Пташки

Обернувшись, я столкнулась с Сашиной девушкой взглядом и с разочарованием отметила, как гармонично она смотрится в голубом спортивном костюме на фоне бескрайней глади Телецкого озера и окрестных ландшафтов.

— Вы Сашу не видели? Проснулась, а его нет…

Я опустила голову, почувствовав на себе внимательный взгляд отца. Разумеется, мне бы не хотелось объяснять Агуше, что несколько минут назад я резвилась с ее парнем в одном живописном уединенном местечке за пределами базы.

— Не-а… — пробубнил Завьялов, поглядывая на меня с ухмылкой.

Я пожала плечами, выдерживая встревоженный взгляд Агаты.

— Тогда куда он подевался? — продолжала недоумевать блондинка.

— Александр давно не появлялся в этих местах, но был период, когда он приезжал сюда каждое лето. Возможно, просто захотел прогуляться? — выпрямляясь, предположил отец.

— Саша любил отдыхать в этих местах? — с любопытством уточнила Агата.

— Да. Наши семьи приезжали сюда несколько лет подряд — исследовали уже весь Алтай. В эту поездку, кстати, тоже планируем небольшое восхождение. Я знаю один несложный и очень живописный маршрут. Как ты относишься к экстремальному отдыху? — с мягкой улыбкой поинтересовался у подружки Воронова мой отец.

— М… отлично, — после небольшой запинки улыбнулась Агата, и я без труда считала в ее голосе фальшь.

Что‑то мне подсказывало, что эта девица — из любительниц фешенебельного пятизвездочного сервиса, которые не жалуют отдых в палатках без удобств. Странно только, что Агата не сказала об этом честно: подобный отдых действительно не для всех. А горы — это вообще проверка на прочность.

Потеряв нить их беседы, краем глаза я заметила Воронова. Он шел к нам расслабленной походкой, с влажными всклокоченными волосами — такой красивый, что у меня перехватило дух.

Секунда — и я почувствовала на себе его прямой взгляд… Он скользнул по моему телу, будто снимая с него все то немногое, что на нем было надето. Правда, спустя миг Воронов уже смотрел мне за плечо, а по его лицу расползалась приветливая улыбка.

— Саш! — взвизгнув, Агата побежала к своему парню навстречу, пока я замерла от желания продлить этот короткий миг игр моего замутненного разума.

Жалкая. До чего же жалкая…

Знал бы друг детства хоть толику моих безумных мыслей о нем… Наверняка он бы тогда окончательно свел наше общение на нет.

Я отвернулась, прикусив щеку с внутренней стороны. Их лобызания — последнее, что я хотела лицезреть, поэтому, выдерживая явно торжествующий взгляд Завьялова, молча направилась в свой домик.

— Поль, ты куда? — озадаченно поинтересовался у меня отец.

— Душ-то принять можно? — не оборачиваясь, буркнула я. — Или идти на завтрак в мокром полотенце?!

— Да, конечно. Только поторопись, мы с Евгением тебя ждем, — делая вид, что не улавливает моего раздражения, бодро ответил папа.

Они с Евгением…

Когда только успели так спеться? Ох, не нравились мне эти его дифирамбы во славу Женьки Завьялова, совсем не нравились…

Состроив недовольную гримасу, я вошла в домик. Но вместо того, чтобы отправиться в ванную, зачем‑то подошла к окну, выходящему на озеро и — конечно — на лужайку.

«”Не влезай! Убьет”. А как тут не влезать?» — подумала я, сразу же заметив Сашу с Агатой, растворившихся в объятиях друг друга.

Воронов бережно прижимал свою девушку к груди, а руки блондинки собственнически оглаживали каждый изгиб его тренированного тела.

Хоть постер для рекламы нашей базы снимай! Такие совершенные на фоне переливающейся водной глади озера, что захотелось их избить, а себя записать к психиатру.

Ой, Полина…

Выдохнув сквозь зубы, я еще несколько секунд опустошенно подглядывала за их идиллией, возведя мазохизм в абсолютную степень. Потом перевела взгляд на Женьку.

Завьялов с придурковатым видом носился по берегу, сжимая в руках водный пистолет и распугивая им несчастных птиц. Я горько усмехнулась себе под нос, продолжая пристально рассматривать парня.

Да, если не брать в расчет весь идиотизм этой беготни с детской игрушкой, издалека Завьялов выглядел не хуже Сашки: объемные плечи, крупные руки, мощный торс и эти шортики, скорее подчеркивающие, чем скрывающие…

Определенно парень имел потенциал — и не трудно догадаться, что у него отбоя не было от местных девчонок.

А может, Женька Завьялов и есть моя судьба? Вот и папа мне его сватает…

В этот момент к Жене подбежали две девчонки, тоже подрабатывавшие здесь в летний сезон. Судя по жеманным движениям дам, они нашли шоу с водным пистолетом весьма занимательным…

Один. Два…

Не успела я сосчитать до трех, как Завьялов, к огромному удовольствию девушек, начал их поливать, устроив уже какую-то водную вакханалию. Вот смехота!

Отвернувшись, я направилась в ванную, на ходу избавляясь от влажной одежды. Чувствовала, что опережаю своих ровесников в развитии: пока они влюблялись, наслаждаясь жизнью, я превратилась в старую ворчливую старушенцию…

Я стояла под душем, наблюдая, как проворные капли несутся по моему обнаженному телу, вызывая мурашки. В моих фантазиях по коже скользили не мои ладони, а жесткие мужские губы и шершавые пальцы…

От этих порочных мыслей ноги ослабли, налившись горячим свинцом. Медленно прижавшись ягодицами к холодной плитке, я сжала отяжелевшую грудь.

— Поля… — прошептал Сашка мне на ухо, обнимая.

— Поля-я-я… — раздался где-то поблизости раскатистый голос Завьялова.

Я поскользнулась от неожиданности и чуть не рухнула на пол, но в последний момент успела удержаться.

— По-о-оль, ты быстрее можешь?! Так-то есть охота! — выкрикнул парень — о, ужас! — пробравшись ко мне в дом.

— ЖЕНЬ! Только не вздумай заходить в ванную! Стекла душевой прозрачные… блин… — Прерывисто дыша, я прижала ладони к груди, желая поскорее добраться до полотенца.

— Не волнуйся, я истинный джентльмен! — проорал Женька из коридора.

— По тебе и видно — вломился без приглашения, зная, что я в душе… — пробурчала я, быстро повязывая полотенце вокруг своего обнаженного тела. Выйдя из ванной, я тут же исподлобья посомтрела на Завьялова, развалившегося посреди моей кровати в своих многострадальных, промокших насквозь шортах, и кисло озвучила: — И снова здравствуйте…

Пауза.

Женя закусил губу, глядя на меня безумным взглядом. Серьезно — таким пугающе-плывущим, что мне стало не по себе.

— Жень, может, уйдешь, и я наконец переоденусь? — фыркнула я, машинально потуже затягивая полотенце на груди. Только от этого, к сожалению, оно еще сильнее обнажило бедра.

— Да… сейчас… — хрипло выдохнул приятель, закидывая ногу на ногу и продолжая на меня таращиться.

Внезапно в дверь постучали. Наверняка папа уже нас заждался, решив напомнить о себе. Я помчалась в предбанник и там резко потянула на себя тяжелую дверь…

…И замерла, столкнувшись с холодными голубыми глазами Агаты.

— Женя же к тебе пошел? Ему девушки просили передать. — Хихикая, подружка Воронова протянула мне водный пистолет.

— Поль, ну кто там нам помешал? — в своей раздражающей манере выкрикнул этот шутник.

Но тут рядом с Агатой раздалось тихое покашливания. Я повернула голову и только тогда заметила рядом с ней Сашку…

— Парни как дети! — Усмехнулась я, забирая из рук блондинки потерянную «игрушку» и выдерживая странно мрачнеющий взгляд Воронова. Его глаза скользнули от моих бесстыже обнаженных бедер к груди.

Почувствовав сгущающуюся неловкость, я спросила:

— Тоже собрались на завтрак?

Агата слегка замялась, обнимая своего парня за талию.

— Мы решили немного побыть вместе. — Смущенно улыбаясь, она положила голову Воронову на плечо. — Твой папа сказал, можем и позже позавтракать…

Эта фраза будто вонзила мне раскаленный прут в горло.

***

Завтрак прошел не так уж плохо.

Как говорится, если не можешь повлиять на ситуацию — прими ее. Да и общество моих родных, включая болтуна Женьку, не позволило окончательно раскиснуть.

После завтрака меня нагнала Алина и приобняла за талию.

— Поля, мне нравится твой новый цвет волос. Очень стильно и смело. — Мама Саши так тепло мне улыбнулась, что я не смогла сдержать ответной улыбки.

— А вот папа не оценил и хочет, чтобы я скорее вернула свой естественный цвет… — пожаловалась я Вороновой, на что она скорчила милую гримасу.

— Полагаю, земля не сойдет со своей орбиты, если ты какое-то время походишь с этим цветом. — Подмигнула она.

— Точно, тем более краска щадящая. Я давно хотела поэкспериментировать. — Пожала плечами я, почувствовав в ней единомышленницу.

— Кстати, Поль, в субботу сюда прилетает моя команда — будем снимать новую коллекцию пляжной одежды. Я бы очень хотела, чтобы именно ты стала моей главной моделью и музой в этой съемке. Согласна?

— Я? — спросила, недоверчиво качая головой.

У Вороновой был свой процветающий бренд одежды, для которого снимались именитые российские и зарубежные модели. Я растерялась, почувствовав смятение: у меня ведь совсем не было опыта съемки.

— Ты, Полина. И я не сомневаюсь, что получится невероятная красота. Мы поедем снимать на водопады.

— На водопады… — повторила я, чуть ли не с придыханием, зная, какая там живописная природа.

— А Агата не обидится, ну, что я буду твоей музой? — уточнила на всякий случай. Вдруг и Саше не понравится, что его мама предпочла меня его девушке.

Алина вздохнула, покосившись в сторону домика, в котором все еще находились влюбленные, хотя с момента той неловкой сцены в дверях прошло уже больше часа.

Как им еще не надоело тискаться?

— Я уважаю выбор сына, Агата приятная девушка. Но тебя я знаю с двух лет. Даже помню, как пришивала лапку твоей любимой игрушке. Эта съемка будет моим подарком на твое восемнадцатилетие.

Глупо улыбаясь, я не стала признаваться Алине, что, вообще-то, песель приехал со мной и сторожит пустой чемодан. Хотя такой взрослой девушке уже не стоит таскать с собой потрепанные игрушки…

— Да, будет волшебно, — внимательно меня разглядывая, подтвердила Воронова. — Твой образ идеально вписывается в концепцию съемки. Один лук вдохновлен образом русалки — раздельный купальник с имитацией переливающейся чешуи, юбка, расклешенная к низу.

— Мне уже не терпится. — Не выдержав, я крепко обняла свою фею-крестную.

Тем временем мы подошли к спортивной площадке, около которой мой папа собрал всех детей и устроил им соревнования.

— Горячая сарделька! Внимание, горячая сарделька! — выкрикнул он, выбивая братишку «сарделькой»-мячом.

Глядя на то, как он, энергично жестикулируя, носится со свистком, Алина не смогла сдержать кривоватой улыбки.

— Вспомнила времена его бурной молодости? — Прищурилась я.

— Было дело. — Усмехнулась она, убирая волосы с лица. — Когда я только переехала в Москву, Павел Левицкий был одним из самых завидных холостяков города — ходил в пафосных дизайнерских костюмах, разъезжая на черном гелике. Тогда трудно было представить, что Паша остепенится и станет отцом большого семейства.

— Все было настолько безнадежно? — Я вновь задержала взгляд на его фигуре в простых рваных джинсах.

— Ну… — Алина замялась.

— Молодость — расстегнутая ширинка? — Захихикала я, заставив маму Сашки раскраснеться. Не сомневалась, что попала в цель.

— Мама иногда вспоминает отцовские кутежи, — продолжила я. — Зато сейчас он гордо называет себя подкаблучником, откровенно презирая каких-нибудь маскулинных шовинистов и бабников.

Алина рассмеялась.

— Подкаблучник — скажешь тоже. Мужчина, который спешит домой к семье и советуется со своей женой — не подкаблучник, а хороший муж. Надеюсь, Саша в этом плане пойдет в своего отца и довольно быстро остепенится, хоть у Кирилла из юности тоже, конечно, есть что вспомнить… — сказав это, Алина вдруг замолчала и опустила взгляд.

Наверное, потому что в этот момент ее старший сын и его девушка, держась за руки, вышли из домика. Они были так увлечены друг другом, что даже не посмотрели в нашу сторону, направляясь к ресторану.

Мое тело прошибла мелкая дрожь, но я постаралась взять себя в руки. Ничего нового. Пора бы уже привыкнуть.

— По-о-оль, присоединяйся! — сложив руки рупором и кивая на связку мячей, позвал меня папа.

Я вздохнула, перехватывая понимающий взгляд мамы, которая наблюдала за игрой со скамейки.

— Могу я не участвовать в детских играх?!

— Ой, вы посмотрите на нее — какая взрослая! — Рассмеялся мой братишка Егор, давая пять Захару.

— Поль, правда, пошли с нами играть в горячую сардельку? — а это уже был интеллигент Сережа Воронов.

— Да она же уже не ребенок… — Гоготал на пару с Захаром Егор.

Братья, блин!

— Эй, мелкие, вы давно от отца по заднице не получали? — испытывая нарастающую обиду, возмутилась я.

— Мы — твои младшие братья. Быть противными и бессердечными входит в наши обязанности, — тут же нашлись эти малолетние демонята, у которых, судя по поведению, начался переходный возраст.

— Молодые люди, брейк! — Папа взял на себя роль третейского судьи. — Полина, почему бы тебе в самом деле не присоединиться? Сейчас еще Женя подойдет… — сказал это так, будто я всю жизнь только и мечтала сыграть с Завьяловым в сардельку.

— Спасибо, но я лучше договорюсь о прогулке на лошадях.

— Хорошо, но не спеши отказываться. Когда все приедут, устроим нечто масштабное. — Папа мне подмигнул.

— Типа «Игры в кальмара»? — тут же подхватил один из моих чересчур подкованных братьев, зловеще поигрывая бровями.

— «Игра в кальмара»? — уточнил присоединившийся к нам Завьялов. — Надеюсь, все, кто играли в кальмара, — выиграли кальмаров? — Он хохотнул.

— Жень, это вообще-то сериал про игры на выживание, — пробубнила я. — Там не разыгрывают кальмаров!

— Да знаю я, Поль. Я же не в глухой деревне живу. Слышал, что весь мир сошел с ума от этого сериала. Или пошутить уже нельзя? — беззлобно упрекнул Женя.

— Ты прав. — Я склонила голову, заглядывая в улыбающиеся зеленые глаза приятеля.

Он был открытым, чутким, добрым парнем без предрассудков. Мы могли бы хотя бы попробовать…

— Пойдем кататься на лошадях? — с заметным волнением предложила я.

— С удовольствием! — Просиял Женька.

Глава 4. Полина

После обеда мое настроение заметно улучшилось, потому что приехали Вера с Любой. И их родители, само собой.

Как обычно, я залюбовалась Апостоловыми, когда вновь увидела их в полном составе. Они олицетворяли ту самую изысканную «тихую роскошь», которой все так отчаянно пытались подрожать. Но Апостоловым ничего для этого не нужно было делать — они сами по себе излучали утонченность и безупречный вкус.

Дядя Артем — сдержанный, высокий, атлетического телосложения брюнет с цепким орлиным взором и благородной проседью на висках.

Его жена — изящная блондинка Александра, которую я с детства, как и Алину, называла исключительно по имени, потому что Апостолова внешне походила на сестру близняшек, нежели на их мать.

Ну и Вера с Любой — девчонки были похожи как две капли воды, но абсолютно разные по характеру. В отличие от закрытой Веры, Любаша была более открытой и позитивной — мы с ней неплохо ладили.

Жаль только, в последнее время Апостоловы от нас отдалились. Да, наши семьи были уже не так дружны, а потому все реже появлялись на общих вечеринках и застольях. Сперва я не понимала, в чем дело. Думала, у папы с дядей Артемом возник какой-то конфликт в бизнесе, но однажды я случайно подслушала часть разговора мамы с Алиной и ужаснулась… Из этого разговора я узнала, что у Александры больше не получилось забеременеть. Кажется, у нее было несколько выкидышей, поэтому в какой-то момент они перестали пытаться. Возможно, поэтому, когда близняшки подросли, а у моей мамы и Алины родились еще дети, Апостоловы стали от нас отдаляться.

И все же я была очень рада, что они всем составом прилетели на этот отдых — надеялась, у всех нас останутся яркие впечатления.

К вечеру приехали последние гости — Безруковы. Еще одни друзья семьи.

Дядя Егор, тетя Рита и их сын Илья — рослый блондин с классической мужской стрижкой и возмутительно голубыми глазами, — который внешностью и характером пошел в своего отца.

Илья, к слову, был всего на несколько месяцев младше Саши.

Мы все отлично ладили между собой. Скажу больше, временами мне казалось, что близняшки Апостоловы неровно дышат к Безрукову, правда, они никогда не подтверждали мою догадку.

***

После веселого шумного ужина гости разбились по группам и отправились на вечерний досуг. У взрослого поколения была запланирована вечеринка с баней и купелью.

А пока мелких пацанов взял на себя приглашенный на время отдыха аниматор, молодежь постарше решила устроить пикник на берегу озера. И это оказалось прекрасной идеей. Что может быть лучше звездной августовской ночи, костра, маршмеллоу и песен под гитару?

Жаль только, Саша с Агатой не пожелали к нам присоединиться, предпочтя устроить очередной романти́к на двоих. Но я больше не хотела из-за них горевать, а вместо этого вознамерилась классно провести время.

Хоть Женя и не всегда попадал в ноты, пел он душевно, а когда гитару забрал Илья Безруков и затянул своим чарующим бархатным голосом, мы с Любашей и Верой вообще обомлели, бросая на блондинистого барда восхищенные взгляды.

— Поль, я же лучше пою? — пробухтел мне на ухо слегка сникший Женька.

— Даже не сомневайся! — легкомысленно заверила его я, лениво опустив голову парню на плечо.

Рядом с Завьяловым было спокойно и хорошо.

Почему бы и нет?

Повернув голову, я заметила сладкую парочку, вернувшуюся на территорию базы и направившуюся к своему домику.

— Ребят! Идите к нам! — закончив петь, махнул им Безруков, однако, похоже, они его не расслышали.

Илья хмыкнул, покачав головой.

— Не похоже на Сашку. В десять вечера собрался баиньки?

— Это скорее его подружка. — Агата… — Вера украдкой бросила цепкий взгляд на удаляющуюся парочку. — Во время ужина она сказала, что во всем придерживается строгого режима.

— Удивительно видеть Сашу таким правильным. — Прищурившись, Люба поиграла крупными бусами на шее. — И на катере днем не поехал, «потому что Агату укачивает», — намеренно коверкая голос своего двоюродного брата, сказала она.

Женька протянул мне палочку с жареным зефиром.

— Зато мы можем делать, что хотим. — Подмигнув и окинув каждого из нас многозначительным взглядом, Вера достала из пляжной сумки штопор и две бутылки вина.

— Где ты их взяла? — Присвистнул Безруков, принимая гостинцы у нее из рук.

— Отец привез несколько ящиков этого добра. Мы с Любой подумали, что он вряд ли обнаружит пропажу… В конце концов мы все уже достаточно взрослые и можем спокойно поднять градус вечеринки. — Близняшка хитро прищурилась, разумеется, не встретив ни капли осуждения с нашей стороны.

— Одобряем! — Энергично кивнул Женька.

— Поль, присоединишься? — поинтересовалась у меня Любаша.

После того, как я кивнула, Безруков поочередно вскрыл бутылки. Затем протянул одну из них нам с Завьяловым, а вторую передал девчонкам.

— У меня, как обычно, спортивный режим. — Улыбнулся трезвенник Илья.

Он был из тех парней, которые никому не навязывают свою точку зрения и при этом в любой ситуации остаются при своем мнении.

— Я даже пластиковые стаканчики в ресторане выпросила. — Люба покосилась на банный комплекс, где отдыхали родители.

Удостоверившись, что никого из них поблизости нет, мы принялись разливать вино по нашим «кубкам».

Я была равнодушна к алкоголю и никогда не поддерживала подружек на вечеринках, но сегодня дала слабину в надежде, что так мои тревоги унесут единороги…

Минут через тридцать мы с девчонками уже не только подпевали парням, но и пританцовывали вокруг, хихикая по поводу и без. Когда-то мы втроем ходили в одну танцевальную студию, поэтому до сих пор помнили некоторые связки…

— Я требую продолжения банкета! — крикнул пьяненький Женька, стреляя в меня откровенным мужским взглядом.

— Есть какие-то идеи? — серьезно поинтересовался у него Илья Безруков.

Мы с девчонками переглянулись.

— В минутах пяти ходьбы отсюда находится база «Лесная сказка». Там отдыхает преимущественно молодежь, которая каждый вечер устраивает пляжные дискотеки. Живая музыка… Танцы… — Устремленные на меня зеленые глаза парня полыхнули огнем.

— Предлагаю прогуляться… — Отодвинув гитару, Илья поднялся и протянул близняшкам руки.

— Неплохая идея. Тут, правда, близко? — возбужденно поинтересовалась у Женьки Любаша.

Слегка качнувшись, Завьялов выпрямился и указал в сторону кустарников.

— Проведу вас самой быстрой дорогой. Я же здесь каждый сантиметр знаю. — Он самодовольно хохотнул, цепляясь за мою ладонь.

***

Вечеринка в «Лесной сказке» поистине оказалась довольно масштабной: диджей, ведущий на импровизированной сцене, около сотни полуголых разгоряченных молодых людей — некоторые дамы так вообще отплясывали в одних купальниках…

— Девчонки, дислоцируемся за этим столом и никуда не отходим, — серьезно скомандовал нам Безруков. — Я пока схожу за напитками. Безалкогольными, — подмигнул он, делая нажим на последнем слове. — Жень, ты за главного!

— Есть! — смиренно отдал честь Завьялов.

Вот только через секунд тридцать он, гогоча, уже утягивал меня в эпицентр разношерстной толпы.

— Поль, твоя близость сводит меня с ума… — Он прильнул к моему телу, касаясь пальцами обнаженной кожи под топом.

Как назло, в этот миг объявили медленный танец.

— Жень, ну прекрати…

— Я бы с радостью, но… — Парень прижался ко мне крепкими бедрами. — Чувствуешь мою шпагу? — спросил с придыханием, только мне от этого нелепого вопроса вдруг стало нестерпимо смешно.

— Шпагу? — Я вопросительно вскинула бровь и попыталась перевести в шутку: — Я подумала, это зажигалка…

— Поль… — Женька обиженно поджал губы. — Про шпагу я, конечно, не всерьез, но, если хочешь знать… — Он сделал неуклюжее движение бедрами.

— Завьялов, я ничего не хочу знать. И подобные шуточки ниже пояса уже чересчур… — возмутилась я, глядя на своего ухажера исподлобья.

— Полин, прости… Ну прости. Так мечтал потанцевать с тобой, и все испортил. Надо же было пошутить про шпагу… — Он горестно вздохнул, заглядывая мне в глаза.

К счастью, на смену медляку объявили танцевальный батл, в котором Женька внезапно вызвался участвовать.

Я решила понаблюдать за ним в компании ребят, но, обернувшись, обнаружила, что наш столик занят, а Илью, Веру и Любу нигде не видно.

Почувствовав хватку на своем запястье, я резко повернулась и практически угадила прямо в объятия какого-то незнакомого парня.

— П-простите…

— Потерялась, красотка? — Схватив меня за талию своими потными ручищами, он пугающе улыбнулся.

— Вы меня с кем-то спутали… Я здесь со своими друзьями… — произнесла я, пытаясь отыскать в беснующейся толпе знакомые лица.

— Какое совпадение. Я здесь тоже с друзьями. — Он кивком указал на двух забитых татуировками бугаев, вдруг выросших за его спинами. — Присоединишься к нашей скромной компании?

— Руки от нее убрал. Повторяю один раз. — Посмотрев через плечо, я увидела Сашку: уже через секунду он сгреб меня в охапку и оттеснил от бугаев.

Он окинул их таким враждебным взглядом, что у меня по коже пробежал мороз. Глаза Александра пылали разрушительной яростью: зрачки расширились, а радужка потемнела настолько, что он стал похож на демона. Весь его вид обещал парням жестокую расправу, если они хотя бы посмеют издать звук в мою сторону.

— Эй, чувак, мы не знали, что это твоя девушка… Не горячись! — Натянуто рассмеявшись, незнакомец демонстративно попятился. — Мы же не ругаться сюда п-пришли… — Он пьяно гоготнул.

— Это моя сестра, — процедил Воронов стальным голосом, перехватывая мой взгляд. — Еще вопросы?

— Нет-нет… Мы лучше в конкурсе поучаствуем… — Откланявшись, придурки полным составом поспешили к сцене, пока я, стиснув кулаки, обдумывала услышанное.

Сестра!

Одно слово — и вся моя благодарность рассыпалась в прах. Что может быть больнее и унизительнее, чем осознание: парень, в которого ты влюблена с детства, воспринимает тебя как родственницу!

— Полина, пошли! — сухо скомандовал Воронов, продолжая буравить меня недовольным взглядом.

— Ты иди, а я еще потанцую. — Я беспечно улыбнулась, пожимая плечами.

— У нас на базе потанцуешь, — холодно парировал он, неожиданно коснувшись моего запястья, а затем слегка его сжав. — Я сказал ребятам, что мы уходим.

Проследив за взглядом Саши, я увидела стол, за которым сидели Илья с девчонками — тут до меня дошло: это не они куда-то испарились, а я не туда посмотрела.