В одну реку

В одну реку

Евгения Дикова

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Корректор Полина Бондарева

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Евгения Дикова, 2026

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0070-2720-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Встреча

и расставание

Настя растерянно озиралась по сторонам. Только что объявили посадку на ее поезд, а у нее, как назло, оторвалась ручка от пакета, и девушка, стоя в центре зала ожидания, судорожно пыталась сообразить, в каком из многочисленных магазинчиков она сможет купить такой же большой пакет. Так ничего не разглядев, Настя попыталась одной рукой подхватить пакет и прижать к себе, в другой руке сжимая ручку чемодана. Это, наконец, удалось, и она, осторожно ступая, направилась к выходу на платформу.

— Вам помочь? — раздался над ухом мужской голос.

Настя обернулась и увидела долговязого молодого человека, лицо которого ей было откуда-то знакомо. Мгновение помедлив, девушка кивнула. Выяснилось, что ехать им предстояло в одном поезде, а потому молодой человек помог Насте не только донести тяжелый пакет до платформы, но и расположиться в вагоне. В знак благодарности девушка пригласила его вместе выпить чаю, когда поезд тронется. Через полчаса, когда Дмитрий (так звали молодого человека) появился в ее купе, Настя уже разложила на бумажных салфетках взятые в дорогу бутерброды и печенье. Дима пришел тоже не с пустыми руками, и, едва увидев Настю, смущенно улыбаясь, протянул бумажный пакет с пышками. Уже через несколько минут они пили обжигающий чай, принеся в пластиковых стаканчиках, которые Настя предусмотрительно взяла с собой, кипятка из титана.

Вскоре выяснилось, что молодой человек, так же как и она сама, едет домой в Тамбов на новогодние каникулы, а лицо его показалось знакомым Насте не зря, оказалось, что они учились не только в одном вузе, но и на одном факультете, только на разных специальностях, выбор Дмитрия пал на «Информатику и вычислительную технику», а Анастасия предпочла «Математическое обеспечение и администрирование информационных систем».

Разговор, вначале крутившийся рядом с учебой, всевозможными студенческими проблемами, постепенно перешел на другие темы. У Насти и Димы оказалось много общего: оба любили читать и увлекались историей, оба любили смотреть французские фильмы и даже гулять под дождем. Утром, расставаясь, они обменялись телефонами и договорились, что обратно в Питер поедут вместе.

На обратном пути они снова проговорили до позднего вечера, правда, разговоры часто прерывались — Насте то и дело казалось, что она что-то забыла или недоучила, и девушка судорожно хваталась за тетради с конспектами.

Потом была первая сессия, Настя снова и снова листала конспекты и читала учебники, боясь упустить что-нибудь важное. «Гермиона», — так с улыбкой на обратном пути в поезде называл ее Дмитрий, наблюдая Настино отношение к учебе. Настя не возражала, она, как и героиня саги о Гарри Поттере, не могла и дня прожить без книги, да и отношение к учебе этой героини девушке импонировало.

Сессия закончилась, экзамены были успешно сданы, девушка выпорхнула из аудитории со счастливой улыбкой, которую была не в силах сдержать, на ходу убирая в сумочку зачетку с очередной отличной оценкой. Застегнув сумочку, Настя направилась по коридору в сторону лестницы, но не успела она пройти и пары шагов, как улыбка на ее лице стала еще шире.

— Привет! — радостно произнесла она, почти сразу же смутившись своей радости.

— Привет! — не менее радостно ответил Дмитрий. — А я тебя жду. — И, словно фокусник, вытащил откуда-то из-за спины белую розу в лаконичной прозрачной упаковке.

Настя, не пришедшая в себя от смущения и не знавшая, как реагировать на неожиданное появление Дмитрия, да еще и с цветами, немного растерялась и лишь спросила:

— А как ты меня нашел?

— По расписанию экзаменов, — ответил Дима и тут же скороговоркой добавил: — Я не вовремя? Ты куда-то спешишь?

— Нет, — Настя снова улыбнулась, — просто не ожидала тебя здесь увидеть. А почему ты не позвонил и не написал мне раньше? — спросила Настя, когда они уже вышли из корпуса на улицу.

— Не хотел отвлекать от подготовки к экзаменам. Сдала успешно?

Настя кивнула. Они обменялись впечатлениями от экзаменов и преподавателей, их принимающих, сравнили предметы, которые им предстояло изучать в следующем семестре, и вскоре уже вновь болтали не переставая, как и в их первую встречу в поезде.

— Знаешь, у меня ощущение, что мы знакомы уже очень давно, — задумчиво проговорила Настя, когда они остановились, чтобы стряхнуть с себя снег, который шел на протяжении всей прогулки.

— У меня тоже, — просто ответил Дима, беря ее озябшие руки в свои.

Все каникулы Настя и Дима провели вместе. Они бродили по аллеям заснеженного парка в Гатчине, любовались нежно-голубым, особенно изящно смотрящимся на фоне белого снега Екатерининским дворцом в Царском селе, с интересом рассматривали здания и памятники в центре города и отогревались после многочасовых прогулок в пышечных.

Студенческая жизнь, насыщенная и интересная, летела вперед. Учеба, научные исследования, подработки — времени порой не было даже на сон, а сил, чтобы принять душ, но Настя и Дима всегда находили время, чтобы быть вместе. Они помогали друг другу с учебой, вместе поступили в магистратуру и мечтали об аспирантуре.

В день окончания магистратуры Настя была счастлива — впереди аспирантура и научные исследования, которые захватили с головой, есть работа в одной с Димкой компании, работа, на которой буквально неделю назад обоим повысили зарплату, а значит, они смогут наконец-то снять свою если не квартиру, то хотя бы комнату в коммуналке. Омрачало эту радость лишь то, что Димка в этот же день уехал в Тамбов, у его мамы в предстоящие выходные был юбилей, и он, отпросившись с работы, поехал, чтобы помочь родителям с подготовкой к торжеству. Настя же, которую Галина Васильевна, мама Дмитрия, тоже приглашала на праздник, поехать не смогла, девушке предстояло, заканчивая проект, работать в субботу.

Грустить было некогда, работа не оставляла на это времени, и только выключив в субботу вечером компьютер, Настя почувствовала откуда-то внезапно навалившуюся необъяснимую тоску, от которой девушка с легкостью отмахнулась, решив прогуляться по центру города. Хорошая погода, дополненная белыми ночами, притянула на Невский огромное количество народа, то тут, то там слышалась иностранная речь, люди улыбались, и на лице девушки тоже появилась улыбка. Настя представляла себе, как вечерами они с Димкой будут снова гулять здесь вместе, рассказывая друг другу интересные истории о домах, встречающихся на их пути, людях, построивших их, и людях, в них живших. Еще в начале их отношений Настя и Дима придумали для себя игру, заключавшуюся в том, чтобы раз в месяц проводить друг для друга экскурсию по городу или пригородам. «Сколько же было уже таких экскурсий? — промелькнуло у Насти в голове. — Наверное, уже около полусотни», — прикинула она, погружаясь в воспоминания. Поначалу это были стандартные, знакомые всем туристам маршруты — прогулка по Невскому проспекту с осмотром Казанского собора и Спаса на Крови, площади Искусств и Дома Зингера, затянувшаяся на несколько дней экскурсия по Адмиралтейским островам, посещение Петропавловской крепости или осмотр основных достопримечательностей Васильевского острова. Когда весь центр города был, как им тогда казалось, осмотрен, Настя и Димка переместились в пригороды, радуясь тому, что для студентов билеты в парки стоят сравнительно недорого. Но через некоторое время после первых восторгов от прогулок и поездок пришло понимание, что несмотря на стремление каждый раз подготовиться к экскурсии, их знания остаются весьма неполными и поверхностными. Задумавшись об этом, они решили немного замедлиться, перестать гнаться за количеством достопримечательностей и протяженностью маршрута, а более подробно изучать все то, что встречается им на пути, пусть для этого придется пройти не несколько километров, как обычно, а всего лишь несколько сотен метров. Эта мысль пришла в голову Насте, когда они, возвращаясь с прогулки по набережной Фонтанки, решили пройтись по улице Зодчего Росси, названной в честь архитектора Карла Росси, благодаря таланту которого и сформировался неповторимый облик этой прекрасной, хотя и такой короткой, улицы. Пока они шли по этой улице, Настя смогла лишь вспомнить, что ее ширина равна высоте ее зданий, а длина в десять раз больше, поэтому в следующий раз девушка с воодушевлением рассказывала про саму улицу и жизнь великого архитектора, который руководил строительством не только зданий на этой улице, но и Александринского театра, зданий Сената и Синода, занимался реконструкцией Михайловского дворца и переустройством Дворцовой площади и Главного штаба. Прогулка, закончившаяся в Екатерининском сквере, пришлась по душе обоим, и несколько минут постояв, любуясь находящейся на крыше Александринского театра бронзовой колесницей, которой управляет Аполлон, Настя и Дима неспешно, так же как прошла сегодняшняя экскурсия, пошли к метро, обсуждая, какие места в городе им хотелось бы открыть для себя заново.

Словно бабочки, перелетающие с цветка на цветок, порхали воспоминания, перенося из одного счастливого момента в другой, не оставляя пауз, так что Настя даже не заметила, что замерзла. Остановившись лишь на миг, она решительно зашагала вперед к любимому книжному магазину, который был виден впереди. И это была еще одна их традиция. С третьего курса, когда и у Насти, и у Димы была постоянная работа, позволившая не только жить в городе без помощи родителей, но и радовать себя небольшими покупками, раз в месяц они стали приходить в Дом книги. Покупали, правда, не всегда, ведь хорошая книга стоила частенько больше той суммы, которую они могли позволить себе потратить в месяц, но, присмотрев очередную книгу, они держали ее в руках, словно пытаясь договориться, что она дождется их возвращения через месяц. Чаще всего книги дожидались. И теперь в библиотеке Насти и Димы было несколько десятков по-настоящему хороших книг — книг, которые приятно держать в руках, читать и перечитывать снова. Значительную часть составляли исторические книги и книги о достопримечательностях Санкт-Петербурга и пригородов, но была также и художественная литература, большая часть авторов которой была связана с городом на Неве. Было много поэзии — Пушкин, Брюсов, Волошин, Ахматова, Гумилев, Мандельштам… Насте очень нравилось в свободную минутку после неторопливой прогулки посидеть хотя бы несколько минут на лавочке с томиком стихов в руках. А Димка, после того как однажды провел для Насти экскурсию по Петербургу Достоевского, неожиданно для Насти и самого себя увлекся этим автором.

Войдя в магазин, Настя, как обычно, с наслаждением вдохнула особый книжный аромат, который, как ей казалось, отличался от книжного аромата в других книжных магазинах и очень ей нравился. Девушка неспешно шла между стеллажами, словно ждала, что какая-то книга ее позовет. Выбранные именно так, интуитивно, книги часто становились наиболее часто перечитываемыми. Незаметно для самой себя Настя оказалась возле стеллажей с книгами о Санкт-Петербурге и вытащила наугад одну из книг. Настя прочитала фамилию автора на обложке и обрадовалась случайному выбору, в их библиотеке были и другие книги этого автора, в том числе и книга, которую они купили самой первой. Тут же решив, что это как раз то, что нужно, чтобы подарить Димке в честь окончания магистратуры, когда он приедет и они смогут наконец-то вдвоем это событие отметить. Большую часть книг этого автора Настя и Димка приобрели именно во время учебы в магистратуре, поэтому девушка, взяв книгу, не стала больше ничего смотреть и довольная пошла на кассу.

Расплатившись, Настя немного постояла, замешкавшись — не хотелось ни ехать в общежитие, ни гулять по улице, но лишь мгновение помедлив, она направилась в кафе, находящееся здесь, в Доме книги. К ее удивлению, столики возле окон, из которых открывался потрясающий вид на Казанский собор, были свободны. Заказав кусочек любимого торта «Захер»1, небольшой чайничек чая с бергамотом и поудобнее устроившись за столиком в ожидании заказа, Настя отчего-то снова загрустила. Наверное, это просто сказывается усталость и волнение во время защиты, убеждала себя девушка, отгоняя грустные мысли. Позже она назовет это предчувствием.

По обе стороны Невского проспекта полноводной рекой плыли толпы туристов, все лавочки в сквере возле Казанского собора были заняты, и Настя, наблюдая за радостным людским потоком и наслаждаясь принесенным ей десертом, представляла, как они придут сюда с Димкой.

Возможность прийти представилась уже в понедельник, и даже тот же столик был снова свободен, но в воздухе, который, казалось, был словно наэлектризован, витала какая-то недосказанность.

— Что случилось? Я чувствую, ты чего-то не договариваешь, — проговорила Настя, беря Димку за руку и глядя ему в глаза.

Молодой человек аккуратно высвободил руку, покрутил в ней вилку, отломил кусочек торта, медленно его прожевал, взял в руки чашку и, тут же поставив ее на стол и глядя куда-то в окно, ответил:

— Мне предложили хорошую работу в Тамбове, с зарплатой почти втрое больше, чем здесь, ответ нужно дать на этой неделе, — Димка вопрошающе посмотрел на Настю.

Настя непонимающе смотрела на Димку.

— А как же аспирантура, а как же все наши многолетние мечты пожить еще хотя бы несколько лет здесь?

— А не будет никакой аспирантуры, — горько усмехнулся Димка, — кинул меня Сан Саныч.

Настя, еще больше ничего не понимая, смотрела на Димку.

— Что значит кинул? — наконец спросила она.

— Ему сказали взять под свое руководство Леньку Анциферова, — Настя была удивлена еще больше, Анциферов-то и магистерскую диссертацию с трудом защитил, — а Сан Саныч прогнулся, сама знаешь, кто у Анциферова папаша.

— Но помимо бюджетной аспирантуры существует еще и коммерческая, — возразила Настя, — и мы с тобой вполне можем ее потянуть, сняв комнату подешевле или вообще на время обучения в аспирантуре оставшись в общежитии.

Димка покачал головой.

— Я с Сан Санычем больше дела иметь не хочу.

— Я так понимаю, ты все уже решил, — горько усмехнувшись, констатировала девушка. — А как же мы?

— Для тебя в Тамбове тоже найдется работа, — начал оправдываться Дмитрий, — с зарплатой не меньше, чем здесь, это я тебе обещаю. Сейчас я тебе все расскажу.

Оказалось, что на юбилее его мамы присутствовал давний друг семьи, в данный момент являющийся генеральным директором крупной компании, которой срочно требовался начальник IT-отдела вместо уволенного на днях за должностные нарушения предыдущего сотрудника. Вместе с начальником было уволено еще несколько рядовых сотрудников.

— Так что работы хватит и тебе, и мне, — закончил Дмитрий уже более уверенно, — быть может, это сама судьба нам подсказывает этот путь?

Настя перевела взгляд с чашки чая, которую держала в руках, за окно, потом вдруг, резко повернув голову, выпалила:

— Судьба? А как же наши мечты остаться здесь, ну, или хотя бы пожить здесь еще несколько лет?

Дмитрий пожал плечами и впервые за этот вечер улыбнулся.

— Будем приезжать в Питер в отпуск. Зато мы сможем уже за год накопить на первый взнос и взять в ипотеку нормальную квартиру, а если я буду учиться в аспирантуре не на бюджете, то все это отложится на неопределенный срок.

Настя выслушала объяснения, на ее глаза набежали слезы, и она дрожащим голосом проговорила:

— А как же я? А как же моя аспирантура? Ты обо мне подумал? А мое мнение ты вообще спросил? — по ее щекам уже текли слезы.

Дмитрий пытался убедить Настю, что в аспирантуру она сможет поступить и в Тамбове, вновь повторяя, что в Санкт-Петербурге будет гораздо сложнее купить жилье, а если и удастся это сделать, то совсем нескоро и где-нибудь на окраине, но Настя была непреклонна. В какой-то момент поняв, что они друг друга попросту не слышат, она встала и, схватив в одну руку сумочку, а в другую ветровку, выбежала на улицу. Сначала она шла очень быстро, сквозь пелену слез, практически не видя дороги, потом остановилась, услышав трель мобильного телефона. Сбросив звонок, девушка отключила телефон и медленно побрела к метро.

Они впервые не разговаривали почти три дня, избегая друг друга даже на работе. В четверг за полчаса до окончания рабочего дня Дмитрий подошел к Насте и попросил:

— Не убегай сразу после работы, давай поговорим.

Настя согласно кивнула, и вскоре они вместе, но непривычно молча, вышли на улицу. Не сговариваясь, они направились в расположенное неподалеку кафе, где иногда ужинали, если вечером планировалась прогулка. Наконец Настя и Димка расположились за столиком, девушка обхватила обеими руками чашку с горячим чаем — несмотря на весьма комфортную температуру в помещении, ее руки стали холодными, а по всему телу прокатился озноб, так иногда бывало, когда она сильно волновалась.

— Ты не передумала? — неожиданно резкий вопрос Димки не сразу дошел до Настиного сознания.

Настя отрицательно покачала головой. Димка снова пытался расписать все преимущества возвращения в Тамбов, Настя слушала, воспринимая его слова только частью сознания, другой же частью она была далеко, в их совместных мечтах о научной работе, перспективной и интересной работе, жизни в Санкт-Петербурге, которых больше нет. Которые он предал.

— А как же жены декабристов? — эта последняя фраза вывела Настю из того отрешенного состояния, в котором она находилась последние несколько минут.

Девушка недоумевающее посмотрела на молодого человека.

— Жены декабристов? — неспешно проговорила она и горько усмехнулась. — У них не было выбора. А я хочу, чтобы у меня этот выбор был. Хочу работать там, где мне нравится, где есть возможность роста и развития, хочу не просто учиться в аспирантуре, а заниматься интересной и перспективной научной работой, хочу жить в этом городе, который полюбила всем сердцем. А как же ты? Неужели только из-за одного возникшего препятствия готов отказаться от своей мечты и растоптать мою?

Настя с вызовом, уже понимая, что ее слова вряд ли что изменят, посмотрела прямо в глаза Дмитрию, он, не выдержав, отвел взгляд, залпом допил свой кофе и, не прощаясь, стремительно вышел из кафе.

Глава 2.

Ангелинка

Настя, наверное, уже в третий раз протирала пыль с монитора, принтера и компьютерного стола, стараясь оттянуть момент, когда придется уходить с работы, в кабинете осталась она одна. Наконец, обведя потерянным взглядом помещение, девушка направилась к выходу и, уже протянув руку к выключателю, вдруг резко остановилась. Взгляд ее зацепился за кофемашину, стоявшую здесь же рядом с дверью, и Настя, отложив в сторону ключи от кабинета, взяла из шкафчика чашку, чтобы сделать себе кофе. Что ж, еще минут двадцать можно никуда не идти. Вскоре кофе был готов, и Настя пристроилась с чашкой рядом с кофеваркой на небольшом уютном креслице, которое кто-то из девчонок их отдела, кажется Ленка, привез из дома. Чашка была обжигающе горячей, но Настины руки, замерзшие, несмотря на жару, стоящую в этом августе в городе, никак не согревались, да и ее саму немного познабливало. Так часто было с ней в моменты стрессов и переживаний, особенно если не было возможности этими переживаниями с кем-то поделиться. Сейчас такой возможности не было.

Прошло уже больше месяца после того, как Димка уехал в Тамбов. Настя несколько раз написала ему, предлагая разные варианты — от поступления в аспирантуру другого вуза на следующий год до работы в Питере, пока она учится в аспирантуре. Но молодой человек оставался непреклонен. Единственный вариант, который предлагал Димка, — попытаться вместе на следующий год поступить в аспирантуру в Тамбове, а пока просто работать — Насте не нравился, в Питере был ее научный руководитель, ее магистерская диссертация была хорошим заделом для кандидатской, да и логика парня, перенесшего злобу на нечестно поступившего с ним научного руководителя на весь город, из которого Димка решил сбежать, ей была непонятна. Дмитрий же воспринял отказ Насти возвращаться вместе с ним в Тамбов как предательство, и общение, теперь уже только телефонное, очень быстро совсем сошло на нет.

Формальностей, связанных с оформлением документов при поступлении в аспирантуру, оказалось совсем немного, и Настя, чтобы заглушить боль в душе, ушла с головой в работу. Она работала сверхурочно, заменяла коллег, брала на себя самые сложные и проблемные проекты, но приближающийся вечер знаменовал собой нарастание паники, паники от непроходящей и все усиливающейся боли одиночества и непонимания того, как жить дальше, ведь ее мир, столь родной и уютный, в одночасье рухнул.

Мимо процокали каблучки, значит, еще кто-то засиделся допоздна. Через несколько секунд стук каблуков снова послышался сильнее, потом замер, и в приоткрывшуюся дверь просунулась яркая каштановая кудрявая шевелюра Ангелинки, ее одногруппницы и подруги, работающей в соседнем отделе.

— Я иду по коридору, потом смотрю, свет из-под двери. Что случилось? — всполошилась Ангелинка, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь, заметив на Настином лице слезы.

Настя провела руками по щекам, они были мокрые, и из глаз непрерывно катились слезы, а она даже и не заметила, уйдя в свои мысли.

— Настюшка, а ты чего плачешь? Случилось что? — с тревогой в голосе вновь повторила Ангелинка.

Настя отрицательно покачала головой, пытаясь сказать, что ничего не случилось, но вдруг разревелась. Она плакала, то жалобно всхлипывая, то забывая дышать, и из-за этого временами начинала задыхаться.

— Ты сейчас мне все расскажешь, — четко, разделяя слова, проговорила Ангелинка.

— Что? — непонимающе посмотрела на нее Настя.

Ангелинка открыла сумку и, протянув Насте упаковку влажных салфеток, уже более мягко повторила:

— Ты сейчас мне все расскажешь. Ты приведешь себя в порядок, — Ангелина указала взглядом на салфетки, — мы выпьем по чашечке кофе, и ты мне все расскажешь.

Ангелинка достала из шкафчика еще одну чашку, включила кофемашину, и уже через пару минут девушки сидели рядом с чашками горячего ароматного кофе. Настя периодически маленькими глотками отпивала из своей чашки, не замечая ни вкуса, ни аромата.

— Не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Настя.

— Но ведь причина же есть? Не просто же так ты тут слезами заливалась, — подбадривающе улыбнулась Ангелинка.

— Есть, — задумчиво проговорила Настя и быстро, чтобы не передумать и не остановиться, сбивчиво и эмоционально поведала подруге историю своего расставания с Димкой.

— На работе я как-то держусь, здесь мысли все о работе, а в общагу приду (поступив в аспирантуру, Настя решила не снимать квартиру, а остаться в общежитии университета), и такая тоска накатывает, что хоть в петлю лезь от боли, ничего не хочется. Даже читать, — зачем-то добавила она.

— Ну, если даже читать тебе не хочется, то все действительно серьезно, — усмехнулась Ангелинка: и на работе, и в университете все знали, что Настя без книжки не может прожить и дня, — допивай свой кофе, и пойдем тебя реабилитировать.

Настя одним глотком допила кофе, девушки помыли чашки и, выключив свет и заперев дверь, вышли на улицу.

— А куда мы идем? — спросила Настя, когда через несколько минут они завернули в какой-то двор.

— Ко мне домой. Ты разве не помнишь, что я здесь живу? — удивилась Ангелинка, показывая куда-то вверх.

Настя сразу вспомнила, как на втором курсе она приходила к Ангелинке за книгами, чтобы написать реферат по истории. Преподавательница попалась им въедливая, сдать реферат, скачав информацию в интернете, было нереально, Маргарита Викторовна обязательно находила к чему докопаться. Перед Настиным взором сразу встали огромные, тяжелые, дубовые шкафы, полные книг, и элегантная дама с идеально прямой спиной, абсолютно белыми волосами, в идеально отглаженной блузе — бабушка Ангелинки. Женщине на вид было около семидесяти лет, но назвать ее старушкой не повернулся бы язык. Но это было почти пять лет назад. Какая она сейчас? Настя мельком взглянула на часы, не помешают ли они ей своим столь поздним приходом? Свои сомнения она озвучила Ангелинке.