Безупречное проклятье

Подойдя к мини-бару в углу, Лиза схватила бутылку с водой, ощутив кожей прохладу прозрачного пластика, вернулась к Велижскому и молча протянула ёмкость ему.

Не глядя на девушку, мужчина взял бутылку, вскрыл одним движением и сделал несколько глотков.

– О! – счастливо хлопнул в ладоши толстяк. – А вот и наша «акула пера»!

В комнату вбежал молодой человек. Вытянутое лицо, короткая стрижка, пытливый взгляд. Ярко-зелёные кроссовки, рубашка в задорный ромбик и жилетка завершали образ человека творческого, активного и нестандартно мыслящего.

– Здравствуйте, – ринулся он к Велижскому. Но один взгляд генерального директора – и парень растерял половину своей воодушевлённости. Словно налетел на ледяную стену. В попытке скрыть неловкость журналист отвернулся от Велижского и ступил к Лизе. Протягивая руку для рукопожатия, он представился: – Алексей.

– Лиза, – скромно улыбнулась девушка.

– Бесконечно рад встрече, – преувеличенно радостно воскликнул интервьюер.

– Давайте начинать, – пустым голосом оборвал диалог Велижский. – У меня мало времени.

– Конечно, конечно, – болванчиком закивал толстяк и швырнул взгляд в Алексея.

Лиза отошла в другой конец комнаты, застыв рядом с баром на случай, если Велижскому понадобится что-то ещё.

– Да, приступим, – и Алексей устроился в кресле напротив Велижского вместе с блокнотом, который передала ему всунувшаяся в комнату девушка. – Мы готовы? – закинув ногу на ногу, спросил журналист у фотографа, тихо и без лишней суматохи вставшего за аппаратурой.

– Готовы, – сухо ответил фотограф.

– Несколько кадров перед началом, – предупредил Алексей и подал знак.

Велижский лишь глаза поднял, даже не пытаясь позировать.

Защёлкала камера.

– Хорошо, достаточно, – заговорил журналист, краем глаза поглядывая на свои записи. – Наше сегодняшнее интервью я хочу начать с рассуждения о текущей стратегии такого крупного игрока как Tesser Group, который способен напрямую влиять не только на рынок технологий, но и в принципе на жизнь почти каждого человека. Многие специалисты называют текущий момент «точкой невозврата». Мы находимся в ситуации, когда развитие уже не остановить, но споры, куда нас приведёт это развитие – не утихают. Имей вы возможность вернуться в прошлое и выбрать только одну технологию, в которую вложили бы силы и деньги, отказавшись от всего остального, что бы вы выбрали? Зная то, что знаете сейчас.

– Ничего, – категорично отрезал Велижский. – Терпеть не могу сослагательные наклонения и абстрактные рассуждения. Будь на моём месте Гутенберг, вы бы спросили его, от какой части своего печатного станка он бы отказался? Технологии появляются, живут и умирают. И ни одна пока не уничтожила человечество. Рассуждать дальше – значит недооценивать и технологии, и людей.

– Ага, ясно, – пробормотал Алексей, уткнувшись взглядом в свой блокнот.

– Сядьте, – вдруг приказал Велижский.

– Простите? – подпрыгнул на своём кресле Алексей.

Руководитель Tesser Group перевёл взгляд на Лизу и продолжил:

– Возьмите стул, – он указал на неприметную табуретку, оставленную у окна, – и сядьте.

После короткой заминки она покорно прошла позади фотографа и устроилась на неудобном сидении.

– Вы сказали, что технологии не уничтожат мир, – как ни в чём не бывало продолжил Алексей. – А что насчёт уничтожения технологий – технологиями? В профессиональной среде это называют «цифровым каннибализмом». Как в Tesser Group решают дилемму между разработкой новых продуктов, пока их не создал кто-то другой, и сохранением старых, в которые были вложены большие средства?

– Мы мыслим другими категориями, – заявил Велижский, не глядя на Алексея. Вместо этого он удерживал взгляд на Елизавете и даже не собирался делать это менее откровенно. – При реализации новой идеи мы прежде всего спрашиваем себя: кому это нужно? И насколько новая технология улучшит жизнь пользователя? Потому что даже говоря о технологиях, мы в конечном счёте говорим о людях. Всё остальное – вторично.

– Вы говорите, что люди – первостепенны, – подхватил эту мысль журналист с жадностью подавшись вперёд, – но ваши технологии прямо сейчас лишают работы тысяч сотрудников. Как вы планируете решать вопрос безработицы?

– Конкретно, – процедил сквозь зубы Велижский, наконец, оторвавшись от созерцания Лизы и уделив толику своего внимания журналисту.

– Что? – растерялся парень.

– Назовите конкретные цифры. Кого именно лишила работы Tesser Group? Да, мы создаём продукты, которые заставляют людей учить что-то новое. Если вас это возмущает – можете начать с претензий в адрес школ и вузов. Они тоже принуждают к изменениям. Вы, как и все остальные СМИ, спекулируете и играете на страхах людей, публикуя догадки и недалёкие рассуждения сомнительных экспертов. Рабочих мест не становится меньше – они просто меняются качественно.

«Он никогда не отвечает на вопрос, который ему задали, – подумала Елизавета, наблюдая за Велижским. – Только на тот, который считает нужным».

Интервью продлилось ещё около получаса. Чем больше журналист спрашивал, тем меньше говорил Велижский. В конце концов, он махнул фотографу, чтобы тот сделал ещё несколько снимков, и молча покинул редакцию.

Вместе с Лизой они вернулись в штаб-квартиру. К тому моменту часы показывали половину пятого. Рабочий день почти подошёл к концу.

Выйдя из директорского авто, Лиза задрала голову и с удивлением увидела ласточек.

– Низко летают, – прошептала она, с необъяснимым облегчением рассматривая птиц. – К дождю.

– Что вы там бормочете? – спросили требовательно над ухом.

Обернувшись, Лиза уткнулась взглядом в грудь, обтянутую футболкой поло.

– Ласточки, – растерянно повторила она.

И подняла лицо.

Взглянув в небо, Велижский спросил:

– И что?

– Значит, будет дождь.

Бровь Велижского почти незаметно дёрнулась. Он обошёл девушку, бросив через плечо:

– Идёмте.

Больше не разговаривая, они добрались до приёмной. Велижский сразу заперся в своём кабинете. Лиза – в своём. Ей нужно было дождаться финальной версии интервью для утверждения его перед публикацией. Номер с Велижским на обложке должен был выйти уже завтра.

В дверь поскреблись.

– Да, – ответила Лиза, отвлекаясь от цветка, листочки которого решила сфотографировать, чтобы потом зайти в магазин для сада и огорода.

– Что хотите на ужин? – спросила Софья, появляясь в проёме.

– Ужин? – с непониманием переспросила Лиза.

– Шеф приказал заказать вам поесть, – пояснила секретарша. – Обычно мы берём доставку в соседнем ресторане. Но если хотите, можете выбрать любой. Только учтите, сейчас в городе везде пробки. Курьер будет ехать вечность.

– Но я не хочу есть…

Софья снисходительно взглянула на девушку, поправив очки на переносице.

– Лучше выберете что-нибудь. Или мне придётся сделать это за вас. Так или иначе, еда всё равно окажется на вашем столе. Поверьте.

– Ладно, – Лиза в замешательстве вздохнула, удивляясь настойчивости девушки. – Грибной крем-суп.

– И? – приподняла брови Софья.

– И… греческий салат, – выбрала Елизавета, почти на все сто уверенная, что есть не станет.

– И? – продолжила Софья с нажимом.

– И латте.

– Договорились! – воскликнула девушка, щёлкнув пальцами.

Когда Лиза в следующий раз выглянула в приёмную, секретарши на месте уже не было. Компьютер был выключен. Сумочка исчезла. Девушка ушла.

Лиза взглянула на настенные часы. Почти семь.

«Интервью до сих пор не прислали, – с сожалением подумала Лиза. – Значит, придётся ещё ждать».

Она уже собиралась вновь нырнуть в свою комнатушку, когда дверь в кабинет Велижского распахнулась.

На пороге стоял он.

Наградив Лизу долгим взглядом, тяжёлым, как гранитная плита, и тягучим, словно растаявшая ириска, директор произнёс в своей бесстрастной манере:

– Еду привезли. Надо поесть. У нас сегодня ещё много работы. Вам придётся задержаться, – и он вернулся к себе, оставив створку открытой.

Лиза осталась стоять, не дыша созерцая пол.

– Вы меня плохо расслышали? – раздалось из кабинета Велижского. – Идите сюда.

Несколько долгих секунд она не могла заставить себя сдвинуться с места и только когда там, за стенкой, что-то громко стукнуло, на непослушных ногах сделала несколько шагов.

И вошла.

Глава 7

– Устраивайтесь, – стоя к Лизе спиной около своего рабочего стола и быстро просматривая какие-то бумаги, Велижский не глядя указал рукой в дальний угол своего кабинета. Туда, где стоял кашемировый диван. На прозрачном столике перед ним уже были расставлены доставленные из ресторана блюда, сервированные на настоящих тарелках, снабжённые настоящими приборами, салфетками и бокалами. Но тарелок было слишком много для неё одной. И бокала два. Оба наполненные чем-то алым.

«Значит, мы будем ужинать вместе», – догадалась Лиза, нелепо замерев в отдалении.

Диван был только один, чьи небольшие размеры… смущали.

«Придётся сидеть очень близко», – закончила Лиза мысль про себя, нервно сглотнув.

Велижский крутанулся и взглянул на неё с холодным блеском в глазах.

– Ждёте, пока еда отрастит ноги и сама к вам придёт? – с неожиданной любезностью поинтересовался руководитель.

А лицо оставалось спокойным. Даже равнодушным.

Ничего не ответив, Лиза устремилась к дивану, села и подтянула к себе тарелку с супом. Она была ещё тёплой и источала нежный сливочный аромат. Блюда выглядели аппетитно и явно готовились не в рядовом ресторане.

А в самом лучшем.

«Как и все, что предпочитает Велижский», – подумала Лиза, берясь за сверкнувшую в свете ламп ложку.

Но ни запах, ни красивый вид не смогли пробудить в ней голод, который она оставила где-то там, в другой жизни.

Не поднимая головы, она услышала ровные шаги Велижского, направляющегося к ней.

Ещё до того, как осознала это, Лиза отодвинулась в самый угол бордового дивана, постаравшись занять как можно меньше места. И сделать так, чтобы между ней и этим мужчиной его было как можно больше.

«Да что со мной? – спросила она саму себя, чувствуя, как на лице расцветает румянец. – Веду себя как пугливый подросток…».

Поддёрнув брюки, генеральный директор устроился за столом и подтянул к себе тарелку.

Исподтишка, словно она делает нечто недозволенное, девушка мазнула взглядом по белому блюду. Как раз в тот момент, когда Велижский, воткнув в бифштекс вилку, отрезал кусочек.

Как оказалось, он предпочитал степень прожарки rare. Из ярко-красных мясных волокон засочилась розоватая жидкость, похожая на кровь…

Лизу замутило с такой силой, что она едва усидела на месте, отпрянув назад.

Но Велижский состояния девушки не заметил, – или не захотел заметить, – продолжив ловко нарезать мягкое мясо.

Стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на стол, Елизавета рассеяно помешивала суп, так к нему и не притронувшись.

– У вас проблемы? – спросил Велижский.

Его голос прозвучал интимно-низко и совсем не соответствовал обстановке, в которой двое коллег просто ели перед поздним рабочим забегом.

– Извините? – посмотрела на начальника Лиза, который, оставив бифштекс, потянулся к бокалу красного вина, расслабленно откинувшись назад.

Безупречный.

Устрашающий.

– С едой, – снизошёл до объяснения Велижский. – За два дня никто не видел, чтобы вы ели. У вас расстройство пищевого поведения?

– Что? Нет, – замотала Лиза головой, оставляя ложку в покое. – Нет, просто… – и Лиза на мгновение замолчала, но всё же продолжила. Велижский оказался единственным, кому она могла об этом рассказать: – Когда Миша умер, – её голос предательски дрогнул, но глаза остались сухие, за что она себя мысленно похвалила, – было ощущение, что вместе с ним умерли запахи, оттенки, вкусы. Всё казалось… серым. А еда – безвкусной. Как картон.

– Поэтому вы перестали есть? – спросил директор Tesser Group, оставаясь безразличным к упоминанию смерти его младшего брата.

– Нет, скорее, еда просто потеряла всякий смысл, – попыталась улыбнуться Лиза, но получилась болезненная гримаса.

Повисла тишина. Велижский пил вино. Лиза всё-таки заставила себя съесть три ложки супа и теперь ковырялась в салате.

«Наверное, ему отвратительно за этим наблюдать, – подумала она, накалывая на вилку оливку. – Поэтому и не смог промолчать».

– Вы ничего не спросили у меня о брате. Вам неинтересно? – нарушил тишину Велижский.

Рука Лизы дрогнула.

Она не ожидала такого поворота беседы. На самом деле, она вообще не рассчитывала на общение с ним. Она пришла сюда ради денег, чтобы расплатиться с долгами и кредитами.

– Это больно. Говорить о нём, – отрывисто выдохнула Лиза.

– Больно вам? – зачем-то уточнил старший родственник её жениха.