Роса пустыни. 8 А. Берешит, Шмот, Ваикра. Третье дополнение комментариев к недельным главам Торы

Но в этой истории просматривается и иной слой плана Тв-рца. Если бы Яаков продолжал «сидеть в шатрах» при Ицхаке и не было бы создано взрывной ситуации, не оставившей Яакову шанс продолжать тихую и спокойную жизнь, он бы так и состарился, полный знаний о мире, но ничего в этом мире не сделавший, на мир не повлиявший и, самое главное, никем не узнанный. Но это явно не входило в планы Тв-рца (которые мы можем пытаться понять только после их реализации, при взгляде «со спины», — см. стих 33:20 недельной главы «Ки Тиса» книги Шмот). Во всей истории благословений и ухода Яакова в Харан Тв-рец имел целью вытащить Яакова из «шатров» и отправить его на активную жизнь не только в мире духа, но и в материальном мире, отправить его на создание семьи и рождение основателей колен Израиля, между прочим показав, что цели жизни человека достигаются не только в познании Тв-рца, но и в работе по преобразованию Его мира как второй необходимейшей части исполнения задач Тв-рца, поставленных перед человеком (кивок в сторону йешиботников, всю жизнь «профессионально» изучающих Тору без выхода их самих и накопленных ими знаний во внешний мир. Естественно, мы выводим из этого круга тех знатоков Торы, кто активно работает во внешнем мире — раввинов, преподавателей Торы, судей религиозных судов, ученых, разрабатывающих hалаху и пишущих книги с новыми взглядами или книги для учеников, и даже религиозных политиков, не говоря уже о религиозно грамотных и продолжающих изучение Торы людях, работающих на обычных, принятых в мире работах). И вся последующая история (после ухода Яакова в Харан) является изначально задуманной Тв-рцом историей, пусковой механизм которой был очень далек от конечных целей, которые совершенно не просматривались в желании Ицхака дать благословение Эйсаву.

Но необходимо добавить, что и первая долгая часть жизни Яакова не была напрасной как для его духовного роста, для его познания Тв-рца, так и для познания материального мира, приобретения и отработки навыков специальности овцевода (уход, селекция (которую позже назовут генетикой), переработка продуктов животноводства. Кстати, Яаков, уходя от Лавана, если судить по подаркам Эйсаву в начале следующей недельной главы, имел также стада крупного рогатого скота и верблюдов, о чем раньше Тора не упомянула. Возможно, он купил эти стада перед уходом от Лавана в обмен на часть овец). Похоже, что любая ситуация нашей жизни служит необходимым и достаточным звеном нашей личной истории и приводит к полной выработке потенциала ситуации, когда продолжать это состояние становится бессмысленным, которая становится необходимой ступенькой к переходу в следующую ситуацию, раскрывающую (на основании всей предыдущей нашей истории) возможности дальнейшего нашего роста на следующем этапе жизни. Но главное — не останавливаться, ведь известно, что остановиться значит отстать.

Идея о том, что сначала дети должны «сидеть в шатрах» Торы и одновременно готовиться к активной жизни в мире, прослеживается не только на истории Яакова, но и на биографии РАМБАМа, который всю его молодость изучал Тору, написал известнейший комментарий к Мишне, но когда понадобилось, не просто активно вышел в материальный мир (среди ненавидящих евреев гоев, в то время — среди мусульман, отнюдь не перейдя в ислам), но поднялся в нем высоко как врач (при жестокой конкуренции с врачами-мусульманами), оставаясь (и поднимаясь в Торе) как великий еврейский РАМБАМ.

1.7.2.а

Стихи 28:13—15, являющиеся прямой речью Тв-рца Яакову во сне, дают картину, которую можно читать двояко: «Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам ее и потомству твоему [отвлечемся от размеров обещанной земли]. И будет потомство твое, как песок земной, и распространишься на запад и на восток, на север и на юг [это может говорить как о расширении земли, изначально обещанной Яакову, так и о широком изгнании, включая временное прекращение еврейской государственности в Стране], и благословятся в тебе и в потомстве твоем все племена земные. И вот, Я с тобою; и сохраню [Лично? Или и как народ, происшедший от тебя?] тебя везде, куда ты ни пойдешь, и возвращу [Лично?] тебя в землю эту, ибо Я не оставлю [Лично?] тебя, доколе не сделаю того, что Я сказал тебе».

Первые слова Тв-рца (до слов «и вот, Я с тобою») являются повторением ранее данных Аврааму и Ицхаку благословений. Но в благословениях Аврааму и Ицхаку не было обещания Тв-рца сопровождать еврейский народ, механизм исполнения данных благословений не оговаривался. А здесь впервые нам обещано постоянное сопровождение Тв-рца. Но тут возникает двойственность.

Это обещание Б-жественного сопровождения можно адресовать только Яакову до его возврата в Страну от Лавана. Тогда после возврата Яакова и обеспечения его безопасности от Эйсава можно сказать, что обещание Тв-рца о возврате Яакова в Страну выполнено, дальнейшее сопровождение не обещано и голод, который через много лет после возврата в Страну поставил семью Яакова в зависимость от покупки еды в Египте, потому и пришел, что Тв-рец окончил прямое тесное сопровождение Яакова («Я с тобою; и сохраню [Лично?] тебя везде, куда ты ни пойдешь, и возвращу [Лично?] тебя в землю эту»; правда, позже Он опять явится Якову во сне (в стихах 46:3, 4 недельной главы «Ваигаш») и скажет: «Яаков! Яаков! … Я Б-г, Б-г отца твоего; не бойся сойти в Египет… Я сойду с тобою в Египет, и Я выведу [Лично?] тебя обратно [как в смысле выноса тела умершего Яакова, так и в смысле Исхода всего народа через много поколений]». Опять двойственность: обещание дано или только Яакову, или всему еврейскому народу.

Но мы читаем этот текст в пользу универсального взгляда на это обещание и будем считать его данным еврейскому народу до конца истории. И тогда обещание сопровождения Тв-рцом потомков Яакова (еврейского народа) приобретает универсальный и безвременный характер — до исполнения всех благословений, по сути, до окончания истории материального мира.

Здесь также можно прочитать обещание Тв-рца возвратить изгнанных из Святой земли евреев (или их потомков) обратно в Страну и после длительного перерыва на изгнание восстановить еврейскую государственность на старом месте — в Израиле, что и осуществилось в середине ХХ века (хотя современному Израилю еще очень далеко до построения истинного еврейского государства).

Добавим к параграфу 1.7.3.а (из тома 7А)

Когда Тора описывает подъем и спуск ангелов разных народов, в его рассказе не хватает двух параметров. Во-первых, нет непрерывной оси времени, чтобы спящий Яаков мог уяснить себе временну́ю картину представленной ему всемирной истории чуть ли до дней Маши́аха (до конца времен), — были ли временны́е перерывы между спуском одного ангела и подъемом другого. Во-вторых, здесь отсутствует самое важное для Якова (и для нас) — где и в каком состоянии находится еврейский народ в период подъема и спуска очередного ангела, а то и желательная информация о еврейской государственности на Святой земле (как известно, нигде в другом месте еврейская государственность возникнуть не могла, а Еврейская автономная область на Дальнем Востоке почившего в бозе Советского Союза иначе, как злая и издевательская шутка, никем уже и тогда не воспринималась. А идеи еврейского государства в Уганде или в Бразилии просто показывали полное непонимание происходящего теми, кто эти идеи генерировал и даже пытался осуществить).

К широко известным идеям Танхумы о смысле лестницы Яакова можно добавить несколько иную идею подъема и спуска ангелов: их подъем и спуск по лестнице Яакова показывали не срок функционирования той или иной империи, а уровень ее развития (похоже, материального, так как духовные достижения большинства идолопоклонников никого не интересовали). Но тогда на лестнице должен был появиться ангел Исраэля (если он вообще существует; нами управляет Тв-рец напрямую, без ангельских посредников, а Он стоит у верха лестницы). Ведь Израиль в своей истории пережил две развитые экономически, а иногда и духовно государственности (от входа в Страну из пустыни до разрушения Первого Храма и период Второго Храма), а сейчас переживает третью свою государственность, пока построив на Земле обетованной какое-то мутантное сильно светское образование, далекое от действительно еврейского государства, незаконно присвоившее себе название государство Израиля (ивритский смихут Медина́т Исраэ́ль, или английское название State of Israel, правильно переводится на русский язык как государство [народа] Израиля, но никак не государство Израиль).

Идея РАШИ о подъеме по лестнице на небо сопровождавших Яакова в Стране ангелов, закончивших свою миссию, и о спуске на землю ангелов, которые будут сопровождать Яакова в галуте (расширим: на следующем этапе земной работы Яакова — Исраэля и народа Исраэля), хотя и представлена в очень частной форме только по отношению к уходу Яакова в Харан, но является весьма универсальной и актуальной для всей истории евреев и представляется куда более приближенной к постоянным нуждам Израиля в защите Сверху.

1.7.20.а

Стих 31:17 сообщает нам: «И поднялся Яаков, и посадил своих сыновей и своих жен на верблюдов». Здесь явно не упомянута родившаяся к тому времени у Леи дочь Дина. Из всех мудрецов, чьи комментарии помещены в «Микрао́т гдолёт», только РАШИ отреагировал на этот стих: «Сначала мужчин [?? Детей мужского пола], затем женщин. А Эйсав [наоборот] — сначала женщин, затем мужчин, как сказано: „… и взял Эйсав своих жен и своих сыновей…“ [36:6] (Берешит раба 74:5)».

Но в процитированном стихе 36:6 на месте многоточия после сыновей Эйсава Тора записала еще слова: «… и своих дочерей», а при сообщении Торы о Яакове Дины нет.

Эта же «забывчивость» видна и в стихе 32:23 следующей недельной главы, «Ваишлах»: «… и взял он двух своих жен и двух своих рабынь [наше возмущение о том, что рабыни, родившие ему основателей трети колен Израиля, так и не названы женами, мы выражаем в другом месте нашего комментария], и одиннадцать своих детей…». Именно «йелада́в» а не «бани́м». Опять не упомянута Дина (хотя под словом «йелада́в — дети» могла быть и Дина — в предположении, что один из старших сыновей раньше и самостоятельно переправился через Яббок. И только РАШИ из Берешит раба 76:9 рассказывает о помещении Дины в сундук, чтобы Эйсав на нее не позарился (Дина была малолеткой, а Эйсаву (как и Яакову) к моменту возврата Яакова из Харана уже было хорошо за 100. Уж не подозрение ли Яакова в педофилии Эйсава здесь фоном упоминается?). Правда, Берешит раба еще и упрекает Яакова «за то, что не дал ее [в жены] своему брату [по мидрашу Эйсаву ранее претендовавшему на Лею, теперь могла быть предложена малолетняя дочь Леи в качестве очередной жены престарелого Эйсава], — быть может, ей удалось бы повлиять на него благотворно, — а потому она досталась Шхему [задолго до реальной возможности стать женой Эйсава. Впрочем, Тв-рец (и мидраш) заранее знают возможные будущие события]».

«Забывчивость» Торы, естественно, полностью исключается. Нам не остается ничего, как предположить две причины этого: во-первых, дальнейшая судьба Дины оказалась столь печальной, что Тора не стала относить ее к детям Яакова несмотря на биологическую ясность этого (хотя она упомянута в составе 70 душ, спустившихся в Египет). И во-вторых, возможно, Дина была столь мала и нежна, что не было возможности посадить ее самостоятельно на верблюда и она села на него вместе с ее матерью, а в истории пересечения Яббока она также висела на Лее и поэтому не было необходимости отмечать ее в составе переводимых через Яббок детей.

1.8. К недельной главе «Ваишлах»

1.8.1.а

В молитве Яаков дважды ссылается на обещания Тв-рца, которых Тв-рец не давал.

Первое обращение Яакова к Тв-рцу в стихе 32:10: «… Г-споди, сказавший мне: „Возвратись в страну твою и на родину твою, и Я буду благотворить тебе“» (иврит: вээйти́ва имха́ — сделаю с тобой хорошее).

Второе обращение (точнее, продолжение первого обращения) в стихе 32:13: «А Ты сказал: „Я буду благотворить тебе“» (иврит: hэйтэ́в эйти́в имха́ — тот же перевод, но фраза имеет принятое в иврите усиление за счет использования двух идущих подряд однокоренных слов в разной форме).

Но Тв-рец этого не обещал Яакову. В стихах 28:13—15 недельной главы «Вайеце» во сне Яакова при его уходе в Харан Он говорит: «… Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам и потомству твоему. И будет потомство твое, как прах земной [дальше Тв-рец скажет о песке морском, но это из обещания Тв-рца Аврааму, а Яакову оно только повторено]. И распространишься… И вот, Я с тобою; и сохраню тебя… и возвращу тебя в землю эту, ибо Я не оставлю тебя, доколе не сделаю того, что Я сказал тебе». Обещания весьма немалые, но при сохранении скромности в описании материального благополучия, — из этих обещаний вполне следует устойчивая, но скромная жизнь, не лишенная преодолеваемых трудностей, но материального богатства не обещано. Даже безопасности и отсутствия серьезных жизненных проблем не обещано — обещаны только сохранение и размножение.

А в обращении Тв-рца (точнее, ангела, хотя в этом обращении есть «Я Б-г») к Яакову в стихе 31:13 той же недельной главы вообще нет обещаний, только указание о возврате в Страну. Примерно это же повторено в стихах 35:9—13 нашей недельной главы; без лишних материальных обещаний было и последнее обращение Тв-рца к Яакову о спуске в Египет в стихах 46:2—4 недельной главы «Ваигаш».

Поэтому мы видим, что Яаков явно расширил обещания Тв-рца и серьезно добавил к ним то, чего Тв-рец не обещал, да еще при своем обращении к Нему же. А Тв-рец за это уже заготовил Яакову проблемы — тут и история с Диной, и страх мести окружающих народов после расправы Шимона и Леви над Шхемом, и смерть любимой Рахели, и история Йосефа, и спуск в Египет под давлением голода на долгие 17 лет, аж до конца жизни Яакова. Не в этих ли преувеличениях Яакова кроется корень его дальнейших проблем, хотя сохранение и размножение продолжили сопровождать Яакова в соответствии с обещанием Тв-рца?

Заметим, что среди всех доступных нам комментаторов Торы только рабби Авраам ибн Эзра обратил внимание на несоответствие слов Яакова об обещаниях, данных ему Тв-рцом, и собственно обещаний Тв-рца, изложенных в прямом тексте Торы в предыдущей недельной главе, «Вайеце». Но рабби А. ибн Эзра дал несколько упрощенное, по нашему мнению, объяснение этого. Он посчитал естественным то, что когда человек пересказывает прямую речь кого-то другого, он несколько искажает услышанные слова. Это объяснение было бы хорошо и весьма приемлемо, если бы речь шла о рассказе одного человека другому, а тот пересказывал бы этот рассказ третьему человеку. Тут естественны и неточности, и опускания, и некоторые сознательные или бессознательные добавления («Он пересказывал товарищу роман Жюля Верна с такими подробностями, о которых не подозревал и сам Жюль Верн»). Но при пересказе обещаний Тв-рца Яакову самим Яаковом при его обращении к Тв-рцу явно следовало бы не только не добавлять невысказанных Им обещаний, но и, проявив скромность, приуменьшить Его обещания Яакову — Тв-рец Свои обещания неплохо помнит, и в их реализации Им у нас не может быть и тени сомнения.

1.8.4.а

Среди прочей нашей критики подготовки Яакова к возможной войне с Эйсавом (при сильно превосходящих силах Эйсава: Яакову 400 воинов на своей стороне и присниться не могли, ведь у него были только рабы, надежность которых в серьезном бою за выживание печально известна) совершенно непонятным остается ночной опасный перевод своих жен и детей через Яббок — обратно они не переходили, но оказались как раз на переднем плане при подходе Эйсава, а ведь согласно всем комментаторам целью Яакова было как раз спрятать свое семейство из-за подозрений в агрессивных намерениях Эйсава. Но при разделении имущества Яакова на два стана (не самое логичное действие при подготовке к войне с Эйсавом) нужно полагать, что оба стана размещались на северном берегу Яббока, проходящем северо-западнее Аммана и являющемся левым притоком Иордана (сразу заметим, что после перехода Яббока для прихода к Шхему Яакову предстояло еще пересечь гораздо более полноводный (в то время) Иордан, то есть описанная встреча с Эйсавом состоялась вне пределов Святой земли, ограниченной на востоке Иорданом и Эйсав перед встречей с Яаковом переправился со всем своим сопровождением через Иордан. Отправку подарочных стад от Яакова к Эйсаву при наличии серьезных водных преград мы здесь комментировать не будем). И вдруг ночью Яаков предпринимает опаснейший перевод семьи и стана или станов (32:24: «И взял их [семью], и перевел через поток, и перевел все, что у него»). Если Яаков перевел оба стана (интересно, сколько животных он потерял в реке во время этой ночной бессмысленной авантюры), то разделение на два стана выглядит еще более проблемным: переведя имущество на берег ожидаемой встречи с Эйсавом, Яаков потерял возможность развести станы на достаточное расстояние и в преддверии возможной схватки «ликвидировал» естественную водную преграду между одним или обоими станами и отрядом Эйсава. Об организации продолжения ночевки на южном берегу Яббока поднятой среди ночи семьи при отсутствии освещения (может быть, светила достаточно полная луна?) мы вообще умолчим — поспят на земле.

Если переводились через Яббок стада, то семья явно не должна была переводиться последней, да еще в ночных (опасных) условиях, да еще на место возможной встречи с Эйсавом.

РАШИ пишет, что Яаков вернулся (нужно полагать, на северный берег Яббока). Но текст Торы не предоставил нам данных ни о том, что сам Яаков вместе с семьей и стадами перешел на южный берег Яббока (что естественно предположить), ни о его возврате на северный берег.

1.8.10.а

Имеется некоторое противоречие в стихах Торы.

Стих 33:11 сообщает о согласии Эйсава взять стада, посланные Яаковом в подарок Эйсаву: «… И упросил он [Яаков] его [Эйсава], и тот взял». И стада немалые — всего более 500 голов скота, включая детенышей-верблюжат и ослят (по стихам 32:15—16).

В стихе 33:13 Яаков объясняет, почему он не может быстро идти поступью Эйсава: «… если гнать его [скот] день один, то помрет весь скот».

А стих 33:16 говорит нам: «И возвратился Эйсав в тот же день путем своим в Сэир».

А как же подаренный Эйсаву и принятый им скот? Собираясь на встречу с Яаковом, Эйсав явно не захватил с собой пастухов (он же не предполагал получить подарок скотом), но кроме вооруженной дружины столь же явно взял с собой некоторое количество рабов или слуг для обслуживания себя и своей дружины. Можно предположить, что именно рабам и, возможно, некоторым членам дружины было поручено вести скот «его поступью». Значит, это скотосопровождающий отряд Эйсава двигался достаточно медленно, только немного опережая Яакова, и пришел в Сэир значительно позже быстро вернувшегося домой Эйсава с основной частью дружины.

1.8.17.а.0 (перед 1.8.17.а)

Моя умная жена Лея за субботним столом (5786—2025) высказала мысль, что большая вина за произошедшее с Диной лежит на ее матери Лее и на самом Яакове. Конечно, Дина воспитывалась в стерильной обстановке святости в стане Яакова, но в дальнейшем контакт с внешним миром и неизбежен, и совершенно необходим, ведь жить большинству из нас приходится в достаточно грязном внешнем мире, и нам в этих трудных условиях нужно остаться верными Тв-рцу и бескомпромиссно служить Ему во всех наших делах и мыслях. И к такой жизни нужно готовить ребенка, чтобы он сразу не упал (упаси Б-г) при первом же контакте с ярким, интересным, зовущим и вроде бы многообещающим внешним миром, что сегодня мы наблюдаем в ряде печальных случаев «возврата к вопросу» ряда молодых людей, выросших в стерильной религиозной атмосфере (переход к светской жизни на иврите: хазара́ бэшеэля́; смысл: уход из религиозной жизни, переход к светскости; новое выражение в противовес традиционному выражению «хазара́ бэтшува́», что означает (упрощенно) переход к религиозной жизни, хотя ивритское слово «тшува́» кроме перевода «ответ» имеет еще много значений, в том числе «раскаяние», а возврат (хазара́) еврея к Тв-рцу — это всегда именно возврат, так как еврей изначально, генетически является преданным солдатом Тв-рца, даже если он от рождения воспитывался в светском обществе и Тв-рца не знал).

Пустота и бессмысленность жизни в ценностях этого нееврейского мира раскроется, во-первых, позже, и во-вторых, далеко не всем, в частичной зависимости от глубины падения в этом внешнем мире и от способности критически оценивать окружение, свое состояние и свое предназначение (для чего неплохо бы иметь предварительную теоретическую подготовку, полученную правильной учебой; хотя это, конечно, облегчает анализ, но не является абсолютным условием прихода к правильному пониманию мира для взрослых, критически и глубоко мыслящих людей).

И нужно не просто готовить ребенка теоретически, но и, скорее всего, сопровождать его в первых его контактах с внешним миром, объяснять ему, что́ он видит, что он естественно чувствует и как к этому следует относиться (особенно в возрасте осознания своего пола по отношению к противоположному полу), чего не сделала Лея, мать Дины (как модель неправильного воспитания).

Опять вспомним цитату Альберта Эйнштейна из письма Максу Борну (1926), опубликованного в Born—Einstein Letters: «Только теория решает, что́ мы наблюдаем в эксперименте». Выйдя в широкий мир и наблюдая реальность, ребенок должен при помощи взрослых понять связь наблюдаемого с тем образом внешнего мира, который он усвоил в учебе и воспитании, и выработать на практике принципы и приемы правильного поведения во внешнем мире, правильное отношение к наблюдаемому. Этот этап был пропущен у Дины; она без надлежащего сопровождения вышла посмотреть на окружающих девочек, не смогла правильно отреагировать на ухаживания первого же мальчика и упала туда, куда упала.

1.9. К недельной главе «Вайешев»

1.9.2.в

Обычно комментаторами утверждается, что одинаковые грамматические конструкции в тексте Торы должно рассматривать как описывающие один и тот же подход к событиям, несущие один и тот же смысл. Недельная глава «Толдот» начинается со стиха 25:19: «Это порождение Ицхака, сына Авраама — Авраам родил Ицхака». Этот стих можно прочитать так, что основа, фундамент всех достижений жизни Ицхака следует из того, что его родил Авраам (и только позже право родов было доверено женщинам). Хотя мы бы отнесли основное достижение жизни Ицхака в рождении им Яакова, однако факт его отцовства еще мало что говорит о собственной деятельности Ицхака, о его следе в мире. А указание на то, что главным в жизни Ицхака было его происхождение от Авраама, может косвенно указывать на достаточно пассивную жизненную позицию Ицхака (что мы и наблюдаем в тексте Торы) и на ведущую задачу его жизни — передать учение Авраама Яакову.

А в нашей недельной главе эта же грамматическая конструкция в стихе 37:2 обслуживает совсем другую, вроде бы более логичную мысль: «Это порождение Яакова — Йосеф…». То есть теперь Тора вроде бы пришла сказать, что главный итог жизни Яакова — рождение Йосефа. Но и это утверждение оставляет много вопросов — ведь истинным, полным итогом жизни Яакова было рождение не только Йосефа, а всех двенадцати основателей колен Израиля, причем хотя Йосеф и оставил свой яркий след именно в начале формирования еврейского народа (и по мнению наших мудрецов он еще проявится перед концом времен в форме предмашиаха, машиаха сына (потомка) Йосефа (Маши́ах бен Йосеф), который должен проявиться перед проявлением истинного Машиаха, сына (потомка) царя Давида), среди остальных колен на всю протяженность истории выделятся два других колена: священники-левиты и царское колено Йеhуды.

Однако согласимся, что первым по важности порождением именно в первом поколении детей при жизни Яакова был Йосеф, который своим успехом в Египте спас жизнь семьи во время голода, что и определило зафиксированное текстом Торы субъективное ощущение Яакова, что основным, ведущим итогом его жизни был именно Йосеф.

1.9.2.г

В иврите слово «кин'а» (корень: куф — нун — алеф) означает и зависть, и ревность, а слово «син'а» (корень: син — нун — алеф) — ненависть. Обычно зависть, ревность предшествуют ненависти. А текст Торы приводит обратную последовательность, каждый этап которой вроде бы не является логичным.

Сначала стих 37:14 сообщает нам: «И видели братья его [Йосефа], что его любит отец их больше всех его братьев, и возненавидели его…». Непонятно. В семьях часто бывает, что один из родителей больше любит какого-то одного ребенка из нескольких. Например, стих 25:28 недельной главы «Толдот» говорит: «И [больше] любил Ицхак Эйсава …, а Ривка [больше] любила Яакова» (мы вставили в наш перевод иврита Торы дополнительные слова «больше», так как невозможно представить, что Ицхак любил только Эйсава, а Ривка только Яакова). Из этого стиха совершенно не следует, что Ицхак не любил Яакова или что Ривка не любила Эйсава. И отнюдь не это выделение сыновей тем или иным родителем породило проблемы в отношениях между братьями вплоть до ненависти Эйсава к Яакову и в следующем поколении — братьев к Йосефу. Поэтому такая усиленная любовь родителя к одному из детей — еще не повод ненависти остальных братьев к «любимчику».