой о мире, Мерван пошёл на мировую при условии принятия каганом ислама. Каган согласился, но, возможно, только для видимости. Восстановив власть кагана и поверив ему, Мерван с большой добычей из скота и 40 тысячью пленных вернулся в Закавказье.

Хазарии было нанесено небывалое поражение; страна была опустошена, хозяйство развалено. Хазария, однако, не была завоёвана арабами, которые не оставили в холодных степях ни гарнизона, ни военных поселений. Но экономике молодого хазарского государственного объединения война с арабами нанесла серьёзный ущерб. Были разграблены города, угнаны стада, заброшены пашни.

Каган Вирхор принимает решение бежать в дельту нынешней Волги, где и возникла в 737 году новая столица Хазарии — город Итиль. Выбрали они для этого одну из самых труднодоступных территорий — это узкая волжская дельта, в центре которой расположили город. Огромное количество болотистых проток и камышовых крепей, тучи гнуса создавали такой заслон, что попасть на эту территорию можно было по одному водному пути — по большому руслу реки Итиль. Там отстраивалась столица этого каганата, метрополия. Согласно источникам различных авторов, город имел ряд названий — это Хамлидж, Хазаран, Хорошин, и в конечном итоге, один из источников окончательно называет город Итилем. Началось восстановление хозяйства, торговых связей, налаживание общественной жизни.

Судя по источникам, Итиль был большим портом (численность населения доходила до 100 000 человек), через него проходил Волжский торговый путь на выходе в Каспий. Там торговцы платили дань как гарант безопасности прохода по пути. По нему везли товары из Европы, Византии, Средней Азии, Южного Прикаспия. Экономика в большей степени строилась на этом. Источники описывают ещё статью дохода от производства и продажи рыбьего клея, он тогда единственный существовал и добывался из плавательных пузырей осетровых рыб; с его помощью делали луки. Описывают продажу в больших объёмах соли. Известно, что основными предметами собственного экспорта были: скот, кожа, рыба и овцы. Из Руси и Волжской Булгарии привозили меха, в т. ч. соболя, лисы, куницы, горностай; из северных стран — воск, мёд и янтарь; русы доставляли железные изделия, в т. ч. клинки мечей; из Средней Азии — китайский шёлк; варяги-северяне — славян-рабов. В городе был гарнизон, состоявший из гузов (вассальное племя тюркоязычных кочевников), который охранял не только город, но и хазарский путь, взимал пошлину с проезжавших по реке или дороге купцов, направлявшихся в Закавказье, Крым, Византию, Волжскую Булгарию.

В связи с проблемой торговли через Хазарию важно обратить внимание на одно обстоятельство: ничего не известно о собственно хазарских купцах. Очевидно, в этом государстве торговля полностью находилась в руках странствующих еврейских купцов-рахданитов, живших во всех городах страны. В документах, вышедших из еврейской среды в Х—XII вв., видна тенденция к стиранию различий между хазарами и евреями, поскольку столичная хазарская знать приняла иудаизм. Однако и арабские источники, и письмо Иосифа противоречат этому, показывая, что в период существования Хазарского каганата этнически это были разные народы. «Но тот факт, — пишет известный хазаровед А. П. Новосельцев, — что в стране, для которой международная транзитная торговля имела важнейшее значение, она оказалась в руках трансэтнического еврейского торгового капитала, имел решающее значение в истории Хазарии и, очевидно, стал важнейшей причиной принятия иудаизма в качестве государственной религии хазарским царём и его окружением». Кроме еврейских купцов, в Итиле были и мусульманские торговцы, а также купцы славяне, русы и др. Они составляли особые колонии, пользовавшиеся привилегиями и даже судебным иммунитетом.

Также в Итиле находился крупнейший в Европе рабовладельческий рынок. Для регулярного пополнения этого рынка хазарские правители снаряжали военные экспедиции, которые шли в земли угро-финнов, славян и кавказских народов, и буквально опустошали их. Некоторые славянские племена были обязаны платить хазарам дань в виде своеобразной воинской повинности: славянские воины по приказу хазарских каганов отправлялись на многочисленные войны с византийцами, арабами, иранцами, угрожавшими каганату. Таким образом, Хазария превратилась в настоящую рабовладельческую империю, весьма жёстко терроризировавшую все проживавшие рядом народы.

Хазары — народ языческий, но приняли веру иудейскую, а не ислам, что довольно странно, но этому есть объяснение. В создавшейся ситуации каганами (сначала первый раз при кагане Булане в VIII веке, а второй при кагане Обадия в IX веке, ориентировочно в 803 году) надо было решать, как вести себя дальше, в том числе и в отношении политики вероисповедания. Если бы они оставались мусульманами, то они оказались бы под полной властью халифа и подчинялись бы арабам. Можно было ориентироваться на другую великую державу того времени — Византию и принять христианство, что, безусловно, облегчило бы отношения с Византией и дало бы мощного союзника. С другой стороны, это могло и осложнить эти отношения, потому что в своё время хазары захватили немало византийских владений в Северном Причерноморье, с которыми в случае вхождения в Византийское содружество народов пришлось бы расстаться. В результате каганы выбрали третий путь — иудаизм. Об этом свидетельствует знаменитая «Еврейско-хазарская переписка»: эпистолярный памятник, который относится к самому концу существования Хазарского каганата, написанный где-то в начале 60-х годов X века.

Первое из этих писем было написано сановником арабского халифа в Кордове (Испания, Португалия), которая была самостоятельным политическим центром ислама, учёным евреем Хасдаем ибн Шапрутом, который только тогда и узнал о существовании хазарского иудейского царства где-то там, на востоке Европы. Он послал свое письмо хазарскому царю. С большими трудами оно достигло хазарской столицы — Итиля, и царь Иосиф (это имя указано потому, что переписка велась на иврите) в ответном письме рассказал о том, как его предок Булан (Олень) принял иудаизм. Булан был достаточно удачливым хазарским полководцем, к которому однажды во сне якобы явился ангел и настойчиво рекомендовал принять истинную религию — религию пророка Моисея, обещав в качестве доказательства победу над врагами. Победу Булан получил, что явилось подтверждением истинности увиденного во сне. В результате этого Булан и принял иудаизм (ориентировочно в 740 году). Вскоре к нему стали прибывать послы от мусульман и христиан, которые пытались образумить наивного правителя хазар и объяснить ему, что он избрал религию повсюду гонимого народа. Тогда во время одного из диспутов Булан спросил послов, какую из религий (кроме своей) они считают наиболее близкой к истинной, и каждый, следуя по пути наименьшего конфессионального сопротивления, ответил, что это иудаизм. Таким образом, каган окончательно остановил выбор на конфессии, позволяющей ему не выступать ни на одной из сторон в борьбе двух сверхдержав того времени.

Выделим всё же первичную роль кагана Булана в выборе религии и будем говорить о нём. Иудеи в исламе не считались язычниками, они были «людьми писания», против них не надо было вести джихад в его жесткой форме и с ними можно было вести дела, если они не нарушали основных законов и платили соответствующие подати. Та же самая картина была в Константинополе, где признавались гражданские права евреев. Булан вполне справедливо решил, что принял нейтральную религию, которая позволит ему совершенно спокойно маневрировать между политическими рифами того времени. Впрочем, у этого решения была и другая сторона медали. Дело в том, что Булан был каганом, которому подчинялись различные языческие народы (это известно по памятникам салтово-маяцкой культуры), что эти народы были далеки от каких бы то ни было мировых религий. Да и вообще крестить или обращать в ислам степняков дело неблагодарное. И христианство, и ислам связаны с развитой городской сетью, с храмовой архитектурой, с библиотеками и развитой книжностью. Ничего этого и в помине не было в степи. Если бы Булан принял ислам или христианство, то, как правитель страны, он волей-неволей был вынужден обращать в эту религию всё её население. Это означало бы гражданскую войну с собственным народом, чего, конечно, любой разумный правитель хочет избежать. Что же касается иудаизма, то он не требовал беспрекословного обращения инородцев и язычников. Язычники, конечно же, должны были выполнять закон, данный сыновьям Ноя, и основные нормы общежития, но ни в коем случае не могли принадлежать к богоизбранному народу, к каковому могли принадлежать только те, кто добровольно согласились принять иудаизм. Никакого миссионерства и насильственного обращения иудаизм за пределами самого древнего периода не знает. Так что с точки зрения внутренней политики это был достаточно разумный шаг. Каган и их приближенные сановники, так называемая верхушка, приняли иудаизм, все же прочие, а именно болгары, аланы, тюрко- и финно-язычные народы, ну и, конечно же, славяне, которые на тот момент оказались в сфере влияния каганата, никакого отношения к этому выбору веры не имели.

В отношении хазарских городов. Последним уделяется особо пристальное внимание, так как они начинают практически единовременно возникать там, где их раньше и не было. Собственно говоря, эти города являются своеобразным чудом в раннесредневековой истории. Из описаний арабского автора X века аль-Масуди мы знаем, что по крайней мере в двух городах — Итиле и Семендере — бок о бок жили разные религиозные общины. И хазарский каган, и его полководец-бек были иудеями и жили в иудейском квартале, тут же были и мусульмане, которые были не просто купцами или рядовыми горожанами, а представляли собой гвардию — основное ядро хазарского войска. Они жили в своем квартале, в котором были мечети, и во внутренних делах подчинялись решению своего суда. Точно так же в этих городах жили и христиане, и даже язычники. Тот же аль-Масуди упоминает о встреченных им в Итиле славянах и русах. Так что в одном городе достаточно мирно проживали разные конфессиональные общины с собственными институтами власти. Споры же между общинами разрешал суд, последней инстанцией которого являлся каган. К слову сказать, именно поэтому в одном из еврейских документов каган так и именуется: «Судья». В Хазарии воцарилась веротерпимость, которая была несвойственна Средневековью.

Термин «хазары» можно рассматривать как макроэтноним — совокупное обозначение целого ряда народностей, объединённых общностью черт материальной и духовной культуры. При этом состав населения Хазарского каганата не был постоянным: время от времени новые этнические группы вливались в местную среду и привносили свои особенности.

О сакральном цареубийстве. Сюжет убийства священного царя (кагана) широко встречается при описаниях хазарского «двоевластия» в арабо-персидских источниках. Впервые он зафиксирован у ибн Фадлана. Согласно этому автору, срок правления кагана ограничивался сорока годами, после чего подданные убивали правителя. Наиболее подробная характеристика этого обычая даётся в «Мурудж аз-захаб» аль-Масуди. В его изложении кагана убивают в случае бедствия (голода или неудачной войны), постигающего государство. При этом знать и простой народ Хазарии апеллируют к младшему по рангу царю — беку, названному у аль-Масуди арабским словом «малик» (арабский царь): «…мы рассмотрели приметы этого хакана и считаем их зловещими. Так убей же его или передай нам, чтобы мы его убили. Иногда он выдает им хакана, чтобы они его убили, иногда убивает его сам». В версии аль-Истахри — ибн Хаукаля претендента на каганский престол перед интронизацией душат шёлковым шнуром, спрашивая, сколько он желает царствовать. Подданные умерщвляют кагана в случае, если он проживёт больше названного срока. Такова фактическая сторона дела в изложении восточных авторов. Но насколько можно говорить о достоверности подобного описания, согласно которому каган, по выражению А. П. Новосельцева (историк, востоковед, выдающийся полиглот, член-корреспондент РАН, в 1988—1993 годах директор Института российской истории), превращается в разновидность «священного жертвенного животного»? Эта ситуация выглядит особенно удивительно, если учесть, что вышеупомянутые авторы отмечают одновременно с этим распространение иудейской религии среди правящей элиты Хазарии, возглавляемой каганом и беком. А ведь иудаизм однозначно запрещает убийство и человеческие жертвоприношения. Так что вопрос соответствия этой практики исторической реальности достаточно серьёзен. Объяснение этому феномену находится благодаря имеющемуся в нашем распоряжении описанию похожего ритуала из Первого тюркского каганата, сохраненному в китайских источниках. Оно интересно тем, что совпадает со сведениями аль-Истахри — ибн Хаукаля даже в деталях: кагану сдавливали горло шёлковым шнуром, спрашивая его о желаемом сроке правления. Фольклорный мотив «убийства священного царя» широко засвидетельствован не только у древних тюрок, но и в целом ряде других архаических и традиционных культур. О популярности его в Хазарском каганате свидетельствуют описания арабо-персидских историков и географов, соединивших исторически достоверные данные об иудаизме правящей верхушки этого государства с почерпнутыми из уст информантов сюжетами тюркской мифопоэтической традиции.

По поводу отношений Хазарского каганата с Русью. В ходе раскопок выяснилось, что в VII—IX веках славянские поселения широко распространяются в той лесостепной зоне, где после окончательного разгрома Хазарии славяне смогли вновь появиться только уже с казачьими станицами. То есть под эгидой хазар славяне, естественно, давая дань, могли спокойно заниматься земледелием, и хазары даже были в этом заинтересованы, так как хотя они и были кочевым народом, ориентированным на скотоводство, но и им нужен был хлеб. Так что эпоха Хазарского каганата являлась одновременно и расцветом славянской колонизации лесостепи Восточной Европы, когда славяне доходят до Дона и их поселения существуют в относительной безопасности: кочевники не угрожали им до тех пор, пока сильна была власть кагана. Основной контакт с Русью у Хазарского каганата происходил через торговлю. Купцы из Руси проникали на мировые рынки по рекам Восточной Европы, где торговали мехами, рабами, янтарём, рыбьим клеем, кожей — т. е. частично и хазарскими товарами.

Из упоминаемых в древнерусских летописях восточнославянских племён дань хазарам платили поляне, племенным центром которых был Киев — будущая столица Древнерусского государства, северяне, радимичи и вятичи. С призванием Рюрика в Новгород в 862 году под его контроль из восточнославянских племён попали словене и кривичи. Считается, что практически одновременно с этим поляне перестали платить дань хазарам, подчинившись Аскольду и Диру. Таким образом, возникли две зоны влияния на основной территории расселения восточнославянских племён: варяжская и хазарская. Однако вскоре князь Олег подчинил радимичей и северян, а вятичи оставались данниками хазар вплоть до 965 года. Из не славянских племён дань Хазарскому каганату платили финно-угорские народы, жившие в Поволжье. Помимо этого, данником каганата была Волжская Булгария, но она в 922 году уже освободилось от этого бремени. Также дань хазарам вынуждены были платить некоторые кавказские племена.