Солнце на качелях

Солнце на качелях

Станислава Викторова

Фотограф Andrej Lišakov

Корректор Александр Достерин

© Станислава Викторова, 2026

© Andrej Lišakov, фотографии, 2026

ISBN 978-5-0070-6005-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

пролог

Ненавижу писать прологи. Это как заправлять постельное белье.

Встряхните и расправьте. Вообще, лучше бы заранее белье проутюжить, но это долго и на утро все равно ткань будет мятой, так что обойдемся без усложнений.

Зафиксируйте наматрасник на постели. Если наматрасника нет, просто постелите простыню. Края простыни подверните, так простыня точно не будет съезжать.

Затем приготовьте подушки. Они бывают разных размеров, разных форм и с разным наполнителем. Главное, чтобы наволочки соответствовали форме и размерам подушки, а вам было удобно спать. Остальное неважно. По необходимости, конечно, можно стараться впихнуть подушку в неподходящую наволочку, но это будет напоминать скорее нелепую драку, чем еженедельный ритуал. Теперь положите подушки к изголовью кровати. Ура, можно переходить к одеялу.

На одеяло необходимо надеть пододеяльник. Это то, что я не люблю больше всего и по возможности стараюсь пропускать. Ровно как и качественные прологи, кстати. Разложите пододеяльник на кровати так, чтобы отверстие было с противоположной стороны. Расстелите одеяло сверху — его углы должны совпасть с углами пододеяльника. Теперь начните скатывать одеяло и пододеяльник рулетиком по направлению к вырезу. Как будете готовы, выверните пододеяльник на лицевую сторону, засуньте руки в отверстие и оберните рулетик тканью. Одеяло должно остаться внутри. Останется только раскатать его, встряхнуть — и готово! Если же у вас не получилось, не отчаивайтесь: всегда можно поспать на теплом полу в ванной. Если, конечно, у вас есть теплый пол и ванная.

Так о чем я… Да, я ненавижу писать прологи. Это как заправлять постельное белье. Простыня, наволочка… И вся кутерьма лишь потому, что так принято.

Радует одно — вскоре я допишу этот роман. Тогда все и закончится.

30. как лучше

Все началось давным-давно. Каждое лето родители уезжали в Турцию, чтобы отдохнуть от работы, постоянных петербургских дождей и, возможно, меня. Так что по русской традиции меня отправляли в деревню к бабушке, где я и проводила несколько месяцев, купаясь в речке и мечтая о скором возвращении в город.

На картах место отмечалась как поселок им. Ильича, но все почему-то называли ее Апрелевкой — впрочем, так мне нравилось даже больше. Апрелевка была славной, пусть и до невозможного маленькой, человек на пятьдесят. В крохотную церковь каждое воскресенье сгребались все, кто пока еще мог ходить, а по средам народ гурьбой выдвигался на рыбалку. Из развлечений это было все. Разве что помню, как кто-то в ДК установил караоке, но там почему-то оказались только песни двух артистов — Селин Дион и Фрэнка Синатры. Знаете что? Вся деревня их пела да так, что лучше любого из эстрадных певцов. Наверное потому, что с душой.

Детей в поселочке отчего-то совсем не было, так что порой сутками приходилось скучать, пока в Апрелевку не приезжал дядя Юра. Дядя Юра работал экономистом в крупной компании, у него не было детей и время от времени он садился в шину, надевая свой лучший парадный костюм, и плыл по озеру, бороздя воду жилистыми руками. Он был самым классным взрослым, которого я знала.

В то лето дядя Юра на День Рождения подарил мне кролика. Наскоро все переменилось — теперь каждое утро теперь я наскоро завтракала и бежала играть с новым другом, Тишей. Вот только, оглядываясь назад, мне жаль, что ни дядя Юра, ни кто-либо из взрослых не подумал обучить меня принципам обращения с животными. Тиша успел повидать несправедливо много…

Чаще всего мы играли в больницу, ресторан и салон красоты. Тише явно такие игры не нравились, но бежать было некуда. И вот, однажды, все развлечения мне наскучили: я успела покормить кролика землей, покрасить его белую шерстку зеленкой и понаблюдать, как он играет в салки с дворняжками. Тогда я решила закинуть его на дерево. Какой же благородной я себя ощущала! Я была абсолютно уверена, что исполнила Тишину мечту стать космонавтом. Большая удача, что он сумел зацепился когтями за ветку, иначе бы не выжил.

Проблема была одна — космонавты обычно возвращаются на землю, а мой друг даже и не думал. Кажется, тогда он вообще ни о чем не думал, разве что дрожал от страха и молился, судорожно вспоминая всех кроличьих святых. Я бросалась в Тишу палками и подгнившими грушами, но это не помогало. Кролик еще больше начинал нервничать. Игра перестала казаться веселой. Последней моей надеждой стала фланирующая по участку Мурочка. Кошка посмотрела на меня, потом на кролика, заинтересованно мяукнула и потерлась о мою ногу. Вслед за палками да грушами в кролика снарядом полетела и она. Теперь за дерево держались оба. Миссия была провалена. Пришлось звать дядю Юру, чтобы помог спилить ветку и спустить животных на землю.

Вскоре лето закончилось, и я уехала в город, оставив кролика в деревне. Началось занятия, и я о питомце сразу же забыла. Через месяц родителям позвонила бабушка и сказала, что кролик сбежал:

— Ночью он прогрыз клетку, выбежал на улицу и убил курицу. На рассвете его нашли в двух километрах от дома, роющим глубокую яму.

Что ж… Люди очень похожи на животных. Думаю, все началось именно тогда.

29. да не пойду я туда

Детство проходило странно. Помню, как я в три года пошла в деревенский туалет, думая, что уже взрослая, и упала в него… Барахтаясь, я пыталась зацепиться хоть за что-нибудь, но под руками попадалось только… детали опустим. Помню, как папа покупал мне наборы мармеладок, и я за полчаса съедала все, кроме черных — они были тошнотворными, но я зачем-то снова каждый раз давала им шанс. Потом гору надкусанных, обслюнявленных лакричных конфет находила бабушка, решившая прибраться. И еще помню, как перестала ходить в детский садик, ведь мама уверилась, что воспитательница хочет меня похитить.

Тогда родители решили отправить меня вместо садика на дошкольное образование. Там я ходила на хореографию, в бассейн, на английский… и все это мне вообще-то нравилось, даже очень, пока не случилось решение отдать меня на конный спорт.

Стояло знойное лето — не хотелось отходить от вентилятора и уж тем более покидать дом, чтобы куда-то ехать в адски нагревшемся салоне авто. Но бабушке было поручено отвезти меня на пробное занятие по верховой езде, так что мы переглянулись и поникше отправились к машине.

Дерби представляло собой две арены — крытую купольную и уличную, расположившуюся на въезде. Три белые ухоженные лошади лакомились сеном в тени разросшейся ивы, две скакали по арене, словно радуясь аномальной жаре, а одна, вороная, смотрела на нас и хвостом отмахивалась от мух. Она мне сразу понравилась.

Встретил нас толстоватый мужчина лет сорока. Сквозь его футболку цвета хаки просвечивали три складки на животе, а в области подмышек ткань уже успела хорошенько взмокнуть, что явно не добавляло ему очков симпатии в моих детских глазах.

— Меня зовут Константин, я буду твоим тренером, — произнес он, а я поняла, что проблемы тут будут не только с верховой ездой, но и с его именем. Такое я слышала впервые. — Пойдем в стойло, возьмем лошадку.

На ухо мужчины села навозная муха. Не знаю, почему я подумала, что именно навозная. Муха скорее была обычной. Я просто хотела верить, что она была навозной, мужчина совсем мне не нравился. Тренер злобно пробурчал себе что-то под нос. Я схватилась за бабушку.

— Бабушку придется оставить здесь. Ей нельзя идти дальше.

— Но почему? — удивились мы в унисон.

— Вход на манеж только для работников дерби и наших клиентов. Дальше можно, только если вы оплатите тренировку.

— Даже на трибуну нельзя? — бабушка не сдавалась. — Меня попросили поснимать.

— Нельзя. У нас уборщица вчера уволилась, накрóшите там, а мне потом убирать. Девочку отвлекать будете. Упадет с лошади из-за фотоаппаратов этих ваших бесконечных, мне выговор сделают. Лицензии решат. Мне оно надо? Нет.

Аргументов у бабушки не нашлось, и она отпустила меня с этим жутким типом, у которого ко всем прочим минусам обнаружилась татуировка «Анджеличка» с перечеркнутой «д». Мужчина повел меня в стойло.

— Я хотела покататься на той черненькой.

Мужчина безэмоционально продолжил шагать вперед, опережая меня уже на несколько метров. Казалось, он и вовсе забыл, что с ним кто-то идет. Я сообразила позвать его по имени, но сомневалась, что правильно запомнила это новое сочетание букв. Я рискнула.

— Дядя Скатúн! Дядя Скатúн!

Мужчина резко обернулся и недовольно на меня посмотрел:

— Что ты сказала?

— Я сказала, что хочу покататься на той черненькой, она ведь сейчас на улице. Пойдемте туда.

Но Скатин уже открывал задвижку на деревянной двери. Через минуту нос пробило от омерзительного запаха. Передо мной стояла явно не лошадь. Что-то, что я видела в сборнике сказок, но названия чего не помнила. Я подумала, что мужчина лучше знает, как выглядят лошади, так что спросила:

— Как ее зовут?

— Стас.

— Таз?

— Да как хочешь, так и зови.

Тренировка закончилась через полчаса. Скатин объяснил, как забираться на недолошадь, помог мне сесть и попытался показать, как ездить, но Таз не двигался с места, как бы его не тянули вперед. Прозвенел таймер. Тренер поторопился вернуть меня бабушке.

***

Следующая тренировка пришла примерно так же. Я вновь назвала Константина Скатином, мне вновь дали недолошадь, и она вновь отказывалась идти. Отличие было одно — теперь я знала почему. Это был осел. Абсолютно точно. Такого же я нашла среди иллюстраций к «Винни Пуху».

Я не знаю, почему мужчина дал мне осла, а не лошадь или хотя бы пони, но так явно не должно было произойти. Я усомнилась в профессионализме тренера.

— Дядя Скатин, Вы, наверное, ошиблись. Таз не лошадка. Поэтому он и не идет.

Мужчина взглянул на меня исподлобья.

— Тебе сколько лет?

— Пять.

— Вот и ему тоже пять. И он маленькая лошадь.

Звучало неубедительно, но я была очень любознательным ребенком, так что решила промолчать и проверить эту информацию дома.

Тренировка закончилась, когда Таз в третий раз сделал свои дела прямо на манеже, а Скатин вновь раздраженно начал бухтеть. Таз сделал круг по манежу и тренировка закончилась.

***

В утро последней тренировки мама вернулась из командировки.

— Ну как тебе занятия?

Я не реагировала. Слишком долго пришлось бы выказывать недовольство неудачной маминой идеей.

— Что, совсем не понравилось?

Я решила попробовать.

— Совсем.

Мама закатила глаза и добавила свое любимое:

— Вечно тебе ничего не нравится. Не угодить.

Началось…

— Мам, да я каталась минут десять!

— Опять отвлекалась?

— Нет!!! Таз отказывался ехать.

— Кто такой… Таз?

— Недолошадь. Если быть точнее, осел. Его зовут Таз.

Мама начинала злиться.

— Вырастила обманщицу… От кого ты этого всего набралась… Кошмар. Просто кошмар.

— Сама к этому Скатину на занятие сходи!!!

— К кому?!

— К Скатину… — обессиленно ответила я. — Зовут его так.

— Ты наказана.

На этом мама громко выдохнула и ушла на улицу. А я осталась на кухне допивать свой чай со слезами. Тренировка оставалась в силе, я это прекрасно знала.

***

Больше всего в тот день хотелось, чтобы мама увидела этого дурацкого осла и поверила мне. Вот только маму тренер тоже не пустил на манеж, а значит, мне предстояло снова вдыхать зловония Таза и рывками двигаться туда-сюда.

— Почему Вы дали мне осла? Почему я не могу покататься на той черной лошади?

Мужчина сердился. Скатин полоснул осла нагайкой и тот виновато сделал два шага вперед.

— Эта лошадь частная. Она принадлежит богатой девочке, которая очень хорошо катается. И к ней нельзя подходить. Ни к лошади, ни к девочке.

— Почему Вы не сказали мне раньше?

— Потому что я не обязан никому ничего объяснять. Особенно тебе, маленькая надоедливая девочка. Я из-за тебя весь на нервах который день. Нет бы, как все, тихо сесть на этого тупого осла, откататься полчаса и идти домой смотреть свои тупые мультики.

И тут на трибуне я заметила маму. Она подобралась тихо, как анаконда, и выжидающе наблюдала за нашим диалогом. Она была так похожа на супершпионку из моего любимого мультсериала, что мне захотелось начать аплодировать. Мужчина тоже посмотрел на трибуну.

***

Не помню, о чем они говорили, но правда явно была на стороне мамы. Очень злой мамы. Мужчина начал предлагать ей деньги, но она сказала, что они еще увидятся. Никогда еще я не слышала, чтобы обещание встречи звучало угрожающим.

Через пару лет я узнала, что мама с соседкой тогда засудили дерби и мужчину в том числе. Оказалось, он не был тренером и получал эти деньги незаконно, когда отвлекался от лопаты и по счастливой случайности встречал клиентов.

— Вот видишь, это был осел!

— Да, ты права… и тренер твой тот еще Скатин, — мама села за руль и пристегнулась.

— Ну все, я больше на наказана?

— Наказана.

— Но почему? — взвыла я.

— Тема закрыта.

Вечером меня на полчаса закрыли в подвале нашего дома, чтобы я осознала свою вину и больше так не поступала. Как «так»? До сих пор не знаю. И поскольку я искренне не понимала, где оплошала, я съела две банки вишни, передавила всю картошку, добралась до небольшого окошка на улицу и ушла спать на террасу.

Больше на конный спорт меня не отправляли.

28. чай с рыбой

Почему-то мне всегда хотелось нравится людям, так что еще с подросткового возраста я начала искать способы, как привлекать внимание и запоминаться.

Со временем список значительно менялся, но поначалу он выглядел так:

— Будь необычной

— Вызывай эмоции

— Всегда оставайся любознательной

Первые два пункта звучали внушительно, но я не знала, как ими воспользоваться на практике, поэтому мне оставался лишь пункт #3, и я знала все про Словакию, атомные электростанции и луговых собачек.

Когда мне исполнилось тринадцать, по ночам я начала беспроглядно сидеть в социальных сетях, — мне не хватало общения: в реальности было слишком трудно заводить знакомства (см. пункт #1 — я не выделялась из толпы). В сети все было проще простого: всегда достаточно времени придумать остроумный ответ, а если не получилось сильно остроумно, можно сразу заблокировать собеседника.

У ночного общения был единственный минус — я стабильно превращалась в дневного зомби с доступом к интернету. На уроках я моргала медленно и задумчиво, как будто обрабатывала информацию с задержкой в пару минут. Выживала я лишь за счет того, что тонизирует: крепкий чай, женьшень в каплях и горький шоколад. Еще я любила имбирь в сахаре, который частенько лежал у нас на кухонном столе, но когда мама замечала, что я его ем, она била мне по рукам, говоря: «Хватит! Перевозбудишься!»

Помню, во вторник я пришла в школу после еще одной бессонной ночи — нацепив на себя первую попавшуюся юбку, наспех причесалась и целый день чувствовала себя до жути некомфортно. К счастью, уроки пролетели незаметно — все шесть часов я провела на пике продуктивности, проиграв с одноклассниками в «Майнкрафт» по сети. И вот, после занятий я шла на автобусную остановку, чтобы наконец забраться в постель, посмотреть сериал и доесть оставшиеся со вчера чипсы. Без права на отдых светило солнце. Это был бы идеальный для интроверта день, но вдруг меня нагнал парень из параллельного класса. Его звали Гриша, он был высоким, широкоплечим брюнетом, чертовски привлекательным и умным.

— Привет, я Гриша. Мы учимся в одной школе.

— Угу…

— Могу составить тебе компанию?

— Я на остановку.

— Да уж, недалеко… Куда едешь?

Я до дрожи в коленях переживала, была отвратительным, немногословным собеседником и со стороны, наверное, выглядела, как собака, которую чем-то обидели.

— Домой. У меня занятие французским, — бросила я, чтобы показаться более интересной.

Черт, надо было сказать что-то про аниме. Это явно популярнее.

Мы дошли до остановки, и я молила всех богов от Ярилдо Кришны, чтобы мой автобус приехал как можно скорее. И боги меня услышали — автобус бойко финишировал, фыркнул и остановился рядом.

— Скажешь что-нибудь по-французски? — попросил Гриша, надеясь хоть на какой-то контакт.

— Puis-je avoir du thé au poisson, s’il vous plaît.

Я запрыгнула в автобус, посмотрела на Гришу, явно очарованного моим французским, плавно отвела взгляд и уехала домой есть чипсы. А он так и не узнал, что эта фраза переводится как: «Можно мне чай с рыбой, пожалуйста».

27. школа как она есть

Время шло, и я все отчетливее понимала, что в этой жизни невозможно без хороших друзей. И пока одноклассники сходились друг с другом из-за зарождающейся любви к недоступной пока еще выпивке, я сыграла ва-банк и сорвала куш.

В тот год в класс пришло четверо новеньких, рассадка должна была измениться, и нам выдали опросники в стиле «с кем бы вы хотели сидеть за одной партой». Вариантов было немного — по-хорошему, стоило бы выбрать тихого отличника, чтобы прекрасным союзом пережить год с пятерками в четвертях, но я пригляделась к новеньким, которых все пока обходили стороной. Среди них был рыжий психованный парень, у которого в первый же день потекла кровь из носа, выскочка-дочь депутата, парень с фамилией Король и девчонка с цветной короткой стрижкой. Ни о ком я больше ничего не знала, но последние два казались нормальными. Если отметят меня в опроснике, будем сидеть рядом, а там посмотрим. Это было одним из лучших решений за всю школу.

Меня посадили с Королем на мою любимую предпоследнюю парту у окна, а за нами определили приятного тусовочного парня и ту самую девчонку. Знакомство с обоими задалось.

— Привет, я Стася.

— Ричард, очень приятно.

— И мне!

— Ты что, не будешь шутить?

Я не совсем поняла, о чем он, так что просто протянула свое «нет».

— И про Львиное Сердце не будешь?

— Эм… А должна?

— Огонь, — он улыбнулся. — Точно будем дружить. Для понимания — моя фамилия Король, а имя Ричард.

— И…?

— Король Ричард. Львиное Сердце, ну.

Я рассмеялась от неожиданности:

— Да это же офигеть как круто! Хорошо, что не Львом назвали, было бы не так громогласно. Смешно скорее. И ностальгично.

Ричард почесал затылок и смущенно улыбнулся.

— Так зовут моего брата.

— Король Лев?

— Ага.

— У тебя случаем еще нет братьев или сестер? Чтобы я сразу всех знала и не искала идеальных комбинаций имен с вашей офигенской фамилией.

— У меня еще пять братьев и сестра.

— Елки-палки, это же… три такси…

Я уже предвкушала этот шикарный список, но Ричард сказал:

— Валя, Гера, Кирилл, Андрей, Гоша и Ина. С одной «н».

— Неожиданно… — я рассмеялась.

— Ага. Родители планировали трех детей, так что на сестре все крутые подходящие идеи исчерпались.

— А сестрой-то что?

— Король Ина. Звучит как Каролина, имя такое. Чтобы, когда тебя даже незнакомые люди зовут, звучало, будто по имени называют. Везде, как дома.

Вдруг моего плеча коснулись сзади. Это была та самая девчонка.

— Привет. От тебя пахнет, как от кучи пыли… — с оглушающей уверенностью в голове сказала она.

Я была сбита с толку. Она добавила:

— Мне нравится!

Я с облегчением выдохнула.

— Это мои новые духи… с кокосом. Рада, что ты оценила их по достоинству.

Все рассмеялись.

— Ты мне тоже очень понравилась. Я тебя сразу заметила. Будем дружить, я Майя.

***

Спустя месяц мы уже вовсю обменивались записками на занятиях и шутили на локальные темы. Наша успеваемость благодаря этому только росла, так что учителя не обращали на шум с задних парт никакого внимания. Все, кроме учительницы литературы.

— Галерка, вы меня слушаете? Ричард, о чем я сейчас рассказывала?

Ричард, кажется, и не обдумывал ответ:

— О «Недоросли» Фонвизина.

Учительница явно не ожидала верного ответа, но решила добиваться своего.

— Ну и в чем же главная мысль произведения?

— Фонвизин в «Недоросли» провозглашает важность просвещения для общества и выдвигает разум в качестве основной ценности современного общества. Но это не ново, конечно. Об этом за несколько веков Монтескье писал.

— Ты читал Монтескье? — учительница выпучила глаза в удивлении.

Ричард пожал плечами и с едва заметной улыбкой ответил:

— У меня иногда возникает желание покупать умные фамилии.

— Это какие?

— Ну, Гете там… Петрарка, Лао-цзы…

— И как, нравится?

— Очень, — Ричард выдержал паузу. — Только писали бы покороче, а то мне же все это приходится читать.

Учительница одобрительно кивнула.

— Ладно, можете сдавать сочинения и идти по домам.

Сочинение… Я о нем совсем забыла. Чтобы не томить и сыскать снисхождение (шанс принести работу завтра), я сразу подошла к учительскому столу и спросила, как мне поступить в сложившейся ситуации.

— Давай дневник.

Ожидаемо.

— Но вы же напишите «нет д/з» и я ничему не научусь.

— Я не буду писать «нет д/з».

— Честно?

Она кивнула, и я с лицом взволнованного сурка протянула дневник.

***

— Она поставила мне «2» и написала «нет др»! — взревела я, стоя в холле с Ричардом и Майей.

— Мда… — протянул Ричард.

— Ооо, — протянула Майя.

— Ты чего?

Майя приподняла уголок губ, закопала руку в портфель, пошуршала пакетами и тетрадями, проматерилась и достала красную ручку. Провела по двойке, цвет чернил совпал.

— Ты что собираешься делать? Двойку же ни в четверку, ни в пятерку не переделать.

— Есть идея получше.

И Майя дописала к замечанию пару букв так, что получилось «2, нет друзей».

Настроение взмыло в небеса. Такой абсурд! Надпись так комично выглядела в компании со всей серьезностью двойки, что в моменте казалось, можно показывать ее вместо антидепрессантов.

Оказалось, нет…

***

— Она поставила тебе двойку, за то, что у тебя нет друзей? — завелась мама. — Да что она себе вообще позволяет!

Такой реакции я не предвидела.

— Мам, это просто шутка.

— А вот мне не смешно, знаешь. Мало того, что она тыкает тебя носом в то, что ты якобы обязана водиться с кем-то, так еще и двойку ставит за это.

— Мам, но…

— Наверное, хочет, чтобы ты начала к сынуле ее присматриваться. Ага, щас.

— Мам…

— Завтра к завучу пойду. Обсудим ситуацию эту чудесную.

— Мам, это мы сами дописали.

Мама наконец обратила на меня внимание:

— Кто «мы»?

— Мы с друзьями из класса. В этом же и шутка. Это моя подруга придумала.

По маминому лицу не было понятно, верит она мне или нет.

— Хочешь, завтра зайдем к Сидоровым? Они в соседней парадной живут.

Не верила…

— Это кто?

— Вы играли с Феденькой в детстве. Ты не помнишь? Очень хороший мальчик. И родители врачи…

— Мам… — аргументы заканчивались. — У меня правда много друзей в школе.

Мама уставше плюхнулась на краешек стула.

— Позовешь их в гости?