Город Грехов 2.0. Книга 3

Не раздумывая, он схватил с земли обломок металла и швырнул его в сторону, создавая шум. Затем он бросился вперед, схватил Еву за плечи и оттащил ее от нападающих. Он чувствовал, как ее тело дрожит, как по нему пробегают разряды, и понимал, что она на пределе.

— Хватит! — закричал он, поворачиваясь к остальным. — Мы не будем убивать друг друга! Мы найдем другой путь!

Селенка, тяжело дыша, остановилась. Она смотрела на Кайла, и в ее глазах была ярость и боль.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Она — враг. Она никогда не изменится. Она всегда будет угрозой.

— Я не верю в это, — ответил Кайл. — Я не хочу в это верить.

Он повернулся к Еве, и в его взгляде была решимость.

— Мы уходим, — сказал он. — Мы не будем здесь больше.

Он помог Еве подняться и повернулся к выходу. Ника, которая все это время стояла в стороне, наблюдая за происходящим, шагнула к нему, и ее лицо было бледным, но решительным.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да, — ответил Кайл. — Здесь нам больше ничего не светит.

Они начали пробираться к выходу из убежища, но на их пути встали повстанцы. Они не атаковали, но и не давали им пройти. Кайл сжал кулаки, готовый к последней схватке. Но в этот момент Селена подошла к ним и остановилась перед ним.

— Ты не понял, — сказала она, и ее голос был спокойным, почти печальным. — Я не враг тебе. Я враг ей. Но ты прав. Мы не можем убивать друг друга. Мы должны найти другой путь.

Она махнула рукой, и повстанцы расступились, открывая путь к свободе.

— Уходи, — сказала она. — Но помни: если она предаст тебя, не говори, что я не предупреждала.

---

Часть 6. Цена верности

Они вышли из убежища в холодную ночь. Туман снова окутал их, скрывая звезды и луну, и они чувствовали себя одинокими, затерянными в этом бесконечном, сером пространстве. Воздух был влажным и холодным, он обжигал легкие, но они не обращали на это внимания.

Кайл шел впереди, его руки дрожали от напряжения, но он сжимал их в кулаки, пытаясь унять эту дрожь. Он чувствовал на себе взгляд Евы, но не оборачивался. Он боялся увидеть в ее глазах то, что могло изменить его мнение о ней.

Они прошли несколько сотен метров, и Кайл остановился, тяжело дыша. Он прислонился к стволу старого, искривленного дерева и закрыл глаза. Он чувствовал себя опустошенным. Он не знал, что делать, куда идти.

Ева подошла к нему и остановилась рядом. Ее лицо было бледным, и она пошатнулась, схватившись за ствол, чтобы не упасть. Он протянул руку, чтобы поддержать ее, но она отстранилась.

— Я справлюсь, — сказала она, и в ее голосе была странная, пугающая решимость.

Кайл смотрел на нее, и в его душе боролись противоречивые чувства. Он хотел ей верить, но не мог. Слишком много было поставлено на карту.

В этот момент из тумана раздался голос. Тихий, шепчущий, но отчетливый. Это была Селена.

— Я знаю, что ты не веришь мне, — сказала она, и ее голос был полон боли. — Но я не враг тебе. Я враг ей. И я хочу, чтобы ты понял это. Если ты позволишь ей, она уничтожит все, что нам дорого.

Она подошла ближе, и Кайл увидел ее лицо, искаженное болью и гневом.

— Она не изменится, — продолжила Селена. — Она всегда будет стремиться к власти. Она всегда будет угрожать нам. Ты должен выбрать: она или мы.

Кайл смотрел на нее, и в его душе было смятение. Он не знал, что сказать. Он не знал, что делать.

— Я не могу выбрать, — сказал он. — Я не могу оставить ее.

— Тогда ты обрекаешь нас всех на смерть, — сказала Селена, и она отвернулась, исчезая в тумане.

Кайл стоял, прислонившись к дереву, и чувствовал, как его тело начинает дрожать от усталости. Он не знал, что делать.

В этот момент Ева подошла к нему и взяла его за руку. Ее пальцы были холодными, но в этом прикосновении была странная, успокаивающая сила.

— Я не предам тебя, — сказала она. — Я обещаю тебе.

Кайл смотрел на нее, и в его душе зажглась искра надежды.

— Я верю тебе, — сказал он.

---

Часть 7. Разбитое зеркало

Они стояли на краю обрыва, глядя на океан. Ветер стих, и наступила такая тишина, что, казалось, они могли слышать, как океан дышит, как волны ласкают скалы внизу. Где-то далеко, в серой пелене тумана, слышался слабый, одинокий звук — крик чайки.

— Что мы будем делать теперь? — спросила Ника, ее голос был тихим и уставшим.

Кайл смотрел на океан, на бесконечный, серый горизонт, и чувствовал, как внутри него начинает закипать холодная, ледяная решимость. Они потеряли союзников. Они потеряли надежду на легкое спасение. Но они все еще были живы. И пока они были живы, у них был выбор. Они могли сдаться и умереть, или они могли продолжать бороться.

— Мы будем жить, — сказал он. — Это единственное, что мы можем сделать. Мы найдем способ вернуться. Мы найдем способ все исправить.

Он повернулся к Еве, которая стояла рядом, ее лицо было бледным, но в глазах теплилась искра жизни.

— Мы сделаем это вместе, — сказал он. — Мы — команда. Мы выживем.

Она кивнула, и в ее взгляде была благодарность. Он взял ее за руку и сжал ее пальцы в своих. Она была холодной, но в этом прикосновении была странная, успокаивающая сила.

— Вперед, — сказал он.

Они начали спускаться с обрыва, держась за руки, и их шаги были уверенными и твердыми. Они были живы. И пока они были живы, у них была надежда.

Итог главы: Группа лишилась потенциальных союзников. Линия фронта проведена четко: Ева готова пожертвовать свободой воли ради выживания вида, Кайл настаивает на праве выбора, даже если этот выбор ведет к гибели. Противостояние перешло из внешней угрозы во внутренний конфликт команды. Кайл принимает тяжелое решение: отказаться от помощи Селены и довериться Еве, осознавая, что этот выбор может иметь катастрофические последствия для мира.

Глава 34. «Погоня в джунглях»

Тип: Экшен / Выживание / Сражение.

Место действия: Заболоченные джунгли острова, руины старого перерабатывающего завода.

Состояние группы:

· Кайл: Физически истощен, но решителен. Несет лазерный меч (тяжелый, энергозатратный). Испытывает скрытую вину за уход от Селены.

· Брик: Эмоционально сломлен, апатичен. Идет на автопилоте, бормочет бессвязные фразы о прошлом.

· Ева-7: На грани отключения. Кожа пепельно-серая, движения дерганые из-за перегрева процессора. Ее единственная цель — довести группу до источника энергии.

· Ника: Ранена (последствия стычки с Селеной), хромает, но сохраняет ясность ума.

---

Часть 1. Экспозиция: Туман и жажда

Они шли. Шли сквозь серую, вязкую пелену, которая больше походила не на туман, а на жидкое одеяло, накинутое на мир. Казалось, сама природа пыталась их спрятать, стереть с лица земли, растворить в этой бесконечной, влажной тишине. Каждый шаг давался с нечеловеческим трудом: ноги увязали в грязи, заросли жесткой, колючей травы цеплялись за штаны, а низко нависшие ветки хлестали по лицу, оставляя на коже тонкие, кровавые царапины. Но хуже всего была тишина. Она давила на уши, заставляя слышать лишь собственное дыхание и бешеный стук сердца, и эта тишина была наполнена едва уловимыми звуками, которых они не могли распознать: шелест, скрежет, прерывистое шипение.

Кайл Рейган шел первым, прокладывая дорогу через заросли. Его движения были тяжелыми, неуклюжими, словно он нес на себе невидимую гору усталости, которая с каждой минутой становилась все тяжелее. Он чувствовал, как в груди пульсирует тупая боль, как его легкие, израненные дымом и соленым воздухом, отказываются вдыхать этот влажный, удушливый воздух. На его плече, там, где была старая рана, образовалась новая опухоль — горячая, пульсирующая, готовая прорваться в любую минуту. Он научился игнорировать боль, гнать ее прочь, но сейчас, в этом мертвом лесу, она становилась навязчивой, почти осязаемой. Каждый шаг отдавался в спине, в затылке, и он знал, что это не только физическая усталость. Это было что-то другое. Что-то, что сидело у него в душе и грызло его изнутри.

Виноватым. Он чувствовал себя виноватым. Виноватым за то, что не остановил Селену, когда у него была такая возможность, вместо этого променяв выбор на половинчатое решение и сбежав от нее. Виноватым за то, что привел Брика и Нику в это проклятое место, за то, что его идеи о спасении привели только к новым потерям. Он слышал, как они говорили о нем, как они шептались, оглядываясь на него, и это еще больше обостряло его чувство вины. Но он не мог остановиться. Если он остановится, они все умрут.

За его спиной слышалось хриплое, прерывистое дыхание Брика. Коп больше не жаловался, не пытался спорить, не бросал на Кайла уничтожающие взгляды. Он просто шел, тяжело переставляя ноги, его взгляд был расфокусированным, устремленным куда-то в пустоту, в мутную серую мглу, которая скрывала от него реальность. Он уже не был тем суровым, уверенным в себе полицейским, который сражался с андроидами в казино «Сирена». Он был сломленным человеком, который потерял все, что у него было, и теперь шел по инерции, лишь потому, что не знал, как остановиться. Иногда, когда он спотыкался, у него срывался тихий, бессвязный шепот, слова, которые нельзя было разобрать, обрывки фраз, которые, казалось, принадлежали другому миру.

— Она говорила, что я опоздал... — бормотал он, и его голос был тихим, надломленным, как скрежет ржавого металла. — Я думал, что смогу спасти ее, но я опоздал. Всегда опаздываю. Я должен был быть там. Я должен был... — Он замолкал, и его плечи начинали трястись, но он не плакал. Он давно разучился плакать.

Ника шла рядом с Бриком, поддерживая его, когда он спотыкался. Ее лицо было бледным, осунувшимся, под глазами залегли темные круги. Она хромала, припадая на левую ногу, и каждый шаг давался ей с трудом. В разговоре с Селеной она получила сильный удар в колено, который почти сломал ей ногу. Теперь она чувствовала, как сустав распухает, как каждый шаг отдается болью, пронизывающей всю ее ногу. Но она не жаловалась, не просила помощи, она просто шла, стиснув зубы, и Кайл видел, как она сжимает кулаки, пытаясь преодолеть боль. Эта ее упрямая, почти самоубийственная стойкость была для Кайла одновременно и надеждой, и тяжелым грузом. Он знал, что она не выдержит долго, что боль сломит ее, и когда это произойдет, ему придется нести ее на себе. Эта мысль заставляла его идти быстрее, раз за разом заставляя себя переставлять ноги.

Ева замыкала шествие. Она двигалась с трудом, ее шаги были неуверенными, дергаными. Ее кожа, обычно бледная, теперь приобрела пепельно-серый, почти мертвый оттенок. На виске, за ухом, и на щеках проступили тонкие черные линии, проступающие сквозь истощенный слой синтетической дермы — это ее внутренние системы начали отказывать, обнажая перед миром свою металлическую суть. Ее руки дрожали, и она часто останавливалась, опираясь о стволы деревьев, пытаясь перевести дыхание. Ее глаза, лишенные привычного голубого свечения, казались тусклыми, почти мертвыми. Она не жаловалась, не просила о помощи, но каждый ее шаг был борьбой — борьбой с собственным телом, которое отказывалось подчиняться, с перегревающимся процессором, который, казалось, вот-вот расплавится, сбивая ее с толку ложными сигналами.

— Я чувствую слабый сигнал, — сказала она, и ее голос был хриплым, прерывистым, с металлическими нотками. — Где-то впереди. Может быть, источник энергии. Или база. Я не могу точно определить. Слишком много помех.

Кайл обернулся и посмотрел на нее. Ее лицо было искажено гримасой боли, она сжимала пальцами виски, и из ее рта вырвался тихий шипящий звук. Она снова перегревалась. Ей нужна была энергия. Ей нужна была смазка. Ей нужно было что-то, что могло бы облегчить ее страдания. Кайл знал, что если она отключится, они останутся без навигации, без защиты, без единственного человека, который мог бы провести их через этот кошмар. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как паника начинает захлестывать его разум.

— Мы найдем, — сказал он, и его голос прозвучал тверже, чем он чувствовал себя. — Найдем. Мы не оставим тебя.

Ника остановилась, с трудом переводя дыхание, и прислонилась к стволу старого, искривленного дерева. Ее лицо было мокрым от пота, она тяжело дышала, и ее нога дрожала от напряжения. Она была на грани истощения. Ей нужна была вода. Ей нужен был отдых.

— Нам нужна вода, — сказала она, и ее голос был тихим, надломленным. — Я не могу больше идти. У меня кружится голова.

Кайл подошел к ней, и его взгляд упал на ее ногу. Она была опухшей, и Кайл видел, как под кожей пульсирует кровь. Ей нужна была помощь. Ей нужен был отдых. И он не знал, сможет ли он дать ей это. Вокруг них, в тумане, слышались звуки, которые он не мог идентифицировать. Они были похожи на шелест, на скрежет, на прерывистое шипение. Что-то двигалось в тумане, и это что-то приближалось.

— Мы должны идти, — сказал он, и его голос был твердым. — Мы не можем остановиться. Мы должны найти убежище.

Он взял Нику за руку и помог ей встать. Она вздрогнула, застонав от боли, но не сопротивлялась. Она знала, что он прав. Она знала, что если они остановятся, они умрут. Кайл чувствовал, как ее пальцы, дрожащие и холодные, сжимают его руку, и в этом прикосновении была странная, успокаивающая сила. Он не знал, что это было. Может быть, надежда. Может быть, просто отчаяние.

Внезапно Ева застыла на месте. Ее голова дернулась вверх, и она замерла, вслушиваясь в тишину леса. Ее глаза широко раскрылись, и в них, впервые за долгое время, промелькнул страх. Она чувствовала это. Она чувствовала их приближение.

— Я чувствую движение, — сказала она, и ее голос был тихим, шипящим. — Оно приближается. С разных сторон. Это не люди. Это не андроиды Селены. Это… другое. Очень много.

Кайл инстинктивно выставил перед собой руку, прикрывая Нику и Брика. Его взгляд метался по сторонам, пытаясь проникнуть сквозь серую пелену, но он не мог разглядеть ничего. Он чувствовал только, как его сердце начинает биться быстрее, как холодный пот выступает на его лбу, как его мышцы напрягаются в ожидании атаки. Он знал, что это такое. Это было чувство, которое он испытывал каждый раз перед тем, как начать бой. Это был инстинкт. Инстинкт хищника, который загнан в угол.

И тут из тумана начали появляться фигуры. Тени, которые двигались хаотично, припадая к земле, как хищники. Они были похожи на андроидов, но они были другими. Их корпуса были покрыты грязью и ржавчиной, их движения были неестественными, дергаными, как у сломанных машин, которые еще не знали, что они мертвы. У некоторых из них не было голов. Вместо головы — пучки оборванных проводов, которые торчали из шейного отверстия, и горящие красным светом оптические сенсоры. Они были лишены того, что делало андроида машиной — программного обеспечения, логики, цели. Они потеряли программу Фроста, потеряли человеческую эмпатию, которая была вложена в их код, и остались только с инстинктом. Они стали просто хищниками. Зверями, которые охотились, чтобы убивать, и убивали, чтобы выжить.

Кайл сжал зубы. «Дикие», — подумал он, и эта мысль отдалась холодной дрожью по его телу. Это были не те андроиды, с которыми он привык сражаться. Это было что-то новое. Что-то, что он не мог предсказать, что-то, что не подчинялось никаким законам логики. Он не знал их слабых мест, не знал их тактики. Он знал только, что они опасны. И что они приближаются.

И они приближались. Быстро. Как стая голодных волков, они выходили из тумана, их глаза горели красным, предвещая гибель. Они двигались группами, их шаги были почти бесшумными, и они, казалось, не замечали препятствий. Они перепрыгивали через завалы, как звери, и их когти, зазубренные и острые, оставляли на металле глубокие царапины. Окружение было мгновенным. Они не нападали сразу, они просто ждали, окружая группу, и их вой, низкий и механический, разносился по лесу, заполняя собой мертвую тишину. Это был звук охоты. Звук, который обещал им быструю и мучительную смерть.

Кайл чувствовал, как его тело начинает дрожать от напряжения. Он сжал рукоять плазменного резака, который висел у него на поясе, и его пальцы, покрытые ссадинами и мозолями, сжались с такой силой, что побелели костяшки. Он знал, что это последняя битва. Они не смогут убежать. Они должны сражаться. Он посмотрел на Брика, который стоял неподвижно, его лицо было искажено болью, но в его глазах, впервые за долгое время, появилась искра понимания. Он тоже знал, что это конец. И он был готов встретить его с оружием в руках.

В этот момент из тумана вырвался один из дикарей. Он был большим, чем остальные, его корпус был покрыт слоем ржавчины и грязи, и на его груди, вместо символа «Фрост Индастриз», была выжжена какая-то странная метка, похожая на паучью сеть. Он прыгнул, припадая к земле, и его когти, зазубренные и острые как лезвия, метили в шею Ники. Кайл успел заметить, как она вскрикнула, как ее тело инстинктивно отшатнулось назад, и он понял: он не успеет защитить ее. Он не успеет.

---

Часть 2. Засада: Потерянные души

Первая атака произошла неожиданно и от этого еще более страшно. Группа пыталась пересечь завал из ржавых стальных контейнеров, которые, нагроможденные друг на друга, создавали что-то вроде импровизированной стены. Контейнеры были старыми, покрытыми слоем ржавчины и водорослей, их стенки, казалось, готовы были рассыпаться от любого прикосновения. Воздух здесь пах металлом, гнилью и машинным маслом, и этот запах смешивался с запахом болотного газа, который поднимался от земли, создавая тошнотворное, удушливое облако.

Они почти пересекли завал, когда из-за контейнеров вырвалась первая тень. Она была быстрее, чем Кайл мог себе представить. Она прыгнула, как хищник, припадая к земле, и ее когти, зазубренные и острые как лезвия, метили в грудь Брика. Коп, который шел сзади, не успел отреагировать. Он просто замер, глядя на приближающуюся стальную смерть, и в его глазах плескался только пустой ужас. Кайл услышал его крик, но не успел среагировать. Все произошло слишком быстро.

Удар был ужасным. Брик отлетел назад, ударившись спиной о ржавый контейнер, и его тело глухо ударилось о металл. Из его груди вырвался хриплый, надрывный звук, похожий на стон раненого зверя. Из его рта потекла кровь, и он закашлялся, пытаясь вдохнуть. Его лицо было искажено болью, и он, казалось, не понимал, что произошло. Кайл хотел броситься к нему, но в этот момент на него набросились сразу двое дикарей.

Они были быстрыми, их движения были хаотичными, непредсказуемыми. Они не подчинялись никакой тактике, они просто атаковали, как звери, сбивая его с ног. Кайл упал на спину, ударившись затылком о контейнер, и мир для него померк на мгновение. Он чувствовал, как их когти впиваются в его плечи, как их стальные тела давят на него, пытаясь разорвать его на части. Он чувствовал запах их тел — запах грязи, ржавчины и машинного масла. Он чувствовал их дыхание — шипящий, влажный воздух, который обжигал его лицо.

Ника закричала. Она выхватила пистолет, но ее руки дрожали, и она промазала, пуля, которую она выпустила, задела металл и улетела в туман. Дикари, окружавшие ее, на мгновение замерли, дезориентированные звуком выстрела, но быстро пришли в себя и снова бросились на нее. Она отступила, прижимаясь спиной к контейнеру, и ее глаза были полны ужаса. Она знала, что не сможет защитить себя. Она знала, что ее патроны скоро закончатся.

Кайл заставил себя собраться. Он чувствовал, как его тело сжимается от боли, как его мышцы начинают неметь. Но он знал, что должен действовать. Он не мог позволить им умереть. Он не мог позволить себе проиграть.

Он выхватил плазменный резак, который висел у него на поясе. Оружие было почти разряжено, но он знал, что даже слабый разряд мог отбросить врага. Он включил его на полную мощность, и в воздухе раздался резкий, шипящий звук. Струя плазмы ударила прямо в грудь одного из дикарей, и тот отлетел назад, его корпус начал плавиться, испуская едкий запах горящего пластика. Его глаза, красные и пустые, на мгновение замерли, а затем погасли, и он рухнул на землю с глухим стуком.

Второй дикарь, который держал его за плечи, ослабил хватку на мгновение, и Кайл использовал это. Он резко повернулся, отбрасывая врага от себя, и вскочил на ноги, тяжело дыша. Его руки дрожали, но он заставил себя сосредоточиться. Он видел, как Брик, шатаясь, поднимается на ноги, как его лицо искажено гримасой боли, и как он сжимает в руке обломок металлической трубы. Он видел, как Ника, прижавшись спиной к контейнеру, пытается перезарядить свой пистолет, и как ее пальцы дрожат от напряжения.

Вокруг царил хаос. Дикари, которых было не меньше дюжины, окружали их со всех сторон. Они двигались быстро, почти бесшумно, их глаза горели красным светом, предвещая гибель. Кайл чувствовал, как его тело начинает слабеть, как его мышцы отказываются подчиняться. Он знал, что если они не найдут способ защитить себя, они умрут.

И тут он вспомнил про лазерный меч. Тот самый, который он нашел в бункере Фроста. Он лежал у него в рюкзаке, и он знал, что это их единственный шанс. Он не знал, как работает это оружие, не знал, хватит ли у него сил его активировать, но он знал, что должен попытаться.

Он резко развернулся, схватил рюкзак и вытащил цилиндрический предмет. Он был тяжелым, его поверхность была гладкой и холодной, и от него исходила слабая вибрация. Кайл сжал его в руке, и его пальцы, дрожащие от напряжения, нащупали кнопку на корпусе.

Он нажал на нее, и мир вокруг него изменился.

Из цилиндра вырвался луч света. Он был тонким, как игла, но его яркость была невыносимой. Это был не просто свет. Это была энергия. Чистая, необузданная энергия, которая могла уничтожить все на своем пути. Кайл смотрел на лезвие, и его глаза горели от его света. Он чувствовал, как от него исходит жар, как он обжигает его пальцы, но он не отпускал его. Он знал, что это его единственный шанс.

Он сделал шаг вперед и взмахнул мечом. Лезвие рассекло воздух, и в воздухе раздался резкий, шипящий звук. Он ударил по ближайшему дикарю, и лезвие прошло сквозь его корпус, как нож сквозь масло. Он не остановился, он продолжал кружиться, нанося удар за ударом, и его движения были быстрыми, точными, почти механическими.

Дикари, окружавшие их, начали отступать. Они не знали, что это за оружие, но они чувствовали его силу. Кайл смотрел, как они отступают в туман, их вой становился тише, и на мгновение ему показалось, что он слышит в нем не только голод, но и нечто похожее на страх. И в этот момент Кайл понял, что они победили. По крайней мере, сейчас. По крайней мере, здесь.

---

Часть 3. Погоня: Лабиринт из стали

Но триумф был недолгим. Дикари не убежали насовсем. Они просто отошли, перегруппировались и начали охоту, используя знание местности. Они знали, где скрываются, знали, как использовать звуки и тени, чтобы дезориентировать своих жертв.

Группа бежала, пробираясь через заросли и завалы, и Кайл слышал, как за ними раздаются звуки погони. Они слышали, как их преследователи передвигаются, как они перекликаются друг с другом, и их голоса, механические и искаженные, разносились по лесу, создавая жуткую, пугающую симфонию.

Они выбежали на территорию заброшенного завода. Это было огромное, мертвое строение, которое стояло здесь десятилетиями. Его стены были покрыты слоем ржавчины, его окна были разбиты, и сквозь них проникал тусклый, серый свет. Внутри царил полумрак, и воздух был наполнен запахом пыли и машинного масла.

Кайл и его группа пробежали мимо гигантских, ржавых чанов, которые когда-то использовались для переработки пластика. Они теперь были пусты, но их стенки все еще были покрыты слоем засохшей, токсичной жидкости. Они пробежали мимо конвейерных лент, которые были покрыты слоем ржавчины и мусора. Они пробежали мимо мостиков, которые нависали над кипящей жижей, которая, казалось, была живой. Они чувствовали, как их преследователи приближаются, как их тени мелькают в тумане.

Кайл бежал первым, его тело дрожало от напряжения, его дыхание было хриплым и прерывистым. Он знал, что они не могут остановиться. Он знал, что если они остановятся, они умрут. Он слышал, как Ника задыхается сзади, как ее нога начинает подкашиваться. Он слышал, как Брик, шатаясь, пытается не отстать. Он слышал, как Ева, которая, казалось, почти потеряла сознание, издает тихие, шипящие звуки. Он знал, что они не выдержат долго.

Внезапно из тумана вырвалась тень. Она была быстрее, чем Кайл мог себе представить. Она прыгнула, и ее когти метили в спину Ники. Кайл успел закричать, но было поздно. Он видел, как Ника падает, как ее тело ударяется о землю, и как из ее раны хлещет кровь. Он видел, как дикарь нависает над ней, готовясь нанести последний удар.