Полная версия
Морские рассказы
Морские рассказы
Авторы: Чернова Ольга Николаевна, Вахова Вера Васильевна, Иванюк Ольга Алексеевна, Кос Инна Григорьевна, Лукашина Эльвира Вячеславовна, Нижегородова Елена Николаевна, Санина Ирина Владимировна, Уфимцева Надежда Владимировна
Редактор Наталья Юрьевна Северова
Редактор Людмила Валерьевна Семейкина
Редактор Акан Анатольевич Троянский
Корректор Лариса Ивановна Пушкина
Иллюстратор Людмила Вениаминовна Шумилова
Вёрстка Евгения Юозовна Черняева
Промпт-дизайнер обложки Евгения Юозовна Черняева
Составитель Ольга Александровна Туманова
© Ольга Николаевна Чернова, 2026
© Вера Васильевна Вахова, 2026
© Ольга Алексеевна Иванюк, 2026
© Инна Григорьевна Кос, 2026
© Эльвира Вячеславовна Лукашина, 2026
© Елена Николаевна Нижегородова, 2026
© Ирина Владимировна Санина, 2026
© Надежда Владимировна Уфимцева, 2026
© Людмила Вениаминовна Шумилова, иллюстрации, 2026
© Ольга Александровна Туманова, составитель, 2026
ISBN 978-5-0070-2140-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
«Морские рассказы ЛМП» — это сборник, в котором переплелись романтика дальних плаваний, суровые будни рыбацких рейсов, мистика морских глубин и тёплые истории о любви, дружбе и исполнении мечты. Герои этих рассказов — капитаны и наёмники, учителя и бухгалтеры, отчаянные мальчишки и загадочные русалки — все они так или иначе связаны с морем.
Кто-то ищет в нём приключения и сокровища, кто-то — ответы на вопросы судьбы, а кто-то — самого себя. Действие разворачивается в портовых городах Хорватии и Японии, на палубах яхт и траулеров Берингова моря, а также в фэнтезийных гаванях с ветерками и кораблями-призраками.
Трогательные зарисовки о рыбаках-заочниках соседствуют с мистическими предсказаниями и авантюрными погонями. Это сборник о том, что море — не просто стихия, а целая вселенная, где каждый найдёт свою волну.
Вера Вахова
г. Санкт-Петербург
МОРСКИЕ УЧИТЕЛЯ
(рыбацкие байки из цикла «Назад в СССР»)
Город морских легенд
Находка, 80-е годы
Надоело говорить и спорить, И любить усталые глаза… В флибустьерском дальнем синем море Бригантина поднимает паруса…1В ушах звучала старая бардовская песня из моего дневника, а наяву её пела моя новая приятельница, коллега из заочной школы рыбаков. Завтра отправляемся в рейс в разные моря: Марина — в Охотское море, а я — в Берингово. Какой шальной ветер нас занёс сюда, в портовый город Находка на северо-западном берегу Японского моря?
Вид на бухту великолепен.
Я люблю морские города. Это, конечно, не южный курорт, нет здесь красивой набережной, по которой гуляет праздная публика. Город рабочий, рыбацкий. Порт гудит, стучит днём и ночью. Крутятся, устремлённые в небо, краны-журавли. Рыболовные траулеры стоят на ремонте, залечивают морские раны. Разносится терпкий запах тухлой рыбы. Мы поднимаемся на видовую площадку.
Корабли постоят и ложатся на курс, Но они возвращаются сквозь непогоду… Не пройдёт и полгода — и я появлюсь, Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода.2Марина снова поёт, уже песню Высоцкого — тоже море любил, и как проникновенно: как будто сам там побывал.
— После полугодового рейса вся наша романтика разлетится в пыль. Текучка кадров, никто не выдерживает больше года.
— Да ладно! Я не верю. О, гляди! Отсюда весь залив Находка виден. За проливом — Японские острова рукой подать.
— Мечтаешь Сингапур посетить?
— А почему бы и нет? Ходили же учителя и на торговых судах!
— Забудь. Уже не ходят. Нет в торговом флоте не доучившихся до десятого класса учеников.
— А как же декрет правительства: «Каждому советскому гражданину — полное среднее образование!» — даже рыбаку в море?
— Вот рыбаков в северных морях и будем доучивать! — смеётся подруга.
— Хороша Находка! Интересно, кто кого нашёл? Мы — её, или она — нас?
— Ты бухту Врангеля не видела. Она в форме большого ковша. Больше кораблей всех мастей и судоверфи. Грузооборот тоже больше. Впечатляет!
— А Находку когда открыли?
— В 1859 году русский корвет «Америка» нашёл здесь приют после сильного шторма. По легенде, когда корабль вошёл в бухту, обогнув мыс Поворотный, один из моряков воскликнул: «Вот это находка!» — так и появилось название, которое затем перешло и на город.
— Марина, какие познания, восхищена! Если из школы уйдёшь, работа гидом тебе обеспечена.
— Да уж, только туристов нам здесь не хватает.
Лучи заходящего солнца окрасили небо и море в бледно-розовые тона. Даже зелёные сопки приобрели таинственные очертания и изменили свой окрас на волшебный вечерний, подыгрывая морю и небесам.
«Чудное место!» — думали две молодые учительницы, затаив дыхание.
Первая байка деда.
То ли сказка, то ли быль в Беринговом море
— Мишка, ты почему не спишь? Я тебе спокойной ночи зашёл сказать, золотых снов пожелать, — укладывал шестилетнего внука Василий Дмитриевич.
— Деда, не спится! Расскажи свою байку про море, — заканючил белобрысый мальчонка, зная, что у деда много таких баек в запасе. — А как тебя называли на корабле?
— На судне я был боцманом, но иногда по-флотски меня называли Драконом: всех драконил. Вот и тебя сейчас задраконю, если спать не будешь!
— Деда, а на корабль к вам приходил Дед Мороз?
— Не только Дед Мороз, но и Снегурочка была, — и, попавшись на уловку, Дмитрич начал рассказывать свою очередную байку для внука, гостившего у него, пока родители были в командировке по своим профессиональным журналистским делам.
Давно это было — кажись, в 1985 году в Беринговом море. Перед Новым годом море по-зимнему очень волновалось. А тут передают по рации, что надо принять шлюпку с учительницей на борту с соседнего траулера.
Я — к капитану:
— Товарищ капитан, сильно штормит. Учительница может и подождать. Да и зачем ещё одна женщина на судне? Не к добру это!
— Ишь, какой суеверный! Джека Лондона, что ли, начитался? Сказали — принять, и всё! Распоряжение — от начальника экспедиции.
— Ну как женщина по трапу поднимется? Волна — высокая, судно качает! Она что — русалка морская?!!
— Ну, я тоже не морской волк, а капитан Орёл. Сказано — принять: будем выполнять.
Ну, капитан наш был известный в экспедиции, звали его не иначе как «Орёл», фамилия у него была такая, и к тому же славился он удачей в рыболовном деле.
Швартовая команда вышла на борт, вдалеке стоял траулер «Високосный», от него отвалила шлюпка и, прыгая по волнам, пошла к нашему судну. Лёгкая, почти пустая: женщину сопровождали трое матросов. И вот этой женщине предстояла задача ухватиться за трап на высокой волне и удержаться. Приблизившись к борту, мы все наблюдали за этим действом. Три попытки были неудачные, шлюпка быстро уходила вниз. Потом, видимо, старший уговаривал её вернуться, но женщина упрямо качала головой и продолжала ловить трап. Наконец, на высокой волне она всё-таки поймала его и медленно начала подниматься. Ребята в шлюпке подцепили на сброшенный конец её дорожную сумку, мы затащили трап и, о-ля-ля, учительница перешла на наш борт. Это была молодая симпатичная дивчина лет тридцати. Её тут же поддержали несколько рук:
— Добро пожаловать на борт судна «Кормчий», сударыня.
«И чему ты нас учить будешь?» — подумал я, не скрывая разочарования.
— Деда, это была Снегурочка? — не унимался внук.
— Да, Мишка, как оказалось — именно она стала нашей Снегурочкой!
Снова Берингово море, радиорубка рыболовного траулера «Кормчий».
Радист Костя принимает радио-сообщения. Обычные поздравления с Новым годом членам экипажа летят морзянкой со всех концов нашей необъятной страны.
Костя расшифровывает и превращает их в простые письма. Но одно сообщение показалось необычным. Это был SOS о помощи заблудившегося в океане судна, и подпись: «Дед Мороз».
Надо срочно сообщить капитану, но подпись очень смутила молодого радиста: «Шутка что ли чья-то? Но как можно так шутить?»
Костя по внутренней линии позвонил капитану:
— Товарищ капитан, здесь странное сообщение от Деда Мороза поступило: просит о помощи, заблудился в океане.
— Дед Мороз, говоришь? Это ж по сценарию нашей учительницы Ольги Михайловны! Команда в актовом зале ждёт встречи с Дедом Морозом, а он заблудился! А ну — свистать всех наверх! Леонид Иваныч, объявите, чтобы швартовая команда приготовилась принять шлюпку с Дедом Морозом.
— Внимание, внимание, швартовой команде выйти на борт и приготовиться принять шлюпку с Дедом Морозом! — раздалась команда по судну.
Собравшиеся в актовом зале матросы-добытчики, готовые по любому зову выйти на палубу, чтобы тащить трал, полный рыбы, дрогнули и даже приподнялись с места. Но, услышав про Деда Мороза, рассмеялись и снова уселись на свои места.
Из камбуза доносились обворожительные запахи праздничного ужина — поварихи наши суетились вовсю.
Наконец в зале появился долгожданный Дед Мороз, но без Снегурочки, которую тоже стали искать по всей экспедиции в Беринговом море, да ещё выторговывать. Какое-то судно Снегурку перехватило.
А матрос Василий, переодетый в Деда Мороза, продолжал развлекать команду своими эпиграммами да прибаутками — он по ним был мастер:
«Дверь открылась, ждёт народ. Появляется живот. Знать, минутки через три Боцман должен подойти!»— А про старпома можешь?!
Шутки летели экспромтом от Василия. Веселил команду от души и ждал Снегурочку. Поговаривали, что запал Василий на учительницу, даже в Деда Мороза нарядился, чтобы с ней рядом быть. Но как-то странно холодна была Ольга. Мила, но бледна, и глаза были огромными, синими, что утонуть можно.
И вот, ожидаемо, но как-то неожиданно, появилась Снегурочка, вернее учительница Ольга Михайловна в нарядном костюме. Поздравила рыбаков с Новым годом, прочитала поздравления команде от родных и близких. Ну, и как водится, потушили свет, чтобы Ёлочку зажечь. Ёлочка-то зажглась, красавица, а Снегурочка… исчезла.
Через какое-то время раздалась тревожная команда: «Внимание! Внимание! Человек за бортом! Швартовой команде приготовиться к спасательным операциям!»
Время было уже к ночи, море штормило не по-детски. И вдруг в луче прожектора корабля мелькнула льдина, на которой увидели силуэт женщины, похожей на Снегурочку. Василий в отчаянии готов был прыгнуть в бурлящую воду, благо — ребята удержали. Спустили шлюпку, всю ночь искали, но безуспешно…
— Деда, а Снегурочка погибла?!!
— Ну что ты, она попрощалась с нами до следующей зимы и нового года и удалилась в свою волшебную холодную страну. А учительница с нами ещё целый месяц была, приняла зачёты от заочников и на другое судно перешла.
В синем море, в белой пене.
Про обитателей морских глубин
Берингово море, 1985
Тянулась неделя свирепых зимних штормов, качало так, что пройти ровно по внутреннему коридору судна было невозможно, кидало из стороны в сторону с риском набить синяки.
Но БМРТ (большой морозильный рыболовный траулер) «Данко» исправно занимался промыслом, привычная к северному морю команда слаженно работала на своих постах. И молилась на второго штурмана: он дал прогноз, что через день шторм должен закончиться.
Ольга в делах рыбаков не участвовала, её ученики работали по вахтам круглосуточно, и в свободные часы короткого отдыха занимались ещё и в заочной школе, слушая консультации и сдавая письменные зачёты. Для Ольги это был очередной командировочный рейс в экспедиции Берингова моря. Чувствовала она себя ужасно, тошнило постоянно. Спасали всё понимающие поварихи: на камбузе для страдающих стояла банка солёных огурцов и коробка сухарей, которые на время снимали штормовой синдром.
Наконец ночью буря поутихла, качать перестало, и Ольга уснула. Снилось ей, как Посейдон грозил кораблям своим трезубцем, метал им вслед страшные молнии. И метил в основном как раз в «Данко». Сопровождали разгневанное божество разные морские твари. Мимо судна проплыл огромный кит, пуская фонтан за фонтаном, будто мало было дождя и ветра вокруг.
И морские котики лезли на палубу.
Разбудил девушку необычно радостный рёв сивучей. Утро после штормовой недели выдалось чудесным. Выглянуло солнце, море успокоилось совершенно. В небольшой иллюминатор каюты была видна ровная гладь. Вода с льдинками качалась почти на уровне окна: у траулера каюты для рыбаков и обслуги внизу. Сивучи окружили корабль, их усатые морды буквально заглядывали в круглое «окно» Ольгиной каюты. Никогда она не испытывала столько внимания морских тварей. Это что — продолжение сна?
— Ну что? Привет, усатые морды! Тоже радуетесь солнечному штилю, а самое главное — халявной рыбе?
Сразу по затишью, как всегда, пошёл отличный лов, сивучи всегда сопровождали траулер в такую клёвую погоду.
В каюту постучали.
— Ольга Михайловна, добытчики сивуча в трал поймали! Хотите посмотреть?
Не раздумывая, Ольга оделась и поднялась на мостик кормовой палубы, где уже собрались немногочисленные зрители. На корме среди выпущенной из трала рыбы метался, огрызаясь, толстый усатый сивуч. Матросы-добытчики пытались подручными средствами загнать его к борту и столкнуть обратно в море. Было непонятно, кто за кем гонялся: зверь за рыбаками или рыбаки за возбуждённым зверем, который к тому же свирепо рычал.
«Цирк, да и только! — подумала Ольга. — Если бы не было так опасно!»
— Может его на мясо зарубим? — произнёс кто-то из ребят.
— Да невкусный он! Не поймёшь: то ли говядина, то ли рыба!
— А ты что — уже пробовал?
— Чем он питается?
— Только рыбой!
Послышалась обсценная лексика. Значит, боцман вышел на корму.
— А ну, мужики, гоните этого жруна рыбьих потрохов в море, мать его каракатица, и ласты ему в брюхо! Толкайте его в море на х…!
Ребята стали швырять в море рыбу и подталкивать зверя баграми. Наконец, громко рыча как лев и неуклюже шлёпая своими плавниковыми конечностями, зверь плюхнулся в море под крики, аплодисменты зрителей и рыбаков.
«Да, интересно, что ещё из глубин морских нам этот трал вытащит?..»
— Ольга Михайловна, а вы ели камчатских крабов? — подошёл к учительнице старпом.
— Нет, даже не видела!
— Завпроизводством торжественный ужин с крабами устраивает, приходите! Там и ученики ваши будут.
— Спасибо, приду.
«Вот море ещё и крабами угостило, а я на него обижалась, морской болезнью страдала. Но неприятно, конечно, что боцман постоянно по-хранцузки говорит. Скоро домой, рейс почти закончился».
Она осмотрелась, запоминая напоследок. БМРТ «Данко» шёл ровно своим курсом. Вдалеке виднелись другие траулеры Беринговой экспедиции. Едва качались на волнах обломки льдин, вроде и небольшие… но только с борта корабля. А так-то огромные, толстые… На каждой по десятку сивучей вольготно могли бы уместиться!.. Вон они, плещутся в волнах, и звенят над кораблём крики чаек… Здесь, в Беринге, сивучи и чайки всегда сопровождают рыболовов.
Вторая байка деда. Внештатный рейс капитана Мошкова
Это был внештатный рейс для Василия Игнатьича Мошкова. Штатный капитан судна Находкинской рыболовецкой флотилии Онищенко заболел, пришлось срочно выйти на замену.
Итак, семь дней перехода — и БМРТ «Андромеда» благополучно прибыл в район назначения рыбного промысла экспедиции Берингова моря. В январе здесь прошли обычные зимние штормы. Ловили минтай в большом количестве — страна нуждалась в рыбе.
Неожиданно поступила радиограмма:
«Внимание! Произошло ЧП в квадрате номер 17 Карагинского залива, СРТ-423* «Повенец» потерпел крушение. Капитан судна послал SOS о спасении экипажа.
Руководство Беринговоморской рыболовной экспедиции решило прервать промысел на сутки и заняться поиском потерпевшего судна. Перекличка и обмен информацией состоится вечером в 22.00, всем быть на связи».
— Товарищ капитан, ну что — пошли на поиски?
— Ох, нехорошее у меня предчувствие, старпом. Боюсь, что ничего уже не найдём! Штурман, погоду!
— Шторм умеренный — 4 балла, ветер — 6 м/с, высота волн — до 1,5 метра.
Море свинцового цвета сливалось с тёмно-синим небом и казалось бескрайним, во многих местах виднелись пенистые белые барашки. Судно безуспешно бороздило указанный квадрат. Затем прозвучал доклад матроса-наблюдателя:
— Вижу оранжевый предмет по курсу. Что это может быть?
Капитан вглядывался в бинокль.
— Какая-нибудь бочка с кормовой палубы. Но каждая найденная вещь важна для исследования. Значит, хотя бы приблизительно место нашли. Подойдём ближе.
Василий Игнатьич был опытным капитаном. Непроизвольно в его памяти всплывали похожие события почти двадцатилетней давности. Тогда в районе Бристольского залива у берегов Америки, в результате ураганного шторма и обледенения судов, погибли четыре средних траулера и 106 человек, членов экипажа. Удалось найти и спасти только одного — мастера добычи СРТ «Бокситогорск», зацепившегося за льдину.
«Андромеда» подошла к качающемуся на волнах предмету. Один из матросов-добытчиков вызвался спуститься по верёвочному трапу и зацепить его.
— Валь, смотри, твой Лёха в воду полез!
Валентина, второй повар на камбузе, ходила в рейс со своим мужем, матросом-добытчиком. Выглянув в иллюминатор и увидев Алексея, болтающегося на трапе, она выскочила на палубу, стала кричать:
— Куда ты со своей спиной в холодную воду полез? Утонешь — домой не приходи!
Лёшка и вся группа мужиков только смеялись в ответ раздосадованной женщине.
— Женщина на корабле — это шумно. Это не к добру, — неодобрительно прокомментировал Василий Игнатьич, — особенно, если их чётное количество… Штурман, сколько у нас на корабле женщин?
— Три! Завхоз и два повара, — отозвался штурман.
— Ну, хоть тут повезло, — сказал капитан.
Тем временем матросы втащили продуктовую бочку с именем погибшего судна «Повенец»: всё, что осталось от СРТ. Поиски продолжились. Наконец, опять по курсу показался оранжевый предмет. Василий Игнатьич разглядел двоих в спасжилетах:
— Кажется, спасательный надувной плот с людьми.
Объявили тревогу.
— Внимание! Человек за бортом! Швартовой команде приготовиться к спасательной операции!
Спустили на воду бот, который, прыгая по волнам, пошёл навстречу плавающему плотику. Следом, увеличив обороты двигателя до предела, спешил траулер. Приблизившись, матросы перетащили в лодку двух замёрзших мужчин, оказали помощь. Вскоре подоспел и БМРТ, всех подняли на палубу. Со спасёнными суетился судовой медик. Переохлаждение было налицо. Сколько времени они на воде продержались?
— Они все погибли, утонули на моих глазах, — причитал мужчина постарше.
Василий Игнатьич по связи сообщил о спасении двух человек. Вертолёт береговой охраны Камчатского округа уже кружил над промысловой экспедицией.
— Что? Что произошло? — капитан тормошил спасённых.
— Сильный шторм, удар ледяной глыбы, пробоина. Потеря остойчивости из-за оледенения, крен и оверкиль3. Все оказались под водой. Мы с рулевым успели выскочить и открыть надувной плот. Остальные…
Это был капитан СРТ4 «Повенец» Гвоздев и рулевой матрос Пархоменко.
Через час санитарный вертолёт эвакуировал спасённых на берег в больницу.
— Ох, не завидую я этому капитану! Двадцать семь человек утонули. Это ж как не повезло! И это наш первый день в промысловой экспедиции!
Василий Игнатьич старался отогнать плохие предчувствия: надо настраиваться на рабочий лад и позитивно! Тем более — да куда уж хуже-то, после сегодняшнего дня.
Синева, отражённая в синеве.
Неудачное путешествие на шлюпке
Большой морозильный рыболовный траулер «Данко» встал в очередь на перегруз в огромной бухте Берингова моря. Рефрижераторный перегрузчик «Камчатский берег» собирал рыбу со всей экспедиции в Беринговом море и затем отвозил упакованный в коробки улов в крупные порты, обычно — во Владивосток. Перегруз для каждого траулера длился почти сутки, и часть команды отдыхала.
Кому-то пришла идея сходить на шлюпке до берега Камчатки, благо — стояли недалеко. Учительница Ольга Михайловна первая вызвалась участвовать в нашей авантюре: она, говорит, уже шесть месяцев земли под ногами не чувствовала, хотелось бы хоть одной ножкой её, благословенную, потрогать. С ней за компанию и завхоз Людмила присоединилась, ну и ещё несколько матросов, которые не участвовали в перегрузе. Третий штурман взялся нас сопроводить на землю, спросив разрешение у капитана.
Зима на Камчатке холодная: встав на рейде, все сразу это почувствовали: в открытом море было гораздо теплее, несмотря на зимние штормы. Но только пока ты на корабле, а не в шлюпке.
И вот — шлюпка на воде, мотор, и мы пошли к Камчатскому берегу, которого, кстати, совсем не было видно. Когда наш родной БМРТ исчез из виду, мы оказались в открытом море, где совершенно серое небо сливалось со свинцовыми, бурлящими белой пеной волнами. Ольге Михайловне стало плохо: она всегда страдала морской болезнью, и здесь на волнах, которые лёгкую шлюпку, естественно, болтают заметнее, чем огромный корабль, её сильно укачало. Она села ближе к борту, чтобы не обрыгать команду. Зрелище не для слабонервных. Тут наш моторист сообщил, что у него топливо кончилось, мотор заглох, и дальше мы просто качались красиво на тёмно-синих волнах.
Третий по рации связался с капитаном, сообщил о проблеме.
— Ребята, вы там держитесь, когда перегруз закончится, мы вас подберём! Ещё час ориентировочно.
Шлюпку относило всё дальше в море. Ольге совсем стало плохо, её просто выворачивало в рвотных конвульсиях. Ребята начали волноваться. Выпустили две сигнальные ракеты.
— Они же нас потеряли из виду. Давай жги мазут в ведре.
На шлюпке, естественно, был технический чёрный мазут в ведре для экстренных случаев. Ну, там, смазать чего, или как. Средство доисторическое, но по факту более ценное, чем ракетница: вот две ракеты сигнальные выпустили, они погасли, и всё… а мазут в ведре горит долго! И дым от него — чёрный, вонючий, в полнеба. Заполыхал огонь. Лица у всех бледные, на Ольгу жалко смотреть.
Внезапно услышали рокот вертолёта. Камчатский вертолёт береговой охраны пролетал прямо над нами. Связались по рации.
— Эй, мы здесь! Спасите! Помогите!
— Тонете?!
— Нет ещё, но топливо кончилось!
— Держитесь! Сообщим капитану вашего судна. «Данко», говорите?!
Вертолёт, сделав круг, улетел. А мы продолжали качаться на свинцового цвета волнах, с горящим ведром мазута на корме. Темнело. Да и холодало, не май-месяц был. Ольга закуталась в шарф, одни голубые глаза выглядывали. Вот совершенно не для моря человек! Как она этот рейс выдержала с переходами с судна на судно?! Учительница она неплохая, я ей все зачётные сочинения по литературе написал. Ребята смеялись, что школа меня, недоучку, даже в море нашла.