Перстень Пушкина. Драмы о Пушкине и Тургеневе

Фет. Да в том споре, сам черт ногу сломит. И в чем он там виноват, время рассудит. А что касается родственников и дочери, как там в романе — каждая несчастная семья несчастна по-своему.

Толстой. Это ты о себе или о нем?

Фет. И то, и другое. Мне факел Марии будет до последней минуты сниться. А его дочка жива. Но вот все думаю, а что я мог сделать тогда? Мог ли я все знать и угадать, как это повернется? А что он против матушки своей мог? То вы все не знаете, какой была Варвара Петровна, не дай бог никому такую.

Лев. Я почти не знаком с ней, а мой свекор совсем другого мнения, и дочь у них расчудесная.

Фет. Он слишком добр и может оправдать любую, но то, что пережил Иван. В своей семье я знаю, уж поверь на слово.

Лев. Наверное, ты прав. Я скорее погорячился, и достанется мне от доброго доктора и обеих его дочерей. Они видят, как он любит Варю. Он для нее какое-то божество просто, вот и обидно становится. Но и на солнце есть пятна, а на этом знаменитом писатели их столько…

Фет. Я всегда был к нему не справедлив, но ты точно перегнул палку.

Лев. Извиняться не стану. Пусть он помучается и поймет, что по отношению к дочери был не прав.

Фет. Вы почти одна семья. Вам проще договориться будет. А Иван добр, он первым ссориться не станет.

Лев. Не знаю, тяжело на душе после такого разговора.

Фет. Хватит о грустном, посмотри, как прекрасна ночь

Читают по четверостишию. Начинает Толстой, а Фет подхватывает

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали Лучи у наших ног в гостиной без огней. Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали, Как и сердца у нас за песнею твоей. Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна — любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой. И много лет прошло, томительных и скучных, И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь, И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь, Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в рыдающие звуки, Тебя любить, обнять и плакать над тобой

Толстой. (улыбается) А у нас с тобой недурственно получилось.

Фет А с тобой и не могло быть иначе, жаль, Иван нас не слышал.

Толстой. И хорошо, что не слышал, он плохой поэт.

Фет. Но замечательный писатель, этого у него не отнять, не могут же все французы ошибаться.

Толстой усмехается

Действие 2

Явление 1

Лев и Мария дома за обедом

Лев. Ну вот и повеселились у Фета. Сколько раз говорил себе, что надо разворачиваться и уходить, особенно когда там Иван.

Мария. Там был Иван? И вы вдвоем на него напали? Ну как такое вообще возможно, братец?

Лев. Да ты просто ясновидящая у нас. Или тоже там тайком была?

Мария. (с яростью и болью) И как можно быть такими каменными и жестокими. Вы совсем не понимаете его чувств. Зачем только он появляется, когда вы там веселитесь и издеваетесь над людьми?

Лев. А ты слишком хорошо понимаешь. И это тебе приносит счастье, как я вижу.

Мария. Да что ты понимаешь в счастье? Любовь- это великое счастье. Даже если любишь только ты один.

Лев. А я не хочу любить, ну разве что быть любимым. Но роман о тебе обещаю. Не знаю, понравится ли тебе героиня, но точно напишу. И твой Иван там будет обязательно, как же без вас о любви писать. Все у меня на глазах происходило.

Мария. Пиши, что хочешь, жаль, что Иван не напишет роман обо мне, вот его бы почитала с великим удовольствием. Но для него я только безликая тень.

Лев. Он напишет, не сомневаюсь. Только его роман тебе понравится еще меньше, чем мой.

Мария. Ну благодарю, братец, ты умеешь утешить. Мне заранее жаль твою жену, кто бы она не была. Участь ее будет печальна.

Лев. Она будет женой великого писателя, и останется в веках. Ради этого можно и пострадать немного при жизни. А что тут гадать. Моей женой станет Софья, дочь доктора Берса, я давно так решил, и исполню обязательно, даже если мне придется ее украсть из родительского дома.

Мария. Не может быть, эта спокойная милая девушка и твоя жена? О, господи, убереги ее от такой участи. Ведь она даже в монастырь от тебя уйти не сможет, слишком честная и ответственная

Лев. Только Софья, и не смей мне перечить. Так я буду подальше от Вари, ведь ее мне Иван не отдаст в жены.

Мария. Что значит не отдаст? Она же не вещь и не холопка, почему ее нужно отдавать или не отдавать?

Лев. Тут все не так просто. Получить такую тещу, как Варвара Петровна- это невыносимо. Рядом с ней мать Софьи просто ангел. И у меня нет другого выбора, если ты желаешь мне добра.

Мария. (размышляет) Ему больше нравится Варя. Но он все рассчитал. Даже о теще подумал. Такой молодой и такой расчётливый у меня братец.

Лев. Ты осуждаешь меня? Почему так губы поджала, словно я преступление какое совершил?

Мария. Нет, конечно, ты же мой брат, только удивлена немного. Но я должна оставаться на твоей стороне в любом случае.

Лев (насмешливо) Должна. А не слишком ли много ты говоришь о долге, сестренка? Я не обижусь, если ты будешь на ее стороне, когда я начну слишком перегибать палку.

Мария Не тебе бы напомнить о том. Мне хочется поговорить с Софьей.

Явление 2

Тенистая аллея в парке Мария и Софья

Мария. Мне давно хотелось встретиться с тобой наедине, поговорить. Ты самая веселая и добрая девица из всех, кого я знаю.

София. И я рада с тобой поговорить.

Мария. Вчера Лев намекнул, что ты станешь его женой. Он так решил и от своего не отступится (передразнивает брата, понизив голос)

Софья. Я догадывалась о том с недавних пор, но не смела даже мечтать о такой чести.

Мария (смеется) Честь? Да никому бы я такого мужа не пожелала. Говорят, что Фет очень тяжелый человек, особенно в семейном кругу.

Софья Да, это так, я сталкивалась с ним не раз.

Мария Но рядом с Львом он просто ангел небесный. Просто у того все напоказ, а мой брат скрывает все. И какие демоны в душе его таятся, угадать трудно.

Софья. (глядя в глаза Марии) А ведь и Варя о чем-то таким говорила. Странно все это.

Мария. И ничего удивительного. Вы сестры, но такие разные. Матушка ее такой сделала, она не даст себя в обиду. Наверное, потому из вас двоих он выбрал в жены тебя.

Софья. Значит мне суждено пройти этот путь. Мы недавно с ней разговаривали, и я была уверена, что, как и Иван, мой муж будет великим писателем. Вот и спрашивала, каково жить рядом с сочинителем.

Мария Это две большие разницы. Он столько с ней возился с самого начала, так ее воспитывал. Лев же будет переделывать взрослого человека, а это мучительно больно.

Мария поняла, что пора прощаться.

Мария (оставшись одна