Обретение святых 2025

Также в 2019 г. в районе нахождения Троицкого собора был заложен раскоп площадью 45 кв. м (размером 5х9 м). Он располагался в 12 метрах к северу от дома №1-б по улице Московской г. Кирова. В ходе проведения археологических работ на значительной площади был прослежен участок северо-восточной части фундамента Троицкого кафедрального собора XVIII в. Он представлял собой забутовку, состоящую из кусков камня-известняка и битого кирпича, залитых известковым раствором. На эту забутовку опирались стены собора, выполненные из красного кирпича. Сохранность фундамента в разных его частях была различной, что объясняется неравномерностью работ по его демонтажу в 30-е гг. XX в. на различных участках. Также прослежены остатки пола одного из подвальных помещений Троицкого кафедрального собора в виде плиток камня-известняка, скрепленных известковым раствором.

Кроме того, в результате раскопок был обнаружен фрагмент стены собора с сохранившейся штукатуркой, несколько железных связей стен, фрагменты кованой железной ограды собора. Внутри забутовки в известковом растворе найден кованый топор с топорищем, очевидно, утерянный в ходе строительства собора в XVIII в. Также найдены фрагменты двух человеческих челюстей, которые можно связать с разрушенными погребениями при Троицком соборе постройки XVII или XVIII в. В северной части раскопа прослежен слой, связанный с функционированием Свято-Троицкого и Николаевского собора 1676—1683 гг. постройки [8, С. 16—50].

В 2022—2023 гг. КОГАУ «НПЦ по охране ОКН Кировской области» были проведены научные раскопки на территории Хлыновского кремля под руководством А. В. Егорова. В качестве участка проведения работ была выбрана крайняя северная часть территории памятника по адресу: Динамовский проезд, 14-а. В XVIII—XX вв. данный участок располагался в северной части территории Троицкого собора г. Вятки, что нашло свое отражение на ряде исторических карт XIX в.

Слои, относящиеся к периоду функционирования Троицкого собора, фиксировались на уровне прокопки верхних пластов раскопа и отражали историю данного участка в период нахождения его в границах территории кафедрального собора. В ходе работ было выявлено несколько объектов, которые можно связать с функционированием на участке сооружений хозяйственного (?) назначения, расположенных на севере прихрамовой территории и также нашедших отражение на картах и планах г. Вятки XIX в. Данные объекты представлены столбовыми ямками XVIII — нач. XX вв. (11 шт.), мусорной ямой (сооружение №2 в 2023 г.) XIX — XX вв., хозяйственной постройкой (сооружение №3 в 2023 г.) XVIII — нач. XX вв.

Мощные слои с включением битого кирпича, представленные наиболее полно в раскопе 2023 г., были определены в качестве следов кирпичных подсобных сооружений XVIII — XX вв., разрушенных вместе с храмом в советский период. К слоям, связанным с существованием на участке Троицкого собора, были отнесены и многочисленные частично переотложенные слои, содержащие в себе широкий спектр находок: фрагменты керамики, кости животных, изделия из металла, монеты XIX в., фрагменты глиняных игрушек XIX — XX вв., глиняные рыболовные грузила XVII — XIX вв., глиняные шарыши, тыльник ножа XVIII — XIX вв., фрагменты стеклянных бутылок и проч. Непосредственно с храмом можно связать находки фрагмента четырехконечного креста XVIII — нач. XX вв. с утраченным оглавием и находки изразцов вт. пол. XVIII в. [2, 3, 4].

Наиболее интересны находки изразцов, сделанные как в 2022, так и в 2023 гг. При работах 2022 г. было найдено два фрагмента изразцов, покрытых желто-зеленой поливой и растительным орнаментом, причем один из фрагментов представляет собой часть румпы.

Фрагмент изразца, найденный в 2023 г., также покрыт желто-зеленой поливой и растительным орнаментом. Данные изразцы можно определить в качестве привозных изделий из Великого Устюга (либо подражаний им) второй половины XVIII в.

Аналогичные изразцы определяются специалистами в качестве т. н. «профильных изразцов» — полуколонок, поясовых, карнизных, применявшихся во фризах, обрамлении киотов и оконных проемов устюжских храмов XVII — втор. пол. XVIII вв. По характеру орнамента подобные изделия можно отнести к профильным изразцам с растительным мотивом, зачастую использовавшихся в оформлении печей [5, С. 11—12,16—18]. Археологические находки похожих изразцов с растительным орнаментом сделаны в ходе раскопок у церкви Варлаама Хутынского (1704 г. постройки) в Великом Устюге и датированы XVIII в. [6, С. 84]. Найденные в ходе работ на территории Хлыновского кремля изразцы можно связать с внутренним убранством Троицкого собора.

Список источников:

1. Вятка. Памятники и памятные места (Сост. Бойчук М. Н.). Киров, 2002. 255 с.

2. Егоров А. В. Отчет по итогам проведения археологических полевых работ (археологических раскопок) на территории выявленного объекта археологического наследия «Вятский (Хлыновский) кремль, XII в.» в 2022 г. // Архив КОГАУ «НПЦ по охране ОКН Кировской области». Том 1. Текстовые материалы. Киров, 2023. 203 с.

3. Егоров А. В. Отчет по итогам проведения археологических полевых работ (археологических раскопок) на территории выявленного объекта археологического наследия «Вятский (Хлыновский) кремль, XII в.» в 2023 г. // Архив КОГАУ «НПЦ по охране ОКН Кировской области». Том 1. Текстовые материалы. Киров, 2025. 206 с.

4. Егоров А. В. Предварительные итоги археологических раскопок на территории северной части кремля г. Хлынова-Вятки в 2022 г. // XVI Бадеровские чтения. Пермь, 2023. С. 107—112.

5. Лисенкова Ю. Ю. Изразцовое убранство храмов Великого Устюга XVII- первой половины XVIII веков: этапы развития и художественные особенности / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 2012. 214 с.

6. Никитин А. В. Раскопки в Великом Устюге // КСИА. Вып. 96. М., 1963. С. 79—85.

7. Отчет о результатах археологического обследования территории, отведенной под реализацию проекта «Реконструкция электрических сетей 6/10 кВ» по ул. Московской, Большевиков и Динамовскому проезду // Архив КОГАУ «НПЦ по охране ОКН Кировской области». Киров, 2012.

8. Фахретдинов А. И. Отчет об археологических раскопках на территории выявленного объекта археологического наследия «Вятский (Хлыновский) кремль, XII в.» в г. Кирове в 2019 г. // Архив КОГАУ «НПЦ по охране ОКН Кировской области». Т. 1. Текстовые материалы. Киров, 2020. 239 с.

Горев Е. И. ИСТОРИЯ ОСТАНКОВ АРХИЕПИСКОПА ВЯТСКОГО И ВЕЛИКОПЕРМСКОГО ИОНЫ И ПРЕДМЕТЫ ИЗ ЕГО ПОГРЕБЕНИЯ В ФОНДАХ КИРОВСКОГО ОБЛАСТНОГО КРАЕВЕДЧЕСКОГО МУЗЕЯ ИМЕНИ П. В. АЛАБИНА

Среди вопросов, касающихся личности архиепископа Вятского и Великопермского Ионы (Тугаринова), важным является вопрос о его останках, истории их утраты и современном обнаружении.

Преосвященный Иона был погребён в 1699 г. в Троицком кафедральном соборе г. Хлынова. В 1930-е гг. после закрытия храма здание собора было разрушено. Вместе с ним должны были погибнуть погребения вятских архиереев, в разные годы похороненных под сводами собора. Однако в этот момент древние погребения привлекли внимание археологов и музейных работников.

Известно, что останки архиепископа Ионы были извлечены в 1935 г. Определить их принадлежность именно этому человеку, по всей видимости, позволила надпись на гробнице владыки, находившейся в правой (южной) стороне Троицкого кафедрального собора [1].

24 июня 1935 г. в газете «Комсомольское племя» была опубликована заметка, в которой сообщалось: «Недавно в кировский краевой музей доставлен гроб с человеческими костями, обнаруженными при раскопках в склепе под зданием кафедрального собора. Гроб сделан из цельного (нераспиленного) дуба, с крышкой, грубо отёсанный топором и напоминающий форму колоды. Дерево гроба хорошо сохранилось от времени. На костях человеческого черепа, сильно почерневшего, сохранились бесформенные остатки бумажной материи, как полагают — следы монашеского головного убора. Часть головного убора из шёлковой материи сохранилась довольного хорошо, на котором отчётливо видны следы различных изображений. Гроб и человеческие кости принадлежат архиепископу Ионе» [2].

Следует отметить, что погребение архиепископа Ионы не было единственным обнаруженным и вскрытым в то время. Были подняты останки и других вятских преосвященных. Также было извлечено немало человеческих останков при строительстве гостиницы «Центральная», где находилось древнее городское кладбище. То есть подобные находки были массовыми. Однако именно история с останками владыки Ионы вызвала особый интерес. Этому событию даже посвятили отдельную газетную заметку. Во-первых, было достоверно известно, кому принадлежат останки, во-вторых, была известна точная датировка погребения. Кроме того, среди таких известных погребений оно было самым древним.

В известном смысле это может свидетельствовать об особой роли святителя в истории Вятского края даже для современников 1930-х гг. Хотя, разумеется, что в те годы личность архиепископа Ионы рассматривалась в крайне негативном свете, характерном для советского атеистического общества. Поэтому основная часть газетной заметки написана в духе того времени. Неизвестный автор, кратко описывая деятельность архиерея, не скупился на негативные оценки и суждения в адрес владыки. Ценностью заметки является лишь подробное описание погребения.

Комментируя эту заметку, следует отметить, что сохранившаяся «часть головного убора из шёлковой материи» это архиерейская митра, которая в настоящее время находится в фондах Вятского епархиального архива.

Из этой же заметки известно, что в 1935 г. останки архиепископа Ионы оказались в Кировском краевом музее. Ныне это Кировский областной краеведческий музей имени П. В. Алабина (далее — КОКМ). В собрании музея хранится фотография 1935 г., на которой запечатлён гроб с останками архиепископа Ионы (КОМК 31151). На фотоснимке отчётливо виден череп, облачение и состояние гроба — он цельный, следов разрушения нет, но на торцах стенок заметны трещины. В изголовье гроб по своей форме напоминает погребальную колоду.

Факт передачи останков и предметов из архиерейского погребения в краеведческий музей подтверждает «Книга поступлений отдела истории Кировского краевого музея» (№33), которая хранится в фондах КОКМ. Примечательно, что её заполнением занимался научный сотрудник музея Б. В. Васильев (1899—1976), известный советский этнограф, который в те годы отбывал в Кирове административную ссылку и работал в краеведческом музее. Есть сведения, что Борис Васильевич был религиозным человеком, и на рубеже 1930—1940-х гг. даже тайно принял священный сан, не оставляя при этом научной работы. Таким образом, можно предположить, что работа с церковными погребениями не была для него рядовым событием, к ней он относился весьма внимательно и деликатно.

6 июля 1935 г. в книгу поступлений были внесены: «Облачение и скелет Ионы, мантия, митра, поручи, полотенце, ткань из-под головы (омофор?), ремни, подризник, епитрахиль, сапоги, дубовая колода, ковчежец нагрудный на цепи с мощами». Кроме этого, в инвентарную книгу были внесены останки других вятских архиереев и предметы из их погребений в разрушенном Троицком соборе.

Рядом с этими записями имеются более поздние отметки, дополнения, очевидно, появлявшиеся в ходе проверок музейных фондов. Так напротив записи о предметах из погребения архиепископа Ионы отмечено, что они находились в красном расписном сундуке №5 в антирелигиозном музее (действовал в г. Кирове в 1939—1941 гг., затем объединён с краеведческим музеем). Также была сделана поздняя отметка об отсутствии в фондах музея скелетов.

Прочие предметы, большей частью облачения архиереев, хранились в краеведческом музее до наших дней, но в его фонды, как экспонаты, оформлены не были. Хотя, в какие-то годы попытки этого, возможно, предпринимались. Например, на мантии епископа Варфоломея (Любарского) (1699—1774) была пришита бирка, подобно тем, какие нашиты на предметах из фондовой коллекции текстиля.

В декабре 1997 г. сундук с облачениями архиереев, в том числе владыки Ионы, из краеведческого музея был передан в Вятский епархиальный архив. Судя по его облачению, можно сделать вывод, что архиерей был невысокого роста. В 2012 г. митра владыки Ионы временно передавалась на музейную выставку, посвящённую 400-летию преставления преподобного Трифона Вятского.

В настоящее время в фондах КОКМ хранится деревянная долблёная погребальная колода с крышкой (КОМК 740/1—2). Размер колоды: 45 х 181,5 х 30 см. Изделие довольно грубой работы. Однако каких-либо доказательств её принадлежности к погребению именно владыки Ионы не имеется.

Достоверно известно, что в собрании музея находится серебряная панагия архиепископа Ионы (КОМК 2032), которая в инвентарной книге 1935 г. записана как «ковчежец нагрудный на цепи с мощами». Панагия представляет собой медальон восьмиугольной формы; в центре на лицевой стороне в обрамлении цветочного эмалевого орнамента находится прямоугольное стекло, под которым, судя по всему, были помещены мощи; оглавие медальона имеет изображение в форме цветка; к медальону крепится цепочка из ажурных звеньев. Размер предмета: 62 х 55 мм, с оглавием — 87 мм.

В коллекции музея также имеется металлическая иконка круглой формы с изображением на эмали одного из апостолов (КОМК 2036/1). Диаметр: 2,6 см. Согласно учётной информации, этот образок также находился в погребении владыки Ионы. К нему же относится медная округлая пуговица (КОМК 2036/2). Размер: 2 х 1,3 х 1,3 см.

Чтобы прокомментировать отметку в инвентарной книге 1935 г. об отсутствии в фондах музея скелетов, следует обратиться к истории тех лет, когда останки были извлечены из руин кафедрального собора. Эти события связаны с именем известного советского историка, археолога, антрополога Михаила Петровича Грязнова (1902—1984), который с весны 1934 г. до осени 1936 г. отбывал ссылку в г. Кирове. В эти же годы он работал археологом в краеведческом музее. Вместе с ним трудился Б. А. Васильев [3].

Помимо прочей музейной работы, М. П. Грязнов занимался археологическими исследованиями при новостройках в Кирове. В частности, внимание научных сотрудников музея привлекли земляные работы с нивелировкой почвы и закладкой фундаментов строящихся зданий Центральной гостиницы и домов крайисполкома (на месте кафедрального собора). Это территории древнейшей части города.

На месте гостиницы располагалось древнее городское кладбище. В ходе работ рабочие наткнулись на громадное количество костей. Музеем был организован сбор костей и извлечение скелетов. Государственный Московский музей антропологии поручил Кировскому музею извлечь несколько скелетов для себя.

Поступил также запрос о находках из рентгено-антропологической лаборатории Академии наук в г. Ленинграде от профессора Д. Г. Рохлина (1895—1981). В начале 1930-х гг. при кафедре рентгенологии и радиологии первого Ленинградского медицинского института Рохлиным был основан Музей возрастной остеологии, патоостеологии и палеопатологии.

К концу сентября 1935 г. было извлечено и занесено в инвентарь 17 скелетов, 70 черепов и т. д. Скелетный материал был систематизирован и подготовлен для выставки [4]. Археологическая выставка открылась в ноябре того же года. На ней были представлены самые разные вещественные памятники по истории Вятского края, поступившие в краеведческий музей из археологических экспедиций Московского антропологического института и собственных раскопок.

В том числе были показаны предметы, найденные на территории бывшего Хлыновского кремля XVII в. при строительстве домов крайисполкома (на месте кафедрального собора): ручная пищаль, копьё, ручные жернова, изразцы, монеты, две долблёные колоды XVII в., служившие гробами. Интересен был обширный скелетный материал [5]. Возможно, что колода, которая сохранилась до нашего времени в фондах КОКМ, была одним из экспонатов той самой выставки 1935 г.

29 ноября 1936 г. М. П. Грязнову было разрешено вернуться на жительство в г. Ленинград. Выправив документы, Михаил Петрович покинул Вятку навсегда [3]. По всей видимости, к этому времени следует относить отправку из краеведческого музея в г. Ленинград остеологического материала, обнаруженного на территории Кирова. Среди прочего М. П. Грязнов отправил в Ленинград профессору Д. Г. Рохлину останки архиепископа Ионы, а также ещё четырех вятских архиереев, похороненных в Троицком кафедральном соборе.

После смерти учёного в 1981 г. останки находились на кафедре рентгенологии и радиологии первого Ленинградского медицинского института. Потом большая их часть была передана в Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), в том числе останки архиепископа Ионы, которые хранились как депаспортизированные [6].

Каких-либо документов (описей, актов передачи и т.п.), подтверждающих передачу из г. Кирова в г. Ленинград в 1930-е гг. останков архиереев в фондах краеведческого музея и Центрального госархива Кировской области обнаружить не удалось. Они могут храниться в личном архиве М. П. Грязнова, который был передан им в научное хранилище ИИМК РАН (бывшее ЛОИА АН СССР). Известно, что среди прочего в его архивном фонде имеется дело об остеологическом материале вятских кладбищ [7].

В 2015 г. останки архиепископа Ионы были возвращены в г. Киров и переданы Вятской епархии. По заказу епархии, которая ведёт работу по сбору документов для прославления владыки Ионы в лике святых, было проведено медико-криминалистическое исследования его останков. На исследование был представлен полный скелет, за исключением седьмого шейного позвонка, лопаток, тазовых костей, некоторых костей кистей и стоп, утрачена часть зубов [6].

В настоящее время останки владыки Ионы покоятся в Успенском соборе Трифонова монастыря, в нише северной стены храма. После многих десятилетий они снова вернулись на Вятскую землю, на которой святитель завершил свои земные труды.

Список источников:

1. Материалы к «Русскому провинциальному некрополю» великого князя Николая Михайловича. Т. 1: Губернии Астраханская, Вятская, Нижегородская, Самарская, Саратовская и Симбирская. Подгот. Шилов Д. Н. СПб: Издательство «Дмитрий Буланин», 2012. С. 120—122.

2. Из недр кировских могильников. Гроб и человеческий скелет свыше 200-летней давности // Комсомольское племя. 1935. №113.

3. Кошелева Е. А. М. П. Грязнов в Вятском краевом музее // Степи Евразии в древности и средневековье. Материалы Международной научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения М. П. Грязнова. Книга II. Санкт-Петербург: издательство Государственного Эрмитажа. С. 7—10.

4. Васильев Б. Обнаружено кладбище XVII—XVIII веков // Кировская правда. 1935. №224. С. 4.

5. Новая выставка // Кировская правда. 1935. №272. С. 4.

6. Сергеев В. Л., Зыков В. В., Мальцев А. Е., Фалеев В. Я. Медико-криминалистическое исследование останков предположительно архиепископа Вятского и Великопермского Ионы // Вятский медицинский вестник. 2018. №2. С. 68—71.

7. Макаров Л. Д. М.П. Грязнов на Вятке: материалы архива ИИМК РАН // Десятые Петряевские чтения: материалы Всерос. науч. конф. (Киров, 25—26 февр. 2010 г.). Киров, 2010. С. 299—304.

Лысов Д. С. ИСПОЛНЕНИЕ ТРОПАРЯ И КОНДАКА СВЯТИТЕЛЮ ИОНЕ НА ПОДОБНЫ ПО РУКОПИСИ XVI ВЕКА

Молитвословия (тропарь, кондак и молитва) святителю Ионе (Тугаринову) утверждены Священным Синодом в 2019 г. [1].

Святитель Иона родился в 1635 г. [2]. В 1653 г. он принял постриг в Макариевом Калязинском монастыре в возрасте 18 лет. Иона был свидетелем того, как в 1654 г. в обители находились патриарх Никон, царица Мария Ильинична с царевичем Алексеем Алексеевичем и царевнами, укрывавшиеся там во время эпидемии. По окончании эпидемии, когда царская семья покидала монастырь, Иона наряду с другими монахами получил милостыню от патриарха. В 1665 г. в возрасте 30 лет Иона имел чин диакона и числился в том же монастыре в должности келаря [3].

В 1668 г. Иона был переведён в Тихвинский монастырь Новгородской епархии, посвящён в архимандриты и до 1674 г. пребывал там. Можно предположить, что между 1665 и 1668 гг. он был рукоположен в сан иеромонаха и затем игумена. В 1674—1699 гг., четверть века, святитель Иона в сане епископа (затем архиепископа) возглавлял Вятскую и Великопермскую епархию.

Втор. пол. XVII в. — трагичное время раскола Русской Церкви, время перемен в богослужебном Уставе. В 1651 г. Церковный собор официально утвердил единогласие в богослужении вместо многогласия. Многогласие — это одновременное совершение разных частей богослужения с целью сокращения длительности служб при сохранении песнопений и чтений, положенных по Уставу.

В 1652 г. на престол патриархов Московских и Всероссийских был возведён Никон (Минин), который стал активно насаждать киевское многоголосное пение. Партесное пение было не только окончательно сформировано структурно и технически, но и признано всем православным населением западных областей России [4, С. 176]. С этого времени начался процесс исправления раздельноречных певческих текстов.

Раздельноречие (хомония) — произнесение слов с включением отсутствующих в данных словах гласных (например, вместо видевше — видевоше, вместо грехом — грехомо). Возражения против раздельноречного пения сводятся к тому, что оно, подобно пению многогласному и пению с глоссолалическими вставками (аненайками), затрудняет восприятие [5]. Апостол Павел писал о подобном следующее: «Ты хорошо благодаришь, но другой не назидается», «ибо он не понимает, что́ ты говоришь» (1 Кор 14:17, 16).

С другой стороны это пение как бы символизирует пение ангелов, слышимых в горних обителях (2 Кор. 12:4), традиция которого восходит к греческим кратимам, которые помимо регулирования продолжительности богослужения придают праздничной службе бо́льшую торжественность [6]. Отмечают, что в раздельноречии «присутствовало особое музыкальное „плетение“ стиха: ассонансы, аллитерации, певучесть, мягкие переходы гласных, протяжённость распева. В новой редакции этим пришлось пожертвовать ради максимально полного выявления богословской концепции каждого праздника» [7].

В 1652 и 1656 гг. в Москву на службу были вызваны киевские певчие, занёсшие квадратную линейную нотацию («киевское знамя»), которой фиксировался киевский распев, для которого было характерно не попевочное, а ладовое мышление, тяготеющее к ясному минору и мажору [4, С. 154—155].

В 1658 г. образовалась Вятская и Великопермская епархия с архиерейской резиденцией в г. Хлынове. При первом епископе Александре берёт своё начало самый старый архиерейский хор в крае. Как известно, Александр Вятский принадлежал к числу немногих иерархов Русской Церкви, которые первоначально разделяли позиции старообрядцев и выражали несогласие с реформами патриарха Никона.

Епископ Александр оказывал помощь укрывавшимся от преследований старообрядцам, например игумену Московского Златоустовского монастыря Феоктисту, арестованному на Вятке в 1666 г. накануне собора, который должен был вынести приговор противникам церковных реформ. Возможно, игумен Феоктист и был первым активным пропагандистом староверия на Вятке. На соборе также рассматривалось и дело епископа Александра, но он покаялся и был оставлен без наказания [8].

В 1667 г. на Московский патриарший престол был возведён Иоасаф II, который продолжил исправление певческих книг. На Большом Московском соборе 1666—1667 гг. была окончательно осуждена практика многогласия и запрещено раздельноречие [4, С. 117].

В 1674 г. на престол Московских патриархов был возведён Иоаким. При нём была создана комиссия, которая занималась исправлением нотных книг. В том же году на смену епископу Александру на Вятскую кафедру был назначен епископ Иона. Его позицию по столповому пению достоверно установить не удалось. Тем не менее не вызывает сомнений, что он был знаком как с новой, так и старой традициями пения. Вероятно, уже в начале своего иноческого пути Иона имел возможность услышать партесное пение Патриаршего хора в Калязинском монастыре, и ко времени епископства у него уже была сформирована позиция по этому вопросу.

При свт. Ионе на Вятке сложился круг книжников, развивалась храмовая живопись, широкое распространение получил вятский музыкальный фольклор [9, С. 4] (известно, что «раздельноречие» находило поддержку в фольклорной традиции, где при пении появляются вставные гласные [5]). Можно предположить, что владыка Иона либо просто проявлял интерес к местным обычаям, либо видел в фольклоре такую же древнюю традицию, как и в столповом пении, то есть поддерживал его. О чём более точно сказать затруднительно, так как в 1676, 1679, 1682, 1696 гг. и в 1700 г. в Хлынове были большие пожары [10, С. 624—628], уничтожившие многие свидетельства той эпохи.