Там, где есть мы

Там, где есть мы

Моника Ли

© Моника Ли, 2026

ISBN 978-5-0070-3979-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Иногда я задавалась вопросом: существовала ли я на самом деле? А этот мир, все эти люди — не иллюзия ли? Однажды мне даже пришла в голову мысль, что мы — всего лишь персонажи чьего-то комикса, чьи судьбы кто-то рисует и правит ими по своему усмотрению. Но, как и любая книга, эта история когда-нибудь закончится. Что тогда? Наш мир рухнет или просто замрёт на месте?

Правда, измерение, в котором мы жили, было непостижимо для нас, простых людишек с живыми душами. Мы и не задумывались об этом, проживая свои размеренные жизни, радуясь счастливым моментам, а неудачи списывая на последствия собственных решений.

Но чем сильнее во мне крепла вера в Великого Творца, тем больше меня тревожила одна мысль: если Автор, пишущий наши судьбы, захочет — он может в любой момент оборвать их или переписать заново. И всё же я убеждала себя: что бы ни происходило, всё — к лучшему. Вряд ли наше существование доверили бы глупому и безответственному создателю. Но неизвестность будущего пугала.

А началось всё с переезда в новый дом. Обычно такие перемены сулят что-то новое, но кто знает, что именно?

Год назад:

«Тёплый ветерок играл моими волосами, подхватывая светлые пряди и отбрасывая их назад. Подол короткого лимонного платья трепетал, норовя взметнуться выше, но покорно опускался, не решаясь оголить бёдра. В ладонях умещался маленький рыжий комочек. Котёнок, свернулся в клубок и мирно посапывал, щекотя меня своей шёрсткой.

В нос ударил сладкий аромат ландышей — нежный, как сами эти майские деньки, медленные и томные, словно специально растянутые, чтобы продлить предвкушение лета. В воздухе витала весна, а в груди — чувство свободы, которое я испытывала в тот момент. Исполнение мечты добавляло ярких красок всему вокруг. На моём лице расцвела улыбка.

Я так долго рвалась из оков, сковывавших меня годами. С младенчества я зависела от сварливых воспитательниц и жестоких воспитанников интерната. Теперь я наконец вырвалась. Уехала подальше от этого порочного места.

Слёзы счастья застилали мои лазурные глаза, в которых отражался уютный двухэтажный домик, стоявший в нескольких метрах. Казалось, он так же рад встрече со своей новой хозяйкой, как и я с ним.

Это была моя мечта, к которой я шла четыре года. Сначала — подработки в университете, потом — упорный труд после выпуска, пока наконец не удалось устроиться на достойную работу. И всё ради этого. Ради своего дома.

— Всё, теперь он ваш. Можете заселяться, — раздался голос риелтора, женщины средних лет.

Я взглянула на неё. Заметив мои слёзы, она склонила голову набок, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. У янтарных глаз обозначились лучики морщинок, но они лишь придавали ей особое обаяние.

Женщина похлопала меня по плечу, сжала губы в тонкую ниточку, но улыбка не исчезла.

— Я тоже когда-то так стояла перед своим первым домом, — вздохнула она. — Тогда я съезжала от родителей. Ощущения — незабываемые. Вкус свободы, ветер перемен. А главное — ты добилась этого сама. Без помощи. Это ни с чем не сравнится.

Её взгляд скользнул по фасаду дома, лицо расслабилось, но в глазах застыла лёгкая грусть — будто она перенеслась в свои воспоминания.

«Надеюсь, через годы я тоже буду вспоминать этот момент с такой же нежностью.»

Тогда я была по-настоящему счастлива.

Я искренне верила, что эта перемена сделает меня хозяином своей жизни — наконец-то я принадлежала только себе. Так обычно и бывает, когда молодые люди делают первый шаг во взрослую жизнь.

Но моя судьба оказалась иной.

Спустя полгода после переезда:

« — До свидания! — распахнув дверь, бросила я на прощание.

В ответ коллеги лениво пробормотали: «Увидимся на следующей неделе!» Дверь жалобно скрипнула и нехотя захлопнулась за моей спиной.

Я вдохнула густой аромат ярко-оранжевых лилий, пышно разросшихся у входа в офис. Невольно прикрыла глаза, потянулась, закинув руки за голову. Позвоночник хрустнул, будто упрекая за долгие часы в неудобном кресле. Но вместе с этим хрустом будто спала какая-то тяжесть.

Сегодня была пятница. Рабочая неделя закончилась, и впереди ждали два дня свободы. Дорога домой казалась особенно приятной после утомительных дней, вытянувших из меня все силы. Да и сама природа — этот бесконечный путь от офиса до дома и дальше, за горизонт — была прекрасна по-своему.

Массивные стволы вечнозелёных деревьев выстроились по бокам тропинки, будто приглашая в свой сказочный лес. Их верхушки терялись где-то в облаках, а мощные ветви, покрытые густой листвой, сплетались над головой, создавая уютный зелёный свод. Лишь отдельные лучи солнца пробивались сквозь эту завесу, освещая траву под ногами — сочную, разнообразную, будто специально выращенную для этого укромного уголка. Сама тропинка оставалась нетронутой, а основания деревьев утопали в мягком мху, переливающемся от салатового до тёмно-зелёного.

Здесь было спокойно и безопасно, но с каждым шагом вглубь леса где-то внутри нарастало беспокойство. Может быть, дело было в неизвестности — ведь раньше я никогда не заходила так далеко. Сегодня я впервые решила срезать путь и оказалась в этом странном месте, одновременно прекрасном и тревожном.

Шаг за шагом я всё глубже погружалась в атмосферу леса, постепенно привыкая к нему. Во мне даже появилось странное притяжение к этому зелёному уголку. Моя сущность будто разделилась надвое — и та часть, что была бесстрашной и любопытной, мягко обвила моё запястье, словно шёлковый шарф, и потянула за собой. Я послушно зашагала вперёд, чувствуя, будто попала в настоящую сказку.

Зелень вокруг начала издавать густой, навязчивый аромат. Сначала он казался свежим, но с каждым вдохом становился всё резче, бесцеремонно заполняя лёгкие. Его нотки проникли так глубоко, что, казалось, добрались до самого сердца. Едва коснувшись его, они вызвали резкую колющую боль в груди.

Я схватилась за грудину, пытаясь ослабить давление ладонью, но сердце будто готово было разорваться. Аромат, ещё недавно травянистый, теперь отдавал приторной горечью жжёного сахара. Деревья закачались перед глазами, а лес закружился в безумном танце. Воздух стремительно покидал лёгкие, и сознание отказывалось понимать, что происходит.

Разум пытался убедить себя: «Аллергия. Просто аллергия на траву». Но этот запах… Он был до боли знакомым, будто когда-то мы были одним целым. Воспоминания ускользали, а кислорода почти не оставалось. Я начала задыхаться.

Но тело, вопреки инстинкту самосохранения, поддалось какому-то дурману. Страх и тревога исчезли, будто их и не было. Вместо крика о помощи я лишь расслабила мышцы и медленно опустилась на сырую землю. Горло хрипело, внутри всё царапалось, будто наполняясь чем-то тёмным и липким.

Оставались последние секунды перед темнотой…

Как вдруг чьи-то руки крепко схватили меня за плечи и резко притянули к себе.

Я вздрогнула от неожиданности. Моя грудь плотно прижалась к груди незнакомца, и странное облегчение мгновенно разлилось по телу. Судороги прекратились, лёгкие снова наполнились воздухом — казалось, он перетекал в меня прямо от этого человека. Я судорожно вздохнула, всхлипнула и закашлялась.

Когда дыхание более-менее выровнялось, спаситель начал медленно отстраняться. Но мне не терпелось увидеть его лицо — я крепко ухватилась за его предплечья и оттолкнула от себя.»

Было ли это наяву или всего лишь невероятно реалистичный сон? Я очнулась уже в больнице и то событие осталось загадкой. Но что-то во мне изменилось. Появилось новое чувство — будто неведомая сила теперь шептала мне на ухо, мягко, но настойчиво приказывая остаться здесь. Именно поэтому я так и не смогла уехать из этих мест.

Похоже, этот переезд запустил долгожданную рулетку, распечатав новую главу моей жизни. Вернее, дал толчок к изменениям, в которых я так нуждалась. Ведь оставалось ещё столько неразрешённого… И теперь, когда я наконец обрела свободу, судьба решила, что пришло время распутать этот клубок.

Подтверждение тому случилось уже на следующий день — казалось бы, незначительный, но очень показательный момент.

Через день после спасения в лесу:

«Телефон вибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Я невольно выругалась — горячая капля шоколада упала на колено, оставив коричневое пятно на белых штанах. Пришлось поставить кота на пол и срочно спасать одежду.

Работа выдрессировала меня так, что каждый звонок вызывал стресс. Начальник был настоящим тираном — любой промах превращал его в монстра, и чаще всего доставалось именно мне. Если он звонил в выходной — значит, я действительно где-то накосячила.

Я поставила кружку на столик, едва не пролив остатки шоколада, и схватила телефон. Пальцы скользнули по экрану, принимая вызов.

— Здравствуйте? — Голос звучал неестественно бодро, хотя всё тело напряглось. Свободная рука непроизвольно сжалась в кулак.

Тишина.

Отстранив телефон, я нахмурилась. Незнакомый номер. Это был не начальник.

— Алло? — я расслабилась, откинувшись на спинку кресла.

Молчание.

— Похоже, Мошенники, — вздохнула я и уже собралась положить трубку, как вдруг —

Шум.

Сначала только завывание ветра, будто кто-то намеренно дул в микрофон. Потом — щелчки. Металлический звон где-то вдали.

— У вас проблемы со связью, — пробормотала я, скрестив руки.

Но шум не прекращался. Типичный трюк — выяснить, активен ли номер. Я уже мысленно прокручивала список возможных сценариев, как…

Рычание.

Глухое, звериное, прямо в ухо. За ним — грохот, словно тело рухнуло на пол.

Ладонь вспотела.

— С вами всё в порядке?! — я вжала телефон в ухо, следя за секундами на экране.

В ответ — только учащающиеся рыки. Теперь они звучали ближе, яростнее. В висках стучало: мозг услужливо рисовал картину — клыки, кровь, обрывки одежды. Я знала этот звук. Слишком хорошо знала.

И тогда…

Детский стон.

Слабый, прерывистый. Перешедший в визг.

— Малыш! — Мои руки задрожали, пальцы лихорадочно вызвали экран набора номера экстренных служб. — Скажи, где ты! Я вызову помощь!

— Помогите! — Ребёнок будто не слышал меня, его голос сорвался на рёв. — Я больше не буду убегать!

Лёд пробежал по спине. Эти слова…

— Я правда буду слушаться! — всхлипнула девочка. — Только остановите её!

Пронзительный крик. Злобное рычание. Казалось, я физически ощутила, как острые клыки впиваются в плоть.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это был мой голос. Мои слова из той ночи десять лет назад, когда я пыталась сбежать из интерната. Когда та собака…

— Ты меня слышишь? — я попыталась перекричать хаос в трубке. Может, это была чья-то жестокая запись?

— Спасите! Я каюсь! — Ребёнок продолжал кричать те же фразы, будто воспроизводя давно заученный текст.

Значит, в том подвале был кто-то ещё. Кто-то, кто всё записал. Поэтому тогда меня и нашли — не ангел, не чудесное спасение, а обычный человек с фонарём.

— Зачем вы… — мой голос дрогнул. — Это уже прошло. Оставьте эти воспоминания…

«Замолчи и слушай!» — что-то рыкнуло внутри меня, заставив сжаться.

— Бедное дитя… — вдруг прошелестело в трубке. — Мы услышали тебя. Запомни: если окажешься в опасности, крикни…

— Волны! — перебила девочка.

— О-о… Так ты знаешь? — Голос усмехнулся. Раздался оглушительный грохот, рычание оборвалось.

И наступила тишина. Звонок прервался.

Я опустила телефон. Это… не могло быть правдой. Совпадение. Чья-то жестокая шутка.

Недавно я читала о подростках, которые пугают людей поддельными звонками. Вот и я попала…

Но тревога не уходила. В истории вызовов — пусто. Номер стёрт.

Я взяла остывший шоколад. Сладкий вкус не смог перебить горечь воспоминаний. Пальцы сами потянулись к предплечью, к месту, где когда-то был уродливый шрам. Теперь лишь гладкая кожа, но тело помнило ту боль.»

Случайностей не бывает. Этот звонок… он что-то значил. Возможно, предупреждение. Или напоминание. Именно поэтому, я и добавила его в свою историю.

Глава 1

Настоящее время:

Калитка захлопнулась за моей спиной с двумя щелчками. Я зажмурилась от внезапного солнечного удара — после домашнего полумрака свет резал глаза. Быстро нырнув под тень деревьев, я вздохнула с облегчением: здесь солнце лишь золотистыми лучами пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры.

Пейзаж вокруг казался нетронутым — высокие скалы, густой лес, вдали серебрилась лента водопада. Странно, что такое красивое место оставалось безлюдным. Местные обходили его стороной, туристы не заглядывали. Поэтому, когда впереди мелькнула чья-то фигура, я невольно замедлила шаг.

Мужчина шёл размеренной походкой, слегка покачиваясь. Его потрёпанный кожаный плащ явно видел лучшие дни, широкие брюки были заправлены в поношенные ботинки. Только светлые взъерошенные волосы нарушали мрачный образ. Бродяга? Путешественник? Я автоматически увеличила дистанцию, но продолжала идти следом, наблюдая, как его шаги выписывают странные волны.

«Волны!» — эхом отозвалось в памяти.

Точно! Я упустила этот момент. Именно он и отличал тот звонок от моей истории. В отличие от бедной малышки, я не кричала подобных фраз, а просто потеряла сознания.

Камень предательски хрустнул под ногой, я выдала своё присутствие. Незнакомец резко обернулся. Его голубые глаза неестественно вспыхнули, как будто в них ударила молния. Взгляд был настолько пронзительным, что я замерла — казалось, передо мной стоял не человек, а хищник, готовый вот-вот накинуться.

— Ты как здесь оказалась? — Его голос звучал глухо, будто из-под земли.

— Я… живу неподалёку, — ответила я, сама удивившись своей откровенности. — Просто гуляю.

Его брови сдвинулись, образуя угрожающую складку на переносице. Лицо и без того не располагало к общению, а теперь стало откровенно пугающим.

— Такого не может быть, — прохрипел он и резко шагнул вперёд.

Я попыталась увернуться, но он оказался быстрее. Крепкие руки вцепились в мои плечи, прижав к стволу дерева.

— Как тебя зовут? — понизив тон, произнёс он. Его лицо оказалось так близко, что я различала каждую ресничку его странных голубых глаз. А идеально выбритый подбородок почти касался моего носа.

— Бриджит, — промямлила я.

— Смит? — Он произнёс мою фамилию так, будто это было очевидно.

Я широко раскрыла глаза:

— Откуда ты…?

— Сам не помню. — Его пальцы неожиданно коснулись моего подбородка, грубо приподняв лицо. Я напряглась, но почему-то не сопротивлялась. В его движениях не было угрозы — только странная отстранённость.

Когда он наконец отпустил меня, я попыталась вырваться, но его пальцы теперь уже сомкнулись на моём запястье стальным обручем.

— Я никуда с тобой не пойду! — моя попытка звучать уверенно провалилась.

— Оглянись, — произнёс он с убийственным спокойствием.

Я медленно повернула голову — и сердце замерло. Знакомая тропинка исчезла. Вокруг стоял густой, совершенно незнакомый лес. Деревья смыкались над головой, закрывая небо.

— Что за чертовщина? — выругалась я.

— Вот о чём я и говорил, — устало вздохнул парень, протягивая руку. — Тебе некуда идти. Просто пойдём со мной.

Я быстро спрятала ладони за спину, избегая его прикосновения.

— Я спрашиваю в последний раз: что всё это значит? У меня что, галлюцинации? — я скрестила руки на груди, впиваясь в него взглядом.

— Нет. Ты могла бы просто пойти, без лишних вопросов…

— А, понятно! — неожиданно рассмеялась я. — Это же сон. Ну ладно, пусть будет по-твоему. — Голос дрожал — я балансировала на грани истерики, цепляясь за это объяснение как за спасительную соломинку.

«Это не сон» — твёрдо проговорил голос внутри меня.

— Бриджит, это не сон — эхом повторил Незнакомец.

Чёрт. Я стиснула зубы, до боли прикусив губу. Тогда что же это?

— У тебя нет выбора. Пошли.

— Нет, постой! — вырвав руку, я рванула в противоположную сторону. — Наверное, просто пропустила поворот на тропинке…

— Ты ошибаешься — донёсся его голос. Я упрямо шла вперед, вглядываясь в чащу.

— Пойдём. Здесь опасно находиться одной.

— Где это здесь? — обернулась я.

— В этом лесу. — Его глаза вспыхнули фантастическим светом. Что-то внутри меня сжалось — губы сами собой сомкнулись, а ноги невольно сделали шаг в его сторону.

Лес вокруг был чужим. Деревья стояли молчаливыми стражами, без знакомого шелеста листьев. Даже птицы — те самые, чьи трели каждый день будили меня под окном — будто исчезли. Я озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда же меня завела эта тропа.

— Что это за место? — спросила я, когда перед нами возникла одинокая избушка, словно сошедшая со страниц старой сказки.

Но парень лишь молча скрылся за потемневшей от времени дверью. Я осталась стоять на пороге, сжимая и разжимая кулаки. Бежать? Но куда? В этом незнакомом лесу, где каждый поворот сулил неизвестность, я чувствовала себя беспомощной мышью. Да и его предупреждение об опасности звенело в ушах.

С глубоким вздохом я двинулась к дому. Незнакомец был единственным живым существом в этом странном месте — хоть какая-то опора в неведомом. И как привязанный щенок, я покорно последовала за ним внутрь.

Контраст между внешним видом домика и его внутренним убранством оказался разительным. Едва переступив порог, я попятилась от волны тошнотворного зловония. Воздух был густым от смеси запахов плесени, гниющего дерева и чего-то куда более органического. Прикрыв нос ладонью, я осмотрелась, надеясь не обнаружить источник этого «аромата».

Помещение представляло жалкое зрелище.

Окно с облупившейся краской, на подоконнике — рядок мёртвых мух, застывших на спине, лапками вверх. Массивный стол из красного дерева с искусной резьбой на ножках, прикрытый белой скатертью с алыми маками, теперь потемневшей от времени. Стены, изъеденные влагой, с прогнившими участками, где копошились жучки. Паутины в углах, колышущиеся от сквозняка. Толстый слой пыли на каждой поверхности.

Затем взгляд скользнул по комнате, зацепившись за нечто серое под столом. Я присела на корточки, разглядывая тонкий хвост, торчащий из-под скатерти. Приподняв край ткани, я увидела — маленький трупик крысы. Её жалкое тельце безжизненно лежало на боку и уже начало процесс разложения. А две жирные мухи вальяжно кружили над тушкой.

Теперь причина этого удушливого смрада стала ясна. В животе резко заурчало. Я крепко прикрыла рот ладонью, чувствуя, как слюна становится вязкой и горькой.

Нужно было срочно выбираться отсюда.

Каждый шаг сопровождался душераздирающим скрипом. Доски прогибались с треском, будто вот-вот рассыпятся в труху. Под ногами ощущалось противное пружинистое движение — словно пол был живым и не хотел меня отпускать.

Наконец я добралась до соседней двери и нырнула внутрь. Передо мной зияла спальня. В левом углу громоздилась массивная кровать — её изголовье и изножье успели поржаветь до дыр, а высокий матрас, когда-то белый, теперь походил на ком серой пыли. Покрывало, словно саван, топорщилось буграми. Всё вокруг было таким же запустением, как в прошлой комнате, но хотя бы здешний воздух не вонял тлением.

Я закончила осмотр комнаты и наконец подняла глаза на незнакомца. Он стоял у кровати, наблюдая за мной с тем же ледяным спокойствием. Чёрного плаща нигде не было видно, да и вообще — на нём не осталось почти ничего. Лишь бледная кожа, перечерченная шрамами, и рельеф мышц, столь отчётливый, что казался высеченным из мрамора.

Жар ударил в щёки, когда взгляд сам собой пополз вниз: широкие плечи, жёсткие линии пресса, тень между…

«Боже, да что со мной?» — я мысленно дала себе подзатыльник, заставив поднять глаза. И тут же пожалела.

Он склонил голову набок, изучая мою реакцию, словно я вела себя как-то странно. Ни тени смущения — только истинное непонимание.

— Что с тобой? — его голос прозвучал ровно, будто вопрос касался погоды.

Я сглотнула, чувствуя, как горит лицо. Руки сами прижались к щекам, словно пытаясь скрыть предательский румянец.

Чёрт, действительно, почему я так реагирую на обнажённого парня, тем более в моём-то возрасте?

— Всё нормально… — я чуть не прикусила язык от этой дурацкой автоматической фразы.

Его бровь дрогнула — единственная реакция. А мне хотелось провалиться сквозь пол.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла снова взглянуть на него без предательского жара в щеках. Теперь он был полностью одет — широкие штаны из плотной ткани, свободная рубашка темного цвета, заправленная в пояс, и тот же длинный плащ, что был на нем изначально. Лишь две верхние пуговицы оставались расстегнутыми, но теперь это выглядело не соблазнительно, а просто… практично.

— Теперь выглядишь прилично. — пробормотала я.

Он провел ладонью по ткани рубашки, разглаживая несуществующие складки.

— А раньше нет? — спросил он ровным тоном, но в уголке его рта дрогнула едва заметная тень чего-то, что «почти» могло быть сарказмом. Если бы он вообще умел насмехаться.

— Ну…

— Пойдём. Мне нужно кое-что проверить.

Он перебил меня на полуслове, протянув руку к моему запястью. Но я резко её отдёрнула, спрятав за спину. Шаг назад — и я тут же пожалела. Пятка болезненно наткнулась на порог. Тело беспомощно закачалось, теряя равновесие.

— Помоги! — вырвалось у меня, когда я инстинктивно протянула к нему ладонь, другой цепляясь за дверной косяк.

Но он лишь отступил на шаг, наблюдая, как я падаю. Его глаза отражали ровно столько участия, сколько стена — моему крику.

Что с ним не так?!

Удар. Паркет скрипнул подо мной. Я грохнулась на скрипучий пол, приняв весь удар на локти. Острая боль расходилась волнами от локтей, заставляя сжимать зубы. На мгновение мир сузился до белых вспышек перед глазами и жгучего покалывания в конечностях.

— И долго ты собираешься так лежать? — раздался его бесстрастный голос.

Мой взгляд, полный ярости, должен был прожечь в нем дыру. Какого черта? Он даже не попытался помочь!

— Почему ты не поймал меня?

— А должен был? — Он слегка наклонил голову, и в его глазах читалось подлинное недоумение. Это бесило еще сильнее.

— Да! Из-за тебя я упала!

— Вставай. — Он демонстративно проигнорировал мои возмущения, будто мое падение и последующий гнев были не более чем досадной помехой.

— Я бы с удовольствием, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как холодный паркет давит в спину, — но не могу.

Он замер, уставившись на меня тем пустым взглядом, от которого по спине бежали мурашки. Ни тени эмоций, поэтому было сложно понять, какие мысли гуляли у него в голове в этот момент.

Наконец он присел на корточки, обхватил мою талию и, ухватив под бёдра, легко поднял на руки. Это было довольно неожиданно. И движение получилось резким, поэтому вновь вернулась боль, заставив издать стон.

До меня не сразу дошло его намерение. Только когда мы приблизились к кровати, я крепко вцепилась в воротник его плаща. И он остановился, вопросительно подняв бровь.

— Только попробуй положить меня сюда! — в голосе звенела настоящая угроза. Я надеялась, что он её считывает.

Но, похоже, он не правильно меня понял.

— Хорошо.

— Нееет! — я взвизгнула, чувствуя, как его хватка ослабевает. Кончики волос уже касались пыльного покрывала. В отчаянии я обвила ногами его талию и вцепилась в шею.

Но он не смог удержаться и плюхнулся вместе со мной, чуть не раздавив меня своим телом, словно букашку. Кровать жалобно скрипнула, а над нами нависло густое облако пыли. Казалось мы вот-вот провалимся, сломав и без того её хилое основание.