Семейная терапия: теория и практика XXI века. Том IV: атлас теневых отражений в паре

И именно здесь, на этой границе, мы столкнулись с главной проблемой, которая и привела к необходимости писать четвёртый том. Потому что оказалось, что честность спотыкается там, где начинается тьма. Мы были честны, когда дело касалось Силы, Энергии, Изобилия — тех качеств, которые нам не стыдно в себе признать, потому что они звучат почти как комплименты. Мы были честны, когда исследовали динамические поля — Игру, Изумление, Торжество, потому что в них тоже было что-то красивое, захватывающее, почти кинематографичное. Но когда мы подходили к тем реакциям, которые мы называем низменными, постыдными, отвратительными — к нашей собственной ярости, которую мы годами терпим в партнёре, к нашей уязвимости, которую мы презираем в его ревности, к нашему внутреннему судье, которого мы слышим в его презрении, — честность давала трещину, съёживалась, убегала в нору, оставляя нас наедине с красивыми словами без реального содержания.

Мы поняли, что честность имеет свои границы, и эти границы проходят ровно там, где начинается наша собственная Тень — та часть психики, которую мы вытеснили, забыли, спрятали под замок, потому что когда-то, давно, нам сказали, что эти качества в нас — недопустимы, опасны, отвратительны. Тень не любит света, она не выходит на контакт, она не отвечает на вопросы дневника, она не является по приглашению активного воображения, она не раскрашивается в цвета мандалы, она не поддаётся трём вопросам, и уж точно её не проймёшь благодарностью. Тень можно только одно — перестать от неё отворачиваться. Но для этого нужно сначала составить её карту. Понять, где именно она прячется. Какие лица она принимает. Какие качества она украла у нас и отдала партнёру. И для этого нужен был отдельный том, потому что тема Тени оказалась настолько объёмной, настолько пугающей и настолько необходимой для реальной, а не игрушечной интеграции, что втиснуть её в финальную главу третьего тома было бы просто неуважением и к читателю, и к самой Тени.

Третий том, таким образом, стал для нас и огромным достижением, и честным признанием собственного бессилия перед следующей территорией. Мы гордимся пятью инструментами, мы пользуемся ими каждый день, мы рекомендуем их всем, кто готов к честной работе с собой. Но мы также знаем, что есть зона, где эти инструменты либо не работают, либо работают вполсилы, потому что оператор — мы сами — не готов быть до конца честным. Эта зона — наша Тень, наша запретная ярость, наша непризнанная уязвимость, наш внутренний судья, наша скрытая потребность в страдании, наши собственные самообманы. Картография этой зоны — задача четвёртого тома. А третий том заканчивается тем, с чего, собственно, и начинается любая настоящая психологическая работа: с признания того, что есть вещи, которые мы не хотим в себе видеть, и что именно эти вещи управляют нашей жизнью гораздо сильнее, чем все наши светлые инсайты вместе взятые.

Мы прошли три тома, и теперь на полке стоит аккуратный ряд книг, в которых описано почти всё, что мы знаем о проекциях. Мы знаем механизм проекции от и до, мы понимаем, как наше бессознательное берёт то, что мы не можем вынести в себе, и навешивает это на партнёра, превращая его в героя, злодея, спасителя или вечную жертву. Мы умеем отслеживать этот механизм в реальном времени, делать ту самую паузу, которая отличает человека осознающего от человека автоматического, который просто реагирует, не выбирая. У нас есть пять инструментов — дневник, активное воображение, мандала, три вопроса, благодарность, — и мы уже не раз пользовались ими, чтобы распутать очередной клубок обиды или раздражения. Казалось бы, живи и радуйся, применяй знания на практике, становись целостнее и свободнее с каждым днём.

Но есть одна загвоздка, которую мы старательно обходили все три тома, делая вид, что её не существует, или что она рассосётся сама собой, или что следующий том обязательно её решит. Загвоздка в том, что мы знаем механизм, мы умеем его отслеживать, у нас есть инструменты — и всё равно есть реакции, которые мы не хотим замечать. Не можем, не успеваем, не умеем — нет, именно не хотим. Активное, упорное, изобретательное нежелание видеть то, что находится прямо перед носом. Есть качества в партнёре, которые мы отказываемся признавать своими, даже когда весь наш психологический опыт, вся наша выучка, все наши инструменты кричат нам в лицо, что это наша проекция, наша, наша, наша, забери её уже наконец.

Есть зона, куда нам страшно смотреть, куда мы не хотим заглядывать, куда мы будем врать себе, изворачиваться, придумывать тысячи оправданий, лишь бы не идти. Эта зона называется Тень, и она не имеет ничего общего с красивыми разговорами о Силе, Энергии и Изобилии, которые нам так нравилось присваивать в первом томе, чувствуя себя чуть ли не святыми. Тень — это не непризнанная мощь и не подавленный талант, это не то, что можно романтизировать и с гордостью нести на флагштоке своей саморефлексии. Тень — это то, что мы в себе ненавидим, презираем, от чего нас тошнит, что мы готовы вырезать из себя хирургическим путём, лишь бы не чувствовать этот липкий, постыдный ком в горле при мысли, что это тоже мы.

Мы заметили это за собой ещё в самом начале работы над первым томом, но тогда мы были не готовы признаться в этом публично, да и себе-то признаться было стыдно и страшно. Речь идёт о тех реакциях, которые вызывают у нас не лёгкое раздражение и не приятное восхищение, а глухое, почти физическое отвращение, желание отстраниться, закрыться, убежать или, наоборот, уничтожить, растоптать, вычеркнуть человека из жизни. Это когда гнев партнёра — не просто эпизод, который можно разобрать в дневнике по алгоритму из четырёх шагов, а что-то, что мы «терпим» годами, сделав из терпения целую философию, жизненный принцип, знак своей святости и его вины. Мы терпим его гнев, мы сглаживаем углы, мы успокаиваем, мы оправдываем — только бы не признать, что за этим нашим ангельским терпением копится ярость, которую мы боимся в себе даже разглядеть.

Это когда его ложь ранит нас, казалось бы, до глубины души, до физической боли, до бессонных ночей, но если копнуть чуть глубже, под этот спектакль праведного негодования, то оказывается, что острее всего мы реагируем не на сам факт обмана, а на то, что он посмел сделать то, что мы себе запрещаем. Мы сами врём себе каждый день — о своих чувствах, о своих желаниях, о своих страхах, о реальной ситуации в паре, — но это удобное, привычное, домашнее враньё мы не замечаем. А его ложь — это зеркало, в котором мы видим свои собственные самообманы, и это зеркало так неприятно, что проще разбить его обвинениями, чем признать, что ложь, которая нас бесит, живёт в нас самих.

Это когда её ревность вызывает у нас не снисходительную усмешку, а приступ бешенства, когда мы готовы кричать «да сколько можно, это же бред, ты выдумываешь!», не замечая, что за нашей яростью стоит наша собственная уязвимость. Мы тоже ревнуем, может быть, не так демонстративно, не так громко, но ревнуем, просто загнали эту ревность в подполье, прикрыли рациональными объяснениями, спрятали за маской взрослого человека, который «выше этого». А её открытая, неприличная, неудобная ревность бесит нас именно потому, что она обнажает нашу собственную спрятанную, неотработанную, ползучую уязвимость, которую мы не готовы в себе принять.

Это когда его презрение уничтожает нас, одним словом, одним взглядом, одной интонацией — и мы чувствуем себя маленькими, ничтожными, растоптанными, хотя внешне может быть не произошло ничего особенного. Презрение партнёра попадает в какую-то идеально подогнанную мишень внутри нас, и эта мишень называется «внутренний критик» или, по-научному, Сверх-Я. Мы и так каждый день осуждаем себя, сравниваем с другими, находим недостатки, требуем совершенства, корите за каждую ошибку — и его презрение просто подхватывает эту нашу внутреннюю песню и поёт её с чужим, таким убедительным голосом.

Это когда её жертвенность бесит нас до зубовного скрежета, когда мы не можем смотреть на её бесконечное «я для тебя всё, а ты…», на её молчаливые обиды, на её гиперопеку из чувства долга. Эта жертвенность раздражает нас так сильно, что мы готовы нагрубить, убежать, захлопнуть дверь — и только потом, в тишине, с ужасом понимаем, что раздражает нас не она, а наша собственная скрытая потребность в страдании. Мы тоже иногда хотим быть жертвой, хотим, чтобы нас пожалели, заметили, оценили наши муки, просто мы не позволяем себе этого открыто, а она позволяет — и это бесит.

Все эти реакции — терпение чужого гнева, боль от чужой лжи, бешенство от чужой ревности, раздражение от чужой жертвенности — не ошибки наблюдения, не недостаток информации, не пробелы в психологическом образовании. Это слепые пятна, и слепые они не потому, что мы плохо смотрим, а потому что мы активно не хотим видеть. Их охраняет стыд — тот самый стыд, который не пускает нас в те комнаты, где лежат наши собственные подавленные ярость, уязвимость, самообман, потребность в страдании. Стыд говорит нам: «не ходи туда, там то, что ты не переживёшь, там то, от чего тебя стошнит, там то, после чего ты никогда не сможешь смотреть на себя в зеркало».

Этот том — не про то, как стать добрее, и не про то, как научиться прощать или принимать людей такими, какие они есть. Это не книга о терпимости, не сборник умиротворяющих мантр для тех, кто устал от скандалов, и не пособие по достижению семейного счастья любой ценой. Том, который вы держите в руках, написан с одной единственной целью: помочь вам перестать врать себе. Не перестать врать другим — с другими вы как-нибудь разберётесь, — а перестать врать самому себе, перестать подменять реальность удобными объяснениями, перестать прятаться за красивыми словами о том, какой он плохой, невыносимый, нечуткий, эгоистичный, холодный, ленивый, жадный, ревнивый или лживый. Всё это, может быть, и правда, но это не вся правда, а только та её половина, которая выгодна вам.

Мы уже умеем работать с проекциями — первый том научил нас замечать их в архетипических полях, второй том показал, как они движутся и трансформируются, третий дал в руки пять конкретных инструментов для ежедневной практики. Мы уже научились говорить «это моя проекция» в ситуациях, где это не слишком больно, не слишком стыдно, не слишком разрушает нашу картину себя как хорошего, достойного, приличного человека. Мы научились присваивать свою Силу, свою Энергию, своё Изобилие, свою Свободу, свою Гармонию — то есть те качества, которые нам не стыдно в себе признать, потому что они звучат почти как комплименты. Но есть огромная территория, куда мы так и не зашли, несмотря на все три тома, и эта территория маркирована табличкой «здесь ничего моего, здесь всё — он, она, они».

Именно туда, на эту запретную территорию, мы и отправляемся в четвёртом томе. Мы больше не будем делать вид, что нас задевают только светлые, возвышенные материи вроде нереализованной силы или подавленного творческого потенциала. Мы честно признаем: нас задевает чужой гнев, чужое презрение, чужая ложь, чужая ревность, чужая жертвенность — и это не потому, что другие люди такие ужасные, а потому что эти качества живут в нас самих, просто мы их вытеснили, отвергли, спрятали в самый дальний, самый тёмный чулан нашей психики. Мы будем не просто искать проекции — мы будем спускаться в ту часть психики, куда раньше боялись заходить, где пахнет сыростью и плесенью, где в углах шевелятся смутные, пугающие тени тех самых качеств, которые мы отказываемся в себе видеть.

Картография Тени — это умение читать партнёра как карту своих запретных территорий, и это, пожалуй, самое точное определение того, чем мы займёмся на следующих страницах. Каждый раз, когда вас бесит в партнёре его нетерпеливость, его вспыльчивость, его привычка перебивать или его способность выходить из себя по пустякам — вы смотрите не на него, а на карту той территории, где спрятана ваша собственная запретная ярость. Каждый раз, когда вас уничтожает его презрение, его холодное, высокомерное, обесценивающее слово — вы смотрите на карту того места, где живёт ваш собственный внутренний судья, требующий от вас совершенства и наказывающий за любую ошибку. Каждый раз, когда вас бесит её жертвенность, её бесконечное «я для тебя всё», её молчаливые обиды и гиперопека — вы смотрите на карту той территории, где скрывается ваша собственная потребность в страдании, которую вы не разрешаете себе даже заметить.

Этот том не будет приятным чтением, и мы предупреждаем об этом сразу, на первой же странице вступления, чтобы вы могли честно решить, готовы вы к такому путешествию или нет. Нас ждёт встреча с тем, от чего нас тошнит, с тем, что мы называем низменным, постыдным, недостойным, с тем, от чего хочется откреститься и сказать «это не я, это он, это она, это они, это кто угодно, только не я». Мы будем говорить о том, как мы годами терпим чужой гнев, потому что не можем признаться себе в собственной ярости, которая накапливается где-то в животе, в челюсти, в сжатых кулаках, и которая однажды вырвется в самом неподходящем месте. Мы будем говорить о том, как нас бесит чужая ревность, потому что в её открытой, неудобной, неприличной форме мы видим свою собственную уязвимость, которую мы спрятали под броней рациональности и цинизма.

Мы будем говорить о том, как чужое презрение уничтожает нас, потому что мы и без того каждый день уничтожаем себя внутренним голосом, который никогда не замолкает и которому чужое презрение просто даёт дополнительный боеприпас. Мы будем говорить о том, как чужая ложь ранит нас сильнее всего на свете, потому что мы сами себе врем постоянно, каждую минуту, каждого дня, просто делаем это так искусно, что не замечаем, и чужая ложь разрушает нашу хрупкую иллюзию собственной честности. И мы будем говорить о том, как чужую жертвенность мы готовы ненавидеть с такой страстью, что за этой ненавистью почти невозможно разглядеть ту маленькую, голодную, обиженную часть себя, которая сама мечтает о том, чтобы наконец кто-то её заметил, пожалел, оценил её страдания по достоинству.

Картография Тени — это не самоуничижение и не самобичевание, и мы просим вас не путать одно с другим на протяжении всего чтения. Цель этого тома не в том, чтобы вы, закрыв его, почувствовали себя последней мразью, у которой нет ничего святого, и пошли вешаться от осознания собственной ничтожности. Цель ровно противоположная: сделать вас больше, целостнее, свободнее за счёт присвоения тех качеств, которые вы отдали партнёру, потому что не могли вынести их в себе. Когда вы признаёте, что в вас живёт та самая ярость, которая вас так бесит в его гневе, вы не становитесь злым человеком — вы становитесь человеком, который перестал быть жертвой чужого гнева, потому что он больше не отдаёт эту ярость на аутсорсинг. Вы забираете её себе, и это акт силы, а не слабости.

Когда вы признаёте, что в вас живёт та самая уязвимость, которая вас так бесит в её ревности, вы не становитесь слабым — вы становитесь человеком, который наконец перестал носить броню круглосуточно и разрешил себе иногда быть неуверенным, испуганным, нуждающимся в поддержке. Когда вы признаёте, что в вас живёт тот самый внутренний судья, который вас так уничтожает в его презрении, вы не становитесь самокритичным идиотом — вы становитесь человеком, который может отделить свой собственный голос от чужого и перестать отдавать другому власть над своей самооценкой. И когда вы признаёте, что в вас живёт тот самый самообман, который вас так ранит в его лжи, вы не становитесь обманщиком — вы становитесь человеком, который наконец-то может посмотреть правде в глаза, даже если эта правда неудобна, и перестать тратить энергию на поддержание иллюзий.

Мы будем работать с каждым из этих качеств отдельно, в отдельных главах, потому что каждое из них требует своего подхода, своей боли, своего объёма честности. Гнев партнёра мы разберём как зеркало нашей запретной ярости. Ревность партнёрши — как зеркало нашей непризнанной уязвимости. Его презрение — как зеркало нашего внутреннего судьи. Её жертвенность — как зеркало нашей скрытой потребности в страдании. Его ложь — как зеркало наших собственных самообманов. Пять глав, пять встреч с Тенью, пять возможностей стать чуть более целостным, чуть менее зависимым от того, что делает или не делает другой человек. И в конце каждой главы — упражнение, как всегда, не для чтения, а для дела.

Мы не обещаем, что после этого тома вы станете счастливым, гармоничным человеком, у которого все отношения сложились идеально и который больше никогда не злится, не боится, не завидует и не врёт. Это было бы ложью, а врать себе мы как раз собираемся прекращать в этой книге. Мы обещаем другое: вы перестанете тратить энергию на то, чтобы обвинять партнёра в том, что на самом деле происходит внутри вас. Вы перестанете быть вечным истцом в суде над любимым человеком, собирающим улики его вины и требующим справедливости, которую никто не может вам дать, кроме вас самих. И возможно, впервые за долгое время вы посмотрите на партнёра не как на источник своих страданий, а как на проводника в те глубины себя, куда без него вы бы никогда не рискнули спуститься. За это, между прочим, можно быть благодарным. Но об этом мы уже писали в третьем томе, а здесь — о другом.

Мы снова должны предупредить вас о том, как лучше всего работать с этим томом, потому что наш предыдущий опыт общения с читателями показал, что многие пытаются читать наши книги как романы — от корки до корки, с первой страницы до последней, последовательно переворачивая главы и ожидая, что к финалу наступит просветление. Это ошибка, и в случае с четвёртым томом эта ошибка может быть не просто бесполезной, но и вредной, потому что чтение подряд всех глав без разбора может привести к эмоциональной перегрузке и желанию бросить книгу на середине. Каждая глава этого тома посвящена одному качеству Тени, одному из тех мерзких, липких, постыдных чувств, которые мы привыкли видеть в партнёре и отказываемся замечать в себе, — гневу, ревности, презрению, жертвенности, лжи. Читать их все подряд в надежде, что где-то на пятой главе станет легче, — значит не понимать, с чем мы имеем дело.

Мы настоятельно просим вас не читать этот том подряд, особенно если вы находитесь в уязвимом состоянии или если ваши отношения с партнёром сейчас переживают не лучший период. Психика устроена так, что у неё есть защитные механизмы, и они включены не просто так — они защищают вас от лавины непереваренного материала, который может захлестнуть, если вы откроете все шлюзы одновременно. Наша Тень не любит, когда на неё светят прожектором со всех сторон сразу, она предпочитает, чтобы к ней подходили по одному, осторожно, уважительно, с запасом времени на то, чтобы осмотреться, привыкнуть, решить, стоит ли показывать то, что спрятано глубже. Поэтому не геройствуйте, не пытайтесь доказать себе, что вы самый смелый и самоотверженный исследователь собственной души, который за один вечер может одолеть все пять глав и выйти победителем. Не выйдет.

Вместо этого сделайте по-другому, и мы просим вас отнестись к этому совету со всей серьёзностью, потому что это не просто красивые слова, а проверенный практикой алгоритм. Возьмите том в руки, откройте оглавление и внимательно прочитайте названия пяти глав. Не пытайтесь анализировать, не пытайтесь понять, какая из них «правильнее» или «важнее», — просто прислушайтесь к своим ощущениям. Какая из этих тем вызывает у вас самую сильную, самую острую, самую болезненную, самую «несправедливую» реакцию при одном только упоминании? Где внутри вас пробегает холодок, где сжимается челюсть, где вскипает желание возразить, оправдаться, обвинить, доказать, что «это не про меня, это про него, про неё, про них»?

Именно эту главу вы и читаете первой. Не первую по порядку, а ту, где качество партнёра вызывает у вас самую сильную реакцию, ту, от которой вам хочется отмахнуться, сказать «это не моё», перевернуть страницу или вообще закрыть книгу. Именно там — вход в вашу Тень, именно там ваше бессознательное устроило самую мощную охрану, именно там лежит то качество, которое вы с наибольшим усердием вытесняли, отрицали, проецировали на других. Если вас бесит его гнев больше всего на свете, если вы годами терпите, сглаживаете, оправдываете и при этом чувствуете, что вот-вот лопнете, — начинайте с главы про гнев. Если вас уничтожает его презрение, если одно его слово способно испортить вам день, неделю, месяц, — начинайте с главы про презрение. Не пытайтесь быть логичными, не спрашивайте себя «а что важнее?» — спрашивайте «что больнее?»

Мы не случайно выстроили главы именно в таком порядке, а не в каком-то другом, и этот порядок не случаен, но он не означает, что читать их нужно именно так. Порядок глав отражает логику изложения материала, но не логику вашего личного погружения, и эти две логики почти никогда не совпадают, потому что у каждого из нас своя, уникальная карта Тени, свои самые уязвимые места, свои болевые точки. Кто-то совершенно спокойно читает про гнев и узнаёт в нём себя, но впадает в панику при одной мысли о том, что его собственная ревность — это его собственная уязвимость, а не вина партнёрши. Кто-то легко признаёт свою ложь и самообман, но готов убить за намёк на то, что его раздражение чужой жертвенностью — это его собственная скрытая потребность в страдании. У каждого своя Тень, и каждый имеет право начать с того места, где больнее всего.

После того как вы прочитали ту главу, которая отозвалась сильнее всего, не спешите сразу переходить к следующей. Это важно, мы повторяем это снова и снова, потому что сами делали эту ошибку и знаем, чем она кончается. Когда вы в первый раз заглядываете в свою Тень, когда вы впервые честно признаёте, что качество, которое вас так бесит в партнёре, живёт в вас, — это шок для психики, это землетрясение, это сдвиг тектонических плит, после которого нужно время, чтобы всё устаканилось. Не торопитесь, дайте себе несколько дней, чтобы переварить, поплакать, поругаться, полежать с закрытыми глазами, ни о чём не думая. Ваша психика будет сопротивляться, будет придумывать новые оправдания, новые способы отрицать, новые доказательства того, что «всё равно это он, а не я». Дайте ей выпустить пар, не давите, не требуйте от себя немедленного согласия с тем, что вы прочитали.

Когда вы почувствуете, что земля под ногами снова стала твёрдой, когда острая боль первой встречи с Тенью сменилась тупым, но уже привычным ноющим ощущением, тогда можно переходить к следующей главе. И снова не к следующей по порядку, а к той, которая сейчас отзывается сильнее всего — возможно, она изменилась после первой главы, возможно, нет. Нет никакого обязательного маршрута, никакого правильного порядка прохождения глав, никакого экзамена, который вы должны сдать, дочитав до конца. Есть только вы, ваша Тень и те пять качеств, которые вы в ней обнаружите, когда будете готовы. Некоторые главы вы, возможно, никогда не прочитаете, потому что они не про вас — и это нормально, не надо искать у себя то, чего нет. Некоторые главы вы будете перечитывать по три раза, потому что каждый раз будете находить в них что-то новое, более глубокое, более точное.

Вы можете читать этот том в любом порядке, можете перескакивать с главы на главу, можете начать с конца, можете вообще не читать, а сразу делать упражнения — выбор за вами, потому что это ваша Тень, ваша боль, ваша свобода и ваша ответственность. Единственное, что мы просим вас сделать, — это быть честными с собой настолько, насколько вы можете себе это позволить в данный момент. Не пытайтесь убежать от самой болезненной темы, спрятавшись за более лёгкой, — вы только отложите неизбежное, но не отмените его. Не пытайтесь доказать себе, что вы «выше» какой-то из этих тем, что вас не бесит его ложь, вас бесит его ложь, просто вы боитесь это признать. И помните: вход в Тень всегда находится в том месте, куда вам больнее всего смотреть, и никакой обходной путь не приведёт вас туда быстрее и безопаснее, чем прямой, через боль.

И последнее, но не менее важное предупреждение, которое мы обязаны сделать, потому что заботимся о вашей безопасности, даже когда вы сами о ней забываете. Если в процессе чтения какой-то главы вы чувствуете, что не справляетесь, что материал вызывает у вас слишком сильную боль, слишком сильный стыд, слишком сильное желание разорвать книгу или причинить себе вред — остановитесь. Не геройствуйте, не пытайтесь пересилить себя, не слушайте внутреннего критика, который говорит «соберись, тряпка». Возьмите паузу на день, на неделю, на месяц, вернитесь к третьему тому, поработайте с инструментами, найдите опору в дневнике или активном воображении. Тень не терпит насилия, она раскрывается только тому, кто приходит к ней с уважением и терпением. Если вы чувствуете, что не готовы, — вы не готовы, и это не стыдно, это честно. А честность, как мы уже говорили, — единственное условие, при котором работа с Тенью возможна. Без неё вы просто будете делать вид, что работаете, а это не имеет смысла ни для вас, ни для ваших отношений.