Хроники российской саньясы 2025. Сезон 1. Традиция и пост-традиция

Хроники российской саньясы 2025. Сезон 1

Традиция и пост-традиция

Владислав Евгеньевич Лебедько

© Владислав Евгеньевич Лебедько, 2026

ISBN 978-5-0070-2006-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Владислав Лебедько

Хроники Российской Саньясы 2025. Сезон 1

ТРАДИЦИЯ И ПОСТ-ТРАДИЦИЯ

2026-02-07

Об авторе

Владислав Лебедько — психолог, культуролог, занимается эзотерической практикой с 1985 г. В 1992 году создал легендарный метод современного трансформационного искусства с психотерапевтическим эффектом «Магический Театр», в 2004 году — создал Архетипические технологии — направление на пересечении психологии, культурологии и междисциплинарных исследований. Писатель. Написал более 20 книг и 200 статей. Кроме книг по методологии Магического Театра и Архетипических технологий, наиболее известны 3 тома «Хроники российской саньясы» (1999 — 2001 гг.), художественные повести «Медитации на Джокере» (2004), «Великая Ересь» (2008), «Живые Души или похождения Лебедько» (2014), роман «Евангелие от Агасфера» (2021). Консультирует по широкому спектру проблем и задач, ведёт циклы лекций и обучающие курсы.

Аннотация

Продолжение цикла «Хроники российской саньясы», фиксирующее изменения в среде духовного искательства спустя двадцать пять лет после выхода первых книг. Автор анализирует трансформацию социокультурного контекста: переход от стихийного экспериментирования во второй половине ХХ века к современной поляризации между профессиональным мастерством и профанацией. В тексте предлагается феноменологическое переосмысление эзотеризма не как набора внешней атрибутики, а как глубинной экзистенциальной практики и расширения смыслового восприятия реальности. Книга строится на серии диалогов с современниками, чьи жизненные стратегии иллюстрируют многообразие форм самореализации в наши дни и документирует дух новой эпохи, рассматривая духовный поиск как непрерывный процесс в условиях фрагментарности современного мира и разрушения старых форм. Финалом первой части книги становится культурно-философское исследование смерти Традиции в контексте конфликта Традиции и Современности и манифест о рождении Пост-традиции.

Хроники российской саньясы 2025. Сезон 1

ТРАДИЦИЯ И ПОСТ-ТРАДИЦИЯ

Владислав Лебедько

ПРЕДИСЛОВИЕ. Многообразие форм реализации.

Эта книга, как и 3 тома, вышедшие в 1999—2001 гг, — истории о людях, сознательно выбравших путь поиска Истины, путь постоянной изменчивости, напряженных усилий и риска. Эта книга о проводниках на Пути к сокровенному знанию сущности, смысла и Тайны Бытия, о тех, кто воплощает это знание не высокопарными речами и книжными формулами, а самой своей жизнью.

Да, кто-то должен был нечто подобное написать. И в 1999 году, и в 2025. Тогда идея витала, буквально, в воздухе. Уже после выхода первого тома осенью 1999-го, я получил более двадцати писем от разных людей, которые делились тем, что тоже собирались написать нечто подобное. Но, так вышло, что написал это я. Мне повезло общаться с кругом людей, достойных того, чтобы стать героями этой летописи, к тому же — каждый со своей неповторимой изюминкой. Надеюсь, что мне действительно удалось хоть в какой-то степени передать дух той, увы, ушедшей в прошлое эпохи.

Долгое время (наверное, лет 10) я досадовал, что меня воспринимают лишь как автора «Хроников», хотя еще тогда, в 1999-м, я был уже и создателем Магического Театра, и Мастером эзотерической (я бы сейчас использовал слово «методологической») Школы, и самобытным практиком, довольно молодым еще, но уникальным, и это была не просто ученическая работа, но общение со многими героями на равных. Досадно было и то, что долгое время после написания книги меня знали именно в первую очередь, как автора «Хроник», хотя я сам не считаю это произведение главным в жизни. Даже в литературном жанре та же «Великая Ересь», «Живые Души», «Евангелие от Агасфера» кажутся мне более масштабными работами. Не говоря о других аспектах жизни и духовной работы.

Но, как летопись духа эпохи, книга «Хроники российской саньясы» — безусловно, очень нужна и важна. В первых «хрониках» мне удалось решить очень сложную задачу — не просто описать характеры, но и передать дух ушедшей эпохи. В 2024 году исполнилось четверть века лет со дня выхода первой книги «Хроники российской саньясы». Но, многие даже по прошествии четверти века, впервые открывая её, считают её важной и вполне современной. И приходит новая волна писем и сообщений — очень многим интересно продолжение: истории уже тех, кого можно назвать «Хрониками» в 20-е годы 21-го века. Вопросов про продолжение было столь много, что у меня появилась мотивация и надежда на то, что тема вновь станет востребована.

Первоначально я решил сделать отбор героев книги по принципу далёких уже времён конца 1980-х — написал во всех соц. сетях объявление о том, что пишу новые «Хроники 2025 года», предложил отозваться тем, кто сейчас считает себя Хроником российской саньясы и приготовил «сюрприз» в духе «Мастера вычитания»: если кто-то писал и заявлялся — я назначал время встречи в Питере буквально на следующий день. И что же? Большинство ответов звучало примерно так: «у меня работа (семья, дела)», «мне это время не удобно», «я, вообще-то в Москве живу, давайте онлайн…» и т. п. Понятное дело, что я всем подобным кандидатам в «Хроники» объяснил, что сама готовность бросить дела, сорваться с места, совершить паломничество не то, что из Москвы в Питер, но и из другой страны — всё, на что я и другие герои первого тома, без колебаний решались в 90-е — это и являлось отличительной чертой «Хроника российской саньясы». Но, один человек, из примерно 20-ти написавших, таки совершил Поступок, достойный героев первой книги. Именно он, Виктор Коваленко, из всех, кто поспешил определить себя, как потенциального героя книги в 2024 году, появится на нижеследующих страницах. Вот эта краткая история: получив сообщение ВКонтакте от Виктора «Я готов», я, прежде всего, поинтересовался, где он сейчас находится. Ответ был — «в Непале». Зная, что Витя человек не богатый, более того, путешествующий лишь в компании или автостопом, я подумал, что он вряд ли согласится приехать, но на всякий случай, посмотрев расписание авиарейсов из Катманду в Москву, и прикинув, что ежели он, вдруг, выедет прямо сейчас, то добраться до Питера сможет через два с половиной дня. Накинул еще 10 часов и написал: «… ноября в 16:00 жду тебя в Питере, в кафе „Евразия“ по такому-то адресу, где и состоится беседа для книги…» Полчаса молчания, и, вдруг, приходит сообщение: «Хорошо, буду. До встречи!». Более подробно о своих приключениях и об этой поездке он расскажет ниже сам в главе, ему посвящённой.

После этого я ждал еще несколько месяцев — подобных героев не находилось. Но и бросать замысел уже не хотелось. Тогда я сменил тактику, и сам стал писать тем, кого считал достойными Мастерами, но предлагал уже дать интервью за определённую оплату. Многие восприняли это предложение совершенно адекватно. Времена сейчас совершенно иные, многие «накушались» всего, что только возможно на ниве т. н. «эзотерики». Так что — само это название уже вызывает совершенно не те ассоциации, чем в конце прошлого века, и назваться «эзотериком» нынче многим даже неловко — велика вероятность попасть в одну компанию в весьма сомнительными «мастерами».

Вообще, выборка людей зависела от моего круга знакомств, и то, что многие, весьма заслуживающие упоминания, люди, не попали в эти новые 2 первых тома (сезона), отнюдь не означает, что они недостойны. Даже в конце 90-х очень мощных Искателей было существенно больше, чем глав в 3-х томах тогдашних «Хроников», их было не меньше сотни, но всех разыскать оказалось очень сложно, да и задача, как я считал тогда, была не в том, чтобы рассказать о чьей-то персоне, а именно в отражении духа эпохи, в том волшебном, драматическом без-умии, которое являла собой «российская саньяса».

Сейчас же достойных Мастеров, Искателей, Хроников, не профанирующих симуляторов, коих уже, как минимум сотни тысяч, а людей с интереснейшими, поучительными жизненными Путями и удивительным опытом и незаурядным мастерством, как я полагаю, около тысячи или даже больше. И, в первых двух сезонах, я вновь ставлю задачу отражения, прежде всего, не биографий, а духа новой эпохи. Более того, я полагаю, что для тех, кто посчитает возможным для себя попасть в следующий том, открыта возможность, и никакого «вычитания» я уже предпринимать не буду — у меня уже достаточно намётанный взгляд, чтобы отличить подлинность от симуляции. Так что — серия открыта, и я готов продолжать работу и знакомство с новыми людьми, и старыми знакомыми, которые не попали на эти страницы.

***

Рассматривая разницу в поколениях, можно увидеть несколько общих факторов:

— Тенденция времени. Мы все (человечество) вошли в некую новую стадию. В прежние десятилетия и века на фоне среднего человека можно было отчетливо увидеть гения, Мастера с большой буквы. Нынче же ситуация поменялась принципиально. Огромное количество очень добротных специалистов, профессионалов, даже мастеров (но не с большой буквы), среди которых почти невозможно определить кто Мастер, а кто мастер — извиняюсь за каламбур;

— Вторая сторона вопроса: сейчас чем-то «эдаким» занимается если не каждый первый, то уж точно каждый второй. Причем, многие, посетив пару семинаров, а то и просто прочитав несколько книг, начинают учительствовать, и что характерно — собирают «паству», гораздо большую, чем настоящие профессионалы. И эта тенденция набирает обороты. В больших городах трудно удивить кого-то суфийским мастером, бурятским шаманом, тибетским ламой — за встречу с которыми еще лет пятнадцать назад прежнее поколение искателей готово было полжизни, как минимум, отдать. Сейчас не то…

Поэтому сейчас уже сложно описывать феномен «российской саньясы» с точки зрения таких категорий, как Риск, Без-умие, Пофигизм и Разгильдяйство. Нынче мы фокусируемся на двух полярностях: профессионализм и профанация. И для книги, конечно же, я выбирал (опять же из своего круга знакомых и знакомых-знакомых) достойных Мастеров, которые действительно работают не ради моды и лайков, тех, кого захватил поток Неведомого, тех, кто не профанирует этот поток.

***

Хочется ещё сказать несколько слов про эзотеризм. Этим словом оперируют по делу и без дела очень многие. Многим глубоким Искателям нынче даже порой неловко употреблять это слово, тем более — в применении к себе. Мне видится важным вернуть этому слову, хотя бы на страницах данной книги, прежнее значение.

Начну с того, что мой интерес к эзотеризму — это не интерес исследователя «извне», я погружен в эзотеризм, я живу эзотерически. Исследователи же эзотеризма и интересующиеся, видят набор символов и определенный слэнг… Мне кажется, нельзя делить людей по принадлежности к эзотеризму, только по признаку пользования специальным слэнгом или жонглированию символами, или выполнению ритуалов и практик, потому что любой человек в какой-то степени эзотеричен. Для начала попробуем разобраться, что такое эзотеризм. Задача масштабная и дерзкая, но полагаю, что нам она в каком-то приближении по плечу. Естественно, чтобы ответить исчерпывающе, что такое эзотеризм, потребуется тысяча тысяч томов, но такое исследование будет понятно всего нескольким людям в мире, для остальных же сколько описаний не приводи — всяк поймет не глубже своей степени испорченности (эзотеричности, то есть). Поэтому я постараюсь изложить существо дела в нескольких предложениях.

Итак, будем понимать под увеличением эзотеричности, с одной стороны, расширение объемности постижения того или иного явления и многосвязности внутри него, так что прозрение и, что очень важно, прочувствование каждой новой связи (т. е. ассоциативных цепочек и символических рядов с ощущениями тела: образы не просто снаружи, я переживаю их как часть своего организма так, что в некоем пределе моим организмом окажется весь вихрь гамм и красок этого противоречивого мира, исчерпав в этом многообразии связей всего-со-всем самое себя так, что даже описать этот опыт можно будет лишь апофатическим путем — как у Дионисия Ареопагита — мол, это не то, и не то, и не то, и даже не сё…) ведет к осознанию новых граней опыта, которых не было до сих пор: поэтому для двух разных людей один и тот же предмет может означать совершенно разный спектр смыслов, в зависимости от опыта проживания этого предмета как части собственного организма. Слова одни и те же, но для того, кто прожил определенный опыт, они означают невыразимо больше, чем для того, кто этого опыта не прожил: хоть об стенку бейся, пока не проживет этот опыт, так и не поймет того, что можно назвать сакральным, ибо само сакральное это не что-то, что не разрешается объяснять, а то, что объяснить при всем желании невозможно до тех пор, пока это не будет прожито и интегрировано человеком, как собственный опыт. Тогда самые простые явления обретут целый спектр недоступных доселе смыслов. Для глубокого Искателя, например, любой текст является эзотерическим — за рецептами из кулинарной книги он прозревает вселенную смыслов не меньшую, чем за произведениями авторитетных древних или современных мудрецов. Не литература или практики являются эзотерическими, а восприятие обретает всё большую глубину.

С другой стороны, увеличение эзотеричности (т. е. обретения нового спектра смыслов и связей явлений) практически невозможно без постоянного увеличения накала и градуса жизни. Энергия, необходимая для этого градуса, может добываться несколькими путями: через обрыв привязанностей разного рода (не обязательно специально, возможно, например, в результате катастрофы, войны, обвала столпов тех или иных общественных ценностей — так в войну, лихолетье и смутное время число спонтанных мистиков возрастает на порядки, хотя эти люди могут и не считать себя мистиками, но их сознание постигает такую глубину жизни и каждого мгновения, какая и не снилась им в спокойное время); также градус повышается во время личных кризисов — в зависимости от глубины их субъективного переживания — увольнение с работы, развал семьи, предательство друга и т. п. — если знать это, такие несчастия можно даже использовать для прорыва в практике; через введение в свою жизнь различного рода рисков (так, например, пират или сорвиголова, которого ждет либо сокровище, либо виселица, путешественник-экстремал или даже игрок, ставки которого столь велики, как честь, жизнь-смерть, иногда даже репутация: все они, зачастую гораздо более эзотеричны, чем кабинетный толкователь символов и мифов); также энергия для повышения градуса жизни (и, именно для этого, в первую очередь, а не для оздоровления были изобретены специальные техники, типа тех же асан, дыханий и медитаций и иже с ними) может быть добыта из специальных практик «самопознания».

Это отдельная тема: я встречал сотни людей, что-то попрактиковавших и, вдруг, обнаруживших, что вместо того, чтобы их жизнь потекла молочной рекой посреди кисельных берегов, она начинает разваливаться — правильно, они ведь не знали (а кто в «обществе потребления», где все и вся приспосабливается к тому, чтобы потребиться правдами и неправдами для того, чтобы упокоиться в блаженной иллюзии личного благополучия и иллюзорных гарантий неприкосновенности, предупредит вас, что всё несколько иначе?), что Практики существуют как раз для того, чтобы сделать жизнь невыносимой буквально, заставить человека начать бежать по лестнице с осыпающимися ступенями, лишить любой надежной опоры и т. п. И, наконец, энергия может браться из сложных рискованных взаимоотношений с другим человеком, в которых будут сталкиваться и, как огниво, перетираться самые глубинные наши ценности, затем потребности и, наконец, инстинкты — кладовая энергии. Пожалуй, высший пилотаж в эзотеризме — двигаться именно таким путем, через столкновение инстинктов сексуальности, агрессии, смерти, любви… Самое интересное, что этот путь открыт для всех, и каждый человек проходит какой-то опыт по этой стезе, погружаясь в эзотеризм самой жизни, но, увы, путь этот и самый сложный, многие вязнут в самом начале, немногие добираются до некоторой зрелости… и, кстати, среди «классических» (в понимании большинства) эзотериков я лично не встречал таких, кто исчерпал бы возможности этого пути (через телесность и энергию инстинктов) или даже хоть сколько-нибудь серьезно продвинулся в этом. То, что ныне называют «тантрой» — весьма искусственная ситуация: выпусти какого-нибудь тантриста с коврика в гущу жизни — не факт, что он не обломается на первой же житейской ситуации, хотя, конечно, остаются исключения из этого печального правила.

***

И ещё один ключ к наиболее продуктивному прочтению книги:

РАЗНООБРАЗИЕ ФОРМ РЕАЛИЗАЦИИ

Я полагаю, что нет никакой окончательной реализации и быть не может, но прежде зададимся вопросом: что такое реализация? Можно для пущей важности с большой буквы: что такое Реализация? И может ли она быть полной и окончательной?

Если взять все многообразие мистического (эзотерического, духовного) опыта, то что мы видим (или, чаще не видим, но слышим, что где-то такое бывало):

— один, например, так надрючился в медитации «внутреннего огня», что в этом самом внутреннем огне и сгорел — остались волосы да ногти, поговаривают, что вознесся, — есть свидетельства о таких фокусах;

— другой через 80 лет после смерти не истлел, а напротив выглядит как румяный младенец;

— третий, хоть и болел всю жизнь, а после смерти тело его не завоняло, как у большинства, а наоборот, благоухало;

— четвертый десятки лет сидел в пещере, скиту или на вершине горы, да хоть просто в охотничьей сторожке и, приходивших к нему страждущих, исцелял одним взглядом или прикосновением руки, а может быть, и стаканом водки, от разных недугов;

— пятый раздал все имущество и пошел смиренно трудиться в хоспис или еще куда;

— шестой не шизофреник, но видит и слышит богов;

— седьмой узрел внутренний свет и сам с тех пор стал светиться изнутри;

— восьмой отрешился от мира и взирает на все с мудрой улыбкой;

— девятый питался лишь воздухом (ну, или убедительно утверждает, что только воздухом);

— десятый по воде ходил аки по суху и другие фокусы отмачивал;

— одиннадцатый получил палкой по башке и с тех пор понял, что он никто и звать его никак;

— двенадцатый стал к старости мудрецом и всех очень даже адекватно и ненавязчиво поучал;

— тринадцатый завязывает тело в узлы и дышит раз в сутки;

— в присутствии четырнадцатого всякий впадает в кайф и ощущает благость;

— пятнадцатый постиг, что все есть суета и больше не парится;

— шестнадцатый благодарит мир за все, чтобы не происходило с ним и вокруг;

— семнадцатый видит всех людей насквозь;

— восемнадцатый перестал отождествлять себя со своей личностью;

— девятнадцатый безупречен в каждом своем поступке;

— а двадцатый безупречен в стрельбе из лука или рукопашном бое, или в еще каких ремеслах, и нет ему в них равного;

— двадцать первый сам инвалид, но сотни других побуждает к жизни, а может быть и сам не инвалид, но все равно других побуждает;

— двадцать второй не ведает страха и постоянно ставит свою жизнь на кон, при этом выходя победителем;

— двадцать третий пересек на лодке в одиночку все океаны и взобрался на самые высокие горы;

— двадцать четвертый спас целый город (или хоть деревню) от потопа или чумы или еще от какой напасти;

— двадцать пятый постиг мир, отразив его в нескольких символах;

— двадцать шестой ведет жизнь бродяги-кочевника и неуловим для социальной суеты;

— а двадцать седьмой, наоборот, мастерски создает любую социальную ситуацию;

— двадцать восьмой наловчился достигать любую поставленную цель;

— двадцать девятый (-ая) соединился (-лась) со своей внутренней женщиной (мужчиной);

— тридцатый превратил свою жизнь в драматический подвиг служения науке или искусству;

— тридцать первый выразил весь вихрь гамм и красок этого противоречивого мира в стихах или философских трактатах;

— тридцать второй просто перестал бороться с собой и жизнью;

— тридцать третий принес себя в жертву за других людей;

— тридцать четвертый смог отразить гармонию и дисгармонию мира в математической формуле;

— тридцать пятый может пережить себя любым живым и неживым объектом;

— тридцать шестой переживает себя целой галактикой или, хотя бы, убедительно утверждает, что переживает;

— тридцать седьмой — гений общения;

— тридцать восьмой прожил большую и трудную судьбу, все время выходя за свои прежние границы;

— тридцать девятый (-ая) ежедневно меняет сексуальных партнеров и весь светится Эросом;

— сороковой (-ая), наоборот, всю жизнь любил (-а) единственного (-ую), прожил с ним (ней) до глубокой старости в любви и гармонии, и умер (-ла) в один день в окружении множества счастливых детей, внуков и правнуков;

— сорок первый просто был всю жизнь человеком на своем месте;

— а сорок второй обошел все социальные нормы и ни разу не был пойман;

— у сорок третьего каждый день жизни — приключение;

— сорок четвёртый постиг, что он — всего лишь субъект бессознательного и перестал с этим бороться и рационализировать;

— а сорок пятый просто обычный раздолбай с пивом в одной руке и чипсами в другой, но он часть того Великого Среднего, которое и движет историю этого мира;

— сорок шестой… и так далее можно перечислять и перечислять…

И кто из них реализованный? Или кто реализованнее, чем прочие?

Мой ответ — «никто» на оба вопроса. Каждый в лабиринте мира прочертил свою неповторимую траекторию. А ты, дорогой Читатель, сам выбирай ответ на этот непростой вопрос!

Потому как, сам мир принципиально недостроен, нисколько не целостен, фрагментарен (коллажен), потому как в любом раскладе является описанием — дискурсом, за пределы которого выйти человеческому существу нет возможности (кроме как на достаточно короткое время). Утверждающие, будто мир целостен, увы, не выходят за пределы своего воображения… Но это уже отдельная большая и сложная тема, к которой я ещё вернусь в Послесловии. А «Реализоваться» в том смысле, что обрести окончательную завершенность в мире коллажей, невозможно, да и не нужно. Муравейник живет, и слава богам, что живет, и не превратился пока в статичную груду останков…

***

Итак! Милости прошу в миры Героев — Хроников российской саньясы 2025 года (1-го сезона), каждый из которых на своём долгом, сложном и интересном Пути реализует какую-то грань Духа!

Каждый читатель найдёт свои резонансы с кем-то из героев. Дабы не навязывать свои приоритеты, главы я разместил по алфавиту.

Владислав Лебедько, 07.02.2026.

Глава 1. Александр Гиршон

Кратко о себе:

Главная особенность моего пути — то, что он начался достаточно давно, в конце восьмидесятых годов прошлого века, когда я был совсем молодым человеком, подростком. Путь начался с простой истории подростковых стихов, а затем продолжился вхождением в неформальное контркультурное объединение позднего советского Союза. Я был книжным ребёнком, и увлечённость культурой впиталась с самого детства, но подростковый бунт и знакомство с контркультурой позволили превратить это в путь. Наше неформальное объединение занималось современным искусством, его изучением и осмыслением, и в итоге в начале девяностых это стало арт-проектом «Великая Сеть». Это было одновременно пластическим театром, постпанк рок-группой и литературным альманахом. Тогда же мы читали самиздатскую литературу — в частности, Ошо и Кастанеду. Мы использовали часть техник оттуда в качестве актёрского тренинга.