Последний рыцарь

Последний рыцарь

Георгий Четвериков

© Георгий Четвериков, 2026

ISBN 978-5-0070-2809-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«И сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих,

Ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду…»

(Евангелие от Лук.19:42—43)

Пролог

Осень 1281 года. Окрестности Акры

День выдался довольно жаркий. Караван из Маграта уже несколько дней шёл под изнуряющим солнцем в сторону Акры.

Останавливаясь временами на отдых, чтобы напоить мулов и лошадей, торговцы тщательно проверяли свой груз, косо поглядывая на двух рыцарей — тамплиеров, которые охраняли их.

В целях безопасности и секретности груза, караван держался в стороне от обычных дорог и не заходил в города, встречающиеся на пути. Кроме того, чтобы не привлекать ненужное внимание, было принято решение ограничиться парой рыцарей для охраны, которые, будто бы примкнув к каравану, едут по своим делам.

Находиться на такой жаре в доспехах долго было невозможно, поэтому на стоянках рыцари сменяли друг друга, тем самым экономя силы.

Покрутив рукой в кольчуге, рыцарь достал меч и сделал несколько взмахов, проверяя снаряжение.

— Успеется ещё мечом помахать, Марк, — обратился к нему второй, поправляя его латы.

— Я так, — ответил Марк, — вдруг случится что.

— Если что-то должно было случиться, то уже бы случилось, — успокоил его второй, — до Акры не более десяти лье.

Он помог Марку, придерживая коня, и сам последовал за ним.

Марк взял копьё, воткнутое в землю, и, подняв его вертикально, приладил в упор.

Затем он направил своего коня вперёд и остановил второго рыцаря:

— Останься. Я посмотрю, что за холмом.

Отъехав от каравана на несколько сот шагов, он поднялся по небольшому склону на песчаный холм и встретился лицом к лицу с двумя сарацинами, непонятно откуда взявшимися здесь.

Их разделяла всего сотня шагов. Несколько мгновений обе стороны просто смотрели друг на друга, оценивая противника и, в конечном счёте, один сарацин ударил коня и, доставая саблю, сорвался с места по направлению к нему.

Марк опустил забрало и ловко, приготовив копьё, помчался навстречу противнику.

Шансов против вооружённого рыцаря у сарацина в лёгком снаряжении практически не было.

Мастерский удар копьём сразил сарацина наповал. Копьё Марка пронзило его в живот и вышло позади плеча с противоположной стороны туловища, сломавшись при этом пополам.

Марк отбросил часть древка, оставшегося в руке и, приготовив меч, рысью направился в сторону второго всадника, чья реакция оказалась немного странной.

Не вынимая оружия, всадник развернулся и направился прочь вместо того, чтобы вступить в поединок с рыцарем, как этот обычно, бывало.

Марк разогнался во всю прыть и не останавливаясь на полном скаку ударил сарацина мечом по спине, нанеся ему смертельную рану.

Всадник проехал ещё несколько шагов и замертво упал на песок.

Марк остановил коня и, вернувшись к нему, покрутился некоторое время, озираясь и удивляясь тому, как легко далась ему эта встреча с сарацинами.

Убедившись, что вокруг больше нет ни души, он поднял забрало и убрал меч в ножны, собираясь ехать назад, когда услышал странный звук, доносившийся из-под убитого им всадника.

Звук был похож на мяуканье кошки, хотя откуда ей было здесь взяться.

Он ещё раз огляделся и слез с коня, держа его за поводья.

Затем он подошёл к сражённому противнику и, наклонившись, повернул мёртвое тело.

Лёгкое дуновение ветра сорвало чёрный платок, закрывавший лицо сарацина, и Марк увидел остекленевший взгляд молодой красивой женщины.

— Дьявол! — произнёс он, не ожидая увидеть такое.

Через плечо женщины был переброшен кожаный ремень, на котором у неё на груди была закреплена странная сумка в виде жесткого ларца из дерева, в которой находился довольно упитанным грудной малыш.

Ребенок замолчал и уставился своими большими голубыми глазами на незнакомого напугавшего его человека и затем снова заплакал.

— Дьявол! — произнёс рыцарь и стянул ларец с убитой им женщины.

Он поднял его перед собой и снова посмотрел на ребёнка:

— Вот что мне с тобой делать?

Малыш как ни в чём не бывало улыбнулся ему и рыцарь, повесив ларец на плечо, развернулся и, ведя за собой лошадь, пошёл обратно в сторону каравана.

Глава 1. Падение Акры

Май 1291 года. Акра

Город — крепость крестоносцев

Штурм цитадели крестоносцев длился уже более трёх недель. Мощные укрепления и снабжение города по морю поначалу давали защитникам надежду на положительный исход, но численное превосходство войск мамлюкского султана Халил Аль-Ашрафа и то упорство, с которым они стремились войти в город, разрушая его стены и не считаясь с потерями, заставляло усомниться в победе обороняющихся даже самых отважных защитников Акры.

Окончательный перелом произошёл, когда из города со своими людьми отбыл король Кипра Генрих де Лузиньян.

В итоге к середине мая мамлюки смогли пробить бреши в крепостных стенах и попытались зайти в город. В этот момент в городе началась паника и воцарился полный хаос.

Оставшиеся горожане, рыцари, их слуги, взяв с собой лишь самое необходимое старались пробиться в порт, чтобы оказаться на борту одного из спасительных кораблей, отходящих на Кипр.

Чтобы сдержать продвижение мамлюков и выгадать время на эвакуацию, рыцари тамплиеры и госпитальеры предприняли попытку отбить атаку у ворот святого Антония.

Осадные орудия султана били без перерыва, осыпая внешние и внутренние стены градом из тяжелых камней, корректируя огонь в направлении мест, где отсутствовали войска султана, чтобы не попасть по своим. Поэтому сейчас на месте атаки, которое указал великий магистр, можно было не прятаться и не опасаться, что тебе прилетит сверху по голове огромный камень или подожжённое соломенное ядро.

Зато здесь было предостаточно легкой пехоты мусульман, которая лезла в образовавшийся в стене провал, словно стая голодных скорпионов.

Рыцари же, в свою очередь, орудуя мечами словно мельницами, перемалывали всех, кто попадался им на пути, не взирая на усталость и изрядно поредевший строй.

— Арбалетчики! — скомандовал Гильом де Боже, великий магистр ордена тамплиеров, призывая своих братьев и поднимая руку, дал команду рыцарям расступиться, чтобы не попасть под выстрелы.

Шеренга арбалетчиков выпустила болты и новая волна атакующей пехоты мамлюков, находящаяся в нескольких десятках шагах от них, поредела на треть, отчего у противника наступила некоторая пауза.

— Лучники! — снова скомандовал магистр, и задний ряд лучников поднял луки и сделал свой залп, добивая переднюю линию пехоты наступающих.

— Арбалетчики! — скомандовал магистр и снова поднял руку, и в этот момент с противоположной стороны прилетело несколько десятков стрел, заставив рыцарей в передней линии укрыться за развалинами.

— Магистр Гильом! — неожиданно закричал один из них, указывая своим мечом на поникшего магистра.

Рыцари, находившиеся неподалёку, подбежали к магистру и, стащив его с коня, положили на большой щит, лежащий тут же на земле.

— Я не могу… — произнёс он.

Один из рыцарей отстегнул его меч и передал высокому худому оруженосцу, — возьми меч.

Затем рыцарь поднялся во весь рост и, указывая на пролом, приказал:

— Держать строй. Лучники, пустить стрелы!

И в небо снова взметнулись десятки стрел, и рыцари под прикрытием стрелков подняли магистра на щите и понесли с поля боя.

— Это начало конца, — произнёс рыцарь и последовал за своим магистром.

Несколько часов спустя

— Дорогу! — прогорланил один из рыцарей, что пытались пробиться сквозь толпу в направлении Тампля.

Не взирая на то, кто перед ними, рыцари расталкивали идущих навстречу людей не от жестокости, но из-за желания как можно быстрее доставить в безопасное место тяжело раненого великого магистра.

Раненый магистр лежал, завёрнутый в одеяло, на длинном щите, который на плечах несли шесть рыцарей из его окружения. Впереди и позади шла охрана, которая разгоняла толпу.

Среди рыцарей особенно выделялся высокий худой оруженосец, который шёл сзади и нёс меч смертельно раненого.

В отличие от рыцарей, на нём был лишь кожаный жилет с металлическими чешуйками. А его худое вытянутое смуглое лицо с голубыми глазами и курчавые чёрные волосы отличали его от европейцев. Несмотря на свой рост, под стать остальным рыцарям, ему было лишь десять лет, которые он провёл в этом городе.

Матери и отца он не знал, а вся его жизнь проходила в Тампле, куда смуглого крепыша привёз один из рыцарей после стычки с сарацинами недалеко от города.

В храме пожалели мальчугана и отдали его на воспитание в христианскую семью, но близость рыцарей всегда манила его. Так три года назад он стал оруженосцем одного из знатных рыцарей храма.

Но сегодня судьба преподнесла ему очередной сюрприз. Рыцарь, у которого он был в услужении, был убит. И вот теперь по стечению обстоятельств крепкий паренёк, сражавшийся не хуже остальных, удостоился чести нести меч самого магистра.

— Эй, как тебя там? — спросил один из рыцарей, — не отставай.

— Я Иероним, — ответил оруженосец.

— А как на вид, так сарацин! — усмехнулся рыцарь.

— Не отставай, Жером, — назвал его на французский манер рыцарь.

Оставив толпу позади и пробравшись через потайной ход в Тампль, рыцари отнесли магистра в уединённое место.

Жером, преклонив колено, положил меч возле умирающего и, перекрестившись, покорно отошёл назад, не зная, что ему делать дальше.

— Эй, Жером! — позвал его тот самый рыцарь, который подгонял его, — если тебе некуда податься, идём со мной.

Рослый, крепкий рыцарь, француз, лет тридцати отроду, протянул ему руку и, улыбнувшись, представился:

— Шарль.

Когда они оказались во дворе, рыцарь, обернувшись, склонил голову и на несколько мгновений замер в бессловесной молитве.

Затем он посмотрел на Жерома и похлопал того по плечу.

— Я видел, как ты храбро сражался. Но боюсь этому городу уже ничего не поможет.

Жером не успел ему ничего ответить, когда их подозвал важный рыцарь, окружённый собственной свитой.

Шарль поклонился ему и рыцарь, бросив короткий взгляд на оруженосца отвёл его в сторону и стал с ним о чём-то беседовать без посторонних.

Через некоторое время Шарль поклонился ему вновь и вернулся к Жерому, — брат Гуго назвал тебя моим оруженосцем. Если ты не против быть им?

Жером, соглашаясь, закивал головой, и Шарль одобрительно подмигнул, — тогда у нас есть важное дело, оруженосец.

К вечеру рыцарям тамплиерам и госпитальерам удалось отбить несколько атак мамлюков и на время стабилизировать ситуацию, хотя прекратить панику среди жителей это уже не могло.

Отдельные отряды наёмников и ополчения, побросав оружие и доспехи, устремились в порт, что, в свою очередь, ещё больше напугало обычных горожан.

Продираясь через эту разномастную толпу, им удалось достичь королевского замка лишь к закату.

— Кто такие? — спросил один из королевских рыцарей стоящий на задних воротах.

— Шарль Делакруа, — ответил рыцарь, — это мой оруженосец. У меня приказ от мастера Пайро к привратнику темницы.

— Туда, — указал рыцарь.

За стенами королевского замка было темно. Тени от последних солнечных лучей, плясавшие на колоннах, создавали пугающие очертания, напоминавшие Жерому картины страшного суда, которые он порой представлял себе.

— Идём, — приободрил его Шарль, видя определённое замешательство своего нового оруженосца.

Они прошли по длинной колоннаде и в конце спустились по тёмной лестнице, освещённой факелами.

— Держись рядом, — приказал Шарль, — подземелья королевского замка очень хитры. Здесь можно легко заблудиться.

— А вы знаете дорогу? — спросил Жером.

— Доводилось здесь бывать, — усмехнулся Шарль.

Охраны в подземелье не было, собственно, как и узников, которых несколько месяцев назад собирались казнить, а потом перевели в другое место. История была довольно запутанная и нелицеприятная. Ломбардские наёмники устроили резню в мусульманском квартале и должны были бы ответить за свои деяния, но великие магистры решили обмануть султана и казнить вместо них преступников, выдав тем самых одних за других. Фокус с подменой не удался, и султан поклялся отомстить и захватить нечестивый город.

Блуждая по тёмным коридорам, они наконец заметили людей в конце очередного коридора и, приблизившись к ним, Шарль поднял руку и произнёс:

— Именем мастера Пайро.

Двое стражников и рыцарь в плаще с чёрным крестом тевтонца посмотрели на незнакомца, и рыцарь на немецком ответил:

— Никак великие магистры вспомнили о нас?

— А я уж ненароком подумал, что за этим пленником теперь явится сам султан, — пошутил тевтонец.

— Открывайте, — приказал Шарль, — мне приказано разобраться с ним.

Тевтонец кивнул своим людям.

— Да мне плевать. Этот дьявол теперь ваш. Делайте с ним, что хотите.

Стражник отдал Жерому ключ от темницы, и тевтонец со своими людьми поспешил удалиться.

Жером посмотрел вслед удаляющимся немцам и, задумавшись, произнёс:

— Почему он сказал «дьявол»?

Шарль достал меч и, забирая ключ у оруженосца, вздохнул.

— Сейчас посмотрим.

Отперев замок, он потянул на себя тяжёлую дверь и, взяв со стены факел, вошёл внутрь.

В тесном помещении было темно и сыро. Да и запах стоял ещё тот, хотя рыцарю, выросшему на улицах Парижа привыкать, не приходилось.

— Ещё факел, — приказал Шарль.

Жером, прикрывавший его, убрал свой меч и, взяв со стены второй факел, зашёл следом.

Картина, которую он увидел, несколько шокировала его.

В дальнем углу на расстеленной соломе сидел полуголый человек, прикованный цепями к стене. Его внешность была очень необычна.

Он имел худое телосложение с тонкими ногами и руками. Его короткие волосы, брови и даже ресницы были пшенично-белого оттенка, и не были похожи на волосы человека.

Шарль поводил перед ним факелом и заметив, что в темноте его глаза светятся голубым светом, перекрестился.

— Боже всемогущий! Кто ты?

Не обратив по началу внимания на положение его ног и рук, Жером всё же заметил, что конечности человека были неправильным образом вывернуты и переломаны. Не привычный к зрелищу пыток, он поначалу отвернулся, но пересилил себя и вновь посмотрел на узника, которому такие изощрённые пытки похоже не доставили особых страданий.

Человек неожиданно оживился и, покрутив головой, осмотрелся и странным заторможенным голосом стал произносить непонятные слова на немецком языке.

— Точка прыжка не соответствует установленным параметрам. Сбой системы навигации. Обнаружена точка схождения. Недопустимые показатели. Нарушено квантовое состояние. Выполнение программы невозможно.

— Посмотри, там на столе должны быть записи, — приказал Шарль, — они записывали всё, что он говорит.

Жером обернулся и в противоположном углу заметил место писаря и множество исписанных листов пергамента.

— Они не пожалели столько пергамента? — удивился Жером.

— Собери всё, — приказал Шарль.

Жером сложил множество листов и убрал их в сумку из дубленной кожи, которая оказалась здесь же на столе.

— Ты знаешь, что я должен сделать? — спросил Шарль пленника по-немецки.

— Уничтожить, — ответил пленник, — надо уничтожить. Я просил. Надо уничтожить.

Он прекратил говорить и, вытянув вперёд шею, подставил голову под меч Шарля.

Спустя секунду раздался взмах меча, и голова пленника откатилась к двери темницы.

— Кто же это? — спросил Жером, видя, что вместо крови у странного пленника белая пенящаяся жидкость.

— Не знаю, — крестясь ответил Шарль, сам не меньше оруженосца поражённый увиденным, — но лучше об этом забыть. Ты понял?!

Он вытер меч о солому и строго посмотрел на Жерома.

Покидая темницу, он ногой закатил отрубленную голову обратно и, кивнув Жерому, чтобы тот уходил, бросил в тёмное помещение горящий факел.

— Теперь в гавань, — приказал Шарль, — мы покидаем этот город.

Шарль, по-видимому, был довольно сведущим человеком и не вполне обычным рыцарем, каким казался на первый взгляд.

Он знался с высокопоставленными братьями ордена и был приближённым великого магистра. Кроме того, он знал все потайные ходы и лазейки в укреплениях города и гавани, куда они направились из королевского замка.

Пробравшись потайным ходом, они вышли у наружной стены западного пирса прямо на берег, так, что из гавани их не было видно.

Море штормило и крупные суда не рисковали подходить близко к берегу, стараясь держаться на значительном расстоянии.

Поэтому у берега их ожидала большая лодка с гребцами, которую сильно швыряло из-за чего гребцам приходилось постоянно править веслами, что бы их не выбросило на камни.

— Это за нами, — указал Шарль и замахал рыцарю, находившемуся на лодке, чтобы они подошли как можно ближе к пирсу.

— Мы сейчас поднимемся на край и, когда они подойдут, спрыгнем, — указал Шарль.

Жером закивал головой, но сам сильно заволновался, так как плавать он не умел и опасался, что просто сгинет в морской пучине, но бесшабашная улыбка Шарля вселяла в него определённую уверенность в благополучном исходе дела.

Собственно, так и случилось. Лодку, которая подошла вдоль пирса, подкинуло на волне и в этот момент они просто перешли на её борт, вместо того чтобы прыгать сверху.

— Навались! — заорал рыцарь, командующий гребцами, и Шарль вместе с ним, упершись в одно из вёсел с левого борта, стали отталкиваться от пирса, чтобы следующая волна не разбила их о берег.

Уйдя по дуге назад в море, взмокшие гребцы, что есть мочи стали налегать на вёсла, уводя утлое судёнышко от берега.

— Раз! Раз! Раз! — командовал рыцарь и когда они отошли от берега на приличное расстояние Шарль потрепал Жерома по курчавой голове и подмигнул.

— Испугался?

Жером отрицательно помотал головой и, обнимая двумя руками кожаную сумку с секретными записями, устремил свой взор на удаляющийся за бортом обречённый город.

Глава 2. Дела давно минувших дней

Сентябрь 1307 года Резиденция Папы Климента V Бордо. Франция

Два рыцаря, не торопясь, ехали верхом, время от времени пропуская спешащих мимо них папских курьеров, по которым однозначно можно было судить, что едут они в правильном направлении.

Когда они отъехали от Бордо, небо затянулось серыми тучами и заморосил небольшой противный дождь, и через какое-то время пыльная дорога начала превращаться в грязное месиво.

— Говорил я, надо было ехать другой дорогой, — недовольно произнёс чуть поседевший рыцарь со шрамом на левой щеке.

— С каких это пор, учитель, ты стал таким занудой? — ответил ему здоровяк, ехавший позади.

— Знаешь ли, мой любезный Жером, люди не становятся моложе, — ответил ему рыцарь.

— Не хочешь ли ты сказать, что славное время рыцаря Шарля подошло к концу? — спросил Жером.

— Пройдёт время, и ты сам всё поймёшь, мой друг, — ответил Шарль.

Он покачал головой и добавил.

— К тому же мне не нравится это приглашение к Папе.

— Мне тоже, — подтвердил его опасения Жером, — но кто я, чтобы перечить великому магистру.

— В этом то и дело, — согласился Шарль, — давай тут поскорее закончим и вернёмся в Париж. Я надеюсь, магистр не захочет надолго оставаться во Франции.

Оставшееся время до резиденции Папы они ехали молча. В небольшом городке в пригороде Бордо их уже ожидали.

Охрана у ворот Папской резиденции попросила их сдать оружие и сопроводила в небольшую приёмную залу, где им велено было ожидать.

Через несколько минут в зал, где они находились вошёл человек лет сорока с высокими залысинами, облачённый в красную мантию, который и являлся Папой Климентом V.

За ним следовали два епископа, писарь, несколько монахов и несколько человек охраны во главе с прево из Бордо, которого они повстречали в городе днём ранее.

— Вы говорите по-французски? — спросил Папа, обращаясь к рыцарям.

Они оба поклонились, и Шарль, по праву старшего, дал утвердительный ответ:

— Да, Ваше Святейшество. Я — командор ордена Шарль Делакруа, это рыцарь Жером Ассирийский.

Климент занял трон, стоявший во главе зала, и внимательно посмотрел на двухметрового черноволосого здоровяка со смуглой кожей и голубыми глазами.

— Странное имя. Откуда ты родом, рыцарь?

— Я не знаю, Ваше Святейшество, — ответил Жером.

— Двадцать пять лет назад его грудным ребёнком в пустыне нашёл один из братьев ордена, — пояснил Шарль, — вначале он воспитывался в христианской семье, а затем при храме в Акре, ваше святейшество.

— То-то я смотрю похож на сарацина, — заметил Климент.

Два епископа, стоящие подле него, не по-доброму зашушукались и один из них что-то сообщил на ухо папе.

— Епископ напомнил мне, что церковь не одобряет посвящения крещёных сарацин в рыцари, — развёл руками папа, — но раз ты воспитан с младенчества при храме, я думаю в этом нет ничего предосудительного.

— Благодарю, Ваше Святейшество, — поклонился Жером.

— Давайте теперь к делу, — хлопнул в ладоши папа Климент.

Писарь занял своё место и, приготовившись, поклонился папе.

— Речь пойдёт о событиях знакомых вам, — начал папа, — нас интересуют некоторые события времён оставления Акры. — Он сделал небольшую паузу и добавил, — магистр отписал мне, что вы оба были участниками тех событий.

— Да, Ваше Святейшество, — не колеблясь, ответил Шарль.

— Меня интересует история казни некоего человека, содержавшегося в темнице королевского замка, — уточнил папа.

Рыцари переглянулись, и Шарль дал утвердительный ответ, — на момент его убийства, Ваше Святейшество, люди короля с ним уже изрядно поговорили, если вы понимаете, о чём я. Поэтому мой меч лишь облегчил его участь.

— Да, да, — согласился папа, — меня интересует не он сам. Меня интересуют записи, которые велись при его допросе.

Жером посмотрел на наставника и тот как ни в чем не бывало ответил:

— Записи утонули в море во время шторма, когда мы покидали город.

— Вы уверены? — спросил папа.

— Могу присягнуть на кресте, Ваше Святейшество, — ответил Шарль.

Этим словам очень удивился Жером, но, чуя неладное, он не решился перечить своему наставнику.

Папа протянул руку с перстнем, призывая тем самым рыцарей выказать себе уважение и наигранно вздохнул:

— Жаль, что это так. Можете быть свободны, раз вы ничего больше не знаете, — указал им на дверь Папа.

Стража открыла двери и прево, стоявший у дверей смерил их злобным взглядом.

Покинув папские залы, они вышли на двор и Жером отправился забирать их оружие, пока Шарль возился с лошадьми.