Там, где есть мы

Какое глупое и безумное решение — отправиться ночью в неизвестность. И ради чего? Даже до дома Микеля не добрались. Теперь я просто стояла посреди неведомой тьмы, не зная куда идти и что делать.

По щеке скатилась слеза, и перед глазами всплыло то самое уродливое отражение в зеркале такси. Неужели это правда была я?

А Ингрит… Господи, где она сейчас? Я окончательно рехнулась, втянув её в этот кошмар. Вообще не нужно было лезть во всё это…

— Что ж, эти мертвяки никогда не слушаются! — внезапно раздался совсем рядом женский голос, ворчливый и раздражённый. Я резко обернулась, но мрак не собирался расступаться, скрывая приближающуюся незнакомку.

Не успела я сообразить, как её рука вцепилась в моё запястье, грубо таща куда-то. Я вскрикнула от неожиданности.

— И чего ты орешь? Сто раз же говорила — на эту территорию нельзя заходить! — теперь её гнев явно обращался ко мне.

— Что?..

— Прикидываешься дурочкой? Всё равно наказание получишь за нарушение правил. — По тону я представила, как высоко взлетели её брови. Может, она меня с кем-то перепутала? В такой тьме — это было вполне возможно.

— Какие правила? О каком наказании вы говорите? Я ничего не понимаю.

Незнакомка резко остановилась. Я физически ощутила её пристальный взгляд — она явно видела меня в этой темноте, отчего по спине побежали мурашки.

— Дьявол на соли! Да ты… живая? — её слова прозвучали скорее как ругательство. Пальцы впились в мою руку, ощупывая запястье. — Как ты сюда попала?

— Сюда — это куда? — странно было слышать этот вопрос уже в третий раз.

— А, ну да, ты же меня не видишь, — она махнула рукой. — Ладно, перенесёмся туда, где светлее.

Прежде чем я успела что-то сказать, её пальцы сжали мою ладонь. Ветер ударил в лицо, заставив содрогнуться всем телом. Я едва успела закрыть глаза — и тут же свет вонзился в зрачки, как тысяча иголок. Постепенно резь утихла, и я осторожно подняла веки…

— Расскажи мне, как это произошло. — Её взгляд был тяжёлым и изучающим, пока я осматривала необъятные поля вокруг. Затем мои глаза встретились с её — крупными, зеленоватыми глазами необычного оттенка.

Она была воплощением контрастов: черное платье, облегающее фигуру с развевающейся сеткой, и вызывающим разрезом, открывавшим багровые сапоги. Декольте украшали живые алые пионы, их аромат окутывал густым сладковатым облаком. Руки от локтя до запястий покрывали изящные золотые наручи, а на лбу сверкал металлический обруч с черепами.

Солнце здесь било ослепительно ярко, отражаясь в её прямых волосах, но сама она казалась порождением тьмы — думаю, мрак подошёл бы ей куда больше.

— Мы с подругой ехали на такси, а потом она внезапно исчезла, и я попросила водителя остановить машину… — Я замолчала, осознавая. — И пересекла границу миров.

Наступила тягучая пауза. Воздух здесь был густым, словно наполненным невидимой тяжестью.

Незнакомка молча изучала меня, удивление читалось в её позе.

— Откуда тебе это известно? — Её глаза сверкнули тем же странным блеском, что и у Микеля. Тот же холодный огонь, бездонная глубина.

— Догадалась. Это уже мой третий… необычный опыт. — Её брови поползли вверх. У меня же возник вопрос: — А вы… кто?

— Я Мелоида. — Голос зазвучал торжественно, заставляя меня непроизвольно содрогнуться. — Дочь Властительницы Царства Мёртвых и внучка Госпожи Смерти.

Мурашки побежали по спине. Значит, я не просто попала в другой мир. И та кромешная тьма принадлежала самому сердцу загробного царства. И если легенды не лгут, обратного пути отсюда нет… если только кто-то не поможет.

— Но ты не переживай, сейчас мы в другом месте. Правда, как тебя вернуть обратно — не знаю. У меня нет таких прав. — будто прочитав мои мысли, она развела руками. Я подняла глаза к небу — хоть оно оставалось прежним.

Облака лениво растекались по лазури, рисуя белёсые узоры. Я мысленно пыталась разглядеть эту нереальную бескрайность. Если даже небо одно, сколько же миров скрывалось под ним?

Вдруг в голове всплыло лицо начальника. Я резко встряхнула головой — слава богу, это была лишь игра воображения. Нет, я бы с радостью осталась здесь — возвращаться домой совсем не хотелось.

— Так расскажи, как ты пересекла черту? И как поняла, что это случилось? — её вопрос вернул меня на землю, напомнив, зачем я вообще отправилась по тому адресу.

— Всё началось с одного парня. Неделю назад… Не знаю даже, в своём мире я его встретила или уже в другом. Но дело точно в нём. Сейчас я снова пересекла границу, пытаясь его найти…

— Какой парень? — резко перебила она, изогнув бровь.

— Знаю только, что его зовут Микель Рэджери. Носит чёрное, голубые глаза, светлые волнистые волосы…

— А, Микель… — её губы растянулись в мечтательной улыбке, она даже прикусила нижнюю губу. В этот момент она выглядела совсем не пугающе — несмотря на тёмный облик, даже мило. По взгляду было ясно — они знакомы, и явно не поверхностно.

— Вы его знаете? — я удивлённо приподняла брови.

— Конечно… — она на секунду совсем забылась. Было забавно наблюдать, как вдруг она вздрогнула, вспомнив, с кем разговаривает. — Значит, ты с ним встречалась? Ну тогда понятно, как ты пересекла границу. Микель, как и я, не может попасть в человеческий мир. — она откашлялась, снова становясь серьёзной, но в глазах оставалась задумчивость.

— А почему вы не можете…

— Прости, я больше ничего не скажу. — Она резко перебила, поправляя взметнувшийся ветром лепесток. — И так лишнего наговорила. Тайны миров и их правителей должны оставаться неопознанными для человека. Ни один из вас не должен знать эту правду. Таков закон.

Её пальцы скользнули по бархатистому лепестку.

— Удивительно… Здесь цветы живые, дышат, пахнут. А у нас… — Губы дрогнули. — В Царстве они даже не распускаются. Просто осыпаются сухими лепестками, год за годом.

Я открыла рот, чтобы спросить ещё что-то — но её уже не было.

Огляделась. Вокруг было пусто. Что же теперь делать?

Я переминалась с ноги на ногу, взбивая и без того растёртый в пыль песок. Теперь-то я знала — миры существуют. И ими правят высшие существа.

Но Микель… Значит, он не человек? Мысль о его двойственной природе висела в воздухе. Может, он тоже властитель? Но тогда почему его тело нашли в нашем лесу?

Я хотела спросить… Да только Мелоида улетела.

Какая же у них магия — исчезать когда вздумается! А я? Я лишь нелепо спотыкаюсь о границы миров.

Но факт остаётся фактом: я первый смертный, увидевший всё это. Значит, я… особенная? Неужели меня выбрали?

Губы сами растянулись в улыбке — но в тот же миг что-то грубо толкнуло меня в бок.

Глава 8

— Давно меня не навещали. Каким же тебя ветром занесло, голубушка? Историю не знаешь или просто ноги сами принесли? — Старческий голос хрипел, а серые глаза с любопытством изучали моё лицо.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула я. Хоть она и выглядела старухой, кто знал её настоящий возраст? Если верить учебникам, высшие существа могли жить тысячелетиями. — О чём вы говорите?

Старуха лишь беззубо усмехнулась, опираясь на узловатую палку. Её пронзительный взгляд буквально прожигал меня насквозь. Если в этом мире только одно место было населено людьми, то передо мной явно стояло нечто иное.

Приторно сладкий запах, будто услышав размышления, полетел в мою сторону. Он едва успел коснуться моего кончика носа. И я инстинктивно отпрянула, морщась.

— Чего вздрогнула, милая? — Морщины на её лице сложились в подобие улыбки. И тут меня осенило — я узнала этот аромат. В прошлый раз он едва не убил меня. А теперь его источник стоял прямо передо мной, да ещё и с хозяйкой…

Громкий, скрипучий хохот обрушился на меня, заставляя дрожать каждую клеточку тела. Казалось её, кости вот-вот рассыпятся от этого звука.

— Ох, как забавно вы, людишки, на меня смотрите! — прохрипела она, немного успокоив смех.

— Кто… вы? — я сглотнула ком в горле. Доброй эту старуху язык не поворачивался назвать.

— А ты разве не знаешь легенду?

— Какую ещё легенду?

Её тёмные брови гремуче сдвинулись, словно нависая над узкими глазами. Всё тело затряслось, когда она медленно шагнула вперёд. Возможно, она и не представляла серьёзной опасности — судя по её скованным движениям, каждый шаг давался ей с трудом.

— Теперь понятно. Ведь те, кто знают правду, даже ногой не ступят в этот мир. — Её скрипучий смешок заставил мои уши болезненно звенеть.

Мне это решительно не нравилось. В висках пульсировало тревожное предчувствие. Я понимала — это было предупреждение, которое в любой момент могло превратиться в реальную угрозу.

— Что ж, раз не знаешь, расскажу тебе о слухах, что ходят в твоём мире. — Она закашляла, похлопывая себя по груди.

В моём мире? Я удивлённо приподняла бровь. Что она имела в виду?

— Как-то раз в одну деревню забрела незнакомка… — голос старухи стал вязким, как болотная тина. — Девушка была вся в грязи, в разорванном платье, с пустым взглядом. Говорила, что ничего не помнит — ни имени, ни откуда пришла. Деревенские пожалели сироту, пустили пожить…

Она причмокнула беззубым ртом, и в этом звуке было что-то отсырелое, гнилое.

— Эх, если б знали они, кого под крышу взяли… — её веки дрогнули, прикрывая на мгновение мутные глаза.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Сначала всё хорошо было. Работала не покладая рук — и в хлеву приберется, и обед приготовит. Всем нравилась — тихая, услужливая… — старуха резко оборвала себя, и её пальцы сжались в кулаки с побелевшими костяшками. — А через неделю в озере нашли местную жительницу. Совсем иссохшую, будто сто лет пролежала на солнцепёке.

Мои ладони стали влажными.

— Решили, что утопилась. Наутро — ещё одна, в бане. Потом третья… — с каждым словом её голос становился всё тише, пока не превратился в шёпот. — Когда девушек не осталось, участь перешла на мужчин.