Последний рыцарь

Рыцари, нищие, бродяги, купцы, горожане. Жизнь в Париже, самом крупном городе Европы, текла своим обычным чередом.

Дом, в котором остановилась баронесса оказался всего в паре улиц от Тампля и до места они добрались достаточно быстро.

Шарль прошёлся туда и обратно вдоль дома, сверяясь с приметами, и постучал в запертую дверь.

— Зачем мы сюда пришли? — спросил его Жером.

— Пока ты перенимал навыки у варваров, баронесса мне рассказала много интересного о её путешествии на восток, — объяснил Шарль, — она может что-нибудь знать про странного человека, может он из какого-то племени, которые она посещала или ещё что-то.

— И что тебя навело на эту мысль? — заинтересовался Жером.

— Тот второй, которого я увидел на дороге, — ответил Шарль.

С противоположной стороны раздались шаги и дверь отворили.

На пороге стоял Салман, один из всадников баронессы, который подарил Жерому кинжал.

Он поприветствовал гостей на французском, добавив пару фраз на своём языке. И когда рыцари зашли внутрь, он осмотрел улицу и запер дверь.

Не обмолвившись и словом, он жестом указал дальнейший путь и пропустил их вперёд.

Проводив их на второй этаж в покои баронессы, он распахнул двери.

Внутри оказалось довольно уютно. Большая комната для приёма гостей была увешана дорогими гобеленами. А по обе стороны располагались два камина, которые были протоплены, отчего в помещении было немного жарко.

Перед одним из каминов стояло массивное кресло, в котором сидела баронесса и ещё несколько кресел, в которых расположились служанки, занимающие свою госпожу.

— Прошу, — поприветствовала баронесса рыцарей, приглашая их.

Служанки тотчас поднялись и покинули зал через небольшую дверцу позади.

— Простите, если температура в помещении чрезмерно высока, — улыбнулась баронесса, — но за время своего путешествия я так привыкла к восточной жаре, что условия Франции немного пошатнули моё здоровье. Да и путь был не близкий.

— Не близкий путь, — согласился Шарль.

Он чуть подтолкнул застеснявшегося Жерома, и они присоединились к баронессе.

— Салман. Принеси гостям вина, — попросила баронесса и Салман, положив руку на грудь в знак покорности, покинул их.

— Я рада, что вы посетили меня, — посмотрела на Жерома баронесса, — окончательно вогнав его в краску.

Её выразительная и манящая красота была какая-то особенная. Жером заметил это в самый первый раз. Диана не была похожа ни на одну женщину, которых он видел ранее. И хотя англичанок он встречал не так много, но он мог биться об заклад, что она не принадлежала к их числу.

В её чертах угадывалась одновременно таинственность женщин востока и утончённость женщин Византии. Но в тоже время у неё была идеальная белая кожа, и фигура точёной греческой богини, несвойственная им обоим.

— По-моему ваш ученик хочет меня околдовать, — удивилась Диана, — пристальному взгляду Жерома.

— Простите его баронесса, он просто молод, — одёрнул его Шарль.

Баронесса перевела взгляд на Шарля, и спросила:

— Как дела в ордене?

— С Божьей помощью, — ответил Шарль, придав своей фразе знак таинственности тем, как он произнёс её.

— Вы пришли не просто оказать знак внимания, — поняла его интонацию баронесса, — не так ли?

— Вы довольно умная и проницательная, — сделал ей комплемент Шарль, — у нас действительно есть вопросы к вам, на которые вы, возможно, знаете ответы.

— Рада буду помочь, — откликнулась баронесса.

— Вы много странствовали, много видели и слышали, — начал издалека Шарль, — может быть в своих странствиях вы встречали упоминание о некоем племени невысоких людей вот такого вида?

Он потянулся куда-то под плащ и извлёк на свет свёрнутый лист бумаги, который он передал баронессе.

Она взяла лист и развернула его, посмотрев на изображённое на нём лицо, начертанное куском золы.

— Кто это? — спросила она, изучая портрет.

— Этот человек командовал отрядом, напавшим на нас, — ответил Шарль.

— Для настоящего времени вы неплохо рисуете, — похвалила его баронесса, — но я не видела его раньше.

Её ответ прозвучал немного фальшиво и странно, на что обратили внимание оба рыцаря.

— Это крайне важно, — настоял Шарль.

— Это касается ордена? — неожиданно спросила баронесса.

Жером отрицательно покачал головой, глядя на Шарля, и тот немного замялся.

— Значит, это касается ордена, — утвердительно произнесла баронесса.

Она отдала портрет Шарлю.

— Тайна за тайну. Я смогу помочь вам, только если вы мне всё расскажете.

— С нашей стороны это будет нарушение клятвы, — ответил Шарль.

— Хорошо, — согласилась баронесса, — я скажу вам немного, не прося ничего взамен, надеясь, что вы захотите узнать больше, и снова придёте ко мне.

— Благодарю, — ответил Шарль.

— Тридцать лет назад недалеко от Дамаска его нашли мамлюки, — указала она рукой на рисунок, — это был очень странный человек.

1277 год Окрестности Дамаска Дорога на Баальбек

Вся территория Леванта представляла собой лоскутное одеяло, где сталкивались интересы христиан, мусульман и Золотой орды, которые вели между собой непрекращающиеся войны в надежде окончательно покорить землю обетованную.

В последнем сражении воины султана не далее как с месяц разбили при Эльбистане армию монголов и их союзников, снова склонив чашу весов на свою сторону.

Большой отряд из армии султана Египта остановился на ночлег в одном переходе от Дамаска.

Разложив костры и выставив стражу, они стали недалеко от дороги, чтобы их было видно всадникам султана, которые должны были привезти приказ о дальнейшем продвижении.

Ночь выдалась довольно холодной, поэтому костров было больше чем обычно из-за чего отряд со стороны можно было принять за небольшую армию.

Стражники в очередной раз провели перекличку, удостоверяясь, что всё спокойно, когда на севере в паре лье в пустыне вспыхнуло зеленое зарево, осветившее на мгновение всю пустыню.

Стражники тут же доложили своему эмиру о случившемся и тот распорядился отрядить десяток всадников, чтобы проверить что это было.

Вернулись они довольно быстро, волоча на аркане странного путника в лохмотьях и христианском монашеском балахоне.

— Пошёл! — дёрнул за аркан крепкий молодой воин, который возглавлял всадников, посланных на разведку.

Он спешился и, смотав аркан, потащил пленника в палатку эмира.

— Господин! — поклонился он, войдя во внутрь.

Эмир, сидевший на большом топчане, махнул рукой, приглашая своего воина войти. Тот, дёрнув за аркан, затащил пленника во внутрь и снял с него капюшон, представив его худое измождённое лицо перед своим господином.

— Это эмир Аль-Халиль, наместник султана, — представил господина воин, — поклонись!

Пленник покорно склонил голову и эмир, поднявшись с топчана, неторопливо подошёл к нему и осмотрел его наряд.

— Христианин?

— Не суди по одежде, господин, — ответил ему на его языке пленник.

— Мы нашли его в том самом месте, где было зарево, — объяснил воин.

— Кто же ты? — спросил эмир.

— Я путник, идущий дорогой времени, — ответил пленник, — меня зовут Каин.

— Ты иудей? — посмотрел на него эмир, — у тебя иудейское имя.

— Я никто, — ответил пленник, — у меня нет дома и племени.

— Тогда, судя по твоему одеянию, ты — дервиш, — констатировал эмир.

— Это ты вызвал зарево, которое увидели мои воины?

— Это отражение времени, — ответил пленник, — я лишь его слуга и ищу ответы на вопросы.

— Какие вопросы? — заинтересовался эмир.

— Я ищу путь к месту, где потоки времени берут своё начало, — ответил пленник.

— Боюсь о месте, которое ты ищешь, ведает лишь всевышний, — улыбнулся эмир.

— Развяжи его, — приказал он.

Воин выполнил приказ и пленник, выпрямившись, опустил руки вдоль туловища.

— И где же ты уже побывал в своём странствии? — поинтересовался эмир.

— В разных местах, господин, — ответил Каин, — боюсь, что мой рассказ будет очень долгий.

Эмир указал ему на шкуру, расстеленную на земле, — у тебя есть целая ночь. И если твой рассказ мне понравится, я дам тебе новую одежду и отпущу с миром.

— Как изволите господин, — поклонился Каин.

8 октября 1307 года

Дом баронессы Бернли. Париж

Они назвали его дервиш пустыни, — объяснила Диана, — рассказ его так понравился эмиру, что тот предложил ему остаться служить ему. Странник принял его предложение и прожил у эмира десять лет. Время от времени он бесследно пропадал, но потом снова объявлялся, пока однажды не пропал совсем. Что с ним случилось дальше эмир не сказал. Но он сохранил его рассказы об удивительных землях, полных необычайных чудес, о которых рассказывал ему странник и о которых эмир поведал мне.

Она остановилась и показала руками:

— Пока это всё!

Паузу, которая повисла на несколько мгновений, прервал Шарль.

— Благодарю баронесса, — произнёс он, — мы подумаем над вашим предложением, а сейчас мы должны покинуть вас. У нас ещё есть дела в городе.

— Рада была помочь, — ответила Диана.

Рыцари быстро откланялись и служанка, которую позвала баронесса, проводила их.

Когда они ушли, в дверях появился Салман с кувшином вина. Он подошёл к Диане, которая сквозь мутные стёкла окна смотрела на бурный разговор двух рыцарей тамплиеров у дверей её дома.

— Они точно те, кто нам нужен? — спросил Салман.

— Да, — ответила Диана.

— И у них точно есть информация, которая нам нужна, — произнесла она на русском языке, чтобы их не поняли другие слуги, находившиеся в доме.

Салман налил себе вина и сделал пару глотков.

— Вино в этом столетии — полное дерьмо.

Диана улыбнулась.

— Тоже мне сомелье. Скажи лучше ребятам проследить за ними. И не дай Бог с их головы упадет хотя бы один волос, пока я всё не разузнаю. Ведь ты помнишь, что должно случиться в пятницу тринадцатого?

— И что нам теперь? — спросил Салман, — выкрасть их из Тампля?

— Может и не придётся, — успокоила его Диана, — я не помню их имён в списке арестованных тамплиеров. Вероятно, они покинули его до этого.

— А мы не сильно вмешиваемся? — предостерег её Салман, — мы уже отправили в историю десяток человек из этого столетия. Вероятность того, что эти два товарища справились сами, почти сто процентов.

— Это надо было для знакомства с ними, — объяснила Диана, — это лишь вопрос времени.

— Ирония в том, что вся наша служба — это вопрос времени, — напомнил Салман.

Покинув дом баронессы, Шарль и Жером, не торопясь, отправились назад в замок.

— Откуда у тебя рисунок? — спросил Жером.

— Сам нарисовал, — ответил Шарль, указывая на голову, — то, что запомнил.

— А откуда она знает всё о нём? Я уверен, что она не англичанка, — предостерёг его Жером.

— Ты также хорошо разбираешься в англичанках, как я в стряпне, — пошутил Шарль.

— В следующий раз я пойду один, — поставил его перед фактом Шарль.

— Я не пущу тебя одного, учитель, — настоял Жером, — ты слишком много времени в пути уделял этой женщине, и она свела тебя с ума. Я даже думаю, что ты мог ей проболтаться о чём-то, сам того не замечая.

— Не держи меня за дурака! — поставил его на место Шарль.

Жером замолчал и побрёл в сторону замка.

— Обиделся что ли? — крикнул ему вслед Шарль, и пошёл следом. — Мальчишка!

Весь следующий день они помогали братии в различных делах и всё это время Шарль находился в раздумьях, поэтому работу за двоих фактически исполнял безотказный Жером.

Особенно он усердно помогал братьям, которые кормили нищих, обитающих в предместьях Замка.

За тем, как они покидают замок, из окна своей кельи наблюдал великий магистр.

— Их вернуть? — спросил его брат Анри, который пришёл жаловаться на то, что Жером в силу своего богатырского роста забирает слишком много провизии для бедных.

— Ну вы же всё жаловались, что я освободил их от послушания, — ответил Жак, — и вот они по доброй воле сами исполняют его. Только теперь вы жалуетесь, что они делают это усерднее остальных.

— За день кладовые не опустеют, — успокоил он Анри, — кроме того у меня есть поручение для них. Так, что нечего обращаться ко мне с такими пустяками.

— Надеюсь, это всё? — спросил магистр.

— Да, великий магистр, — ответил Анри.

На следующий день ближе к вечеру в Тампль прибыл большой конвой повозок с припасами, которые после разгрузки загнали к заднему входу часовни и грузили до поздней ночи. А с утра великий магистр вновь позвал к себе своих доверенных лиц.

Он взял со стены крест и, подойдя к ним, произнёс, — клянитесь, что всё услышанное здесь умрёт вместе с вами!

— Клянёмся! — вместе произнесли рыцари, и магистр некоторое время молча смотрел на них.

Затем он повесил на место крест и открыл один из своих сундуков, из которого достал завёрнутую в материю книгу в кожаном переплёте.

Магистр положил её на стол и открыл на нужной странице.

— Узнаёте?

Шарль подошёл ближе и напряг память.

— Нет!

— А ты, Жером? — спросил магистр.

Жером в силу своего роста наклонился ближе к столу и, пробежав текст, написанный на французском, спросил:

— Это записи из Акры?

— И да, и нет, — ответил магистр. Он посмотрел на Шарля. — Тебе не пришлось лгать Папе, те записи из Акры действительно пропали. Их сожгли по моему приказу. Но на всякий случай я велел сделать точный список с них.

— Читай, — попросил магистр.

День одиннадцатый. Дознание лазутчика, именующего себя Каин

Вчера лазутчик попытался бежать. Он вывернул себе руки пытаясь высвободиться из цепей. Такой преданности своему служению не видел даже палач Акры. Для недопущения побега, лазутчика сковали цепями полностью и сломали ему обе ноги. Палач никогда не видел, чтобы обычные люди так стойко сносили его работу. Обвиняемый не изрёк из себя ни единого звука. Увещевания епископа на него не действуют.

Епископ:

Я предлагаю облегчить страдания, если ты сознаешься в том, что служишь врагам святой церкви.

Лазутчик:

Много непонятных слов… Вы зло. Мои хозяева уничтожат вас. Даже если меня постигнет неудача.

Епископ:

Твой хозяин султан? Что тебе поручено?

Лазутчик:

Ваши короли падут. Мы везде.

Епископ позвал палача, после чего у обвиняемого начался припадок. Епископ утомился и повелел привести его в чувства и разговорить.

Епископ:

Говори, и твои мучения прекратятся.

Лазутчик бредит:

Найти ребёнка. Убить короля. Рыцари храма. Убить короля. Я сбился с пути.

Лазутчик повторяет одно и тоже.

Магистр захлопнул книгу, так, что Шарль даже не успел дочитать страницу.

— Я ничего не понял, — произнёс он в недоумении.

— До меня доходят слухи, что Папа и король что-то затевают, — ответил магистр, — и на вас по дороге напали его люди, после того как папа спрашивал вас об этих записях.

— Допрос узника вёл епископ, близкий к нынешнему Папе, — уточнил магистр, — я допускаю, что перед смертью на исповеди он поведал историю, где некий странный человек признаётся в том, что его хозяева собираются уничтожить королей. И он упомянул рыцарей ордена. Это очень плохая связь. И очень удобный случай. Можно подумать разное.

— Но это ложь! Здесь нет никакой связи. Его пытали, и он был весь искалечен. Наверняка он нёс всё это в бреду, — припомнил Шарль. — Жером подтвердит.

— А если вас не станет? — спросил магистр. — Кто подтвердит?

Он прошёлся вдоль стола.

— Нынче, братья мои, появилось очень много завистников у ордена. Взять того же короля Филиппа. Его казна пуста, и он должен ордену половину Франции. Да и папа не исключение. Это вопрос времени, когда нам предъявят счёт. И вот тогда ваши показания и эти записи могут пригодиться, — он сделал паузу и поднял взгляд на Жерома, — поэтому я принял решение отправить вас в безопасное место.

Жером толкнул Шарля.

— Расскажи о том человеке.

— Магистр, — начал Шарль.

— Молчите и слушайте! — оборвал его Жак, — вы сейчас же соберётесь в дорогу!

— Вчера прибыли рыцари из Ла-Рошели, их привёл магистр де Шолон. Сегодня два конвоя отбывают назад, и вы поедете с одним их них, — он подвинул книгу, — это вы заберёте с собой.

— В конечном пункте вы сядете на корабль ордена. Для сохранения тайны миссии я не буду раскрывать цель вашего путешествия.