Пташки

Ухмыльнувшись, Воронов прикрыл глаза рукой.

— Набрался, — наконец тихо подтвердил Саша, устремляя на меня какой-то новый, неведомый ранее взгляд. — А с девственницами я не связываюсь. Принцип у меня такой.

«А с девственницами я не связываюсь…»

От его уверенного мужского голоса и этой запретной близости тело охватил озноб. Я почувствовала, как под тонкой полупрозрачной тканью пижамы вершинки груди затвердели, и надеялась, что он не заметит… или, наоборот…

Эх, Полина!

Разум, запертый где-то в глубине моего поплывшего сознания, готов был отлупить меня по заднице. Но слабое девичье сердце…

Я вновь отстранилась, инстинктивно складывая руки на груди. Саша молчал, покусывая губу. Он всегда так делал, когда нервничал.

С чего это вдруг? Еще и на моей территории девственниц! Ха!

В глазах Воронова читался взаимный вопрос, касаемо моего опыта — однако я прикинулась дурочкой.

В свете впечатляющего Сашкиного сексуального опыта моя девственность выглядела как нечто отстойное. Хоть мама и уверяла, что, когда я влюблюсь по-настоящему, мой парень оценит это по достоинству.

Я догадывалась, что папа был у нее первым мужчиной — хотя, конечно, никто не спешил мне об этом отчитаться…

— Хорошо, я больше не буду звать тебя Фунтиком, — тряхнув головой, внезапно согласился Воронов. Затем отвернулся и сделал вид, что рассматривает фотографии на стене.

Складывалось впечатление, что не только я испытывала неловкость… Вынуждена была с грустью отметить, что, похоже, нашей дружбе пришел конец.

В тринадцать мне было гораздо легче с видом профессора заливать Воронову всякие байки про взаимоотношения полов. Для этого я буквально глотала все книги в духе «Мужчины с Марса, а женщины с Венеры», потому что Сашка, как положено хулиганам и бунтарям, не тратил время на чтение и приходил к своей подкованной подружке — то есть ко мне — почерпнуть новую информацию про это.

— Извини, что заранее не предупредил тебя насчет Агаты. Она спонтанно решила составить мне компанию. Подумал, все будут парами, так что… — Он осекся и, повернувшись, пристально на меня посмотрел.

«Все будут парами».

Все, кроме меня! Ну, и моих братьев, которым исполнилось четырнадцать-пятнадцать лет. А еще тринадцатилетнего божьего одуванчика Сережи Воронова. Вот мы с ними оторвемся.

Уловив мое замешательство, Саша пояснил:

— Отец как-то обмолвился, что ты встречаешься с парнем…

Серьезно?

Хотя, разумеется, я не сидела все эти годы в нашем шалаше, оплакивая отъезд лучшего друга. Иногда я принимала приглашения парней, посещая редкие скучные свидания, которые чаще всего не повторялись. Подозреваю, кавалеров смущало мое саркастичное чувство юмора и излишняя прямолинейность.

Отчего-то мне даже польстило, что дядя Кирилл посчитал меня не свободной девушкой, сообщив об этом своему сыну.

— Я недавно рассталась с парнем, — Неопределенно махнула рукой.

— Надеюсь, он тебя не обижал? — Саша странно блеснул глазами.

Я протяжно вздохнула.

— Воронов, а если бы и обижал, то что? Надо было доложить тебе в Лозанну? Чтобы ты сделал, находясь за тысячи километров? М? — припечатала я.

Стиснув челюсти, Саша хмуро глядел на меня — так, что по коже бежали мурашки.

— Меня никто не спрашивал, Поль. Батя сказал: «Ты поедешь», — предложив выбрать из двух университетов. Такой вот выбор без особого выбора, — сосредоточенно глядя в глаза, сказал он.

Повисла неловкая пауза. Напряженное молчание.

— Ты не должен был так с Князем… Он чудом не остался инвалидом. Почти три недели провел в больнице, — мы впервые коснулись этой темы. — Думаю, родители отправили тебя из-за той драки…

Саша продолжал молчать, скользя по мне нечитаемым взглядом.

— Ты не все знаешь, — наконец произнес он.

— И чего же я не знаю?

— Сейчас уже нет смысла говорить об этом, — Воронов по животному оскалился, прикусив губу.

Ему точно есть, что сказать. Однако вместо того чтобы развязать себе язык, Саша перевел взгляд на окна своей спальни — и внутри у меня что-то оборвалось.

Вот как бывает: мы выросли, и у нас появились секреты друг от друга. Хотя мой секрет появился еще до того, как я научилась говорить.

Мама показывала мне фотографии с моего второго дня рождения. На них я смотрела на Сашку так, будто он — огромный торт со сбитыми сливками. Правда, Воронов тогда еще не заимел эту свою фирменную брутальность. Скорее, выглядел как мамкина булочка. Сладкий пирожок с молочными щечками…

— Мне пора. Агата может проснуться, а меня нет, — Саша пожал плечами, делая шаг к балконной двери.

— Как вы с ней познакомились? — зачем-то спросила я вдогонку, выдавливая дружелюбную улыбку.

— Мы учимся на одном потоке. Сперва начали общаться по-дружески, а потом как-то закрутилось, — с явной неохотой пояснил он. — Надеюсь, вы найдете общий язык, — от одной этой фразы мои внутренности стянулись в жесткий морской узел.

— Может, даже подружимся? — хохотнув, предположила я, впервые испытывая желание поддать Сашке — и, конечно, остаться не при делах, потому что девочек бить нельзя.

Качнув головой, Воронов исчез в дверном проеме. Было слышно, как он прошагал по лоджии, а потом спрыгнул на ветку дерева.

Какое-то время я стояла, не шевелясь, и смотрела в пустое окно…

Глава 2. Мария Левицкая

Вернувшись домой поздно ночью, мы с Пашей сначала проверили детей — они мирно спали в своих комнатах.

Егор с Захаром были погодками и пока неплохо уживались в одной спальне. Поля тоже почивала. Только заметив в призрачном свете луны новый цвет ее волос, я почувствовала тревогу: такая кардинальная смена имиджа произошла не просто так…

О причине не трудно было догадаться, хоть дочка на протяжении всех этих лет упорно пыталась отрицать свои чувства к Александру. Но тут, как говорится, только слепой бы не заметил.

Пока Паша принимал душ, я вышла на лоджию немного освежиться, прокручивая в голове детали сегодняшнего вечера.

Мы посетили популярное благотворительное мероприятие. Планировали ненадолго появиться там ради приличия, однако живая музыка и легкая расслабленная атмосфера вечера заставила нас задержаться…

А когда начались танцы и объявили конкурс на лучшую танцевальную пару вечера у меня уже не осталось шансов вернуться домой пораньше — в Паше проснулся балерун!

— Маш, забыла разве… Я бальник! — хохотнув, напомнил мне муж.

— Подозреваю, ты был им лет двадцать назад… — улыбнувшись, возразила ему я.

— Ты еще во мне сомневаешься? — Дерзко хохотнул Паша, притягивая меня к себе за поплывшую талию. — Я, между прочим, на свое пятидесятилетие задул все свечи на торте! Так что еще ого-го!

— В тебе, Паш, — нет. А вот в себе очень даже… Не забывай, я на шестом месяце… — поддразнила я.

— Потому что я еще ого-го! — Подмигнув, муж утащил меня на танцпол, уже заполненный парочками.

Пока я неторопливо двигалась под музыку, Паша выскочил в центр и начал «разминаться». Высокий и статный, он двигался гораздо раскованнее некоторых молодых парней.

— Молодежь, расступись! — Муж приблизился ко мне и закружил в медленном чувственном танце.

Паша отлично вел — наши тела двигались удивительно слаженно. С каждым шагом я становилась все смелее; я ощущала трепет от его прикосновений, а еще такую неожиданную раскованность…

Запыхавшись, Паша позволил мне передохнуть, ворвавшись на танцпол с очередным своим танцевальным перформансом. Его шаг стал четче. Движения — экспрессивнее. Муж затанцевал с полной отдачей, целиком подчиняясь веселому настроению и ритму.

К слову, от моего взгляда не укрылось, как разглядывали моего мужчину собравшиеся на вечере женщины, время от времени хмуро косясь на мой уже приличный животик. Я же глумливо улыбалась, всем своим видом подтверждая: да, за пределами танцпола он так же техничен, горяч и ловко выделывает все эти темпераментные движения бедрами.

…Вздрогнув, я почувствовала на своей талии сильные руки подошедшего сзади мужа.

— Па-а-аш! — от неожиданности вскрикнула я.

— М? — нежно протянул он, завернутый в банный халат.

— Нам ведь не нужны преждевременные роды…

— Ладно-ладно, — он коснулся моей щеки кончиком носа, и я почувствовала, как по телу разлилось тепло.

— Я хотела поговорить с тобой…

— Слушаю.

Развернувшись, я внимательно посмотрела мужу в глаза.

— Полина выкрасила волосы в розовый цвет. Даже со мной не посоветовалась… — закусив губу, я заметила напряжение в глазах моего мужчины.

Он качнул головой и покосился на окна соседского коттеджа.

— Виделась с ним, да? — буркнул Паша сквозь зубы.

— Виделась. Как только узнала, что он вернулся, залезла к нему в спальню и, похоже, заприметила что-то не предназначенное для ее глаз… — Вспомнив расстроенное лицо дочери, я осеклась. И принялась наблюдать за его реакцией.

— Вот и отлично. Может, наконец посмотрит на этого озабоченного подростка трезвым взглядом? — тихо выругавшись, муж покинул лоджию.

— Да прекрати ты… Ну сколько можно устраивать эти игры в «Ромео и Джульетту»? — упрекнула его я. — Полина с детства влюблена в Сашу… Возможно, пришло время…

— Да, влюблена. Только, в отличие от Ромео, объект грез нашей дочери — озабоченный парень, который поимел половину поселка. Еще и рассказывал ей об этом… Я сам пару раз случайно слышал их разговоры. — Он поморщился. — Такие вещи не предназначены для ушей юной тринадцатилетней девочки… А что произошло на ее день рождения…

— Паш…

— При всем моем уважении к Кирюхе, я категорически против отношений наших детей хотя бы до того момента, пока Сашка не нагуляется. А он еще долго не нагуляется. — Муж саркастично рассмеялся. — Разумеется, этот кобелина притащил с собой девчонку! Все вышло ровно так, как я вам и говорил… — в его словах сквозило разочарование.

— Поэтому я рад, что через пару недель Александр вновь улетит в Швейцарию. Им еще год учиться. С сентября у Полины начнутся студенческие будни… Новые интересы. Новые увлечения. Вся эта блажь отойдет на второй план.

— Неужели ты забыл о том, что сказал тебе Кирилл? — после продолжительной паузы еле слышно напомнила раздухарившемуся мужу я.

— Маш, ты серьезно? — Я видела, как в бешенном ритме пульсировала жилка у Паши на шее. — Но наша дочь, к счастью, не гребаная Джульетта, чтобы начинать встречаться с парнем в четырнадцать… Мало ли, что он там сказал. Мне тоже, черт возьми, когда-то было семнадцать, и я помню себя в его возрасте — гормоны перекрывали разум… — Зло усмехнулся он.

Его голос был низким и срывался от волнения.

— Ладно, Паш, какой теперь смысл говорить. Похоже, вы добились того, чего хотели. У Саши первые серьезные отношения, а твоя дочь в знак протеста выкрасила волосы в розовый цвет и плачет в подушку, собирая осколки своего разбитого по кускам сердца!

Выдержав его хмурый взгляд, я с гордо поднятой головой направилась в ванную комнату, добавив напоследок:

— Только ей на днях исполняется восемнадцать. Надеюсь, теперь-то вы перестанете вмешиваться в естественный ход событий?

— Жду тебя в кровати! — уже не так враждебно крикнул мне в спину Левицкий.

— Можешь не ждать! — хлопнув дверью, фыркнула я.

Глава 3. Полина

Несколько дней спустя

Алтай, о. Телецкое

Утреннее солнце осветило комнату, и я получила возможность объективно оценить свое отражение в большом зеркале. Грудь под тонким хлопковым топом смотрелась чуть большеватой на фоне моего худощавого миниатюрного тела — но, в конце концов, разве это когда‑нибудь мешало девушкам?

Я обернулась и посмотрела на себя через плечо. У меня были крепкие аккуратные ягодицы. Усмехнувшись, я вспомнила, как прошлым летом, посещая танцевальные занятия, преподавательница поделилась с нами хитростью: плотно прижимать колени во время бега, чтобы оттопыренные ягодицы подрагивали с каждым движением.

Возможно, настало время продемонстрировать данное умение во время утренней пробежки вокруг озера? Я тоненько рассмеялась.

Вчера поздно вечером мы с Вороновыми и еще двумя семьями наших друзей приземлились в аэропорту «Горно-Алтайска». Потом еще несколько часов добирались до турбазы неподалеку от села Артыбаш.

Туристический комплекс, состоящий из небольших деревянных домиков, находился возле Телецкого озера. Папа заранее забронировал базу на эти даты — хотел, чтобы мы отдохнули без лишних глаз.

Ландшафт здесь неровный, с перепадами высот. Благодаря этому в окрестностях образовались живописные каскадные водопады, а еще многочисленные пещеры, гроты и другие достопримечательности. Рядом с Телецким озером была расположена гора Алтын-Ту. Как и многие места в Горном Алтае, она окутана различными легендами.

Наша база находилась в удивительно живописном месте, где над лугами величественно возвышались горы, а над песчаным пляжем — густой лес.

Я вновь сладко потянулась, выглядывая в окно. На улице никого не было — в такую рань это неудивительно. Тем не менее мне не терпелось окунуться в ледяную воду озера, а потом заглянуть в баньку, которую уже затопили.

Поленившись переодеваться в купальник, я вышла на улицу в одной пижаме. Я знала: в том месте, куда я направлялась, вряд ли кого‑то встречу — про этот уголок мало кто знал.

Ну, за исключение нескольких человек, которые отдыхали здесь раньше…

Несмотря на раннее утро, на улице стояла духота. В последние дни на Алтае установился невероятный зной. Впрочем, это было лучше, чем дожди — особенно учитывая, что вскоре мы собирались в горы, где всегда холоднее.

Над самим озером клубился густой туман, не было ни ветерка. Тишина стояла пронзительная.

Отыскав пологий спуск, я медленно вошла в ледяную воду, испытывая чистое удовольствие. Потом поплыла, ощущая себя настоящей русалкой: мои розовые волосы так красиво контрастировали с бирюзовой гладью и серебристым туманом, что, казалось, будто ожила сказка.

Внезапно я услышала отдаленные шаги поблизости. Однако сперва подумала, что мне показалось…

— Полина… — эхом донесся до меня серьезный голос Саши.

Неужели у меня уже галлюцинации?

После того его эпичного появления у меня в комнате мы почти не общались: Саша все рвемя уделял Агате. Я же честно старалась выкинуть Воронова из головы.

Медленно обернувшись, я столкнулась с его прищуренными карими глазами — и это было роковой ошибкой. Застыв на месте, я почувствовала мучительную беспомощность, ведь все мои усилия пошли прахом.

Боже. Мой.

— Вот так встреча… — пробормотала я, невольно разглядывая обнаженное мускулистое тело Сашки.

Он представлял собой силу и мужество — от тонкой талии и накачанных ног, до широких плеч и красивого напряженного лица.

— Ты похожа на русалочку… — Улыбнулся он, медленно приближаясь и довольно быстро заходя в воду по пояс.

Почему-то в этот момент я вновь подумала о наставлениях педагога по танцам. Я грациозно качнулась вперед, затем, неторопливо направившись к Воронову, слегка приподняла ягодицы и свела колени вместе.

— А ты… — закусив губу, я еще раз с мазохистским удовольствием осмотрела идеальный рельефный торс друга детства, облачившегося в одни черные купальные плавки, — на пирата. — Прыснув, вспомнила то наше милое фото многолетней давности.

— Йо-хо-хо! — Саша улыбнулся своей самой соблазнительной и бесстыжей улыбкой.

Он вытянул руки над головой, и мой взгляд упал на его напрягшиеся мышцы. Ох.

— Ты… совсем не спал? — выпалила я и тут же мысленно дала себе подзатыльник. Вопрос прозвучал до ужаса глупо и как-то даже двусмысленно. Возможно, они с Агатой действительно не спали до рассвета…

— Почему же? Спал. Причем как убитый. Здесь нереальный воздух, — его ухмылка стала шире. — Ну а тебе чего не спится в такую рань? — произнес он, приподняв бровь и окинув меня притворно насмешливым взглядом.

Я уловила притворство: слишком хорошо знала друга, чтобы не заметить отголоски каких‑то новых, странных эмоций в его взгляде — хотя и не могла их определить.

Саша приблизился. Надсадно вздохнув, он не сводил с меня пристального взгляда. И меня словно молотом по голове ударило. Я вдруг прочувствовала, насколько холодная в озере вода — ноги будто начали отниматься, низ живота тянуть…

Я тяжело сглотнула. Воронов даже не догадывался, что своим новым, нечитаемым взглядом и этой трещащей между нами аурой неловкости погружал меня в самую глубину — в темную, безвоздушную бездну.

— Поль? — спросил Саша с вопросительной интонацией, сбивчиво дыша.

— Не хотелось пропускать магию утра… — заторможено буркнула я, расправляя влажный топ на груди и жалея, что не надела купальник. Пижама была белой, а я прекрасно знала, как ведет себя намокшая светлая ткань.

— Тогда чего мы ждем? — Мне показалось, или во взгляде Сашки промелькнула поволока вожделения? Я снова начала тушеваться, не зная, как себя вести.

Разумеется, это все моя разыгравшаяся фантазия.

Воронов ведь не догадывался, что его внезапная и так желанная мною близость вызывала во мне столь бурные, неконтролируемые эмоции. Не знал, что я буквально умирала от каждого его взгляда — словно от пулеметной очереди, поражающей сердце.

— Чего мы ждем? — захлебываясь слюной, с жалкой надеждой повторила я.

Его карие глаза потемнели. Спустя мгновение Сашка резко ушел под воду, своим поведением окончательно сбив меня с толку.

Порывисто опустив голову, я вздрогнула, сперва подумав, что успела где-то потерять топ и все это время общалась с Вороновым полуобнаженной. Но нет — топ просто намок и чересчур откровенно обтянул мою развитую девичью грудь. Не порядок.

Наверное, поэтому Воронов и смотрел на меня так, что мне хотелось прикрыться, хотя мы сто раз плавали вместе в бассейне. Глупо было идти на озеро без купальника… До чего же все это глупо…

— Поль, я не понял, ты где?! — вынырнув и брызгая мне в лицо фонтаном воды, хохотнул Сашка.

Непроизвольно рассмеявшись, я тут же нырнула за ним на самую глубину. Потому что пугающее наваждение вдруг схлынуло — ко мне вернулся мой Сашка. Мой верный друг и защитник.

Какое-то время мы беззаботно дурачились, пока не услышали посторонние звуки. Сердце бешено заколотилось, и я обняла себя под грудью, прислушиваясь.

В этот момент из-за кустов выглянула темная патлатая голова Женьки — нарушителем нашего уединения оказался сын одного из управляющих базой отдыха.

Женя Завьялов был моим ровесником. Лет с тринадцати он подрабатывает у своего отца, поэтому мы неплохо ладили и общались, когда пересекались здесь каждое лето.

— Полина… — На загорелом лице парня расцвела искренняя улыбка. — С приездом! — Он стремительно направился к нашей тихой заводи.

Краем глаза я отметила, как Сашкина улыбка вмиг померкла. Неужели дело в том, что раньше Воронов и Завьялов не особо ладили и соперничали за звание «короля горы»?

— Здорово́, Саш, — буркнул Женька сквозь зубы, на что Воронов лишь снисходительно кивнул головой.

— Поль, отец тебя потерял… — Завьялов смерил нас многозначительным взглядом. — Я встретил его, когда выходил из банного комплекса. — Подойдя к краю берега, мой давний приятель, будто невзначай, положил руку на живот — мышцы его пресса тут же напряглись.

Только тогда я обратила внимание на две вещи: во‑первых, из одежды на Жене были лишь короткие шорты, а во‑вторых — насколько он возмужал.

— Папа уже проснулся? — заторможено уточнила я, поспешив к берегу.

— Ага… И, похоже, собрался развернуть настоящую поисковую операцию. — Ясные зеленые глаза парня внимательно изучали мое мокрое тело.

Воспользовавшись его протянутой рукой, я выбралась на берег, схватила свое полотенце и обернула его вокруг мгновенно продрогшего тела.

— Саш, ты идешь? — Я ощущала, как меня прошибает крупная дрожь.

Воронов резко качнул головой, одарив меня очередным нечитаемым взглядом.

Капли воды мерцали на его мощном торсе…

Я пропустила мимо ушей слова Завьялова, продолжая прожигать взглядом Сашу, отбросившего влажные пряди с лица. По щекам парня стекали ручейки воды — выглядел он как воплощение всех грязных фантазий женщин мира.

Ну, моих точно…

Сдвинув черные брови на переносице, Воронов пристально изучал меня, проводя глазами от обнаженных щиколоток к лицу и на миг задержавшись в районе ложбинки. Его взгляд вновь заставил меня инстинктивно свести бедра вместе.

— Я еще поплаваю, — не слишком дружелюбно бросил нам Саша, а затем, нырнув, с головой ушел под воду.

***

— Вы все-таки начали встречаться? — беспардонно спросил Женька, когда мы вышли на заросшую лопухами тропу, направляясь к базе.

— Нет… — прищурившись, тихо возразила я. — С чего ты взял?

— Ну, уединились вдвоем с утра пораньше. Я подумал, вы там… — Завьялов осекся, красноречиво усмехнувшись.

— Мы случайно встретились. Слышал фразу «у дураков мысли сходятся»? Только и всего. — Я чувствовала, как стыд расползается по моим щекам. — Тем более Саша приехал с девушкой, — добавила я, чтобы сразу пресечь какие-либо обсуждения.

— У Воронова есть девушка? Серьезно?! — Присвистнул Женька, хотя в тоне его слышалось неверие.

— А что тебя так удивляет? — огрызнулась я, сталкиваясь с насмешливым взглядом приятеля.

— Да так… — Завьялов не стал развивать эту тему, а вместо того вдруг спросил: — А у тебя есть парень?

Я неопределенно пожала плечами, не испытывая особого желания обсуждать свою непутевую личную жизнь.

— Если есть, то я вернусь к плану с похищением. — Женя понизил голос, поигрывая бровями.

Эту манеру шутить по поводу и без Завьялов перенял у моего отца. Только в отличие от папиных шуток, продлевающих жизнь, Женькино чувство юмора скорее ее сокращало.

— Недавно расстались, — озвучила я свою фирменную ложь и заметила, как вспыхнули глаза парня.

— Считай, что уже есть! — Беззаботно хохотнув, Завьялов приобнял меня за талию — как раз в тот момент, когда мы вошли на территорию базы.

— Жень, ну не смеши… — Я попыталась выпутаться из его неожиданно крепких объятий.

Разумеется, я догадывалась, что нравлюсь Завьялову, но все это было на уровне флирта детей выпускной группы детского сада.

Да, его подкаты были милыми и смешными, он часто любил бросаться такими фразочками как: «Я как майонез — со мной все лучше», — поэтому я попросту не воспринимала своего сезонного ухажера всерьез.

— А что здесь смешного? — Внезапно Женя притянул меня ближе, доверительно заглядывая в глаза. — Ты мне давно нравишься, Поль. Скоро я переезжаю в Москву, будем учиться в одном университете, — добавил он с гордостью.

Я промолчала, исподтишка рассматривая возмужавшего за последний год приятеля. Крошечные капельки пота мерцали на его загорелой обнаженной груди, периодически скатываясь под пояс шорт, которые сидели слишком низко, подчеркивая развитые V-образные мышцы его торса.

Заметив, как я его разглядываю, Завьялов приосанился и деланно томным голосом шепнул:

— Мне показалось, или ты раздела меня глазами?

Я фыркнула и натянула полотенце повыше, чтобы неожиданный ухажер уж так откровенно не заглядывал в мое декольте.

— Знаешь, что сейчас сказал бы Капитан Очевидность? — Я закусила губу.

— Понятия не имею. Просвети. — Женя мне подмигнул, вновь опаляя этим неожиданно взрослым мужским взглядом, который уже не особо вязался с шутками про майонез.

— Жень, ты дурачок! — Взвизгнув от смеха, я понеслась вперед, придерживая полотенце, чтобы не потерять его во время своего забега.

Когда я добежала до домика, то увидела папу, сидящего на деревянном крыльце. К этому моменту окончательно рассвело. Солнце светило, отбрасывая блики на озеро. Погода стояла прекрасная, воздух был свеж и чист — и я в очередной раз осознала, как люблю Алтай.

— Полина Павловна, куда это вы испарились в столь ранний час? — обратился ко мне отец, нахмурив лоб.

Однако складка над его глазами разгладилась, стоило к нам присоединиться слегка запыхавшемуся Завьялову.

— Павел Романович, как и обещал, нашел пропажу и доставил в лучшем виде, — отчитался Женька папе, остановившись у меня за спиной.

— Отличная работа, Евгений, — под мой удрученный вздох они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Павел Романович, баню я затопил. У вас будут еще какие-то просьбы? — несколько заискивающе обратился Женька к отцу.

— Пока ничего не надо. Апостоловы с Безруковыми приедут только к обеду. Дуйте с Полинкой завтракать, а потом можем устроить конную прогулку, — глядя на меня с теплотой, предложил отец.

— Всем привет! — раздался за моей спиной приветливый голос Агаты.